Акклиматизация и её последствия

Много, очень много, вот прям дофига, флаффа и радужных соплей. Возможны тошнота и сахарный передоз, но я ничего не мог с собой поделать. И нет, мне не стыдно. Возможно, однажды, через несколько недель, месяцев, лет, короче, когда-нибудь мне станет стыдно и тогда я перепишу/исправлю некоторые моменты. Но это не точно. _________________________________________________________________        Утром следующего дня Тони разбудили непозволительно рано. По его собственным стандартам, разумеется. В дверь настойчиво звонили и что-то ему подсказывало, что это не Питер, который ключи забыл. И даже не почтальон. — Чем обязан? — зевая, сонно хмурясь и подозревая, что сейчас он похож больше на грузчика с ближайшего супермаркета, а не на одного из самых успешных людей страны, спросил хозяин дома, лицезрея незнакомую личность у себя на крыльце. Темнокожая девчонка в вырвиглазно ярком оранжевом плаще, втыкала в телефон, покачивая головой в смешной ушастой шапке в такт музыке, что орала из наушников. — О, привет, мистер Старк, — совершенно не смутилась та, когда Тони отлепил тонкий палец от кнопки звонка, прекратив, наконец, свои мучения, — я к вам. — Неужели? — придирчиво оглядел девушку мужчина. Он её не знал, но она знала его (где-то такое уже было) и это говорило, как минимум, о том, что Чёрный Плащ может, когда хочет. Спасибо хоть в этот раз ждать две недели не пришлось. — Уверена? — Фьюри не ошибается, — подтвердила незнакомка. — А вот здесь не соглашусь, — скривился Старк, но в сторону отошёл, пропуская ту внутрь, закрывая дверь и следуя за гостьей. — Так чего он меня выдернул-то? — поинтересовалась она, по-хозяйски скинув плащ на спинку кресла и, с каким-то облегчённым вздохом, сдёргивая головной убор. — Ого, аниморф? — Питер появился со стороны кухни, вовремя вернувшись со своей утренней прогулки и, возбуждённо сверкая глазами, уставился на круглые чёрные кошачьи уши их гостьи. Ну да, необычным пациентам необычные врачи. — Я — да, — довольно улыбнулась она и протянула руку, — Шури, давай лапу. А ты у нас кто? — О, привет! Я Питер… — Не-не-не, я не об этом, — покачала головой девочка-ани-как-там-её, забавно качнув ушами. Из-под длинной серебристой юбки показался и тут же исчез кончик чёрного хвоста, — Фьюри сказал, что нужен врач, но не сказал кому. — А, я это, — засмущался парень, — к-кентавр. Я полукровка. — Вау! — искренне удивилась Шури. — Ваших я ещё не встречала. Жалко, конечно, что без копыт, но да ладно. Так зачем звали? — снова спросила она, с удивлением наблюдая как стремительно краснеет паренёк перед ней. — Да тут, просто так получилось… — В твоей интерпретации звучит отвратительно, — поморщился Тони и отошёл к шкафу, куда в прошлый раз убрал заключение от доктора. — Скажем так, не зря нам говорят предохраняться… — А в твоей прям другими красками заиграло, — надувшись, пробубнил Питер. — Вот, пожалуйста, — кивнул он в сторону ощетинившегося мальчишки. — Настроение скачет, трава мёрзнет, а все тараканы в его голове аплодируют стоя на каждый новый его бзик, — Энтони жутко гордился тем, что не поддавался на провокации и такие вот всплески эмоций от своего суженого. Это ведь только — как он там сказал? — первый триместр, а у него уже мозги плавятся. Что ж тогда будет дальше если всё подтвердится? — Я сдуру отволок его к обычному врачу и тот сказал, что у него с гормонами беда, потому его и клинит. Правда, с оговоркой, что обычно такое бывает только… — У беременных? Беременный кентавр-полукровка?! — оборвав на полуслове, едва не подпрыгнула девчонка, источая какой-то нездоровый энтузиазм. — Вот это круто! Питер не знал, есть ли ещё недуги, связанные с гормонами