"Принцесса клана Учиха"

Саске заботился о любимой все три дня, которые она провела в госпитале. Приносил сладкие фрукты, долго, почти до самой темноты сидел с ней и ребенком, и каждый раз завороженно любовался картиной кормящей матери. В госпитале, рожениц было много, а мест как всегда мало, поэтому, как только состояние девушки стабилизировалось, ее немедленно отправили домой. Праздный ужин больше напоминал маленькую пирушку. Большой кухонный стол, братья перенесли в гостиную, Хината с Темари весь день наготавливали множество вкусностей, а Сакура надувала большие разноцветные шарики с различными смешными рисунками. Вечер благополучно подходил к своей середине, когда алкоголь уже раскрепостил многих гостей, но еще не до конца затуманил разум. Сакура звонко смеялась смотря на то, как Наруто тщетно пытается заставить малыша обратить внимание на яркую погремушку в руке блондина, но маленькому Учихе, больше нравились розовые волосы Харуно, на которые он долго смотрел. Сакура смеялась и убирала пряди назад, давай малышу, лишний повод интересоваться ими. - Как вы его назовете? – спросил Наруто, кинув игрушку на диван, и вздохнув, осушил стакан с малиновым соком. - Я хотела, чтобы его звали Кирио. В честь полководца, который повел Страну Огня в первую мировую войну. Он будет таким же смелым и сильным. – Пояснила Саори, мягко покачивая малыша, во рту которого была соска. - Мы это изучали, кажется, на первом курсе академии, – Саске мельком взглянул на жену, и продолжил попивать сладкий напиток из свежевыжитого апельсина. - А я бы хотел, чтобы его звали Фугако, – переменил тему Итачи, смотря, на задорно дергающего Сакуру за волосы малыша. Харуно и не сопротивлялась, а наоборот, весело смеялась, строя ребенку различные гримасы. - Нет, – отрезал Саске, нахмурившись, – не надо. Итачи растеряно пожал плечами, принимаясь уплетать котлеты, лежащие в его тарелке. Они уже подостыли, но старший изрядно проголодался. - Кирио! – весело похлопала в ладоши, новоиспеченная мамаша. Саске скептически хмыкнул, а Наруто принялся осушать стакан с алкоголем. Вечер благополучно перерастал в ночь, гости стали медленно расходиться, оставляя приятные пожелания, подарки, в ярких коробочках с милыми бантиками из лент, и поздравляя, недавно ставших родителями, молодых людей. Малышу было не до сна, он плакал и требовал от родителей, розовых локон Харуно, которая давно ушла домой. Саори полночи просидела рядом с Кирио, который громко кричал, в перерывах между кормлением грудью, но отчаянно не желал уснуть. Голова Саске адски болела, от криков ребенка и бессонной ночи. Ровно в полночь, малыш уснул. Мама заботливо укутала его поверх пеленок теплой одеялкой и качала на своих руках, напевая нежную песенку, красивым утонченным голосом. Саори непрерывно зевала, но пение не прекратила. Вскоре, чадо уснуло, сопя, и почти не двигаясь. Девушка осторожно переложила ребенка в деревянную детскую кроватку. Постельное белье подбиралось придирчиво, чтобы был чистый хлопок, белых тонов. Над кроваткой висели различные звездочки, игрушечный полумесяц и улыбающееся солнышко; весь детский арсенал покачивался, а маленькие стеклянные шарики ударялись друг о друга и мелодично звенели. Саори прикрыла тюль и чуть отошла от малыша. Его защита почти полностью исчезла, оставляя за собой отголоски еле видимых нитей чакры, проявлявшихся лишь изредка. Саори приняла теплый душ и оставляя за собой ароматный шлейф лаванды, тихо вошла в темную спальню, с плотно закрытыми шторами. Саске спал на своей половине кровати, на спине. Одеяло покрывало все, что было ниже кубиков его пресса. Грудь вздымалась. Девушка улыбнулась и чуть приоткрыв одеяло, юркнула под бок к мужу, обнимая его по пояс и губами касаясь его оголенного горячего плеча. Ее разбудил тихий и невнятный шепот. Она вздрогнула, открыв глаза и осмотрела вокруг. Саске все также спал. В комнате властвовала тишина, дверь из спальни была чуть приоткрыта, а напротив, из детской шел слабый мерцающий свет ночника, чтобы ребенок, проснувшись, не оказался в полной темноте. Саори перекатилась на другой бок, и сладко зевнула, вновь мельком глянув на дверь. Тень