My Last Breath

      По всей зале раздался яростный вопль Цзинь Цзысюня:       — Вэй Усянь наложил на меня проклятие Сотни язв!       — Он этого не делал! — немедленно отреагировали Цзинь Цзысюань и Цзян Чэн.       — Почему ты решил, что A-Сянь сделал бы нечто подобное? —растянуто спросил Цзинь Гуанъяо.       Цзинь Цзысюнь, думая, что нашёл среди этих пугающе влиятельных людей сочувствующего слушателя, повернулся к нему и с сожалением сказал:       — Я не знаю этого наверняка, но он — единственный, кто способен на столь подлый поступок! Спаси меня, Ляньфан-цзюнь!       — Итак, ты обвиняешь А-Сяня в том, что он, якобы, проклял тебя, придя сюда без подтверждений этой истины или каких-либо других доказательств? — спросил Цзинь Гуанъяо, а его тон по-прежнему был мягок и спокоен.       Цзинь Цзысюнь тут же разорвал свои одежды, обнажая грудь.       — Тогда взгляни на это!! Заклинатель, наложивший проклятие, как и его жертва, будет проклят этими чарами, или я неправ? У Вэй Усяня должны быть такие же раны!       — А-Сянь? — Цзинь Гуанъяо повернулся к парню с вздёрнутой бровью.       Огонёк в глазах Вэй Усяня ехидно сверкнул, и юноша распахнул свои верхние и нижние одежды, обнажив безупречно гладкую грудь. Единственной яркой отметкой на ней было имя: «Лань Чжань», излучающее мягкий тёплый свет.       Ропот и гомон вновь зазвучали в зале:       — Это метка души!— воскликнула одна заклинательница. — Как красиво!       Цзинь Цзысюнь же побледнел.       — Он же Старейшина Илина! Вероятно, он нашёл способ предотвратить влияние проклятья!       Лидеры шести могущественных кланов впились в него проницательным и хищным взглядом.       — Нахал! — взревел Не Минцзюэ. — Ты всё ещё пытаешься вовлечь в это А-Сяня, когда каждый заклинатель, у которого глаза не на затылке, видит, что он невиновен?!       Цзинь Цзысюнь резко отвёл взгляд от мужчин и посмотрел на Су Шэ, чьё лицо теперь было цвета кислого молока.       Цзинь Гуанъяо прищурился, глядя на этих двоих:       — Это Су Шэ, — прошептал он своему мужу. — Лань Хуань, ты можешь сделать так, чтобы он, допустим, споткнулся? Есть вероятность, что одежды спадут, и мы сможем лично убедиться в его вине.       Лань Сичэнь понятливо кивнул.       В это время Су Шэ, который уже поднялся со своего места и теперь шёл к ним, внезапно поскользнулся и упал. Мужчина немедленно поднялся, его щёки пылали от смущения. Его верхние и нижние одежды порвались, и при виде обнажённой груди люди разразились вздохами ужаса. Тело Су Шэ было сплошь покрыто следами загадочной болезни — проклятия Сотни язв!       Су Шэ быстро посмотрел вниз и попытался укрыть грудь, но этот кошмар успели увидеть все без исключения.       Цзинь Цзысюнь уставился на Су Шэ с широко раскрытыми глазами. Затем он издал дикий рёв и бросился к заговорщику, размахивая мечом. Все остальные заклинатели, что служили Цзинь Цзысюню, тоже набросились на приспешников Су Шэ, возмущённые предательством.       Пока Су Шэ и Цзинь Цзысюнь сражались, Су Шэ кричал и просил у Лань Сичэня помощи. Однако глава клана Гусу Лань даже не пошевелился и остался стоять на том же месте.       — Я не хотел этого! — теперь Су Шэ орал на Цзинь Цзысюня. — Бывший лидер клана Цзинь заставил меня! Он сказал, что и Цзинь Цзысюань, и Цзинь Гуанъяо бесполезны, и что он может сделать тебя главой клана. Но сперва ты должен был доказать свою верность, убив Старейшину Илина и избавившись от Цзинь Цзысюаня!       — Если обезглавлю тебя, я сниму проклятие! — злобно зарычал в ответ Цзинь Цзысюнь, нападая. — Ты заставил меня предать моего двоюродного брата!       — Ты сам стремился и желал занять пост главы! Я не принуждал тебя что-либо делать!       — Мы должны были быть союзниками! Почему ты проклял меня?!       — Спроси своего дорогого мёртвого дядюшку! Он заставил меня наложить это проклятие, а затем ушёл и издох в постели какой-то шлюхи, не рассказав мне, как его развеять! Что я должен был сделать?! Я не желаю оставаться под действием чар не больше, чем ты!       — Как будто я сейчас тебе поверю! — Цзинь Цзысюнь взревел. — Вы хотели заставить меня сделать всю грязную работу за вас, а затем взять в свои руки власть над Ланьлин Цзинь, когда бы я умер от проклятья!!!       Су Шэ, шокированный, расширил глаза; он не ожидал, что этот глупый здоровяк, Цзинь Цзысюнь, поймёт их истинный замысел!              Яростное сражение начало выходить из под контроля: в зале приближённые Су Шэ и Цзинь Цзысюня бились друг с другом не на жизнь, а насмерть, что вынудило многих заклинателей и простых совершенствующихся спасаться бегством в рассыпную, чтобы не попасть под перекрёстный огонь.              — Остановите их! — лидеры малых школ умоляли глав шести именитых кланов, что стояли неподвижно в середине зала. Их ауры всё ещё пылали ярким светом.       Но ни один из них не откликнулся на просьбу, оставаясь в качестве защитного барьера вокруг Вэй Усяня и Лань Ванцзи. Ученики заклинателей также оставались неподвижными, лишь иногда уклоняясь от обломков, духовного оружия или энергии. Только Цзян Чэн активно жестикулировал запястьем, используя Цзыдянь, чтобы уничтожить всё, что приближалось к их небольшой группе.       — Спасите нас! Мы не имеем к этому никакого отношения! Мы все — невинные свидетели!       — Вы, разве, не те самые подлые сплетники и слушатели до тех нелепых и дурных слухов о моём брате?! — прогремел Цзян Чэн. Казалось, что радужка его глаз сияла пурпурными искрами.       — Мы ошибались! Мы не должны были распространять и доверять этим слухам. Мы помним, что Старейшина Илина в прошлом помогал нам!!       — Тут вы чертовски правы — он ещё как помогал вам, — прошипел Цзян Чэн, разбивая падающую статую над головой умоляющего.       — А-Сянь, — тихо позвал Лань Сичэнь. — Как ты хочешь сейчас поступить?       Вэй Усянь медленно перевёл взгляд вниз, на фигуру Лань Ванцзи в своих руках.       — Я не знаю, старший брат…       Лань Сичэнь и Цзян Чэн сочувствующе положили руки ему на плечи с обеих сторон.       В этот момент один из мужчин, тот самый заклинатель в возрасте, что раннее предложил свою дочь Вэй Усяню, упал на колени перед троицей:       — Господин Вэй... Пожалуйста, господин Вэй, спасите нас. Мы прибыли сюда только ради того, чтобы провести собрание Совета, господин Вэй. Ханьгуан-цзюнь наверняка помог бы нам…       В ответ глаза Вэй Усяня засверкали рубиновым сиянием, а метка души неожиданно засияла.       Мужчина жалко затрепетал перед таким зрелищем, а Цзян Чэн и Лань Сичэнь только крепче сжали плечи парня.       Вэй Усянь повернулся к Цзинь Гуанъяо:       — Братец Яо, что… что мы можем сделать?       — Сперва, нам следует вывести отсюда всех непричастных, — ответил Цзинь Гуанъяо.— Цзян Чэн, Вэнь Цин, Сяо Синчэнь, пожалуйста, возьмите своих людей и помогите с эвакуацией. Заклинатели могут отправиться домой, мы не будем никого удерживать насильно. А если у кого-нибудь есть полезная информация, позвольте поговорить с Сяо Синчэнем и Сюэ Яном, и пусть обязательно запишет её вместе с названием клана и своим именем, прежде чем уйти. Лань Хуань, старший брат, следите за Су Шэ и Цзинь Цзысюнем и распорядитесь, чтобы Гусу Лань и Цинхэ Не смогли захватить всех причастных к конфликту и тех, кто сейчас ведёт бой. Цзысюань, брат, оставайся здесь с нами. Держи своих людей рядом; мы не хотим, чтобы твоя группа смешалась с отрядом Цзинь Цзысюня. Мы обязательно поговорим, как только пыль осядет.       Вэй Усянь и остальные понятливо кивнули.       Цзинь Гуанъяо вышел вперёд и ласковым жестом взъерошил спутанные волосы Вэй Усяня.       — Как только вы выйдете за пределы барьера, отведи своего партнёра домой. Лань Мэй уже должна быть здесь через несколько минут. Мы здесь позаботимся о… беспорядке.       — Барьер? — перепросил Вэй Усянь, радужка глаз вновь полыхнула алым пламенем.       — Похоже, что вокруг этой области был установлен какой-то барьер, чтобы не позволить Божественным зверям войти, — тихо объяснил Лань Сичэнь. — Но это не влияет на нас, людей.       