и не очень понимал, как по одной фразе можно сделать выводы, но счёл за лучшее отойти поближе к Тони. Мало ли. Тони, наблюдая за тем, как, едва не урча от радости, засуетилась Шури, пообещал себе, что в этот раз Фьюри не отделается сэндвичами, нарезанными по диагонали. — На самом деле, по анализам можно и здешним врачам доверять. Не так уж часто они ошибаются, — сказала девушка, копаясь в своей бездонной сумке. — А вот дальше уже интереснее, — загадочно добавила она и улыбнулась, обнажив чуть удлинённые верхние клыки. — Прекрати выглядеть так жутко, когда говоришь об этом! — Старк едва удержался от того, чтобы кинуть в неё тапком.       Следующий час вышеупомянутая представительница рода кошачьих с пристрастием допрашивала Питера обо всём что его беспокоит, когда он начал замечать «странности», когда начал жить активной половой жизнью, и прочее, прочее, добив его тем, что всучила противно-розовую коробочку и отправила в туалет. — Чего? — выгнула бровь ушастая, раскладывая какие-то пробирки на столе в гостиной. — Тест на беременность ни разу не видел? — Тони на кухне звучно чем-то подавился. — А должен был?! — округлив глаза, пискнул Питер, внезапно севшим голосом. — Да там ничего сложного, — пожала плечами юная доктор Куин*, не обращая внимания на мимику своего нового подопыт…подопечного, — иди-иди.       Кинув испепеляющий взгляд на предмет в своих руках, парень нехотя поплёлся наверх. Прикрыв за собой дверь в ванную и шумно выдохнув, он распаковал загадочное приспособление. Инструкция действительно была несложной и даже с картинками. Выполнив всё, что от него требовалось, Питер вынужден был признать, что это самое унизительное, что он делал за всю свою жизнь и поклялся самому себе в том, что Мэй узнает о происходящем в самый последний момент. Или, при самом неблагоприятном раскладе, не узнает вообще. Да он за всю свою жизнь столько не краснел, как за сегодняшний день!       Нервно и слегка раздражённо скомкав упаковку он метким броском отправил её в мусорное ведро и выжидающе уставился на пластиковую фиговину, которая и должна расставить все точки над «i».       В маленьком окошечке высветился смайлик. Да они издеваются! — Ты там живой? — спросил Тони, приоткрывая дверь. Парень настолько разнервничался, что едва не подпрыгнул, услышав голос за спиной. — Всё нормально? — Как посмотреть, — вздохнул Питер, стараясь выглядеть не таким испуганным, каким показало его отражение в зеркале. — Что за рожица? — мужчина тем временем задумчиво вертел в руках злополучный тест с бесящим своей улыбкой дурацким смайликом. Кто вообще до этого додумался? — И что это значит? — Эм-м, — парень почесал кончик носа и осторожно посмотрел на Тони, — кажется, то, что первый доктор был не так уж и не прав. — Ну и? Не вижу радости на лице, — по-доброму усмехнулся Старк и притянул к себе напряжённого мальчишку, привычно поцеловав в макушку всё ещё пахнущую лесом. — Так пока и нечему, — глубоко вздохнул Питер и обнял Тони в ответ. — Знаешь, это немного страшно. — Страшно ему, — фыркнули сверху. — А мне тогда что делать? Это у тебя боевая тётушка, которая на меня давно зуб точит. Как думаешь, какие у меня шансы на выживание при следующей встрече с ней? — Я никогда тебя не забуду, — преувеличенно пафосно и мрачно произнёс мелкий поганец, согревая дыханием шею. — Память о тебе не умрёт никогда! — Очень смешно, — Тони отстранил от себя хихикающего парня, несильно потянув того за кудряшки и успокаивающе погладил по щеке. — Я смотрю тебя отпустило? — Немного, — согласился тот, ластясь к руке как большой кот. — Тогда пошли к твоей экзекуторше.       Питер глубоко вздохнул, но кивнул и последовал за мужчиной, крепко держась за его руку.       