"Принцесса клана Учиха"

Пушистые хлопья снега падали с голубого неба, освещенного ярким солнцем. Мерцающая алмазным блеском, сплошная снежная белизна, рябила глаза. Природа была укутана белоснежной шубкой. Саске шел по хрустящему снегу в зимних сапогах. Его нос покраснел от холода - теплый плащ не спасал от мороза - щеки порозовели, а изо рта шел горячий пар. Он шмыгал носом и щурился, смотря вперед, до ближайшей деревни еще километров восемь, не меньше, а они уже промерзли до кончиков пальцев. - Саске-сама, – взволнованный Хъюга, разорвал своим голосом тишину и уединение лидера отряда. - Что? – равнодушно спросил Учиха, не поворачиваясь к парню лицом, а продолжал смотреть на выступающий снежный холм, за которым должна быть деревня. - Мы нашли заблудившуюся девушку. На этот раз мы ее осмотрели, я даже проверил внутренности бьякуганом. На нее напали и ограбили, по ее словам, забрали даже документы. - А что она делает, в таком месте одна? – наконец, удостоил его подозрительным взглядом Саске. - Сказала, что шла в соседнюю деревню. Саске тяжело вздохнул и повернувшись, пошел за парнем. Непривычный хруст под ногами порядком раздражал. Конечности просто атрофировались и пальцы не слушались от холода. Молодая девушка, возможно, чуть старше его, с короткой стрижкой алых волос, с большими зелеными глазами, стояла напротив и мягко улыбалась, засовывая руки в карманы синего пальто. Оголенные ноги, в легких капроновых колготках и длинные замшевые сапоги до самых колен - она выглядела достаточно легкомысленно. Девушка казалась не бедной - прекрасный повод для грабежа. - Простите, наверное, я доставляю вам проблемы. – Ее голос был самоуверенным, с легкой хрипотцой. Сама она не выглядела напуганной, а даже наоборот, оценивающе оглядела толпу парней и соблазнительно улыбнулась. Саске недовольно вытянул губы. - Это не наши проблемы, иди куда шла, – отрезал он и взял рюкзак лежащий у дерева. Пальцы порядком подмерзли и он с трудом смог заставить их сцепиться на ремне рюкзака. - Какой ты грубиян! Они подставили нож к моему горлу и потребовали сумку, можно сказать, я легко отделалась. Не хотите помочь невинной заблудившейся девушке?! Как пожелаете. Сама справлюсь. – Она откинула короткие пряди с лица и уверенно направилась вперед. - А вы куда? – спросил один из парней. - В ближайшую деревню, куда же еще?!.. - Но она в другой стороне. Девушка блеснула глазами и чуть улыбнулась. - Благодарю. - Нам все равно по пути, Саске-сама, пусть она пойдет с нами. Сейчас опасно бродить одной. - Я не беззащитная девушка! Занималась боевыми искусствами в школе, даже мечтала стать шиноби, но в академию не поступила, – она легонько развернулась и посмотрела на Саске деловым взглядом. - Не беззащитная? - В какой-то степени... Против троих шиноби, даже я не смогла противостоять. Учиху раздражала ее манера говорить. Она шла и всю дорогу не умолкала, рассказывая в подробностях о своей жизни, не сбывшихся мечтах и о том, что ее нагло обокрали. Единственный транспорт, на котором она планировала уехать, естественно, был пропущен. Попасть в такую передрягу для нее было чем-то, вроде, приключения и радовало девушку. «Глупая» - думал Саске. «Опасность для нее - игра.» Они благополучно дошли до деревни, но пробыв там половину дня и отогревшись, им было необходимо двигаться дальше. Но между парнями разгорелся жаркий спор. - Саске-сама, у нее нет денег и документов. Мы ведь все равно натолкнемся на этих шиноби, их мы и ищем, тогда и вернем ей документы! Мы не можем оставить девушку на произвол судьбы! – Хъюга побагровел от возбуждения, вскакивая на ноги и пытаясь вразумить бесстрастного лидера. Саске нахмурился и исподлобья посмотрел на него. - Я же сказал - нет! - Но Саске-сама, я согласен с ним! Парни стали вставать по очереди. Это было похоже на бунт. Всем хотелось чувствовать себя героем, джентльменом, да и девушка была на редкость привлекательной и полезной. Она вкусно готовила и обхаживала парней, сразу же выстирала грязное белье, заставив молоденьких мальчиков, снять даже трусы. - Хватит вам кричать! Ужин готов, – она вошла в комнату, где все стояли и отстаивали свое