Два пути

      Лилирара совсем не была довольна такому поручению. Тем более — от кого?! От патчей, чтоб им пусто было. И все же она приняла этого странного ребенка. Она дала ей новое имя — чужое и ей, и самой девочке, словно отсекая все воспоминания о том, чем и кем был этот ребенок.       Девочку нельзя было тренировать, как шамана — это могло бы повредить Печати. Лилирара догадывалась о происхождении Нагары, хотя никто ничего не говорил ей. В тот день странный посланец лишь попросил ее спрятать девочку у себя и воспитать если не как дочь, то хотя бы… хотя бы как знающую о шаманах.       Нагара была послушна и молчалива. Всегда беспрекословно выполняла поручения и запоминала уроки, что давала ей целительница. Однако Лилирара не раз замечала пустой, отстраненный взгляд девочки, направленный куда-то вглубь себя, словно бы та искала что-то в своей душе — и не могла найти.       Хао со странным чувством смятения смотрел на Долину Звезд. Зеленая трава поросла гибкими стеблями лозы, опутывая все вокруг и не давая пройти. Лозы то и дело цеплялись за одежду, словно нарочно не пропуская непрошенного гостя. Чем ближе он шел к центру поляны, тем гуще и выше становились заросли.       — Так, значит, они тебя запечатали. Как они надоели мне мешать, — усмехнулся Хао, прорываясь сквозь густую поросль, что становилась практически стеной. Высокой, непроглядной и густой.       За стеной из лозы, что очертила идеальный круг вокруг дерева, все поросло большими белыми цветами, похожие на звезды. Те источали мягкий слабый свет и мерцали, словно действительно были звездами. В центре поля цветов росло огромное дерево, а у его корней спала девочка. Руки и ноги ее были опутаны все той же лозой. Длинные смолянистые черные волосы струились по плечам до самой земли, словно змеи. Шинсеи безмятежно спала — уже, кажется, не первый год. Однако, стоило Хао попытаться приблизиться к ней, как его оттолкнул невидимый барьер.       — Вот значит как, — он усмехнулся, поднимаясь с земли. — И тут постарались.       Он вновь осторожно коснулся барьера всей ладонью, и тот заискрился от прикосновения. Молнии-трещины поползли от его руки. Казалось, еще чуть-чуть — и барьер треснет. Однако через миг вся сила, что он вкладывал в барьер, вернулась обратно троекратным ударом, вновь откидывая настырного гостя.       — Что они сделали с тобой? — впервые на красивом лице мальчика отразилось странное непонимание. — Куда спрятали?       Нагара проснулась вновь с криком от очередного ночного кошмара. Ей снилось, что огромное чудовище пытается проломить стены, окружающие ее. Она слышала треск и рев, видела, как изнутри стены обаграяются кровью. Девочка обхватила себя руками и вылезла из кровати, осторожно подходя к окну.       Мама запрещала ей выходить из дома. И даже в окно смотреть разрешалось лишь по ночам. А если бы за окном кто-то был, нужно было обязательно спрятаться. Ее не должны были видеть, хотя в деревне и без того знали, что Лилирара воспитывает болезненную хрупкую дочь.       А ей так хотелось выйти! Хотелось побегать с другими детьми, поиграть с ними. Но каждый день она только читала книги и учила разные травы, училась варить отвары и делать настойки. Она перенимала знания о мире как губка. И лишь к шаманскому прошлому матери ей было запрещено приближаться. Запрещено было пытаться попробовать самой.       Во дворе неожиданно появился незнакомый гость. Откуда он взялся? Улица секунду назад была пуста. Гость поднял взгляд на чердачное окно, и Нагара быстро скрылась за шторой. Подсматривая в дырочку в ткани, она видела, как гость прошел к двери и мерно постучал трижды.       К ее удивлению, судя по звукам снизу, мать открыла дверь почти сразу же. Нагара прильнула ухом к полу, вслушиваясь в разговор.       — Чего вам нужно? — грубо спросила она непрошенного гостя.       — Голдва прислал узнать, как девочка, — голос мужчины был хриплым и низким.       — Вы оставили ее мне, так о чем беспокоится этот старик? — мама, похоже, не пускала незнакомца даже за порог.       — Великий Дух недоволен тем, что ты ограничиваешь ее. Прошло уже столько лет — если Печать до сих пор цела, значит, она уже не вспомнит.       Мама глубоко вздохнула. Похоже, эти слова ей совсем не понравились.       — Она ведь считает тебя матерью. Только ты сейчас можешь ее защитить.       — Кажется, вы сами просили не тренировать ее.       Разговор вдруг стал совсем тихим, и Нагара не могла больше разобрать из него ни слова. Но и того, что она услышала, было ей достаточно.       Эта женщина не была ей матерью. Значит, ее некоторые сны… Не сны вовсе? Нагара забралась на кровать и поджала ноги груди, вспоминая, как видела себя со стороны у чужих людей. Мужчина называл ее Ян Лин, во сне была совсем маленькой, ей было спокойно, она была счастлива. Что же случилось потом? Она никак не могла вспомнить.       Все это казалось ее новым ночным кошмаром. Нужно было проснуться, проснуться! Она начала щипать свои руки, но боль была вполне себе естественной.       