"Принцесса клана Учиха"

Саори резко обернулась, пытаясь использовать свой трюк с иглами вновь, но на этот раз враг пред ней был иного уровня. Кабуто тихо засмеялся, поддавшись назад, так, что рука с иглами пролетела у его носа. Схватив девушку за тонкое обрамленное в ткань запястье, он дернул ее на себя, и острыми когтями разорвал напульстник. Иглы посыпались вниз, падая на клочки ткани, на руке ее остался кровавый след. Девушка злобно стиснула зубы и вырвав свою руку из его мертвой хватки, отпрыгнула назад, с ловкостью дикой кошки. - Глупая, – усмехнулся враг, не двигаясь и пронизывающе смотря на нее. Ему нравилась эта игра. Он чувствовал себя хищником запертым в клетке с жертвой, которая от безысходности пытается сопротивляться ему. - Будьте серьезнее, – буркнула девушка. - Как скажешь, – Кабуто взмахнул рукой и из свободных рукавов плаща выскользнули змеи, и смачно ударившись плотными телами о каменный пол, стремительно ползли вперед, яростно шипя и прыскаясь ядом. Саори подожгла первую партию змей. – Ты на моей территории, девочка! Спокойный голос внушал дикий страх. Она услышала шипение, и резко обернулась. Стена позади нее треснула в нескольких местах, пол под ногами завибрировал, а позади послышался сдавленный смех. Саори чуть отошла назад, открывая спину врагу, а стена тем временем, раскололась и из нее вылезли огромные змеи, в два раза больше хрупкой фигурки девушки. Она раскрыла рот, но во время пришла в себя. Бежать было некуда. Девушка юркнула под пол, но в ту же секунду, выпрыгнула оттуда. Под каменным обрамлением было множество маленьких и средних змей и их детенышей, а также - их слизких созревающих яичек. Ей стало противно. Девушка в ужасе оглядела вокруг: с трех сторон наступали огромные змеи, к потолку были приклеены странные печати, и Саори не решилась прыгать вверх, и узнать, что они собой представляют, а на четвертой стороне довольствовался Кабуто, закрывая собой выход в узкий коридор, из которого она собственно и явилась сюда. Саори вытащила кунаи из рюкзака, бросая в змей, но эффект вышел противоположный ожидаемому. Она лишь еще больше разозлила ползучих громадин. Девушка сложила печати, и прокусив губу, почувствовала металлический привкус во рту. Коснувшись губы большим пальцем, она капнула кровь на раскрытый свиток, прямо в середину печати. Все змеи вокруг, сразу же превратились в каменные статуи, а чакры в ее теле поубавилось почти вдвое. Саори встала и сконцетрировав чакру в руках с силой ударила по одной из статуй, которая вмиг разрушилась, подняв лавину и много пыли. - Ты там живая? – поинтересовался Кабуто, все еще стоя в сторонке, и видя, что девушка исчезла в лавине, – может, мне тебе помочь? Не ты ли меня убивать пришла? - Пошел к черту! – она подпрыгнула и встала на большой потреснувший камень, гордо возвышаясь над змеем. Тот оскалился. - Твой язык слишком дерзок, – пробубнил он, грустно глянув на нее. Саори еле успела заметить, как одна из его змей летит к ней. Девушка оттолкнулась назад, но из под расколовшегося камня вылезла головка змеи, которая обвила ее ногу. Пока Саори пыталась освободить ногу, Кабуто уже стоял рядом с ней. На его лице не было и тени веселья, он стал серьезным, и схватив ее за горло тонкой рукой, сдавил его с огромной силой, лишая возможности дышать. Он поднял ее за шею, над землей, а когда заметил посиневшее лицо, полуопущенные дрожащие ресницы, и ослабевшие попытки вырваться, кинул в противоположную стену. Его сила впечатляла. Она влетела в стену, и стукнувшись своим телом о жесткий камень, полетела вниз. Второй удар пришелся еще более болезненным, чем первый. На полу лежали маленькие острые камни, о которые она разбила коленки, и расцарапала в кровь руки. Ощущение, что внутри организма все перевернулось с ног на голову, ее не покидало. Она харкнула темно-красной кровью, густо потекшей изо рта. - Я еще не научился усмирять свою новую силу, прошу