скользнула за ней, закрыв собой свет из комнаты, а потом исчезла. Сердце девушки будто остановилось. Она потерла глаза, и резко встала, просовывая ноги в тапочки. Забыв о халате, она прямо в ночнушке, направилась к выходу из комнаты и выйдя в полутемный коридор, оглядела вокруг. Никого. Дверь детской была открыта и девушка вошла туда, малыш мирно спал. Сердце Саори бешено билось и она присела в глубокое белоснежное кресло, и просидела рядом с малышом около получаса. Сон вновь стал уволакивать ее в свои красочные миры. И вновь, ее разбудил шепот. Она открыла глаза, понимая, что чуть ли не падает с кресла. И с ужасом поняла, что различила в сладком шепоте, слово: «Убей». Саори подумалось о ужастиках, в которых так оно и бывает. Страх стиснул ее сердце. Голова адски разболелась, и захотелось выть. Невидимые тиски сдавили голову. Жар обдал по телу. Она кожей чувствовала, что позади нее кто-то есть, и он шепчет ей страшные слова. Саори бросилась вниз, включая в гостиной свет. Ей было страшно. Стоило резко обернуться, как она видела тень человеческой фигуры, быстро исчезавшей под ее взором. - Кто здесь? – панически спросила она, тяжело и громко дыша. Бисеринки пота появились на ее лбу. Саори попятилась назад. В доме царила тишина, но в ее голове, было множество голосов, шепчущих ей одни и те же слова о смерти, которые она с трудом могла различить. Саори открыла шкафчик и взгляд ее бросился на блестнувший под светом, острый наконечник ножа. Она схватил мясной нож, и крепко сжала его рукоять в руке, намереваясь защищаться. Девушка медленно прошлась наверх, озираясь по сторонам. Пройдя все ступени лестницы, она шла по коридору, периодически поворачиваясь назад. Коридор был темным, в нем свет она не включала, поэтому сотни теней спокойно шаркали по стенам, а голоса их становились громче и яснее. Человеческие фигуры, словно змеи, искусно карабкались по стенами, и ползли в сторону детской, исчезая за открытой дверью. Саори бросилась к ребенку. Малыш все так же спокойно спал, а защита его и вовсе исчезла. «Он перестал себя защищать,» – промелькнуло у нее в голове. Слабый голубоватый свет ночника не спасал от теней. Саори явственно увидела, за белой тюлью человеческий силуэт, стоящий к ней спиной, и тянущий руки к ребенку. Мать бросилась вперед, сжимая в руке оружие и намереваясь вонзить его в тень, чтобы защитить свое чадо. Сердце ее колотилось и готово было выброситься наружу. До ушей доходили блаженные крики и опасные смешинки теней. Рука ее остановилась в полуметре от белой вуали. Комнату озарил яркий свет, а рукоять ножа выскользнула из потной ладошки и упала на ворсистый ковер. - Все в порядке? – чуть хрипловатый ото сна, барритон Саске, заставил кровь бросится по жилам с удвоенной скоростью. Она перестала дышать и с трудом заставила дрожащее тело обернуться. Голоса вмиг исчезли, тени тоже. Он облокотился о косяк плечом, и лениво смотрел на нее, а потом, взгляд его остановился на поблескивающем металле. - Зачем тебе нож? – искренне удивился парень, выгибая бровь. - Я... – Саори была в растерянности. Только сейчас до нее дошла абсурдность ситуации. Это провокация. Эти тени - лишь иллюзия, созданная сломанной печатью в ее голове. Вонзив нож в этот силуэт, она могла убить своего ребенка. Она уверенна, это сделано лишь с одной целью. – Я просто не нашла ножницы. Хотела открыть новый пакетик с памперсами. – Девушка быстро сумела взять себя в руки, и голос ее ничуть не дрогнул. Саске пожал плечами. - Сама справишься? – зевнул он. - Да. – Заторможено ответила девушка. Муж был в одних боксерах, а глаза его сонно слипались, – почему ты проснулся? - В туалет, – равнодушно ответил он и вышел в коридор, судя по всему, уходя в сортир. Слезы брызнули из глаз. Саори села на ковер и обняв руками колени, молча заплакала, чувствуя прискорбность всей ситуации. Все как он и говорил, как и предупреждал ее Кабуто. Она вспомнила, что осталось всего четыре дня и на Коноху нападет армия. Его армия. Между ног неприятно кольнуло, и Саори потерла живот обтянутый бандажом. После родов влагалище постоянно ныло и болело, заставляя смириться с этим, но колкость была редкой. Нервы. Она