Случайность

Вот уже неделю ему снился странный сон. Что он снова пошел забирать забытую в кабинете биологии тетрадь, но, почему-то, в этот раз он точно знал чем это закончится. И все равно шел. События повторялись почти точь в точь, только все разговоры были странными, как это обычно и бывает во снах - нелогичными, не пойми о чем. Ваня будто прознал этот факт и не обращал на них внимания. У него была цель - сесть под учительский стол и ждать, пока все закончится. Пока придет Галицин и оттрахает на учительском столе какую-то девушку. Почему-то этот, по сути реальный, исход событий мозг Вани не принимал за конец. Ему не казалось, что то, как он в спешке уносил ноги из школы, было концом истории. Должно было быть что-то еще. Но каждый раз Ваня просыпался, даже не дождавшись окончания основной части спектакля. Пару раз сон просто менялся: менялись декорации, люди, сами события. Пару раз Ваня просыпался от звука будильника ровно в тот момент, когда секс на парте должен был закончиться. Его так замучил этот непрекращающийся сон, конец которого никак не наступал, что Ваня даже двигал свое привычное расписание, чтобы заснуть пораньше и увидеть больше. Но и этого, почему-то, не хватало. Сегодня же, почему-то, сон, который снился ему всю последнюю неделю, не пришел. "Неужели отпустило?" - подумал Ваня, открывая глаза под звук будильника. Он выключил телефон, с трудом сел в кровати, затем с таким же трудом встал и потопал босыми ногами в ванную. "Здоровый сон нам только снится". Это была пятница. На следующей неделе начиналась экзаменационная неделя. Ваня был "в жопе и в ахуе одновременно", как было написано кем-то где-то в интернете. Когда приближались экзамены эта фраза автоматически всплывала в его голове и держалась там до самого их конца. В ванной Ваня подошёл к зеркалу в пол, которых по всей квартире было штук десять - уж очень их любила его мама, и привычно окинул себя сонным взглядом. Рост Вани был всего 178 сантиметров, но его худоба всегда делала его визуально будто слегка выше. Оптические иллюзии. Если бы Ваня мог себя здраво оценить со стороны, он бы сказал, что ему очень нравятся его ноги. Они были как-то удивительно красиво сложены - длинные и стройные. Если бы не золотистые волоски по всей длине ног, то едва бы кто-то смог отличить их от некоторых женских. Ваня снял футболку и метким движением кинул в корзину для белья. А вот тут уже все было... Не так радужно. Ни одного даже намека на пресс, не говоря уже о каких-то там мифических кубиках. Плоский, но мягкий живот и худые руки. Ладно хоть в плечах осталось хоть что-то, напоминающее в нем мужчину - они вышли удивительно широкими из-за чего его торс выглядел хотя бы пропорционально. Закончив рассматривать свою фигуру, он переключился на лицо. Из зеркала на него смотрел человек, внешность которого ты никогда не запомнишь, если пройдешь мимо. Это как-то сказала ему его бывшая "девушка", с которой они провстречались аж целый месяц в девятом классе. До этого Ваня никак не оценивал свою внешность, знал только, что он "не страшный". Не то, чтобы его это ранило или сильно обидело, скорее как-то отрезвило и дало реально представление о себе. Его светло русые слегка кудрявые волосы сейчас были взъерошены и лезли в глаза. Ваня не хотел стричься, ему нравилось и так. Особенно сейчас, когда они доросли до середины ушей и Ваня мог скрыться за ними от внешнего мира как за шторой. Наверное, он напоминал другим кого-то типа зашоренного анимешника хикикомори. Или тайного психопата, который однажды принесет ствол в школу и всех там перестреляет. К счастью, Ваня не смотрел аниме и ему было настолько на всех наплевать, что расстреливать кого-то не было смысла. Просто людей было много, а Ваня не очень любил большие столпотворения народа, поэтому прятаться от всех для него было вполне естественно. Но особенно красноречиво о школьнике-психопате в его лице говорили его ярко-серые пронзительные глаза. Пожалуй, единственная выделяющаяся часть его лица. Все остальные части напрямую отображали представление