Better than morning coffee

Сколько он себя помнил, он всегда был апатичен. Пессимистичен. Ленив. Именно поэтому он пошел не в юристы по наставлениям родителей, а в армию. Война — дело страшное, но не для того, у кого заместо сердца — дыра. Ему на боль плевать, на смерть тоже. Военным платят хорошо, родители не против, а ему многого и не надо. Подумаешь — пуля во лбу, или грудь в крови. Не страшно. Лишь бы не на долго. Джин когда впервые автомат в руки взял, то уже думал о том, как удобнее выстрелить в себя. Чека гранаты так и манила, хотя парень и пытался себя сдержать. Надо же, против них — их друзья и собратья, только с другой стороны. Это вызывало смех. Ким пару раз уже видел, как пуля мимо головы пролетает, но ему все везет постоянно. Все мины обходил и никогда не попадал под осколки гранат. Везение у него с рождения. Оно его личное проклятье. Чаще всего парень помогал раненым, будучи неплохим медиком в кругах их взвода (курсы, что парень старательно закончил в старшей школе пошли ему явно на пользу) И ему это нравилось больше всего. Ненавидя свою жизнь, он ценил чужие и пытался всеми силами их продлить. Жгуты, марля, бинты — лучшие друзья на полигоне. Сокджин отлично с ними ладил. Он, кстати, не сможет сказать, в какой день произошло его спасение, ведь военные на календарь не смотрят. Для них война и сегодня и завтра и до самого своего конца, однако что точно сможет он сказать, так это то, что день был солнечный. Темные тучи от постоянно летающих пуль над головой и дождя из земли и пыли не могли перекрыть солнце Наверное, это был самый светлый день за последнее время. Джин держал в руках автомат, смотрел на врага из оврага и был готов выстрелить в любой момент, но кто-то его опередил. Разведчики. Трое молодых парней, как и сам Ким, отправились разведать обстановку, на, якобы, серой зоне, но тут же словили пару пуль и рухнули мертвым грузом на землю. «Наивные. На войне серой зоны нет. Видишь врага — стреляй!» - думал Джин, перезаряжая автомат. Он знал, что обыскать врагов придется ему и медлить не стал. Когда понял, что все чисто, поставил оружие на предохранитель и повесив на плечо, тяжелыми шагами направился к телам. И правда. Все трое — молодые солдаты - новички. Совсем еще зеленые, оружие толком в руках не научились держать. Ким таких презирал. Дети совсем. Им бы дома матерям помогать, а они на полигон лезут — родину защищать. У каждого из солдат — жетон. Чон Чонгук, 19 лет. Автомат, нож, запасные магазины, галеты в кармане, пуля в легких и больше ничего интересного. Пак Чимин, 21. Семейная фотография, нож, спички, жгут, запасные магазины и рана в голове. Ким Намджун. Жив. Джин округляет глаза и смотрит на раненного парня. Из левого плеча течет кровь, а из глаз — слезы. Парень дышит тихо, почти незаметно, пытаясь не привлекать к себе внимание. Взгляд на враге сфокусировать не может — голова от потери крови кружится. В предвкушении смерти солдат жалобно скулит от боли. Возможно, хочет что-то сказать, но не в силах лишь стонет. И черт возьми, это вызывает жалость у Сокджина. Ему больно смотреть на мертвенно белые губы, что еле шевелятся в попытках сказать хоть слово. В этих попытках Джин разбирает «я жить хочу». И становится еще больнее. Больно смотреть на сквозную рану и горячие слезы стекающие по лицу парня. Солдат думает, как поступить взвешивая все «за» и «против». И решает отнести его в палатку. Генералу говорит, что допрашивать будет, а для этого подлатать парня нужно и все проходит, на удивление, гладко. Ему разрешают спасти парню жизнь в обмен на какую-никакую, но информацию. Вытащив пулю и обработав рану, парень оказывает первую медицинскую помощь. Лицо солдата болезненно бледно, будто тот не ел неделю. Джин кормит его и даже одежду, чистую от крови, дает, на что парень первый раз благодарно улыбается. - Спасибо.. Первое, что говорит солдат, показывая милые ямочки на щеках. - Не за что, Намджун. Мне тебя еще допрашивать. Мертвым ты ничего нам не скажешь. Джин смеется, хлопая по здоровому плечу, когда младший немного испуганным становится. - Шучу я. Видно что ты еще совсем молодой. Родители заставили? Намджун прикусывает губу и отрицательно вертит головой. - Понятно. Чувство долга за Родину. - Нет, нет. Мои родители мертвы. В их дом попал снаряд. Джин виновато опускает глаза. Нужно было промолчать. - Почему вы.. Спасли меня? Я ведь враг, в любой момент могу на вас напасть.