мнение, смотря на сидящего в глубоком кресле Саске. На ней была фиолетовая блузка с глубоким вырезом и теплые, но короткие шорты. Она обаятельно улыбнулась утонченными губами и подмигнула мальчикам, зелеными, большими глазами. Кожа ее была смуглой, что было несвойственно людям из страны Снега, характер соответствовал цвету волос - яркий, выделяющийся. Таких называют «без комплексов». - Наи-чан, а что вы приготовили? – младшенький из отряда, боготворил новоиспеченную даму. Она ему без сомнений нравилась, да и многим здесь. Девушка рассмеялась взъерошив его густую шевелюру. - Овощное рагу. Налетайте. – Парни бросились на выход, в соседнюю комнату, где на столе ароматно пах ужин. Девушка повернулась к Саске, и чуть наклонив голову, усмехнулась, а затем кошачьей походкой подошла к нему. – Лидер не желает меня брать с собой?! Да я и не прошу. Хотя могу быть полезной, ведь без документов будет туго. - Откуда ты взялась, черт возьми? – Саске вытянулся вверх в кресле, чтобы быть ближе к ее лицу и окатил презрительным взглядом, она не отвела глаз, как это делали другие. Выдержала. Лишь посерьезнела. - А откуда берутся люди? - Завтра, рано утром, мы выходим. Чтобы я тебя не слышал и не видел. И перестань флиртовать с парнями. – Саске медленно поднялся с кресла, намереваясь выйти. - А с тобой? – без колебаний спросила она. - Ко мне лучше, вообще не приближаться. - Хорошо! Они прошли три дня пути и встретились с врагами. Тогда все и произошло. Борьба. Алая кровь брызнула на белый снег. Хрустящие сугробы принимали в себя молодые тела, истекающие алой жидкостью. Саске подозревал это... Трое из его отряда погибли почти сразу же. И умерли они не только от атаки противников, которые были не особо опасными. Они отравились. Как только девица вошла к ним в доверие, то медленно и незаметно подсыпала каждому яд индивидуально, чтобы не выдать себя. У них болели животы, но они мужественно терпели. Боль усиливалась, а когда напал враг, они не смогли достойно отразить удар, корчась от боли и думая только о ней. Одного она успела ранить, вытащив острый кунай из под плаща. Наи была с врагами заодно. Саске пересек поле битвы, и схватил ее за волосы, оттянул голову и бросил ее в толстый слой снега. - Тварь! – он вытащил катану и собирался проткнуть ее, как девушка расхохоталась и вокруг взвилась метель. Она подлетела вверх и продолжала надменно смеяться. - Сюрприз, – шепнула девица и растворилась в вихре снега. Много времени ушло на то, чтобы вернуть раненого с того света, и похоронить троих умерших в чужой стране. Враги разбрелись и пришлось искать каждого по отдельности, парни из отряда пали духом, когда их друзья, с которыми они дрались бок о бок, так скоропостижно скончались. - Вы довольны? – спросил Саске, собрав парней вокруг себя и взглянул в глаза каждому. – Я спрашиваю: вы довольны? – крикнул он. - Нет, – послышалось с разных сторон. - Почему же? Вы ведь, так хотели помочь бедной девушке? Я повторяю: будете такими наивными - умрете. Кто еще ел из ее рук? Почти все подняли руки. - Пейте побольше воды и молитесь, чтобы в вас не оказался яд. Паника была благополучно разведена и весь отряд, сожалел о том, что не послушался Саске. Учиха стоял, упираясь лбом о холодный метал белых дверей, за которыми издавались крики любимой. Он и не заметил, как за пару минут, вокруг него собрались близкие люди. Он почти не чувствовал, как Итачи сжимает его плечо и губы брата шепчут слова поддержки. Он туманно слышит, как Нарутовские сандалий стучат по кафельному полу - Узумаки словно маятник расхаживает от одной стенки к другой, и молчит, потому что боится раскрыть рот. Откуда-то появился Инузука, от него пахло псиной, наверное, в такую дождливую погоду, обнимался со своей собакой на улице и насквозь пропах питомцем. Тихий взволнованный шепот Темари и прерывистые ответы Шикамару. В уголочке стояла Хината не произнося ни слова, а лишь вздрагивая, когда до ее слуха доходил крик. В палате визжал кардиограф, рожавшая лежала на кушетке, простынь под ней пропиталась ее же кровью. На голову ей надели одноразовую голубенькую шапочку, ноги широко раздвинули. Здесь было специальное