почти любого человека о "стандартной человеческой внешности". "Нда" - только и подумал Ваня, в очередной раз глядя на свои двухсантиметровые синяки под глазами и бледно-серую кожу. Быстро позавтракав и немного поболтав с собиравшейся на йогу мамой, Ваня пулей вылетел из квартиры и побежал в сторону остановки. Из-за того, что Москва, как известно, большая, новая школа Вани и работа/хобби его родителей были в совершенно противоположных сторонах. Ваня не любил метро, поэтому предпочитал ездить на автобусе, и все равно, что так было на десять минут дольше. До школы он доезжал за тридцать пять минут, после чего, как правило, где-то по пути от остановки встречал Вадоса и Миху вместе или кого-то из них по отдельности. Вот и в этот раз на его пути возвышалась спина долговязого Вадима. - Эй, - он легонько хлопнул одноклассника по плечу. - О! Здарова, Ванёк, - Ваня и оба его друга условились, что рукопожатие для лохов и приветствовали друг друга кулачками. Так, к тому же, не надо было снимать перчатки. - У тебя, кажется, синяки скоро перетекут на лицо. - А они еще не перетекли? - усмехнулся Ваня. - К понедельнику точно дотекут, - Вадим прикрыл глаза и положил ладонь ему на плечо в сочувственном жесте. - Да я сам к понедельнику дотеку. - Куда это вы течь собрались? - будто из ниоткуда появился Миха. - Без меня не утекайте! Оставшиеся пять минут до школы Миха рассказывал о том, насколько ему плевать на экзамены, раз он все равно сдаст их на три. В этом он был точно уверен. Но друзьям он желал искренней удачи, особенно Ване, так как тот прикладывал к учёбе реальные усилия, в отличие от Вадима, которому любой предмет был будто маслом намазан. У входа в школу Ваню пробил уже ставший привычным озноб. Быстро осмотрев пространство перед входом, он выдохнул, но на главном входе, а затем и в раздевалке продолжал оглядываться и шарахаться. Ему почему-то невероятно везло - за всю неделю он еще ни разу не встретил Влада Галицина в школе. Он, правда, и до этого видел его всего два-три раза, но сейчас ему почему-то казалось, что раз произошла такая ситуация, то Галицин обязательно где-то появится. Страшнее всего Ване было думать о том, что Галицин рассказал о том, что некий Иван Трофимов сидел как заправский дрочила под столом и слушал звуки его, Влада, соития, своим "дружкам", а точнее гиенам, вившемся вокруг него стайкой. Но судя по тому, что эта история не передается из уст в уста, как это бывает со всеми хоть сколько-то резонансными историями в школе, Галицин никому о ней не рассказал. Иначе бы его придурки уже по всей школе орали что-то типа: "Эй, куколд, ты где?!" или: "Где тот извращенец, что любит подглядывать за другими?!". Ванина голова выдавала только сильно зацензуренные версии, но смысл, он уверен, был бы тем же. Но все было тихо. "Если так дальше и продолжится, - подумал Ваня, - то можно расслабиться и забыть об этой тупой случайности раз и навсегда". Он был в каком-то роде оптимистом, хотя слабо верил в такое развитие событий. На уроках трахали так, будто экзамены уже начались. Перед экзаменами нужно было повторить все, пройденное за четверть и так получалось, что все всегда попадало на последний день. Для Вани, который и так проводил все свободное время в занятиях, такие уроки, впрочем, не были трагедией. В отличие от того же Михи, которого спрашивали через раз и он то краснел, то зеленел от урока к уроку. - Да почему именно я?! - взвыл Миха на перемене перед последним уроком биологии. - А тебе не очевидно? Потому что ты один из немногих, у кого стабильные тройки и кто не собирается с этим ничего не делать. - справедливо заметил Вадим. - Так и отъебались бы от меня, раз я такой особенный... - Чтобы ты вообще на два экзамены сдавал? - Да не сдам я на два! - Пацаны, я вам хотел рассказать кое-что... - Начал Ваня очень тихо. Они сидели на лавочке в коридоре перед кабинетом биологии, мимо сновали ученики и учителя, поэтому Ваня хотел говорить потише. Парни непонимающе уставились на него. В головах потомственных девственников мог возникнуть