прощения! – без тени сожаления, пафосно произнес Кабуто, глядя на свою бледную руку и длинные выступающие ногти, которые давно пора бы подстричь. - Все нормально! – отмахнулась девушка, пытаясь собраться и заставить себя двигаться. В пояснице отдалась невыносимая боль, и она скорчилась. - Подожди меня немного здесь, моя милая. Я скоро вернусь, только принесу нашего малыша. Без него никак, ведь так?! – его довольное лицо, показалось слишком близко, а горячее дыхание щекотало кожу, из его рта исходил запах чего-то острого, видимо, салат, возможно, морковный, предположила Саори. Сознание на миг поблекло, а когда вновь вернулось, она чувствовала, боль на коже головы. Он тянул ее за волосы и тащил по темному коридору, не удосужив даже поднять. Ноги терлись о холодный пол, зарабатывая пару лишних царапин, а за ней, осталась тонкая дорожка крови. Из какого места она текла, девушка определить с точностью не могла, ибо боль ощущалась практически во всем теле. Тяжелая железная дверь одной из камер, открылась, и ее кинули туда. Запах сырости сразу же бросился в ноздри, глаза будто выкололи - кромешная тьма. Легкий писк шаркающих по полу крыс, слегка пугал, но еще больше ее пугало, уплывающее сознание, которое яркими искорками вспыхнуло перед глазами и исчезло. Саске услышал свист стрелы за секунду до ее попадания и успел увернуться. Его глаза уже были кровавыми и смотрели с презрением и ненавистью, горя смертельным пламенем. На нем была тонкая белая рубашка и домашние трико, а в руке катана, ножны которой остались валяться на полу в гостиной, когда он торопливо вернулся за оружием. Он бегло оглядел вокруг. Повсюду издавались взрывы, крики, звенья оружий. Наруто был в форме девятихвостого, пылая светящейся чакрой. Его лицо было серьезным. Сломанный барьер давал врагам преимущество. Их было много - зомбированные, тонкие фигуры, двигались с огромной скоростью, которая еле улавливалась даже шаринганом; у каждого из них была своя стихия, но, что заметил Саске, они могли обращаться в дым, исчезать и вновь образовываться из неоткуда, более того, они умели перерождаться, если были сильно ранены, словно змеи, и не один раз. - Он времени зря не терял, – злился Саске, отрубая голове одному из солдатов врага. - Они не живые какие-то, как зомби! – возбужденно ответил Наруто, ловко уворачиваясь от водной атаки. Он создал больше пятидесяти клонов, которые удерживали оборону деревни. Внутрь, конечно, пробрались не мало, но остальные - более четырехсот зомбированных шиноби - остались за пределами деревни. - Сколько трупов! Это он всю жизнь собирал? – Саске был удивлен тому, что Киба с ним заговорил. Нет, Инузука сам этого не желал, но увы, рядом кроме противного Учихи никого не было, лишь Наруто и то, тот был на таком расстоянии, что и не услышал бы замечания Кибы. - Не думаю, – сухо ответил Саске. - Учиха Саске! – он услышал свое имя. Почувствовал колкий ветер, который сбил его с ног, а когда Саске открыл глаза, оказавшись лежащим на лопатках, над ним возвышалось лицо его врага, с яркими желтыми глазами вспыхнувшими как два факела, от безумного самодовольства. Саске не стал лежать пластом, и резко поднявшись, увернулся от первого удара противника, который недовольно хрюкнул, заметив чертыхание врага. Учиха, побежал в сторону леса, хоть враг и расценил это, как попытку побега, Саске не думал об этом, он думал о том, что сила Курайхи достаточно большая, и устраивать полномасштабную бойню на территории деревни, будет крайне рискованно. Остановившись у самого леса, Учиха обернулся, пристально посмотрев в злые глаза врага. - Бежишь? - Нет. - Сопляк! - Нападай. Курайха исчез в воздухе, превратившись в дымовую завесу, Саске скривил лицо в унылой улыбке, с легкостью различая оттенки чакры с помощью уникальных глаз. Он метнул катаной в воздухе, рассекая скопившуюся чакру. Враг вновь стал ощутимым. - Значит, видишь меня, – к разочарованию парня, на