В общем и целом, это мало чем отличалось от обычного осмотра. Ну, насколько это возможно с учётом того, кем являлись врач и пациент. Шури взяла все необходимые анализы, осмотрела Питера, который к тому моменту уже перешагнул ту самую грань между диким смущением и «да пофиг, мне уже терять нечего», и не скрывала волнения от предстоящих наблюдений за новоявленным пациентом. Сам пациент старался не паниковать, а мистер Старк просто очень надеялся пережить следующие восемь месяцев и не сойти с ума. — Нет никаких причин волноваться, — говорила девушка, записывая все рекомендации для будущих родителей, — не ты первый, не ты последний. Природа не просто так дала вам возможность иметь детей. Всё будет хорошо, точно тебе говорю. — Да, но я не слышал, чтобы дети появлялись у пар, где один из партнёров полукровка, подавивший в себе одну из своих сущностей, — задумчиво пожевал губу Питер, инстинктивно прижимаясь ближе к Тони в поисках поддержки. — Как это вообще должно выглядеть? Р-ребёнок ведь тоже будет полукровкой, так? Каким он родится — человеком или… — Стой-стой, не беги вперёд паровоза, — перебила Шури. — Срок ещё совсем небольшой, так что разбираться будем со всем постепенно. Волноваться и говорить о каких-либо проблемах смысла нет. Всё идёт как надо, так что перестань себя накручивать и думай о хорошем, — почесав ручкой ухо, задумавшись, нужно ли добавить что-то ещё, она дописала ещё пару советов и отдала импровизированную карту старшему мужчине. — Я приеду через две недели, снова возьму анализы, так что будь готов. И ещё нужно будет сделать скрининг… — Кого? — Ультразвуковое исследование, проще говоря. Посмотрим кто там у вас, — подмигнула она, а у парня возникло иррациональное желание забиться под плинтус. Похоже, их ждут очень, очень весёлые месяцы.

***

      Тони привык просыпаться, когда вставал Питер. Он просыпался вместе с ним, не открывая глаз, слушал как тот собирается, получал свой поцелуй перед тем как Пит уйдёт на свою прогулку-пробежку, и снова засыпал. Проснулся он и сейчас. Но, судя по часам, показывающим начало четвёртого утра, для подъёма было рановато, даже по меркам Питера. Тем не менее, пацана рядом не было, а из ванной доносился шум воды и приглушённое бормотание. Вставать с нагретого места ой как не хотелось и Энтони очень надеялся, что Питеру просто в туалет приспичило, и он сейчас вернётся. Но что-то ему подсказывало, что так легко он не отделается. — Тони, а почему мама-утка плавает нормально, как положено уткам, а утята плавают хвостом кверху? — спросил Питер, стоило лишь переступить порог ванной. — Из-за маленькой площади опоры смещён центр тяжести, — на автомате ответил Старк, мысленно проклиная этих уток (и откуда они вообще тут взялись?!), их создателей и того, кто придумал всю эту хрень, происходящую с будущими мамочками родителями.       С последнего приезда их чудаковатой хвостатой докторши прошло ещё почти две недели. В последний свой визит она, как и обещала, отвезла их на загадочный «скрининг», на котором стало предельно ясно, что ни человеческий врач, ни сама Шури не ошиблись. Крошечный шевелящийся комок на экране расставил всё по местам, погрузив будущих родителей в состояние близкое к анабиозу. Успокаивало одно — ребёнок на снимке был абсолютно обычным, без хвостов-копыт и всего того, что так беспокоило пару. Не в плане их наличия, как такового, а того, что такой малыш будет либо слишком большим к концу срока и принесёт вред здоровью Питера, либо наоборот слишком маленьким и тогда уже проблемы будут у самого малыша. Но Шури заверила, что пока никаких причин для волнения нет, развитие идёт в положенном темпе. Она распечатала