только один вариант того, что Ваня хотел им рассказать шепотом. - У тебя что, был... Ну... - Секс?! - Громким шепотом вскрикнул Вадим. - Блять! Нет! - "Не у меня!" - додумал Ваня. "А стоит ли рассказывать?". Всю неделю он ходил, боясь хотя бы заикнуться об этом, но давление внутри его хрупкой души было настолько сильным, что он подумал - пора. Пора поделиться, пора хоть с кем-то это разделить. Он прекрасно знал, что ни Вадос, ни Миха никому ничего не расскажут, да и некому было, они в основном только друг с другом и общались. И тут случилось то, чего он больше всего боялся всю эту неделю. Как только он открыл рот, из-за угла послышались громкие возгласы. - Так и че потом было, Владос?! - Ты ему кабину разнёс, я надеюсь?! Спокойный и твердый голос в ответ произнес: - Нет, он убежал. Я не долбаёб чтобы бегать за идиотами. И на свет вышел он. Влад Галицин. У Вани сердце в пятки ушло. Он хотел слиться со стеной, стать хамелеоном, камнем, листком клена, чтобы река унесла его течением далеко-далеко за горизонт событий и не вернула оттуда никогда. Даже его мысли сделались в этот момент тише и незаметнее. Проходя мимо, Влад посмотрел прямо на него и ухмыльнулся, затем все с таким же безучастным видом прошел дальше. Ваня думал, что задохнётся от шока, а глаза его закатятся и он больше не сможет откатить их обратно. - Ванёк, чё с тобой? - Миха дёрнул его за плечо и Ваня вернулся в реальность. Он раскалялся от нервов. - Да... Н-ничего... - Мне показалось или Владислав Галицин сейчас на тебя глянул и усмехнулся? Скажи честно, тебе пизда? Ты перешёл ему где-то дорогу? - начал бомбардировать скорее из чистого интереса, чем из беспокойства, вопросами Вадим. Ваня не знал что сказать. Он ТОЧНО не расскажет об этом друзьям. Потому что в улыбке Галицина читалось: "Ну попробуй". Попробуй кому-нибудь сказать, и посмотрим что с тобой дальше будет. Школа считалась приличной, чуть ли не самой приличной во всей России, но все прекрасно знают, что скрывается за самыми приличными учебными заведениями на самом деле. Школы-интернаты могут нервно курить в сторонке по сравнению с тем, какая грязь происходит в элитных гимназиях столицы: наркотики, секс, буллинг, алкоголь, запрещённая езда, коррупция. Это только малая часть всего того разнообразия подпольного, а часто и "надпольного" мира таких вот учебных заведений. Ваня не знал об этом, когда сюда поступал, у него была святая и наивная уверенность, что все приходят в такие места только за знаниями и за перспективой на будущее. Он просто не знал или не осознавал масштабов того, что некоторые приходят сюда тоже за перспективой на будущее, но в совсем другой плоскости - плоскости связей, денег, коррупции и опасных махинаций. Влад Галицин был самым ярким примером. Он был сыном какого-то приближенного к мэру чиновника, одним из самых богатеньких здешних детишек, и, видимо, свой статус он собирался отрабатывать на сто процентов. Он тоже, как и Ваня, учился в десятом классе на том самом экономическом направлении, куда проходили только по блату. Он был на год старше, Ване было семнадцать, тогда как Владу уже восемнадцать, он пропустил год из-за того, что учился заграницей, откуда его, как знал Ваня из слухов, вывезли родители за неуправляемое поведение. Вдали от них, видимо, контролировать его было ещё сложнее. Что он ещё знал о Владе? Он был высоким, около ста восьмидесяти пяти, крупным и широким, накачанным, хоть и чаще всего ходил в водолазках, наплевав на школьную форму, и фигуру его было особенно не видно. Он занимался боксом, кикбоксингом и гонял на байках и на его, объективно привлекательном, лице обычно не было написано ничего, кроме глухого презрения к окружающим. Когда он входил в помещение, все замолкали, его аура была настолько давящая, что можно было поперхнуться и подавиться, умерев от удушья. Он носил исключительно брэндовые вещи самых дорогих марок, брэндовый парфюм и брэндовую обувь, но без ярких опознавательных знаков. В школу ездил на личном дорогущем автомобиле, в то время как его одноклассники предпочитали