I'm not sorry

Какой-то миг оба молчали, повисла атмосфера общего молчания и Чонгук слышит тихое дыхание Чимина. Это прекрасное молчание двух друзей, которым хорошо вместе, но тишина внезапно нарушается смехом Чимина. Это милый смешок, который заставляет Чонгука улыбаться в пустую чашку мороженого. Улыбаясь как идиот, он видит себя мельком в отражении металлической ложки. - Привет. Вау, твой голос совсем не такой, каким я себе его представлял. – Чимин делает выдох и Чонгук думает, что его выдохи звучат очень нежно, как маленькие вздохи спящего котёнка. Хотя он не представлял Чимина доминантным самцом с низким голосом, Чонгук и не думал, что у него такой мягкий голос, такой тихий, но полный эмоций. Вот как звучит его Чимини, и в каком-то смысле, это абсолютно невероятно. Ладонь Чонгука покоится на лице, безуспешно пытаясь скрыть широкую улыбку. Его тревога исчезает, сменившись знакомой теплотой в груди. – А чего ты ожидал? Низкий голос? - Нет! Просто, я не знаю, что-нибудь другое. Но мне это нравится! – в голосе Чимина слышится улыбка, и должно быть, он глупо улыбается как Чонгук. - Тебе нравится мой голос? – застенчиво спрашивает Чонгук, взяв ложку и вращая ею по пустой чашке. Ребёнок, сидящий близко к его столику, начинает плакать, заставляя до боли прижать телефон к уху. - Да, он тебе идёт. – голос Чимина почти как шёпот, когда он это говорит и признание заставляет Чонгука краснеть. Чимин замечательно справляется, делая всё личным и значимым лишь тоном своего голоса и такая простая вещь как признание делает Чонгука слишком радостным. Встав и схватив чашку, он бросает на плачущего ребенка взгляд. – Мне нужно найти другое место. - Где ты? - В магазине, - Чонгук фыркает, потому что разве прикольно так скоро признаваться, где он находится? Вся суть в искусстве внезапности. - Каком магазине? - Хорошем магазине. - Никогда бы не догадался! Его ответ заставляет Чонгука фыркнуть. – Я только что услышал сарказм? - Ой, замолчи! – Чимин, кажется, засмущался. - Ладно, я дам тебе подсказку, я только что поел. - Ты только что поел? Хм, это твоя еда или еда из магазина? - Я не ношу с собой еду. - Хорошо… что ж, я не имею ни малейшего понятия. - Ты врежешь себе потом, после того как я скажу, где я. – пока Чонгук проходил мимо семьи, плечом поддерживая телефон, а руки были заняты чашками и ключами, ребёнок громко плачет. - Кто-то не счастлив, - комментирует Чимин. - Дай-ка угадаю. Ребёнок что-то уронил? - Нет, я думаю, что он просто избалованный. – Войдя в магазин с кондиционером и поставив грязную посуду на стол, он машет администратору и улыбается Аннабель. - Возвращайся поскорее! – кричит она. - Вау, а ты жестокий, - смеётся Чимин. – Но у детей в наши дни такое отношение, должен признать. Ты напоминаешь мне одну знаменитость, которого я видел по телевизору. Я говорил тебе о нём? Не думаю, но ваши голоса реально похожи – вот дерьмо, подожди минутку! – голос внезапно слышится где-то вдалеке, Чонгук замечает пикающий звук на заднем плане, вместе с бормотанием Чимина. Это похоже на «где оно?» Возвращаясь к тёплому воздуху и запаху свежего ветерка (и слава богу, ребёнок перестал плакать), Чонгук ждёт ответа. Судя по звукам, Чимин, наверное, нашёл что искал и теперь устроился поудобнее на койке. Пока Чонгук ждёт, он осматривает окна больницы. Они сделаны на манер квартир, по окну на каждую палату. Это для тех, кто остаётся лежать на недели, месяцы, годы. Это объясняет, почему персонал позволяет некоторым (Чимин объяснял, рассказав историю о мужчине, который попытался спрыгнуть) из пациентов открывать окна. - Извини, мне пришлось отвлечься. Глупая вещь упала с моей кровати. Чимин кажется слишком взволнованным из-за такой мелочи. Если это не была дорогая бутылочка с лекарством, но Чонгук в этом сомневается. - Не извиняйся, я всё время что-то роняю. Как-то я уронил телефон в школьный унитаз. - Не может быть! - Да, может, и когда вернулся с бумажными полотенцами, его смыло. - Разве тебя не было в туалете всё время? – хрипит Чимин сквозь смех. - Нет! В моей школе только две сушилки, поэтому я был вынужден уйти и поискать помощи или выудить телефон из грязной воды в унитазе. Мне пришлось попросить у ответственного бумажные полотенца и он так на меня воззрился. Но я придумал самую странную отмазку за те бумажные полотенца. - Могу только