нем не было и царапины. - Да, – признался Учиха, внимательно наблюдая за озадаченным видом широкоплечего бугаря напротив. - Занятно, – хмыкнул он. Саске кожей почувствовал его клона позади, но не успел поставить блок от удара, и сильный кулак встретился с его челюстью, когда он развернулся. Усмирив боль, Саске нанес ответный удар, внезапно выпустив из руки длинный клинок чидори, разтроившийся по пути словно трезубец. Во врага вонзились концы «клинка», но он смог отпрыгнуть на расстояние больше десяти метров, что не дало Саске углубить ранение. Гражданских поспешно эвакуировали студенты академии. Те, кто могли воевать, не задумываясь бросились в бой. Тен-Тен стояла спиной к спине Нейджи, который не только умело справляться со своей партией окруживших его врагов, но и девушке помогал. Шатенка увлекшись одним врагом, открывалась другому, поэтому помощь парня была весьма кстати. Она густо покраснела от возбуждения, и бросала свитки с оружием градом. Хината же, вмиг нашла одного из клонов Наруто, и помогла ему одерживать оборону, приняв на себя не мало противников. В основном, шиноби старались окружить жилую площадь деревни и не дать врагам разрушить дома, или убить тех, кто еще не успел эвакуироваться. Сакура стояла в одной из пещер, находящуюся на горе с выбитыми из камня лицами хокаге. Это было их укрытие, и здесь находилось не мало стонущих и плачущих женщин, детей, и воинственно не желающих сидеть на месте простых рабочих. Мужчины держали вилы, трезубцы в руках, а у некоторых имелись настоящие мечи; все они желали броситься в бой, но их бы перебили словно мух, ибо они не имели ни подготовки, ни чакры, чтобы справиться с такими врагами. Розововолосая, по мере возможности успокаивала жителей, и качала с любопытством оглядывающего темное и сырое помещение младенца. Харуно отметила, что его глаза, нос, и даже губы с точностью переняты от Саске. Малыш был копией отца, и вскоре, возможно, когда он чуть подрастет, это будет заметно сильнее. Его угольные большие глазки, были ясными и в них горел веселый огонек. Кирио бубнил, раскрывал рот в попытке что-то сказать или рассмеяться и издавал невнятные звуки, пытаясь пошевелиться под плотно укутанной пеленкой. Сакура ждала появления Ируко-сенсея, чтобы передать малыша ему, а самой вступить в бой, ибо раненых уже было не мало. Дав ребенка в руки одной из заботливых и опытных женщин, она призвала Кацуи. Поясняя призванному слизню, всю суть ситуации, она краешком глаза заметила, как люди, чуть поуспокоились, приковав свое внимание к потомку легендарного клана, который высовывал маленький язык и пытался вырваться из плена пеленок. - Какое чудо! – пропела миниатюрная женщина, державшая его на руках. - Красавец. - Говорят, он уже владеет шаринганом. - Будет сильным защитником нам. - Конечно, он ведь из клана Учиха. - Ага... Харуно усмехнулась. Она была рада, что у людей еще осталось восхищение к силе и знатности Учих и даже все, что произошло из-за некоторых представителей этого клана, не смогло заставить людей презирать их. Сакура вернула себе малыша, который вновь увлекся ее волосами, и поместила маленькую Кацуи внутрь пеленки. Кирио заплакал от дискомфорта, но Кацуи принялась щекотать животик малыша, ползая по нему и он вскоре вновь пытался смеяться. Розововолосая сделала это для того, чтобы оставив малыша с Ирукой, знать, о положении дел здесь, так как несла ответственность за ребенка Саске. Ее волновало то, что она не видела Саори уже достаточно долго, но времени на расспросы не было. Девушка только встала, чтобы уйти, как удар снаружи заставил стены пещеры дрожать, а с потолка посыпался песок. Она инстинктивно закрыла собой малыша прижимая его к своей груди. Женщины и дети с криками и плачем сжались в угол, а мужчины выступили вперед, наставляя свои оружия. Послышался крик и из открывшегося прохода, внутрь влетели три тела шиноби Конохи, которые обороняли укрытие. Шеи их