слышала легкое шарканье тапочек и скрип двери в их с Саске спальню. Муж лег спать, а она встала и глянув на малыша, вновь услышала легкое шептание. Саори кинулась из детской в спальню. Бесшумно открыв дверцу шкафа, она достала оттуда удобную одежду, серый объемный рюкзак и все необходимые ей вещи и выскользнула в гостиную, стараясь издать, как можно меньше шума. Внизу, она переоделась в черную тунику, и такого же цвета обтягивающие штаны. Расчесала волосы, и посмотрела в небольшое зеркальце, которое держала в руках. Под глазами залегли тени усталости. Натянув на руки удлиненные напульстники, она всунула тонкие, длинные иглы смоченные ядом под ними, чтобы было легче их доставать. На ноги она одела массивные сандалий, и облачила их в тонкие утяжелители, под которыми также всунула иглы. В рюкзаке был целый арсенал из сюрикенов и кунаев, а также пары необходимых ей свитков, бутылка с кипяченной водой и маленькая сдобная булочка. «Прости меня! Я обманывала тебя, с самого начала. Любовь?! Как глупо. Я не любила тебя. Только сейчас, я поняла, одну очень важную вещь - я не люблю тебя. Мои мысли заняты лишь тем, что ради замужества, ради иллюзии счастливой и долгой семейной жизни, я бросила перспективу стать сильной куноичи. Я ослабла. Потеряла почти всю чакру. Ради чего? Ради того, чтобы подарить тебе ребенка и создать клан. Это твоя мечта - не моя. Знаешь, а ты ведь обо мне ничего не знаешь. Да ты и не интересовался моей жизнью. Тебе было это не нужно. А я ведь с самого детства мечтала пробудить силу, о которой мне рассказывал мой учитель. Я была жестокой и нещадно убивала. А сейчас, во что я превратилась? В милую девушку живущую, казалось бы, счастливой жизнью. Я с самого начала не хотела иметь ребенка. Я с самого начала не хотела быть с тобой, но увы, судьба решила все за меня. Прости за обман. Я возвращаюсь к своим истокам, и прошу тебя, оставить меня в покое. Ты получил продолжение себя; я заплатила за минуты удовольствия и радости, которые ты мне дал. Я восстановила свои силы и могу вновь попытаться стать тем, кем я хотела. Прощай...» Теплые слезы струились по румяным щекам, капая на исписанный лист. Она оставила свою подпись и положила письмо в открытом виде на край гостиного стола, и натянула рюкзак на плечи. Ей не хотелось, чтобы Саске искал ее, ведь от этого зависит жизнь их общего чада. Саори не считала себя жертвой, нет. Она считала себя воином, чей долг защитить свою семью. Она вышла из дома, в кромешную тьму. Чакра полностью восстановилась, о чем она умолчала. Циркуляция в считанные дни, пришла в обыденную норму, и поэтому глаза ее - кроваво-красные - устремились вперед. Девушка знала, что скоро начнется война и желала опередить события, обыграв судьбу в свою пользу. Наврав в письме с три короба, она не чувствовала зазрения совести. Все сделано правильно! Лишь отголоски боли внутри, и мысли, которые упорно отгонялись. Мысли о том, что она причинит ему невыносимую боль своим лже-откровением. Ее задача - как можно скорее найти логово Кабуто и схватиться со Змеем в смертельной битве, и, победить... любым способом, победить. Все, чему ее учил Тоби, не должно пропадать даром. Оно должно быть использовано, против ее врага. Если это война, то она будет в ней солдатом. Возможно, ей повезет, а возможно, и нет. В любом случае, быть подальше от своего ребенка, значит защитить его. Она была к этому готова. Груз и ответственность рухнули на ее плечи, когда она с огромным трудом родила своего малыша на свет, и когда увидела его прелестное маленькое личико. - Надеюсь, Саске удастся защитить тебя, мой малыш, – прошептала она в темноту, перепрыгивая с ветки на ветку и устремляя хищный взгляд на следующую ветвь. - Я справлюсь! Он не мог поверить своим глазам, перечитывая письмо в четвертый раз. В грудь будто вонзили огромный меч. Боль. Саске сел на диван и растерянно оглядел пространство, слыша наверху громкий плач ребенка. Утро началось именно с крика младенца, брошенного родной матерью. Саске не реагировал на плач, находясь в прострации, замерев, сжимая в руке бумагу. Мысли спутались и он никак не мог уложить это странное письмо, со