Джин на это лишь смеется. - Я забрал все оружие, что у тебя было, ты слишком слаб сейчас, чтобы напасть с кулаками, да и вообще, выглядишь слишком невинно. Солдат неловко чешет затылок нелепо смеясь. - Вы так и не сказали, как вас зовут. - Ким Сокджин, 24 года. Нам немного удивляется. - Джин-хен? Приятно познакомиться. - Никогда бы не подумал, что познакомлюсь с кем-то с той стороны, но мне тоже приятно. Пообещай не стрелять в меня, пожалуйста. Ким смеется снова, отчего и Намджун не может сдержать улыбку.

***

Проходит месяц с первого дня пребывания Намджуна на стороне врага. Он поладил со многими и полюбил это место. Часто тосковал по погибшим друзьям — Чимину и Чонгуку, и пару раз даже задумывался о мести, ведь положение очень выгодное — он мог нанести огромный ущерб целому взводу. Но потом он смотрел на улыбку своего спасителя и все мысли про месть катились к черту. Ему принести боль было страшнее всего. Намджун не воевал на стороне «врага», а был помощником на кухне и в лазарете, делал все, что мог. Он правда старался не замечать старшего в неправильном свете, но то ли отсутствие девушки так на это повлияло, то ли Джин улыбался слишком ярко, но парень понимал, что влюбился. Он смотрел на старшего влюбленно, всегда скрывая смущение от посторонних глаз и улыбаясь с каждым разом все шире. В жизни Джина тоже многое поменялось. Казалось, что Намджун добавил в неё красок и теперь ему было, к кому возвращаться. Но разве история про войну может быть такой прекрасной? Оба помнят, как все пошло под откос.. Взводу объявляют о скором походе на сторону врага — на пролом. Всех предупредили, что это — верная смерть. И раньше Джин бы может и обрадовался, но сейчас он впал в отчаяние. Что Намджун будет делать без хена? Что хён будет делать без Намджуна? Джин вошёл в их общую палатку с отчаянием в глазах. Ким младший все знал, все слышал и тоже был подавлен. Он, сидя на коленях на мягкой подстилке из сена и травы покрытой тканью, смотрел на старшего с еле видными слезами в сверкающих глазах, а после стал судорожно их вытирать, чтобы хён их не видел и не волновался. Но было слишком поздно. Джин подошел ближе и рухнул на колени перед Кимом. Протянув руки к солдату он, не поднимая своего взгляда, поклал их на плечи младшего. - Прости за все, Джун-а. Не уверен, что мы еще увидимся. Ким стал тихо всхлипывать осторожно хватаясь за китель Намджуна, что был расстегнут и спадал с плеч. - Не говори так, хён. Такого не может быть. Я не перенесу этого. Намджун крепко обнял хена, прижимая к себе. Джин, как ребенок, уткнулся в его плечо носом, пачкая форму слезами. Он не хотел верить в происходящее. Впервые он не хотел умирать. Они сидели более десяти минут. В тишине, в объятиях друг друга. Джин слегка отстранился от младшего, нежно беря его лицо в ладони и заботливо вытирая проступившие слезы. - Ты ведь будешь ждать меня? - Я буду молиться, чтобы ты вернулся. Джина будто холодной водой окатило. Он задрожал и вновь прильнул к солдату в приступе плача. Как он так легко и беззаботно может говорить об этом? - Хён… Я так люблю тебя. Поэтому, пожалуйста, вернись. Джин продолжал смотреть в прекрасные, глубокие глаза младшенького, поглаживая его щеку большим пальцем. Между ними такое маленькое расстояние. Податься чуть вперед — и их губы сомкнутся. Но, видимо, каждый из них боялся этого. Боялись, что это неправильно, что это очень большой грех для обоих. Хотя… Не плевать ли? Первым подался Намджун. Он осторожно прижался губами к губам, даже не целуя, а просто создавая контакт, однако Джин решил взять все на себя, углубляя поцелуй, покусывая пухлые губы парня и раздвигая их, проникая в чужой рот языком. Оба закрыли глаза. Этот момент и правда длился вечность. Они уже не дети, они и так грешны и бояться им больше нечего. Джин отстраняется прижимаясь своим лбом ко лбу младшего и зарывается пальцами в его волосы. - Прости, пожалуйста, прости, Намджун-а. Я не хочу причинить тебе боль. Поэтому, пожалуйста, не волнуйся за меня, что бы ни случилось. Намджун отрицательно закрутил головой и уткнулся в грудь старшего. - Если ты не вернешься, я пущу пулю в голову. Джину было так больно после этих слов. Он поцеловал солдата в макушку. - Посмотри на меня. Ким поднял голову и устремил взгляд на лицо старшего. Джин вновь его поцеловал. Более нежно, невесомо. Чтобы вкус чужих губ остался на долго. Джун отстраняется и снова начинает плакать. Он не хочет терять еще одного близкого ему человека. - Пожалуйста… Не уходи. Давай сбежим и… - И что, Джун-а? Нет. Я шел к этому. Для меня честь воевать с нашим взводом. Вот увидешь, все будет хорошо. А когда я вернусь и война наконец закончиться, мы заживем с тобой спокойной жизнью. Ты согласен? Ким младший еще раз всхлипнул и одобрительно кивнул.