были свернуты, сами они погибли моментально и почти безболезненно. В помещение властно вплыл Кабуто, прикрывая лицо под капюшоном и собирая пыль и грязь подолом длинного серебристого плаща. Мужчины бросились вперед, змеи вылетевшие из под его плаща перехватили всех, кого сумели, и обвязавшись веревкой на горле, стали нещадно душить. Сакура не знала, что ей делать: в руках у нее плакал малыш, а перед глазами умирали невинные люди. Каким образом такое упущение произошло, она не понимала. Столько шиноби снаружи держали оборону, а он с легкостью сумел найти их укрытие и пробраться внутрь. Кабуто, буквально, подлетел к ней с огромной скоростью и ударил по лицу ногой, пока девушка пыталась сориентироваться и не выронить малыша из рук, но увы. Ребенок выскользнул вниз, а сама она отлетела к стене с острыми выступающими камнями, которые вонзились в ее тело. Кабуто перехватил летящего на пол и орущего во весь голос ребенка. Стоило ему прижать малыша к себе, как глаза наполненные слезами из угольных стали кровавыми, пробуждая шаринган, а его тело покрылось тонкой голубоватой вуалью чакры, медленно плывущей вокруг оси новорожденного. Змей зашипел, чувствуя, как прожигаются его руки. Он увидел неподалеку корзинку с яблоками и бросив одного из змей туда, схватив корзинку и опустошив ее кинул, младенца внутрь. Дрожащие тонкие руки были прожжены до самых костей, плоть багровела, а кровь изрядно потемнела. - Мелкая мразь! – зашипел он. Малыш плакал, и защита его увеличивалась в размерах, но не прожигала корзинку, отчего Кабуто сделал вывод, что ребенок сам управляет этой силой, уничтожая то, что его пугает и предоставляет опасность. Оставив кричащих и стонущих людей, он исчез, использовав технику перемещения. Змей врал, он и не собирался вступать в бой и помогать своему союзнику в этой войне. Его цель - заполучить ребенка, осуществилась, и обхитрив всех, он довольно исчез в пучине паники и страстной битвы, где о его присутствии уже и не вспомнят, пытаясь перебить друг друга. Хокаге стояла на крыше резиденции, прикрывая собой двоих стариков. Те, оказались окружены врагами. - Как только предоставиться такая возможность, бегите в укрытие! – кричала Пятая, приближаясь спиной к старейшинам, и планируя, как ей справиться с окружившими ее врагами, пока все анбу Конохи бросились в бой, а до Корня и главенствующего в нем Сая, слухи о битве еще не дошли. - Что нам делать? – послышался взволнованный голос Хомуры-самы. - Стойте как можно ближе ко мне, я вас защищу! – произнесла Цунаде. Она уже приняла боевую стойку, а за ее спиной прятались старики, но неожиданно, она почувствовала, как острый клинок вонзился ей в грудную клетку и конец его вылез из ее большой левой груди насквозь пронзая сердце, останавливая в ней жизнь. - Что... – Она захлебнулась собственной кровью, болью и, осознанием того, что ее предали. - Ты никогда мне не нравилась! – пробормотала ей на ухо старушка, поглубже вонзая клинок. Тело женщины дернулось и глаза закатились. Пятая рухнула на землю, моментально холодея, и чувствуя, как утопает в луже собственной крови. Жизнь из нее вытекла вместе с алой жидкостью. - Ты что делаешь? – возмутился старик подергивая седую бороду, – нас могли увидеть! - Нам нужно поймать Девятихвостого! – проигнорировала его Кохару-сама, пряча кровавый клинок под плащом. - Цунаде-сама! Старики синхронно передернулись, увидев Узумаки, который стремился к ним. Он настиг лежащее тело и со слезами на глазах поднял голову женщины, смотря в закрывшиеся глаза. - Что это значит? – закричал он, на всю мощь своего голоса. – Я видел, как вы вытаскивали клинок из ее груди!!! Кохару моментально поддалась вперед, ставя печати, а старик побежал с другой стороны, большая черная решетка появилась в воздухе, а Узумаки оказался внутри нее. - Чертов мальчишка! – разозлилась старушка, но Наруто грустно взглянул на них небесно-голубыми глазами полными слез. - Разве