счастливым выражением лица любимой, когда она кормила их ребенка. Дверь открылась и в дом вошел Итачи. - Почему вы дверь не закрываете? – хохотнул он, бодро потягивая руки. – Не могу удержаться. Прости, что так рано. Хочу еще разочек посмотреть на своего племянника, – по-детски улыбнулся старший, и прислушавшись, вытянул указательный палец вверх. - Он плачет. Саске, – потормошив брата, старший удивленно провел рукой у глаз Саске, который никак не реагировал, а лишь смотрел в одну точку. Выудив из рук брата бумагу, он начал вчитываться, но Саске отобрал у него письмо и разорвал его на кусочки, со звериной яростью в глазах. - Что-то случ... - Она ушла. – Прервал брата Саске. Он обогнул диван и направился вверх по лестнице. Движения его были резкими, наполненными ненавистью, а сердце разрывалось от боли. - Что значит, ушла? Совсем? – Итачи побежал вслед за братом. Он нашел его в детской, качавшего ребенка. Подойдя ближе, Итачи заметил прозрачную слезу скатившуюся по щеке Саске. Он смотрел на почерневшие глаза ребенка, который увидев отца, перестал плакать. - Шаринган, исчез, – Итачи подошел поближе и присел рядом с Саске, шокировано глядя на ребенка, – и частичное Сусано, тоже. Он это сам делает? - Да, наверное, – Саске сделал глубокий вдох, останавливая накатившиеся слезы. Может, это недоразумение? Не могла ведь она, бросить такого крохотного невинного младенца, которому требуется любовь и защита. Не могла. Это на нее не похоже. - Что произошло? – голос брата был серьезен и даже грустен. - Она оставила прощальное письмо и исчезла, – ответил Саске, вставая и держа хныкающего малыша обеими руками. - Ты уверен? Саори на такое не способна, – озадаченно буркнул Итачи, выходя из комнаты. - Не знаю, – маячил от стены к стене Саске. - Я, – Итачи растерянно подошел к брату и посмотрел тому прямо в глаза, – я пойду, смесь что ли сделаю, – вздохнул он. – Покормить его, надо бы... Саске кивнул и Итачи быстро исчез за дверью детской. Младший наткнулся на лежащий нож и вспомнил события ночи. - Памперс, – пробурчал он себе под нос и вздохнул. Малыш надул губки и издав предупредительный хнык, начал плакать, размахивая маленькими ручками у носа отца. Саске, покачивая его на руках, спустился вниз, где Итачи пытался приготовить смесь. Саске решил, что подождет, пока она вернется и объяснится. Возможно, это послеродовая депрессия или есть еще какие причины. Он не желал верить письму и отгонял подобные мысли прочь. Он вспоминал их страстные ночи, теплые, романтические моменты, ее светлую, притягательную улыбку и счастливые, блестящие глаза. Он не верит в подобное, просто не верит. Саори бежала всю ночь и весь день. Заставляя чакру циркулировать по каналам с огромной скоростью, и вырабатываться в больших количествах, в плату за то, что девять месяцев ее почти не было. Она уже была далеко от Конохи, с самого начала выходя на Восток. Там, ей казалось, и должно быть его логово, она даже догадывалась в какой стороне. Прижав два пальца к холодной сырой земле, она сосредоточилась и почувствовала небольшой отряд впереди. Девушка устремилась в глубь леса, без чакры, обычным бегом преодолевая расстояние. В лицо били острые ветки кустарников, царапая нежную кожу лица и оставляя на ней багровую нить пореза. Саори перепрыгнула через округлый и разросший куст шиповника. Она была права. Она оказалась лицо к лицу с молоденькой девушкой с большими зелеными глаза. Та криво усмехнулась, и подняла руку, останавливая резко бросившихся вперед парней. Она была в тонкой, сетчатой кофте, под которой виднелась черная майка, и выступала объемная пышная грудь. Фигурка была очень женственной и тоненькой, но плечи казались сильными и чуть подкаченными. Шелковистая юбка с удлиненные разрезом, давала ей свободно передвигаться, а высокие сапоги, сохраняли тепло в ногах, не скользя по мокрой, после дождя, земле. - Учиха Саори, собственной персоной, – фальшиво восхищалась девушка, обнажив белоснежные ровные зубки, она обошла Саори и оглядев ее со спины, вновь предстала перед ней, приближая свое лицо к девушке, – а мы уж думали, ты не явишься. - Кто ты? – сухо спросила Саори, сжимая руки в кулаки, и