кресло для родов, но Саори была благодарна, что ее туда не переложили. Ей удобно лежать на спине, и держаться за края узкой кушетки. Под головой была мягкая белая подушка, яркий свет неоновой лампы бил в глаза, а все, были одеты в асептические костюмы, лица скрыты под белой маской. Саори знала, что рядом с ней Сакура, Ино и, конечно же, хокаге, но различить их силуэты, сейчас, она не может. Спазмы вдоль влагалища давались с невероятной болью. Ей казалось, что все, что ниже живота уже разорвалось на части, а брюхо распоролось. Она кричала до хрипоты в голосе, не слыша никого вокруг. - Тужься, милая, ребенок подходит! – кричала Цунаде. - Она потеряла много крови! - Ввести обезболивающее? - Нет, пусть родит... - Давление падает. - Тужься, Саори, давай же... Крики, много панических криков, сливались с ее собственным голосом. Тело дрожало от боли, а руки до посинения сжали кожаные края кушетки. Кровь обильно вытекала из нее, и капала на белый пол, размазываясь чужими тапочками. Она уже не видела никого, лишь белый пронзающий свет; чувствовала мокрое от пота лицо, язык прилипающий к небу, безнадежно кричала. - Я не могу больше, – проплакала она, чуть приподнимая голову. Ей казалось, что уже конец, но это было только началом. Вся та невыносимая боль - была лишь началом. - Головка показалась, – улыбнулась Цунаде. "Только головка" - подумала девушка. Она не выдержит родов, уже сейчас, она сдалась, в самом начале. - Не расслабляйся! – рука Сакуры хлестнула по лицу, а серьезные, немного злые глаза девушки, смотрели на нее, – слышишь? Не смей сдаваться! Не теряй сознание, тужься! Теплая рука Ино взяла ее за руку, Яманако была в резиновых перчатках, но даже сквозь них Саори чувствовала тепло. - Помоги ему выйти, давай! – сладкий голос Ино, послышался будто издали. Саори собрала свои силы в кулак и сделала еще один рывок, пытаясь вытолкнуть ребенка из себя. Влагалище натянулось до упора, почти разрываясь. Адская боль. Саори закричала. - Мамочкааааа!!! – ее била конвульсия. - Еще, – приказала хокаге, стоя во главе между ее ног. Кто-то массировал внутреннюю сторону ее бедер, кто-то раздвигал ноги шире, все это было не так ощутимо, по сравнению с тем, что ребенок медленно разрывал ее изнутри. Она снова стала тужиться, и почувствовала новую волну крови, которая вытекла в сопровождений с головкой малыша. - Давай, в последний раз... Она покорно напряглась и вытолкнула его из себя из последних сил, крик застрял в горле, она уже сорвала голос, уже не чувствовала ничего. Сознание покидало ее разум. Саори хотелось услышать первый крик малыша, но все покрылось черной пеленой, а голоса стали стремительно отдаляться. Сильный, оглушающий звон пробил внутри ее перепонок и глаза закрылись. Тишина. Мертвая тишина, властвовала в белоснежном коридоре - все замерли. Даже мед.сестры, стоявшие неподалеку или проходившие мимо, выжидающе остановились и уставились на белую дверь. Крики прекратились, голоса врачей за дверью тоже вмиг исчезли, ни голоса Саори, ни крика ребенка. Саске дрогнул и приложил ладонь к двери. - Почему так тихо? – услышал он взволнованный голос Итачи. А у самого ком встал в горле и он не мог произнести и слова. Сердце будто перестало биться в груди. Страх. Закрался страх. - Что там произошло? Родили? – Наруто кинулся к двери и тоже принялся гипнотизировать ее взглядом. - Почему ничего не слышно? – не поняла Темари, вставая с сидения. - Нет, не может быть, – Киба почувствовал как к горлу подступает тошнота, а на глаза наворачиваются слезы. – Никто ведь не умер? – почти простонал он. - Заткнитесь! – зашипел Саске. Он сжимал кулаки, пытаясь унять дрожь. В родильной стояла замогильная тишина. - Моя рука! – вскрикнула Цунаде, перекладывая ребенка на чистое полотенце лежащее на белом столе. Малыш даже не плакал. - Невероятно! - Не может быть! - Это же... - Господи, что же это? - Как такое возможно? - Ооохх... Все врачи и мед.