личных водителей, для него это, опять же, судя по слухам, было унижением и за руль он садился сам. Больше Ваня о Владе Галицине не знал ничего, да и то, что уже знал были просто слухи. Он бы хотел вообще ничего не знать, но это было невозможно. Представлять, что с Ваней будет оставшиеся полтора года школы, он не хотел, хотя его тревожность планомерно подкидывала ему варианты. У него не было сверх влиятельных родителей, чтобы за него заступиться, да и кто переплюнет родителей Влада - высших чиновников, максимально приближенных к власти. Поэтому он периодически в красках представлял, как Влад Галицин, с лицом психопата, вскрывает ему брюхо после школы за углом, а потом оставляет там его труп на потеху публике. Но с приближающейся сессией уже было не до того, хотя тревожная голова Вани все равно подкидывала идеи о том, какие ещё расправы его могут ждать. Например, Влад или его гиены втыкают ему нож в живот или подлавливают где-то на перемене и делают бог знает что. Но по итогу к нему так никто и не подходил. Вообще. Его все так же никто не замечал. На свой пропуск он смотреть не мог, холодный пластик обжигал руки, а его собственные глаза на фотографии казались ему чужими и дикими, а имя, отпечатанное черной краской рябило перед глазами, напоминая о том, что Влад Галицин его знает и точно запомнил каждую букву. Но, наконец, началась сессия. Но ровно за день до экзаменов случилось вот что. - Эй! Там Галицин на корте ща махаться будет! - в класс забежал какой-то мелкий пацан из параллели. - Да ладно?! С кем?! - С Гариком из одиннадцотого с эконома! Вы идете?! Большая часть класса встала и поторопилась на выход, кучкуясь в дверном проёме, не давая друг другу пройти. Перемена была большая, тридцать минут и она только началась. Ваня посмотрел на пацанов, которые уже встали. - Ну а что, такие драки раз в год бывают, - пожал плечами Вадик. - Ух бля, - Миха выглядел взбудораженным, аж подпрыгивал. - Только попкорна не хватает! - Вы идите, мне там смотреть не на что. - Да ты чё, погнали с нами! - Миха взял Ваню за шкирку и буквально выволок из кабинета вслед за остальными. По пути на корт парни делали ставки, но не на то, кто победит, а на то, в какую часть тела Гарика будет бить Влад. По словам парней в том году тоже была драка - Влад отпиздил одиннадцатиклассника, сына прокурора. Разбирательства были жуткие, но родители, Ваня так понимал, замяли все с помощью денег, однако шумиха была мощнейшая. Ване было не интересно. Драки он не любил, потому что когда смотрел на них, чувствовал боль от ударов как свою, но при этом почему-то понимал, что не смотреть не может, его как магнитом прибивало к этому зрелищу и было не оторвать глаз. Он не знает, смог бы он когда-нибудь подраться сам, но что-то ему подсказывало, что если сможет - не рассчитает силу удара и кого-нибудь убьет ненароком, а этого он боялся ещё больше. На корте собралась почти вся школа, народу было настолько много, что было не протолкнуться. На улице было минус десять, но все наплевали на верхнюю одежду и выбежали в рубашках и сменке, стояли и тряслись, но уйти не могли - такое событие! Особенно улюлюкали художники. В их творческой жизни им часто не хватало вдохновения и драйва, вот они и слетались как мошкара на лампочку, на такие мероприятия. Вадим кое-как протолкнул их к самому переднему ряду и поставил самого низкого из них Ваню прямо перед собой, и если до этого у Вани был хотя бы шанс избежать просмотра, ведь за другими ничего видно не было, то теперь он стоял почти вплотную и его взору открывалась вся картина. Миха что-то крикнул и толпа поддержала. Ване стало неуютно. Он ещё и мерз как собака, и уже потихоньку подбиралась привычная аллергия на холод, даже не смотря на то, что Вадим ему отдал свой школьный пиджак. Влад Галицин стоял у края расчищенного от народа пустого круга, курил и выглядел абсолютно безмятежно, его, казалось, вообще не волновало что ради него собралась такая толпа и все только и ждали его выхода. Вокруг него кучкой столпились его гиены, гоготали, вызывали