такое бывает? Когда враги нападают на деревню, разве можно так поступать? Вы - старейшины, вы - опора деревни, опора для нас! Я мог ожидать предательства от нового поколения, но не от тех, кто всю жизнь отдал Конохе. Наруто исчез - это был клон. Харуно сумела прийти в себя, и не смотря ни на вопли людей, ни на просьбы помочь кому-то, бросилась к выходу. Она летела сломя голову к выходу из деревни, игнорируя адскую боль в голове и кровоточащие раны в теле. Девушка юркнула между дерущихся, перепрыгнула через лежащее на земле тело, и ловко увернулась от рассекавшего воздух куная. Настигнув Саске, который страстно бился с желтоглазым, она рывком поддалась вперед и крикнула так, что казалось, услышала вся Коноха. - Саске-кун, он украл ребенка! Скорее, поторопись, я знаю куда он направился! Учиха дернулся и забыв о враге, испуганным взглядом окинул девушку. Открывшись Курайхе, он чуть не погиб, но его спас брат, во время оттолкнувший Саске в сторону и остановивший молниеносную атаку врага своим Сусано. - Иди, я беру его на себя! – услышал младший, лежа на земле в уже порвавшейся в некоторых местах одежде. Саске быстро кивнул и вскочив на ноги бросился к Сакуре. - Говори. - Кацуи, докладывай, – приказала Харуно, появившемуся на ее плече слизню. - Он использовал технику перемещения. На Восток от Конохи, будет, примерно, двадцать пять километров. Саске, услышав координаты, немедля вызвал ястреба прыгая на птицу и взмывая высоко в небо. - Акамару, вперед! – закричал Киба, прыгая на спину огромного пса. - Я с тобой! – Сакура уселась рядом с Кибой, поддаваясь моментальному порыву. – Я надеюсь на тебя! – улыбнулась она Итачи, который мягко кивнул ей в след, смиряя теплым взглядом. - Я не дам ему уйти! – Курайха пытался пуститься за Саске, но Итачи вновь его остановил захватив в плен иллюзии. - Удачи вам! – закричал Рок Ли, который, как оказалось, был неподалеку, держа оборону прямо у входа в деревню, где врагов было самое большее количество. Яркий свет ослепил ее глаза. Она почувствовала, как онемело ее тело, лежа на холодном целлофане. Очнувшись, Саори попыталась осмыслить ситуацию. Свет выключили, а рядом с ней мелькал силуэт в асептической форме, с закрытой маской лицом. Это была рослая женщина, плотной консистенции, с узкими карими глазами и задорным взглядом. - Очухалась, наконец, – усмехнулась она, проведя ваткой с нашатырным спиртом у носа девушки. Саори чуть приподняла пульсирующую изнутри голову, готовую взорваться в любой момент от боли, и оглядела белое помещение. Она лежала на металлическом столе, покрытой клеенкой, из вен ее торчали иглы, а в углу комнаты визжал кардиограф. Женщина сложила инструменты в раковину, и сняла перчатки обнажая грубые неухоженные руки с выступающими венками. - Чакру я из тебя высосала, почти всю, так что не пытайся рыпаться, а вот тело привела в стабильное состояние, иначе бы ты умерла раньше, чем хозяин сумел бы воспользоваться тобой. Саори только открыла рот, чтобы задать кучу вопросов, как до ее слуха дошел детский плач, и не просто плач, а именно крик ее родного чада. Она потянула иглу и вытащив ее из вены, тоже самое сделала и с другой рукой, шокируя женщину. Из рук выступила кровь, но ей было плевать. Молодая мама спрыгнула со стола, и в глазах сразу же потемнело, чуть качнувшись, она справилась с головокружением и побежала к двери, выбегая во все тот же узкий коридор, но, по-видимому, комната была уже другая. Мельком, она заметила, что на ней лишь белая больничная рубашка и трусики. Рубашка, собственно, была длинной, но чувство того, что она нагая ее не покидало. Кровь бурлила в жилах, она босыми ногами бежала по ледяному каменному полу, во все тот же пустой зал, откуда слышался плачь ребенка. Девушка вбежала в помещение и увиденное ее шокировало. Малыш лежал на столе в корзинке, защищенный своим мини-сусано, а в паре метрах от него стоял Кабуто, кидая кунай в малыша. Сердце