персонал, которые принимали роды, окружили малыша. Это было чудо! Вокруг маленького сморщенного человечка со сгустками крови на теле, покрытого слизью, и с трудом шевелящегося, вилась пурпурная струящаяся чакра, тонким слоем. Она покрывала его тело от маленькой головки до малюсеньких ножек. Цунаде посмотрела на свои руки, его защитная чакра прожгла резиновые перчатки и оставила красные ожоги на пальцах, на которых уже выступали волдыри. Пуповину быстро разрезали, а вот дыхательные пути очистить было трудно. - Его надо помыть, – Сакура протянула руку и тут же ее вернула, зашипев, будто коснулась огня. - Мы не можем до него дотронуться. Посмотрите на мои руки, – тихо проговорила хокаге, показывая багровые ожоги. Опухшие глазки малыша с трудом стали разлипляться. - Мальчик, – улыбнулась Ино, посмотрев между маленьких ножек. - Прелесть какая, – прослезилась одна из мед. сестер. Внезапно произошло неожиданное: малыш чуть подвигал ручками и поморщившись, заплакал. Его голос был охрипшим, но очень звонким и плач раздался по всей больнице. Глазки слиплись и не желали открываться. - Ему, наверное, больно. – Предположила Сакура. - Надо его помыть и укутать. Кто сумеет? – спросила Пятая, откровенно отказываясь трогать ребенка. Каждый из медиков пытался взять малыша на руки и все остались с обожженной кожей, покрытой жгучими волдырями. Чакра усиливалась и слой немного утолщался, малыш разлеплял глазки. Сакура взяла тонкий бинт и промочив его в кипяченой воде, приблизила к его глазкам и просунув руку сквозь чакру стала протирать их. По рукам прошелся ожог, и чакра проникала внутрь кожи до самых мышц. Плоть разъедалась, она вытерпела не больше минуты, успев наскоро протереть глазки. - Ааааххх, как больно! – простонала Харуно, смотря на свои руки. - Защита не такая сильная, но все же, – Цунаде вздохнула. - Цунаде-сама, Саори... давление упало, пульс слабый - брадикардия. Нитевидный. Она без сознания. Не приходит в себя. Вводим физ. раствор, крови потеряно очень много и еще, – молоденькая девушка смотрела в монитор, внимательно, следя за показателями кислорода в крови, и одновременно выкрикивала в другой конец комнаты, – у нее нет чакры. Абсолютно. Жизненная энергия полностью исчерпана. Каналы пусты. - Куда делась ее чакра? - Кажется, ребенок полностью отобрал у матери чакру. Сложно будет ее восстановить. - Восстановите! И еще, – Цунаде сняла порванные перчатки и достала из шкафчика другие, обернулась к присутствующим и произнесла, – зовите Саске! - Что? – Сакура удивленно выгнула бровь. Ино замерла на минуту, а после принялась дальше набирать адреналин в шприц. - Может ему удастся взять ребенка, в любом случае, нам необходимо его помыть и покормить, а также обследовать. Перед носом Саске открылась дверь и запах лекарств пробил ноздри. Сакура протянула ему бахилы, шапочку, перчатки и надела чистый халат. Он не понимал происходящего, но при этом не задавал вопросов. Он был счастлив! Стоя за дверью и слыша плач собственного ребенка, он чувствовал, как земля уходит из под ног, а с плеч падает тонна страха и напряжения. Нервная система дает сбой, мозг впадает в эйфорию, и он уже не боится, не тревожиться. Саске слышит шелест пакета на ногах, и медленно идет за Сакурой. Он видит Саори лежащую на кушетке, покрытую простыней с кровавыми пятнами, видит ее же кровь на полу. Лицо жены почти синее и измученное. Из обеих рук торчат катетеры капельниц. Она без сознания, а вокруг вьются люди в белых халатах, пытаясь привести ее в себя. Дребезжит аппарат и слышится плач его ребенка. Саске завороженно подходит к столу и люди покорно раздвигаются, пропуская новоиспеченного отца к кричащему чаду. Рот парня раскрывается, а на лице застывает счастливое выражение лица. Малыш в этот момент, наконец, разлепляет глаза и вся ахают. Кто-то дернулся и отошел назад, а кто-то шокировано продвинулся чуть вперед, не веря своим глазам и только Саске никак не отреагировал на кроваво-красные глаза и двойку запятых, вокруг маленького зрачка. Глаза просто огромные, смотрящие испуганно и наполненные слезами. Веки припухшие. Саске протянул руки вперед, и легонько укутал ребенка в пуховое полотенце, беря кричащее создание на руки. Перчатки прожглись, но кожа рук осталась целой. Парень не чувствовал ничего, кроме легкой щекотки вьющейся чакры. Она его не касалась и не жгла, Саске знал, что это маленькая