им снимок на память, выдала очередную порцию рекомендаций и отбыла, наказав сразу звонить, если что-то беспокоит. И если бы не упёртость Энтони в плане «сами разберёмся, не маленькие уже», одной кошке пришлось бы сутками висеть на телефоне. — М-м? — Питер сонно моргнул и отвлёкся от гипнотизирующих покачиваний утиных тылов в водах старковской ванной. — Клюв, говорю, перевешивает, — не удержался от улыбки мужчина, наблюдая это сонное лопоухое создание по какой-то счастливой случайности доставшееся ему в спутники жизни. Мальчишка, укутавшись в банное полотенце, сидел у ванной, положив подбородок на бортик и наблюдал за утиным семейством плескавшемся среди пены и небольших волн, создаваемых лёгкими движениями руки. — А почему они вообще плавают? — Потому что утки водоплавающие? — Но они же резиновые. — Для парня, который создал из тётушкиных заготовок свои липучие бомбочки ты задаёшь странные вопросы, — хмыкнул Тони, присев рядом на корточки и откинув со лба парня влажную чёлку. — Я странный? — приплыли. Этот вопрос в последние дни был у Питера самым любимым. — На все свои четыре копыта, — не стал отпираться Старк. Ни один из вариантов не мог полностью успокоить мелкого, так смысл врать? К тому же, он никогда не скрывал того факта, что Паркер с чудинкой. Да и сам он не лучше, если подумать. — Мы поэтому переехали, да? — а ещё в такие вот моменты странных странностей он говорил о том, что его действительно беспокоит. Хоть какой-то плюс. — Нет, не поэтому. — Зря я приехал… — Питер. — Мэй меня почти одна вырастила, а я уехал, — шмыгнул носом парень, одарив Тони бесконечно печальным и виноватым взглядом. Тони мог поклясться, ни одному щенку таких глаз и не снилось. — Я ведь не должен был её оставлять. Я такой неблагодарный… Может стоит вернуться? — Тогда она совершенно точно увидит это твоё «ничего не скажем Мэй», — глубоко вздохнув и сосчитав до десяти, ответил мужчина. — Но вернуться стоит. В постель. — Заметит? — тут же подскочил мальчишка, проигнорировав последнюю часть предложения и, задрав футболку, уставился на свой живот. Совершенно плоский и без какого-либо намёка на грядущее пополнение в их маленькой семье. И даже с отчётливо видными мышцами пресса. Не очень выделяющимися, но достаточно заметными, чтобы возникло желание сразу же коснуться их пальцами. А лучше языком. Сверху, от солнечного сплетения до пупка и ниже… Так, стоп! — Уже заметно? Почему ты мне не сказал? — Нет, ещё не заметно, — спокойно ответил Старк, также поднимаясь, подходя ближе к парню и одёргивая вниз его пижамную футболку, честно стыренную из запасов самого Тони, — но ведь станет. Ты же не на один день туда собрался, — мелькнула мысль о том, что курсы для будущих родителей не такая уж и бесполезная хрень, если там могут объяснить, как справляться с вот такими вот ситуациями. — Но я всё же думаю, что лучше просто написать ей. Как думаешь? Письмо, самое обычное. Не уверен, что у вас там проведён Интернет. — Нет, не проведён, — задумался мальчишка, мигом переключившись на другую тему, — и адреса там нет. Как тогда отправлять? — А вот за это не переживай, — успокоил мужчина, обнимая парнишку и ненавязчиво подталкивая его к выходу. — У меня есть на примете один отличный почтальон. — Правда? — Правда. — Тони, а можно мне шаурму? — Сейчас? — Угу, — кивнул Пит и широко зевнул. — Ты пробовал шаурму? Не знаю, что это, но мне хочется. — Если обещаешь лечь спать и не думать о всяких глупостях. — И сгущёнку**. Только обычную, не варёную. С хлебом. — Как скажешь малыш, — улыбнулся Энтони, моля всех богов, чтобы в холодильнике нашлась хотя бы эта самая сгущёнка.       До предполагаемой даты родов чуть больше шести месяцев.