***

Нам сидел за столом и крутил в руках гильзу. Перед лицом крутился Тэ — парень из взвода, что тоже не пошел на полигон из-за травмы. Они и еще пара солдат вместе следили за лагерем и хорошо поладили. - Будь добр, помоги мне, бездельник. Тэхён хмуро посмотрел на Намджуна и подкинул ему аптечку. Пришло время проверить срок годности медикаментов и Ким все же приступил к этой работе. - Ты скучаешь по нему, да? Нам поднял глаза на младшего выгибая одну бровь в удивлении. - За Джином, тугодум. Их нет уже три дня. Солдат прикусил губу. - Конечно. Я очень волнуюсь. Будто ты не переживаешь за Юнги. Я видел, как ты на него смотрел. Тэ краснеет и опускает взгляд. - Ничего я не смотрел! Ну.. Может… Немного. Старший смеется от такой реакции. - Да ладно тебе. Я не осуждаю тебя. Мин довольно симпатичный. - Знаю я! Джун наклоняется к уху Тэ и шепчет. - А у вас уже что-то было? Тэхён резко убирает голову. Видно, что он сильно смущен. Даже уши красные. - Н.. Нет! Я… Даже не уверен, что это взаимно. Ким грустнеет, убирая в сторону блистер с просроченными таблетками. - Вот как… - Но он сказал, что мы поговорим об этом, когда он вернется! Тэ вздыхает. - Если он вернется…

***

На следующий день, в пять часов утра в палатку где мирно спал Намджун вбегает Тэхён. Весь перепуганный и запыхавшийся. - Намджун, вставай! Они вернулись! Уже через три минуты они вместе бежали в лазарет. - Намджун, ты. Только не переживай сильно, - хватая друга за руку пытался успокоить его Тэ. - Юнги! Что с ним? Все хорошо? Ким вбежал в лазарет, где встретил одного из солдат — лучшего друга Джина. - Все нормально, Нам. Жить будет, - Мин похлопал друга по плечу, указывая на место, где лежал Джин и Ким сразу подбежал к нему. - Хён! Хён, все хорошо? - солдат упал на колени перед Сокджином и чуть не плача говорил ему. - Он в отключке сейчас. Из-за ранения в плече у него был шок. Но он скоро должен прийти в себя. Юнги облакатился на край одного из столов и сложил руки в замок на груди. - А что с твоей то рукой? Тэ подбежал к Мину беря его перемотанную руку в свои ладони и рассматривая. Юн слегка скривился и зашипел от боли. - Небольшое расстяжение, не переживай. - Но… - Шшш, пошли отсюда! Мин здоровой рукой взял за руку Тэхена и вывел из лазарета. Джин и Намджун остались наедине. - Хён… Хён, пожалуйста, очнись.. Намджун волновался. Он положил голову рядом с плечом Джина и просто ждал. Ждал долго, мучительно. И в итоге заснул.