Барьер не поддавался даже на йоту. На какое-то мгновение Хао пожалел, что не мог взять с собой в Долину Звезд своего духа, но тут же отверг эту мысль — он справится и без него. Здесь духи не имели такой силы, и это только его задача.       В очередной раз барьер откинул его, вернув вложенную силу. Юноша хмыкнул. На печать не поскупились, да еще и хранят девочку от воспоминаний. Куда же они могли спрятать ее, кому могли отдать так, чтобы все эти годы печать оставалась нетронутой? Однако, всматриваясь в глубину барьера, Хао вдруг заметил, что лежавшая внутри девочка коротко пошевелилась и вновь замерла.       — Вот как… — улыбка тронула уголки его губ. — Оковы начали душить тебя, ты жаждешь вырваться… Если бы ты только позволила тебе помочь, Шинсеи.       Нагара смотрела в книгу, но строчки расползались в глазах и никак не хотели запоминаться. Лирирара устало смотрела в окно, изредка поглядывая на ребенка. Любой контакт с духами может нарушить печать, а тут еще турнир шаманов…       — В чем моя вина, мама? — неожиданно тихо проговорила Нагара, глядя поверх книги куда-то в стену.       Лирирара дернулась и удивленно взглянула на девочку.       — О чем ты?       — Сколько боли и зла я должна еще вытерпеть?.. Я совсем одна…       Женщина вздрогнула от этих слов и подскочила к Нагаре, схватив ее за плечи. Она уловила этот пустой, направленный в себя взгляд, но девочка явственно говорила с ней.       — Нагара! Нагара, очнись! — Лилирара мягко встряхнула ребенка, но она не приходила в себя. Короткая вспышка обожгла руки женщины, и та, охнув, выпустила девочку из захвата.       — Я не верю больше в свет в ваших душах! — Нагара воспарила над полом. — После этих лет… Чего ты ждешь от меня, мама? Ответь!       Ее голос буквально заполнял собой пространство. Нагара пребывала в жутком трансе, и даже появившихся за спиной Лилирары духов обуял странный, первородный ужас.       — Все могло быть иначе… Я могла бы быть другой, тьма могла бы истлеть… Но только она принесет покой мне… Сколько еще люди будут рвать мою душу… Я отвергнута отцом, я проклята матерью!       — Очнись, Нагара! Я не проклинала тебя! — женщина попыталась прикоснуться к девочке, но ее вновь обожгло, как огнем.       — Мама… что вы сделали со мной?.. — по бледным впалым щекам прокатились две крупные слезы. Воспарив под самый потолок, девочка вдруг закрыла глаза и стала падать.       Лилирара с трудом успела поймать ее. Кажется, у девочки начинался сильный жар — кожа покрылась мелкими липкими каплями пота. Ее мелко трясло от горячки.       Хао не без удовольствия смотрел, как барьер покрылся крупными трещинами. Он не сделал ровным счетом ничего сегодня, но с прошлого его визита барьер явно ослаб. Да и лозы, прошлый раз цветущие буйными зеленым цветом, пожелтели, словно осенние листья.       Но барьер все еще отталкивал его, хоть и не возвращал более удары. Похоже, все силы уходили на поддержание целостности печати. Что же, пора было создать племени Патч лишние проблемы, чтобы они на время забыли о девочке.       Эти мальчишки… Смогли прочувствовать боль духов Семиноа. Они были удивительными. Но даже теперь, сидя с ними и расслабленно улыбаясь, Лилирара не могла выбросить из головы слова Нагары.       «Я не верю больше в свет в ваших душах!»       Интересно, что бы она сказала, увидев этих детей? Кажется, они были почти ровесниками. Однако Нагара все еще лежала в горячке.       — Йо-доно, мне неспокойно, — неожиданно появившийся Амидамару с тревогой смотрел куда-то вверх, затем перевел взгляд в сторону двери. — Я верю Лилираре, но что-то в доме происходит.       Лилирара отвлеклась от своих мыслей о том, что, возможно, стоило давать девочке общаться со своими сверстниками и не прятать ее столько лет. Женщина только открыла рот, чтобы рассказать о ней, как в дверном проеме появилась и сама Нагара.       Йо заметил ее первым. Бледная девочка, окруженная тонкой светящейся аурой. Взглядом пустых глаз она окинула гостей, но, когда Йо встретился с ней взглядом, его словно окатило ведром ледяной воды. Зрачки девочки расширились.       Взгляд ее вдруг прояснился, и аура пропала сама собой.       — Я не знала, что у нас гости, мама, — тихо проговорила она, выходя на свет.       — Тебе стоило лежать, Нагара, — мягко проговорила женщина, и девочка взглянула на нее удивленно. Мама никогда не говорила с ней так… ласково. — Я думаю, вам стоит познакомиться с моей дочерью, Нагарой.       Девочка улыбнулась. Она выглядела совершенно обычной, но от ее взгляда Йо все еще не мог отойти. От ее присутствия у него внутри словно все сжимало ледяной рукой.       — Ты помнишь свой транс? — Лилирара похлопала ладонью по своей кровати, призывая девочку сесть рядом. Та осторожно присела на самый край и отрицательно покачала головой. — Ты сказала, что больше не веришь в свет в душах людей. Думаю, эти мальчишки переубедят тебя — я же для этого слишком застряла в прошлом.       Женщина помолчала немного.       — Я попрошу вас взять ее с собой в ваше путешествие. Поверьте, она не доставит хлопот. Нагара слишком долго просидела взаперти, и ей стоит посмотреть этот мир.