***

— Ты меня стесняешься, — обвиняющим тоном выдал Питер как-то вечером. — Нет. — Это не вопрос. — Мне будет дано слово или сразу перейдешь к приговору? — Тони отложил ноутбук и снял очки, внимательно посмотрев на обиженного парня. В такие моменты он малодушно соглашался с врачом, который так неосторожно приписал это лопоухое создание к слабому полу. Впрочем, слабым Питер не был ни тогда не сейчас, но вот выжирать мозг своему любимому он мог наравне со всеми женщинами мира. Беременными и не очень. Так что, он почти не удивился таким претензиям, мысленно поздравив себя с тем, что ответил сразу и без запинки. Чёртовы гормоны. — Опять твои шуточки? — тут же выпустил колючки тот. — Хочешь сказать, ты не скрываешь того, что живёшь со мной? — Не скрываю. — И кто об этом знает? — Тебе нужно чтобы об этом кто-то знал? — вопросительно выгнул бровь мужчина, стараясь не улыбаться. Это было что-то новенькое. — Я знаю, что для людей однополые пары — это ненормально. — А кентавры вообще только в сказках бывают, — всё-таки улыбнулся Тони, садясь поудобнее и протянув руку мальчишке, приглашая сесть рядом. — Понятие нормальности у каждого своё, — пожал плечами он, обнимая парня. — То, что нормально тебе, ненормально соседу. Обо мне столько всего говорили, что на чужое мнение по поводу моей жизни, тем более личной, мне давно плевать. Я тебя не стесняюсь и не скрываю, и переехали мы потому что в городе тебе плохо, не спорь. А те, кто хорошо меня знает, не имеют привычки лезть туда куда их не просят. Единственное что я действительно не хочу предавать огласке — твою сказочную родословную и некоторые особенности организма. Но с этим ты и сам согласен. Если вдруг передумаешь, кстати, первому родившему мужчине обещана премия. Не то чтобы мы нуждались, но вдруг. А теперь могу я узнать, что вызвало такие мысли? — Просто… ты со мной тут торчишь постоянно и… тебе разве не скучно? — мальчишка, надувшись как воздушный шарик, нервно ковырял ни в чём не повинное покрывало. — Я пока не понимаю, как это связано с тем, что ты сказал, — почесал в затылке Старк, — но я не то чтобы душа компании. Друзей у меня не так много, а свободного времени и того меньше даже с учётом того, что я свалил половину обязанностей на помощницу. Мне с тобой не скучно, и никто никого не стесняется. Если хочешь, в следующий раз, возьму тебя с собой. Но будь готов, если забредёшь в отдел кадров или бухгалтерию — затискают до смерти. — Опять смеёшься? — недоверчиво шмыгнул носом Питер. — Говорю на полном серьёзе, — клятвенно поднял руку Энтони. — Но если не хочешь, можем смотаться на побережье. Как тебе мысль? — На побережье? — тут же вскинулся юноша округлившимися глазами уставившись на Старка. — То есть на океан? — Почему бы и нет? — а действительно, почему эта мысль не пришла ему в голову раньше? — Я знаю пару отличных мест. И тебе наверняка пойдёт на пользу морской воздух. — А как же работа? — В этом и прелесть быть большим боссом, — ответил Тони, поднимаясь с кровати и потягиваясь. — Собирай вещи и не забудь взять что-нибудь тёплое на вечер, а я пока позвоню твоей надзирательнице и предупрежу.       Паркера не нужно было просить дважды.       Разумеется, Шури не была против, лишь посоветовав не перегреваться на солнце.       Разумеется, Питер пришёл в щенячий восторг от побережья Малибу и бескрайнего океана. Но к тому, что однажды Тони увидит, как Питер нюхает морской песок едва не облизывая собственные руки, он готов не был. Лучше уж шаурма со сгущёнкой. К счастью для нервной системы Старка, этим дело и ограничилось, но целуя своего мальчика некоторое время спустя, он не мог отделаться от мысли, что ему мерещатся песчинки на зубах. И лучше ему не знать, что Питер не устоял перед соблазном слизать морскую соль с одного маленького камушка, который своим отшлифованным боком так напоминал карамельку.       До конца срока оставалось не многим более пяти месяцев.