***

Джин помнил, как началась перестрелка. Помнил, как бежал по сырой земле, как стрелял, как получил ранение, как упал и… Провал. Это было одно мгновение. Мгновение, которое не принесло ему боли. Мгновение, которое он считал последним. Запутавшись в темноте, он тонул погружаясь все глубже и глубже… Пока не услышал этот голос вновь. Медленно открывая глаза, парень повернул голову к спящему Намджуну. Тот проснулся, почувствовав движение поблизости и первое, что предстало перед глазами — улыбка его драгоценного хёна - Привет, Намджун-а. Я ведь обещал Ким вздохнул с облегчением, а из глаз все-таки потекли слезы. - Ну не плачь. Все ведь хорошо. Солдаты не плачут, Намджун. - Кто бы говорил, хён. В прошлый раз ты первый начал.. - Не правда. Джун-а… Я очень рад, что вернулся. Парень улыбнулся. - Я рад не меньше. Намджун поцеловал хёна в щеку, продолжая улыбаться. - Спасибо, что вернулся живым.

***

Юнги дежурил у костра и Тэ вызвался ему помогать. Со дня их возвращения прошло лишь несколько дней, но его рука все не хотела заживать. Он осторожно подкидывал в костер хворост и смотрел на языки пламени. Тэхён устроил голову на его коленях и перебинтовывал больную руку Мина. - Я очень переживал за тебя. И очень рад, что ты вернулся, хён.. Юнги улыбнулся и поцеловал Тэ в лоб. - Я вернулся только благодаря тебе и твоей вере в меня. Ким улыбнулся закончив с перебинтовкой и поцеловав руку на последок. - Ты говорил, что… Мы поговорим о… - Тэхен-и, о чем тут говорить? Я просто люблю тебя. Очень сильно люблю. Тэ засмущался, но потом заулыбался ярко-ярко, как солнышко, коротко поцеловав хёна. - Я тебя тоже очень люблю!

***

Когда все закончилось, никто из них не мог в это поверить. Юнги и Тэхён уехали куда-то чтобы отдохнуть и забыть обо всем, а Джин и Намджун смогли себе купить домик на окраине леса. Где было тихо и уютно. Не так, как на войне. - Я ужасно рад всему этому. Намджун повалил Джина на мягкую, по сравнению с родной землей, кровать. - Я тоже, Джун-а. Джин улыбался и тихонько хихикал, когда Намджун начал целовать его шею. - Что ты делаешь? Щекотно же - Я буду целовать тебя еще много-много раз, хён. Джин запустил руки под футболку младшего, проходясь пальцами по спине и подставляя шею под поцелуи. - Жаль, мы не могли сделать этого раньше. Джун прикусил мочку чужого уха и стал снимать с парня джинсы. Они еще не привыкли к обычной одежде и к её комфорту и, видимо, не собирались. Раздевая хёна, Нам попутно целовал его, однако долго это не продолжалось. - Я… Хочу чтобы ты тоже разделся. Намджун кивнул и тоже снял с себя одежду. - Хён… - Хватит. Называй меня по имени. - Джин. Я. Могу продолжить? Старший огладил его щеку ладонью и кивнул. -Конечно. Я ждал этого очень давно. Наконец, получив разрешение, Ким смог приступить к действиям. Он медленно растянул хёна и вошёл в него, осторожно, стараясь не причинять боли, сцеловывая с родных глаз слезы. Джин получал удовольствие, о котором мечтать не мог. Кто бы мог подумать, что это так приятно. Он стонал, не скрывая голоса, обнимая младшего за шею, тянулся к нему за поцелуями и сам делал движения на встречу Джуна. - Я люблю тебя.

***

Когда Джун проснулся и не почувствовал рядом с собой чужого тепла, то слегка испугался. Но долго искать своего парня не пришлось. Джин стоял напротив огромного окна во весь его рост в белом халате. Он томно вздыхал смотря на дождь, что тарабанил по крыше. - Хён… Ты чего? - Я же просил, Джун-а. Почему ты не слушаешь меня, - не поворачивая головы сказал старший. - Прости… Как ты? - Поясница слегка болит, а так — все хорошо. Я в отличном настроении. Намджун медленно подошел к Джину сзади и нежно обнял, положив голову ему на плечо. - Спасибо за то, что ты со мной, Джун. - Спасибо за то, что спас меня тогда. - И кто бы мог подумать, что я влюблюсь в своего врага? Нам на это лишь засмеялся. - Я ужасно люблю тебя, - поцеловав хёна в макушку, сказал Джун

Война закончилась уступив место их прекрасной совместной жизни.