представить, - кашляет Чимин. Какого чёрта, он милый даже когда кашляет? Но это не хорошо, если он кашляет и болен. – Эй, ты порядке? - Да, я нормально. Всё хорошо. Чимин, ты кашлял, кажется, двадцать раз. - Ты мне не говорил, - застенчиво начинает Чимин, и Чонгук улыбается от его тона. - Чимин, тебе придётся стать немного более особенным. - Если тебе понравился мой голос. Проходя мимо одного из столиков и вертя пальцем ключи, Чонгук успокаивает. – Конечно, глупый. Ты такой невинный, когда говоришь. - Я не такой невинный, - тихо лжёт Чимин, и это вызывает у Чонгука улыбку. – Ты улыбаешься? Ты мне не веришь? - Можешь говорить что хочешь, но я всё равно думаю, что ты невинный ягнёнок. Чимин снова кашляет, даже убирает телефон подальше от лица, судя по звукам. – Чимин? Ты точно в порядке? Прочистив горло, Чимин произносит. – Да, просто подавился водой. Это почти выбивает почву из-под ног. - Я не могу привыкнуть к твоему голосу, Чимини. Ты буквально говоришь как ангел, - Чонгук улыбается, повернувшись лицом к окнам больницы. Палаты под самой крышей для тех, кто нуждается в неотложной медицинской помощи, и он знает, что Чимин лежит в одной из тех палат. - Ангел? - Ммм. Чимин снова смеётся, тихим игривым смешком. – Как скажешь, Чонгуки. - Знаешь, ты кажешься таким сложным, когда говоришь, Чимини. Я думал, что твои слова будут отличаться от сообщений, но это одно и то же. - Это хорошо или плохо? - Хорошо. Слышится знакомый звук шуршащей постели. – Я рад. И я хочу поблагодарить тебя, что позвонил. Когда я услышал твой рингтон, так удивился, что уронил поднос с едой. Медсёстры сжуют меня, когда увидят этот бардак… может, я уронил его, потому что ещё чувствую тошноту от вчерашнего обследования, но несмотря на это, я был очень удивлён. В хорошем смысле. Тебе не кажется каким-то нереальным то, что мы разговариваем сейчас? - Да, надо привыкать к этому. - Я знаю, но мне это нравится. Мне нравится этот разговор. Честно сказать, перед тем как ответить на звонок, я волновался, что нам не о чем будет говорить. - И посмотри на нас теперь, - Чонгук усмехается. - Да, посмотри на нас теперь! Тебе нужно чаще звонить, здесь так одиноко. Тут можно пообщаться только с медсёстрами и телевизором. - Можно мне к тебе прийти? Чимин вздыхает, его голос внезапно кажется уставшим. – Нет, они никого не впускают в мою палату. Я всё ещё выздоравливаю. Вглядываясь в окна, Чонгук сглатывает и крепче прижимает телефон к уху. – Эй, это и в самом деле неожиданно, но я хочу, чтобы ты сделал кое-что для меня. - Конечно. Что? Пропустив руку через густые пряди, Чонгук закусывает внутреннюю сторону щеки. – Я хочу, чтобы ты выглянул в окно. Вообще-то, открой его и посмотри на улицу. - Ладно, дай мне минутку. – Чимин копошится, и тревога к Чонгуку возвращается, продираясь к желудку. Одно из больничных окон открывается, одно из окон в высокой секции больницы, и черноволосый парень осматривает пространство. С этого расстояния Чонгук видит его обычную больничную рубашку. Это Чимин. Хотя Чонгук не может разглядеть его лицо, не может разглядеть размер его носа или цвет глаз, он чувствует волну нежности к другу. Теперь Чонгук дико размахивает руками, подпрыгивая на месте, и семья с орущими детьми растерянно смотрит на него. – Ты видишь пацана у магазина мороженого? – Чонгук возвращает телефон к уху, сбив дыхание. - Того, который прыгает? О боже, это ты, Чонгук?! - Да! Это я! – Чонгук улыбается и смеётся, когда Чимин машет рукой. Бедный парень прижимался телом к раме, исступлённо размахивая рукой, другой прижимая телефон к уху. - Вау, это здорово! Сначала ты мне звонишь, а потом ты наконец-то здесь! Я так счастлив, что мне неловко. Значит, ты перекусывал в магазине мороженого?! Здорово же, правда? Но это невероятно, не могу поверить, что я смотрю на тебя! Чимин теперь машет обеими руками и подпрыгивает. Даже отсюда, Чонгук знает, что Чимин улыбается. В теле Чонгука выброс адреналина, и он беззвучно спрашивает себя, чувствует ли это Чимин. Есть что-то важное и авантюрное в шаге, который они сделали в их отношениях, всё это так прекрасно сложилось вместе, прекраснее чем думал Чонгук. - Ты такой милый. Слова срываются у него с языка, правда, и смех Чимина согревает его грудь. - Ты тоже, Чонгуки. Чимин произносит это так серьёзно, что Чонгук моментально застигнут врасплох.