***

      Чем меньше времени оставалось до часа икс, тем больше волновался Питер. Он всеми силами старался этого не показывать, но Тони и сам был на нервах так что получалось у них так себе. Мальчишка всё ещё иногда устраивал встряску для мозгов, но в целом градус странностей понизился и всё вроде бы пришло в норму. А ещё, Паркер стал до невозможности тактильным. Он и до этого обожал обниматься и, при каждом удобном и не очень случае, не упускал возможности получить свою порцию ласки, будь то лёгкое прикосновение к щеке или полноценное объятие. Шури сказала, что это нормально, что когда он достигнет нужного для себя уровня сенсорного насыщения, он успокоится и перестанет изображать коалу. Или не перестанет. В любом случае, Тони не был против того, чтобы Пит всегда был рядышком, греясь у него под боком. Ведь и ежу понятно, что парень просто ищет поддержку и заботу, ведь кроме него — Тони — у Питера здесь никого не было и рассчитывать было не на кого. Но было одно, жирное такое, НО. И весьма необычное, можно сказать. Под стать одному копытному.       Питер жутко комплексовал из-за изменений в организме и фигуре. И если раньше ему покоя не давали собственные ноги, то теперь он кутался в безразмерные толстовки или пледы, лишь бы не было видно живота. Который, к слову, был совсем небольшим для своего срока. Никакие слова и уверения в том, что хуже к нему относиться никто, и уж тем более Энтони, не стал, Паркер недоверчиво фыркал и прятался за подушкой. Надо ли говорить, что прикасаться к нему (животу) он попросту не давал? Тони как-то попытался, но, услышав рычание (!) в свою сторону, решил больше не рисковать. Во всём остальном не было никаких ограничений, и даже на секс это никак не повлияло. Но конкретно эту часть тела трогать было запрещено. Такой вот тактильный парадокс. — Доброе утро? — спросил Старк, сползая как-то раз со второго этажа, привычно не обнаружив мелкого рядом. От своих утренних прогулок он так и не отказался, разве что маршрут сократил. — Угу, — было ответом. Пацан сидел на диване сосредоточенно уставившись куда-то в стену напротив. — Пит, — позвал Тони, слегка напрягшись из-за такого странного поведения, — всё в порядке? — Угу, — кивнул парень, не меняя позы. — Точно? — Иди сюда, — неожиданно позвал он. Тони не нужно было повторять, и он в два шага оказался рядом, а Питер, стоило только мужчине усесться на диван, схватил его за руку и приложил к животу. Тони охренел. — Мне же не кажется, да? — спросил юноша, наконец, повернувшись к замершему словно изваяние Старку. — Н-нет, — кое-как выдавил из себя мужчина, неверяще уставившись на собственную руку, что лежала на тёплом животе парня. Но поразило его не то, что Пит позволил к нему прикоснуться, а зачем. — Это… — Это же нормально, да? — Угу.       Тони никогда не считал себя сентиментальным, но даже он готов был признать, что вот-вот растечётся лужей радужных соплей от ощущения слабого шевеления под ладонью и осознания того, что это шевелится его — их — ребёнок. Кажется, теперь он понял почему все подобные сцены в фильмах пропитаны таким количеством розовой чепухи и слюнявых признаний. Ведь пока это не коснётся тебя лично, ты и не поймёшь, что же в этом такого особенного. И теперь он сам был в шаге от того, чтобы не начать рыдать и нести романтичную белиберду. Сдержался. — Я… я сначала не понял. Уже домой шёл, а она вдруг раз и… Это так странно, — тихо сказал Пит, накрыв своей руку Тони. — Знаешь, такое чувство, будто до этого всё было как-то не по-настоящему, а теперь уже точно понимаешь, что осталось всего ничего. До мурашек пробирает. — Не то слово… Погоди, она? — Тони, если честно, совсем поплыл и мало что соображал в данный момент, но вот за это слово зацепился. — Что «она»? — не менее рассеянно отозвался Питер. — Ты сказал «она вдруг». Думаешь это… она? — Не знаю, — пожал плечами парень. — А это важно? — Совсем не важно, — покачал головой Старк, притягивая его к себе, в кои веки абсолютно спокойного и расслабленного.       Если Тони не ошибался в подсчётах, то осталось подождать всего каких-то четырнадцать недель. Интересно, уже пора начинать скандалы насчёт имени и закупаться памперсами?