Саори екнуло, а в горле застыл пронзительный крик. Острие клинка остановилось, столкнувшись с барьером и отлетело от ребенка. - Что ты делаешь? Не смей его трогать!!! – закричала она, кидаясь к орущему малышу. - Проверяю. Интересно, все ли выдержит его барьер! – вытащив из-за пазухи три куная, Кабуто направил их в сторону стола. - Сволочь! Ты же его можешь убить! – прикрывая собой ребенка, она воинственно встала напротив врага, чувствуя дрожь в коленях. - Как убью, так и оживлю! – усмехнулся Змей. – А если ты будешь вмешиваться, то умрешь быстрее своего ребенка. У тебя нет чакры, чтобы защититься! - За то, – Саори понизила голос, и взглянула в глаза Кабуто из под опущенных и дрожащих ресниц, – у меня есть плоть и кровь. Первая прозрачная слезинка покатилась по бледной щеке, и девушка распахнула мокрые и длинные ресницы, смело взглянув на врага, и поднимая вверх подбородок. Она уже не чувствовала холода под ногами, боли в теле или пульсацию в голове, она лишь слышала, как в ушах шумит кровь и в груди бешено колотиться сердце, и боялась... не за свою жизнь, а за жизнь своего малыша, которого хотелось прижать к груди и успокоить теплыми словами, и ласковым, нежным поцелуем в румяную щечку, но увы, судьба распорядилась иначе. - Живая или мертвая - неважно. Плевать. – Разозлился Змей, кинув оба куная в девушку, закрывшую собой ребенка. Она стояла спиной к корзинке, и передом к врагу, чтобы точно видеть его атаку, и перенять ее на себя. Один кунай вонзился в руку, а второй в предплечье. Саори застонала от боли, стараясь стерпеть жжение и колкость. Она зажмурилась и дрожала, восстанавливая дыхание, а потом смело открыла глаза, ожидая следующей атаки. - Какая сильная девушка! Это мне нравится. Но следующая атака тебя сломит, или убьет, – расхохотался Кабуто. Его змеи разинули пасти и из них выскочили огромные мечи. Шесть орудий были направлены на Саори, и она раскрыла рот. Учиха поняла, что не сможет расчитать расстояние так, чтобы все они вонзились в ее тело, один, в лучшем случае, пролетит мимо и сможет задеть ребенка. В груди закрался страх. - Ничтожество! – сквозь зубы выругалась она, стараясь не упасть, от накатившей волны боли. - Жертвоприношение - это глупая процессия. Ты умрешь, как подопытная крыса! Саске долетел до логова, которое защищали два преспешника Орочимару. Учиха прекрасно знал их, и лучше кого бы то ни было, помнил о их слабых местах. Убив двоих, он бросился внутрь, активируя шаринган. Его слух уловил плачь ребенка и он побежал вперед, крепко держа в руке катану. Еще до того, как добежал до зала, он увидел силуэты. Его сердце екнуло в груди, а ноги вмиг стали ватными. Она. Саори, судя по фигуре стояла, закрывая собой их сына, и примирительно ожидала своей смерти. Он уже не раз видел эту картину, и не раз прерывал ее смерть на половине пути, и в этот раз, Учиха собирался сделать тоже самое, несмотря на то, что она бросила его. Он не желал ей смерти, ибо в груди его еще цвела роза любви, а в душе таилась надежда на то, что тому есть весомая причина, а не рассыпавшиеся в крах чувства девушки. Свист мечей просекавших воздух, запах крови и смерти, холод и сырость помещения и предательски дрожащие ноги. Саори смирительно закрыла глаза, глотая слезы, но теплые руки подхватили ее и прижали к себе с силой. Она не двигалась безвольно отдавшись его рукам, и вдыхая любимый запах. Девушка приподняла глаза и встретилась с его взглядом, в нем не было обвинения или ненависти, лишь обеспокоенность и волнение за нее. Это грело душу. Огромная защита возродилась из переменившихся глаз, и Сусано держало в руке свой меч направленный в сторону нахмурившегося Змея. - Как это мило, – злорадствовал он. У Саске на тот момент не оказалось, даже подходящих слов. Он поднял жену на руки и положил окровавленное тело рядом с плачущим малышом, сам обернулся к врагу, а в глазах пробуждалась животная ярость, затуманившая его разум.