Цзинь Гуанъяо кивнул:       — Лань Мэй попыталась прийти, как только Ванцзи получил травму, но девочка была остановлена барьером…       — Но А-Сяо... Он сказал, что мы должны ждать подходящего времени… — бормотал Вэй Усянь.       — Дети попытались выяснить, что это за барьер, но вы уже перешагнули его пределы, — тихо произнёс Цзян Чэн. — Ну же, пойдём отсюда.       Аура Вэй Усяня тревожно замерцала яркими всполохами. Но прежде чем он успел хотя бы ругнуться, двери зала резко распахнулись, что заставило людей в комнате замереть от шока.              Божественные звери явились в формах среднего уровня (что превышали человеческий рост где-то в десять раз); тела каждого из них ярко сияли духовной энергией.       Дети сразу же бросились к своим родителям, а позади них Вэнь Жохань и Сун Лань, окутанные огненно-красным и серебристым светом, возглавляли Четыре бедствия, которые и сами были размером с Божественных зверей.       — Ты сказал, что запечатал их! Лжец! — заорал Су Шэ.       Четыре бедствия зарычали на него, и мужчина тут же отступил в ужасе.       — Вэй Усянь и Лань Ванцзи действительно запечатали двух из них, — произнёс Сун Лань монотонным голосом, что эхом разносился по тихому залу. — Старейшина Вэнь и я выпустили их, чтобы разбить барьер в этой области.       Вэнь Жохань улыбнулся Вэй Усяню:       — Барьер был наложен кровью Четырёх бедствий, — пояснил он. — И может быть сломан только ими, — заклинатель повернулся к Су Шэ. — А теперь, почему господин Су хотел закрыть сюда проход для Божественных зверей? — вежливо поинтересовался мужчина, но в его глазах отражался холод.       Су Шэ нервно сглотнул:       — Мы не хотели, чтобы у Старейшины Илина была возможность навредить кому-либо с помощью Божественных Зверей.       — Враньё! — вдруг вскричал Вэй Шуан. — Ты и крысиный ублюдок пустили нам кровь и почти довели до смерти, сразу после того, как мы пробудились! И всё ради того, чтобы вы могли использовать нашу кровь против Сы-Сян!!       Аура Вэй Усяня сверкала алым, а во взгляде пылал огонь. Он укусил палец и нарисовал кровью в воздухе знак «правды» и направил его на Су Шэ. После, знак ярко загорелся, когда погрузился в тело Су Шэ, преодолевая одежды.       Сяо Синчэнь наблюдал за процессом с широко раскрытыми глазами:       — Старшая сестра… — беспомощно пробормотал он, когда Вэй Ин использовал заклинание правды Баошань Саньжэнь.       — Говори, — приказал Вэй Усянь холодным, как лёд, голосом.       И Су Шэ открыл рот, чтобы начать своё признание. Как только он остановился, Цзинь Цзысюнь добровольно во всём сознался, испугавшись, что и его поразит печально известное заклинание правды.       Тут же Вэй Лян поспешил к Вэй Усяню:       — Дядя Вэй, — произнёс он сбивчиво. — Наши братья тоже дали клятву не вредить людям, если другие заклинатели на них не нападут. Мог бы ты подарить имя и им?       — Давай, мам, —Вэй Сяожань мысленно обратился к родителю. — Старшие братья уже исцеляют папу, а сёстры снимают проклятие. Мы были свидетелями их священной клятвы; с ними всё в порядке.       Вэй Лян и Вэй Шуан глядели на парня с такой светлой надеждой в глазах, даже несмотря на свои чудовищные обличия, что Вэй Усянь почувствовал, как его губы растянулись в улыбке. Сначала он коснулся головы Таоте:       — Вэй Сян, — затем он протянул руку к Хуньдуну и мягко произнёс: — Вэй Хуан.       Сы-Сюн поклонились с уважением:       — Дядя Вэй,— позвали мальчики хором.       — Почему вы, ребята, можете говорить со всеми, даже в такой форме? — с любопытством спросил Цзян Чэн.       Вэй Сян ухмыльнулся:       — Потому что в каждом человеке есть негативные качества, которые мы, собственно, собой и представляем — мы связаны со всеми людьми. А вот голоса Сы-Сян связаны — и ограничены — лишь с одним человеком с чистыми помыслами. Их голоса очень редко могут распространяться на двух и более людей, которые соответствуют этому правилу.       Вэй Усянь, услышав это, задумчиво нахмурился.       — Глупая мама, ты и папа духовно связаны, поэтому мы относимся к вам, как к единому целому. А вот наши дяди — вторые,— мысленно пояснила Лань Циньян, прежде чем Вэй Ин успел открыть рот.              