чувствуя исходящую от девушки мощную энергию. Зеленые глаза блеснули. - Первый отряд, отправленный Кабуто-самой, под моим руководством. Наи Рика. - То, что надо, – Саори оставила три нити пореза на ее пышной груди, резко вытащив иглы из под напульсника и крепко сжав их между пальцами. Девушка, неожидавшая этого, яростно зашипела, отходя назад. Из под порванной ткани показались тонкие кровавые порезы. - Сука! - закричала девица, бросаясь вперед. - Никому не вмешиваться, я сама прикончу эту дрянь! - крикнула девушка, когда Саори резко сложив печати, исчезла под землей. С силой ударив по почве, и раздробив ее, Наи сложила печати, и как только Саори выскользнула, пустила на нее несколько огненных шаров из своего рта. Шаринган помог без труда увернуться от атаки, и нескольких брошенных за ней кунаев. Десяток накаченных мужчин, громко загудели, наблюдая за битвой со стороны и болея за лидера своего отряда. Саори была готова к этому. Ей необходимо разрушить первый, пробный отряд, и тем самым, в этой войне, Коноха уже получит некие преимущества. Саори почувствовала жар под ногами, и резко подпрыгнула на ветку, заметив, как земля стала превращаться в огненную лаву. Подошва сандалий слегка расплавилась, но еще держалась. Учиха сложила печати огня и выпустила большой шар, заставивший сосредоточившуюся на своей технике аловолосую особу, прерваться. - У тебя тоже стихия огня? Прекрасно! – причмокнула она губами, и выпустив пар, выдохнула огромное количество огня, словно дракон, поджигая весь лес и заставляя своих же, броситься прочь. Саори сложила печати, и одна из веток дерева, словно змея обвилась вокруг ее талии и подбросила вверх. Когда же, девушка вновь падала вниз, Наи уже не ревела огнем, а откашливалась от своего же дыма. Языки пламени мелькали отовсюду, и Саори приземлилась на обожженную землю, юркнув под нее. Острые шипы кустарника, впились в кожу красноволосой, а крепкие ветки, обездвижили ее, обвязывая тело. Саори выскользнула из земли, уже рядом с Рикой, приставив кунай к горлу девушки. - Где Кабуто? – грозно спросила Саори. Глаза ее были холодны и жестоки. - Пошла ты, – сплюнула в ее сторону приспешница Змея. Ветки державшие ее загорелись. Но девушка освободившись, упала на землю, громко простонав. Раны жглись словно их посыпали солью. - Я победила еще тогда, когда ранила тебя впервые, – показала иглу Саори. Девушка прищурилась, заметив темные концы игл, и догадалась, что они смазаны ядом. - Черт! – выругалась девушка, чувствуя, как тело бьет дрожью. - Где Кабуто? – схватила ее за волосы Саори, оттягивая голову назад, и впиваясь в нее взглядом. - В четвертом логове Орочимару, который находится в пятнадцами киллометрах отсюда. Чтобы ты сдохла там! – прорычала девица, окончательно теряя силы, даже, чтобы просто сидеть. Она рухнула на землю, вдыхая противный дым в легкие. - Благодарю за информацию. А сдохнешь ты, при чем очень скоро, – Саори обернулась. Все, кто были здесь, давно разбежались словно крысы, от вспышки огня, и догонять их не имело смысла. Без лидера, они - ничто. Просто кучка напуганных букашек, не способных действовать едино, и прячущихся по углам. Угольно-черные, густые локоны, развевались на ветру поблескивая при свете яркого, только восставшего с горизонта солнца. Его яркие лучи, блестели, отражаясь в капельках росы, травах и цветах. Бессонная ночь не влияла на возбужденное тело. Она была готова к битве, физически и морально, настраивая себя на волну отчаянной ненависти. Ей необходимо преодолеть пятнадцать километров, чтобы встретиться лицом к лицу с тем, кто угрожает жизни ее младенца, мужа, семьи, всей деревни. Из хорошо освещенной подземной лаборатории, в темный коридор выходили один за другим новоиспеченные универсальные солдаты в белых больничных рубашках и таких же белых обтягивающих штанинах с босыми ногами. Их взгляды были затуманены, языки - длиннющие - безвольно высосывались изо рта и свисали. Они, словно зомби, шли друг за другом. - Отлично, – рассмеялся на весь большой зал Курайха, и его эхо распространилось по всему помещению. Он проснулся и жаждал лишь одного - мести. - Можешь их забирать, они готовы, – устало