долька Сусано, которое перенял его сын. Молодой папа со счастливой улыбкой неотрывно смотрел на ребенка, который с любопытством созерцал первого, кто сумел спокойно взять его на руки, но при этом плакать и издавать невнятные звуки, не перестал. Глаза Саске наполнились теплыми слезами, а по щеке скатилась первая прозрачная слезинка упавшая на полотенце в котором было укутано его счастье. - Поздравляем! – чувственно сказала Цунаде, тронутая такой сценой. Многие в голос заплакали. - Она пришла в себя! – крикнул один из медиков и Саске посмотрел на Саори, которая дезориентировано оглядела палату и ее взгляд - не верящий - остановился на нем. Она раскрыла рот, вдыхая противный аммиак в ноздри и продолжала смотреть на Саске, а когда поняла и вспомнила произошедшее, заплакала. Саске медленно подошел к ней и присел рядом, показывая ребенка. - Смотри, наш малыш! – рассмеялся он, пытаясь унять стекающий град слез. - Мы родили! Мы это сделали! Наш ребенок! – она закрыла ладонями лицо, приходя в себя и забыв о торчащих иглах в руках. Саске протянул ей ребенка. - Покорми его, – улыбнулась Цунаде, помогая ей снять ночнушку. Тазик с теплой водой уже был в палате, Саске, под указаниями медиков, помыл своего малыша. Его руки чуть тряслись и он ужасно боялся дотрагиваться до новорожденного, но ему удалось. Саори промыли правый сосок и она взяла малыша на руки. Саске присел рядом, и наблюдал удивительную картину, которая только приправила его счастье. Саори держала ребенка на руках, а сама располагалась полусидя на кушетке, малыш долго не мог взять сосок в рот, а когда взял, девушка дернулась. - Непривычное ощущение. Она смеялась и смотрела на Саске. Грудь, которую он ласкал в страстные ночи, теперь принадлежит его новорожденному сыну; так и должно быть. Малыш немного поел и Саске попросили его забрать на осмотр. Саори на живот положили грелку со льдом и боль чуть утихла. - У тебя есть небольшие разрывы, моя милая. Будем шить! – оптимистично произнес мужчина-врач. Она видела только большие, смеющиеся, серые глаза, лицо было спрятано под маской, – ты молодец! – похвалил он. Саори выдержала зашивание влагалища. Оказалось, небольшие разрывы первородки имелись, но девушка уже ни о чем не думала, кроме как красных глаз своего прекрасного малыша и счастливого выражения лица Саске. Ради этого можно и умереть! Соски припухли и побаливали после первого кормления, между ног боль уже становилась привычной, а живот перестал чувствоваться из-за льда. Саске просидел рядом с ребенком все то время, пока врач с трудом осматривала малыша. Капать капельки на глаза и обмазывать ребенка, она доверила Саске, ибо парочку заслуженных ожогов уже получила. Парень с трудом смог смазать кровавую пуповину, а вот с глазами особых проблем не возникло. Они взвесили малыша, измерили, посмотрели температуру и плотно укутали в пеленку. Саске испуганно взглянул на женщину, которая стиснула ребенка в пеленке и туго перемотала. Он хотел возмутиться, но потом подумал, что так и необходимо. - Посидите с ним, – она вышла из палаты. Саске аккуратно взял малыша на руки, тот свистяще дышал носом и смотрел в глаза отцу. - Привет, – нежно шепнул Саске, приближаясь лицом к личику сына, – я твой папа. Я обещаю быть хорошим отцом. – Он улыбнулся, – уделять тебе все свободное время, научить тебя всему, что знаю, наставить тебя на правильный путь. Я буду рядом. Я тебя никогда не брошу и буду поддерживать. У нас все будет по-другому, не так, как было в моем детстве. Ты будешь счастливым, обещаю, – малыш уснул под тихий барритон отца и его теплое дыхание, которое перышком касалось его маленького лобика. Молочный чепчик уже красовался на его лысенькой головушке. Губы чуть сжимались и разжимались почти рефлекторно, будто во сне он сосал грудь. Саске слегка покачивал его на своих руках, не отрывая взгляда от маленького хрупкого создания. Он безумно полюбил своего ребенка и отцовские чувства пробудились в нем тогда, когда он увидел большие, напуганные, плачущие глазки малыша, видевшего этот мир впервые, и именно он - Саске, защитит его от этого мира и поможет не только выжить, но и стать счастливым.