Обнажённая метка души Вэй Усяня тепло засветилась, и бесчисленное количество взглядов были прикованы к его груди. Было слышно несколько судорожных вздохов.       Лань Сичэнь деликатно откашлялся:       — А-Сянь, может, тебе стоит запахнуть мантию?       Вэй Усянь от замечания слегка покраснел и быстро поправил одежду.       Он с любовью подумал о Лань Чжане, которого можно было бы сравнить с кувшином уксуса, когда другие люди хоть краем глаза замечали его, Вэй Ина, обнажённую кожу. И не то чтобы Вэй Усянь мог винить партнёра... Он бы тоже очень не хотел, чтобы другие люди увидели, насколько прекрасна жемчужная красота Лань Чжаня в лунном свете. Лицо любимого человека и так было по-неземному красивым и всегда привлекало большое внимание. Если бы другие увидели его прекрасного Лань Чжаня в такой момент, они бы точно его съели!              —Мама!— Внезапно прозвучал голос напуганной Лань Мэй. — Ядро папы разрушается!       Тут же все краски покинули лицо Вэй Усяня.       — Этого не должно было произойти, —продолжил Вэй Сяожань. Обеспокоенная морда тигра заставила кровь Вэй Усяня застынуть в жилах.       — Нам нужно домой. Прямо сейчас, — прозвучал голос Вэй Канхуинина.       Вэй Аоцзян и Лань Циньян в это время быстро переговорили с Цзяном Чэном и Лань Сичэнем.       — Иди, — немедленно откликнулся Цзян Чэн. — Мы разберёмся здесь со всем остальным. С нами Достопочтенная триада и лидеры именитых кланов, брат. А сейчас иди и спаси любовь всей жизни.       Лань Сичэнь кивнул и слегка подтолкнул парня вперёд, чтобы тот очнулся от ступора:       — Позаботься о моём младшем брате, А-Сянь.       Вэнь Жохань, стоявший неподалёку, глядел на мертвенно бледное лицо и ужасающую ауру Вэй Усяня, и вскоре догадался, что произошло, в отличие от остальных. У парня было такое лицо только в те моменты, когда его родственная душа была в опасности.       — Сун Лань и я будем оберегать Сы-Сюн столько, сколько понадобиться, дитя Саньжэнь, — мягко обратился мужчина.       Сун Лань и Сяо Синчэнь немедленно кивнули.       Вэй Усянь рассеянно кивнул в ответ и после резко обернулся на Су Шэ и Цзинь Цзысюня:       —…Я клянусь: если что-то случится с моим Лань Чжанем, то вы двое весь остаток своей жалкой жизни будете желать смерти, — прорычал он, сверкая огнём в глазах.       Двое мужчин упали на колени, дрожа от страха и находясь на грани того, чтобы не запятнать свои штаны.              Стоило после этого Лань Мэй взмахнуть своими великолепными огненными крыльями, и Божественные звери с Вэй Усянем и Лань Ванцзи исчезли в алой вспышке.              — Что ж, а теперь вы, — начал Цзинь Цзысюань, угрожающе приближаясь к Су Шэ и Цзинь Цзысюню. — Я вот думаю, что А-Сянь был слишком добр, отделавшись от вас одним лишь предупреждением, — он повернулся к Цзинь Гуанъяо. — Брат, что бы ты посоветовал нам предпринять?       Глаза Цзинь Гуанъяо хищно блеснули, и оба мужчины почувствовали, что их сердца на мгновенье остановились.       Су Шэ посмотрел на Лань Сичэня с мольбой о помощи, надеясь, что праведный Первый Нефрит может хоть каким-то образом смягчить наказание для него. Однако он лишь вскрикнул от мрачного взгляда Цзэу-цзюня. Да даже Старейшина Илина никогда не выглядел столь же опасно!       Цзинь Цзысюнь же смотрел на Не Минцзюэ, надеясь получить право на освобождение — ведь этот человек не имел прямого отношения ни к Вэй Усяню, ни к Лань Ванцзи, но огонь в глазах Чифэн-цзюня сжёг слова в его горле, прежде чем он успел произнести их.       Цзян Чэн и Вэнь Цин двигались быстро, активно помогая с эвакуацией Вэнь Жоханю, Сяо Синчэню, Сун Ланю и Сюэ Яну.       Когда последний из заклинателей улетел прочь на своём мече, Вэнь Жохань отправился с Вэй Ляном и Вэй Шуаном обратно в Безночный город, а Сун Лань остался с Вэй Сяном и Вэй Хуаном.       — Я сообщу обо всём Цзян Фэнмяню и Цинхэн-цзюню и сопровожу детей в Илин, — предложил Сяо Синчэнь. — А Сюэ Ян может взять на себя ответственность за членов нашего клана и помочь вам здесь.       Цзян Чэн и Вэнь Цин благодарно кивнули и вернулись в зал.