хохот у друг друга и стоящих рядом школьников каким-то нелепым подтруниванием. Вот кто действительно наслаждался вниманием толпы, так это они. Сквозь толпу начал протискиваться здоровяк Гарик Аветисян в окружении своих прихвостней, и если рядом с Владом в основном были гиены, то рядом с Гариком, скорее, шакалы. Гиены Влада были только на словах дерзкие, а шакалы Гарика могли и реально вмазать, но в этой разборке принципиально участвовали только Влад и Гарик лично, без свиты. Гарик был здоровым, для своего возраста, парнем с внушительной мускулатурой. Он был больше Влада, но не сильно. У него была типичная армянская внешность - нос с горбинкой, большие карие глаза, острый подбородок, он был по-восточному красив и грозен. Был он сыном, кстати, тоже какого-то чиновника, но не такого высокого и значимого, как отец Влада Галицина. Когда он зашёл в круг все притихли. Влад стоял в одной футболке, тогда как Гарик был одет в олимпийку Armani с красноречивым значком на груди. Влад, видимо, сторонился обозначений брэндов, потому что на нём была простая черная футболка. Все притихли, даже Ваня задержал дыхание. Находиться в таком энергетически заряженном круге ему было страшно, аж ноги дрожали, причем не только от холода. Ему вообще хотелось поскорее вернуться в класс, а ещё лучше - домой под одеяло, спрятаться и никогда больше даже не стоять рядом с такими конфликтами. Гарик вышел вперёд: - Ну что, брат, слушаю твои объяснения, - он говорил спокойно, но грозно, засунув руки в карманы спортивных штанов. Влад даже бровью не повел: - Что ты хочешь от меня услышать? - Ты знаешь что, не заставляй меня повторять, - отрезал высокий и крупный Гарик. - Выскажи свои претензии. - Я не буду говорить это перед всеми. - Тогда я могу тебе помочь, - Влад брэндовым кроссовком затушил сигарету и переключил свое внимание обратно на Гарика, - ты хочешь извинений за то, что я трахнул твою потаскуху? На его лице не было улыбки, не было даже намека на нее. Он говорил ровно, без страха, не боялся получить удар в лицо за оскорбление чужой девушки. Лицо Гарика опасно сузилось. - Я смотрю на язык ты дерзкий. Ответишь за свои слова? - Я назвал вещи своими именами - потаскуху потаскухой. Гарик замолчал, скрежечя зубами. - Даю тебе последний шанс. - Ты уверен, что хочешь, чтобы какая-то шалава портила наши взаимоотношения? - Ты сказал все за себя сам. Потом не жалуйся. Гарик быстро преодолел несколько шагов между ними и замахнулся, но Влад легко уклонился и дал ему с размаха кулаком в живот, явно не со всей силы. Он не был зол, просто показывал, что может и делает. Гарик отшатнулся и замахнулся ещё раз, Влад остановил его руку и выгнул ее в неестественной позе. - А-а-а-а! Толпа охнула, кто-то закричал: "Вперёд, Влад!", кричащего сразу поддержали. Гарик осел на землю и на его глазах проступили непрошенные слезы боли, он резко их смахнул и вывернулся из захвата, затем предпринял последнюю попытку ударить Влада по ноге, но Влад опередил его и вмазал ему ровно поперек лица. Гарик снова отшатнулся и прикрыл нос рукой, у него текла кровь. Он сплюнул на землю. - Хорошо, я понял, - видимо, до него дошло, что в драке он Владу не ровня. - Ты преподал мне урок, что лучше со всякими шлюхами не водиться. - Верный вывод, брат. Гарик протянул ему руку: - Ты прав, отношения между мужчинами важнее каких-то баб. Влад помедлил на секунду, но, видимо, прикинул, что союзник лучше врага и пожал руку в ответ. - Если что будет нужно - обращайся, - сказал Влад. - Подскажу с какими бабами лучше не связываться. Гарик был оскорблен и унижен, но, видимо, и он понял, что лучше худой мир, чем добрая война. - Обращусь. Пойдёмте парни, - он сплюнул кровь на землю, вытер нос и они ушли. Можно сказать, он ушел своего рода победителем, хотя и проигравших тут, судя по всему, не было. Влад развернулся и спокойно пошел в толпу прямо по направлению к Ване. У Вани душа в пятки ушла: "Ну все, сейчас он решил ещё и со мной разобраться, мне пизда", но Галицин просто прошел мимо, пролезая в расступившуюся толпу.