потер переносицу Кабуто, чуть разминая кисти рук. - Мы отбываем прямо сейчас. - Хорошо, я приду с остальными чуть позже, как только они пробудятся! Мрачное помещение слегка освещалось двумя горящими факелами на стенах. Здесь не было ни единой мебели, но за то, стоял большой дубовый стол. Кабуто чуть улыбнулся уголками тонких губ. Его острый слух уловил шаги по удлиненному коридору и он даже знал, чьи они. Его многочисленные слуги, переполнявшие логово, знали о указе хозяина - впустить Саори, если она явится. Он обернулся, шурша подолом плаща и заставляя змей спрятаться под тканью. Не то, чтобы он боялся смутить девушку, просто приятнее было, когда эти слизкие создания ползли по его телу, скользили по ногами, обвивая их, и ласкали его член, касаясь его своей шершавой кожей. Змеи имели доступ к самым потаенным местам его тела, и он им не запрещал ползать там, где захочется. Ее бледное лицо показалось под слабым светом огня. Оно было искажено ненавистью и в них горел огонь. Яростный огонь. Кабуто довольно оскалился. Внезапные повороты событий, его забавляли. - Ты пришла ко мне, – распростер объятия Змей. - Я пришла убить тебя! – выкрикнула девушка. В ее голосе звучало волнение, что не могло быть незамеченным врагом. - А сможешь? – раздался оглушительный смех, эхом пробивший пространство. Кабуто чувствовал себя Богом. Отчаяние заставило ее явиться, чтобы познать смерть, но он не собирался ее убивать. Нет. - Да! - У тебя есть преимущество, – промурлыкал он, приближаясь к ней. Его ноги были обрамлены в тонкие сапоги, и шаги казались кошачьими - совершенно беззвучными, и хищными. – Я не планирую тебя убивать. Он неожиданно оказался позади, у самого уха, и девушка вздрогнула. Кабуто прошептал: - Как можно убить такой уникальный кадр?! Последняя девушка из легендарного клана. Мы с тобой создадим новое поколение людей, у которых будет змеиное изящество, огромная сила и уникальные глаза. Моя девочка! – длинный язык скользнул по мочке, оставляя влажный след. Учиха молча сидел в гостиной, убаюкивая сына. Он покормил его детской смесью, запеленал, и даже смог спеть ему песенку. Слуха у Саске особого не было, впрочем, и петь он толком не умел, но малыш не желал иначе засыпать. Его глаза, словно два омута, внимательно смотрели на тихо поющего отца, а потом медленно закрылись, поддаваясь блаженному сну. Ребенок не плакал весь день, чему Саске был безмерно рад. Он ощущал себя уставшим и изнеможенным. В груди зияла огромная рана, и письмо разорванными клочками лежало на ковре. Саске ощутил ярость, которая бальзамом смазывала рану. Он пригрел змею на сердце. Полюбил единственную девушку, которая так жестоко обошлась с ним, хотя, себя он не жалеет и вовсе, но вот сын. Саске посмотрел на маленькое сопящее чудо, и сжал губы в тонкую линию. «Придушу ее своими руками.» – Мелькнуло у него в голове. За то, что она так поступила с его сыном. Если не любила его, то могла бы сказать об этом. Он не стал бы ее принуждать к чему-либо, но главное - она могла остаться с ребенком. Учиха вздохнул. Он не простит ее, даже если эта дрянь вновь вернется к нему, на коленях умоляя простить ее глупость. Нет. Бросила новорожденного младенца, которому сейчас необходимо ее молоко, чисто физически, если уж не говорить о том, что ребенок не должен расти без матери. Саске сам воспитает сына. Сам. На улице внезапно послышались крики и пол завибрировал. Малыш резко открыл глаза, и громко заплакал. Саске кинулся к двери, открывая ее и в ноздри бросился противный запах угари. Люди с криками и воплями бегали и сбивали друг друга в панике. - Саске! – к нему стремился Суйгецу, стараясь ни в кого не врезаться. - Что случилось? – Саске чувствовал мощную чакру, исходящую со стороны входа в деревню. - Барьер сломали. На нас напали. Хокаге требует тебя! – закричал белобрысый. Саске одел сандали и укутав ребенка в теплое одеяло, бросился в сторону госпиталя. Он передал сына в руки Сакуры - первая, кто попалась ему на пути, и взяв с нее обещание позаботиться о Кирио, сам, из заботливого отца превратился в лидера анбу, который издавал приказы, и спешил защитить деревню от внезапного нападения.