Better than morning coffee

Стук в дверь. Намджун отвлекается от разговора с одним из должников своей компании и произносит басом «входите». Дверь отворяется и в кабинет входит высокий, красивый парень. Глаза у парня немного подведены, губы блестят от гигиенической помады, одет он в слегка откровенную одежду. Незваный гость опирается на дверной косяк, складывая руки на груди. - Не помешал? Намджун поправляет галстук, слегка приспуская его и тяжело вздыхает. Он понимает, зачем этот парень пожаловал. - Переговоры окончены. Не будет денег завтра, получишь пулю в голову Мужчина прикладывает два пальца к своему виску, имитируя пистолет. В глазах должника мелькает страх, и он поспешно покидает кабинет, пару раз кинув взгляд на парня, что пришел так не вовремя. До ушей этого самого парня доносится низкий голос Нама. - Дверь закрой и рассказывай, зачем пришел, Сокджин. Парень ухмыляется, послушно закрывая дверь на замок. - Ты выглядишь сейчас так грозно, что даже мне страшно стало. Джин подходит к столу, за которым сидит Джун и усаживается на его край. - Что тебе нужно? - Поговорить по душам, проведать тебя. Чего ты сразу? - Давай без этой воды. Тошно уже. Сокджин хмыкает, поднимая голову к потолку. Раскусил. - Мне нужно, чтобы ты перестал мучать нашего босса и ребят. Это уже перебор. Ким поднимает взгляд на Джина, вскидывая одну бровь. - Ваш бордель задолжал мне слишком дохера. Я заебался покрывать вас. Либо возвращаете деньги, либо я сдаю вас полиции. Джин цокает языком, закидывая одну ногу, на другую. - А по другому никак? - Я уже сказал свои требования. - Я не перестану употреблять, Джун. - Ну, тогда, будь добр, покинь мой кабинет. Сокджин вздыхает. И когда его маленький Намджун стал таким грозным? - В детстве ты был намного добрее, Джун-а. - Да. А еще, в детстве я был тряпкой. - Ты всегда такого плохого мнения о себе… - Зато, у тебя самооценка завышена. Джин спрыгивает со стола, направляя взгляд на Нама, что все это время даже не отрывался от своих бумажек. Сокджин обиженно дует губы, подходя ближе к младшему и усаживается на его колени, заставляя обратить на себя внимание. - Намджун-и, хен ведь любит тебя. Неужели, я не могу позволить такую маленькую провинность? Джин проводит по его щеке, заправляя прядь волос за ухо. - Наркотики - не маленькая повинность. И тем более, не единственная. Джун холоден, он даже смотреть на самодовольного хена не хочет. - Не будь таким. На твоих руках кровь. Пойми, мы как два разных этапа жизни. Я — удовольствие, ты — смерть. Мы дарим людям разное, но оба получаем за это деньги. А как ими распоряжаться, уже дело каждого. Сокджин вновь расплывается в ухмылке, нежно кусая и оттягивая мочку уха Нама. - Ты невыносим. Джин смеется. - Знаешь, у меня было много мужчин. Богатых, бедных, красивых и не очень. Но я выбрал тебя. Из всех выбрал тебя. Не потому что мне нравится секс с тобой, вернее, не только потому. А потому что влюблен в тебя, - Джин берет одну из рук Намджуна и целует ее, еле касаясь своими прекрасными губами, - в твои руки, улыбку, глаза, в твой характер наконец. Мне не нужны твои деньги, ведь и своих достаточно. Не нужен твой бизнес, ведь моя работа в сто раз круче и я не хочу пачкать руки. Мне нужен ты. Сокджин лепечет так сладко, что у Джуна дыхание перехватывает. Его прикосновения будто плавят кожу, и парень теряется. Верит, уже в который раз и вовлекает в поцелуй. Проводит рукой по спине вниз, останавливая руки на ягодицах и мнет их. Слышит в ответ головокружительные стоны и закрывает глаза. Джин давно свел его с ума, заставил прожить заново самые лучшие моменты жизни, пообещав не отпускать. А Джун всегда ему верит. Вновь и вновь. Сокджин целуется страстно, упирается в грудь Намджуна и стонет. Протяжно, громко, доводя до экстаза. Он наконец снимает с Джуна галстук, отстраняется от любимых губ, холодя их своим дыханием и приспускает рабочую рубашку Нама. - Небось соскучился по мне со своей то работой. Джин ухмыляется. Он тоже скучал по этому. Секс — это искусство в его понимании. Искусство, что надо делить пополам и стоит найти правильного партнера, как жизнь новыми красками заиграет. Парень ерзает на чужих коленях, видит, как Джун изводится и хочет раззадорить его еще больше. Чтобы секс был жестким, как он любит. Желательно и не один заход. Ким старший медленно раздевается и оставаясь полностью обнаженным на коленях младшего, помогает тому приспустить брюки вместе с нижним бельем. Обнимает его за шею и шепчет. - Не переживай, я уже готов. У Джуна все ломается в голове, он сжимает идеальную талию в руках. Да так, что потом сто процентов синяки будут, и входит в податливое тело. Он теряется в собственной похоти и желании, вскидывает голову и начинает двигаться. Джин не отстает, скачет как последняя сука, кидая двусмысленные взгляды. Ему нравится. Любой секс с Намджуном надолго запоминается, ведь только с ним, он имеет живые чувства и эмоции. Тяжелое дыхание и стоны заполняют рабочий кабинет младшего. Джин очень не хочет, чтобы это прекращалось. Каждый раз просит большего, и Намджун дает ему все, что может. Старший обхватывает ногами спину Нама. Тот и не против, так он может проникнуть глубже. Оба подходят к разрядке лишь через двадцать минут сумасшедшего ритма. К тому моменту запах страсти впитался в стены кабинета, и его хозяин знал, что этот запах еще долго будет преследовать его. Он кончает не выходя из Джина, старший повторяет его действие - Встань лицом к столу и вытяни руки за спиной. Тон Джуна выглядит собственническим. Сокджину нравится. Он выполняет указания, укладываясь на стол - Мне очень не хватало тебя. Джин улыбается, чувствуя на кистях рук ткань и готов поспорить, что это галстук Намджун ему ничего не отвечает, будто с головой погрузился в страсть и не готов выныривать. Он укладывает ладонь на спину старшего, прижимая к столу, и вновь входит в него, заставляя тело под собой извиваться и стонать от удовольствия. Голос Джина путал все мысли, напускал легкий дым на глаза, и просто уничтожал последние намеки на чистый разум. Нам наклоняется к молочной шее, оставляя свои отметки поверх чужих. Его всегда это бесило и он обещал, что когда-то выбьет зубы тем, кто смеет метить его мальчика. А Джину нравится это. Он любит, когда Джун ревнует, ругает, а потом трахает, как в последний раз. Адреналин бьет по вискам, заменяя кровь в венах, ноги начинают подкашиваться. Но Нам не намерен останавливаться, все быстрее и быстрее вбиваясь в Джина. Горло дерет от постоянных стонов, а старший даже прокашляться не может, лишь хрипит. Это тоже ужасно нравится Намджуну. И вот, оргазм прокатывается по телу второй раз и Джин обессиленно оседает на пол, тяжело дыша. Его целуют в шею, освобождая кисти и беря на руки, несут на диван в углу комнаты. Укрывают пледом и говорят, что ему стоит отдохнуть. Джин не в первый раз ощущает мягкость этого пледа. Он как и всегда, пахнет Намджуном. Сокджин все еще убежден в том, что секс — искусство, а своего партнера он уже давно нашел.