Случайность

Вторая сессия закончилась и хоть как-то отвлекла Ваню от мыслей о неизбежной расправе над его душой и телом от Влада Галицина. Он карпел днями и ночами перед экзаменами, забывая про сон и еду, что ему в целом было свойственно и в обычное время, а тут усиливалось ещё и чрезмерным стрессом. Экзамены были по всем основным предметам: биология, химия, физика, математика и ещё парочка, но готовился Ваня одинаково усердно ко всем, не смотря на равное различие в своих симпатиях относительно каждого. Вадик, черт побери его душу, играл днями и ночами в видеоигры и, казалось, вообще не парился ни над результатами экзаменов, ни над жизнью в целом, что для него было более, чем свойственно. Ваня периодически подмечал, сидя перед компом с красными глазами, как в углу экрана вылезало уведомление "Disrespect играет в..." и слал его в голове далеко и надолго. Ему, может, тоже поиграть хотелось, но совесть и четкое понимание, что таланта, как у Вадика, у него нет и все приходится делать своими силами, не давали ему расслабиться ни на секунду. Миха тоже не особо парился, но всё-таки решил хоть немного позаниматься, пока не было слишком поздно. Особенно его смотивировало то, что всю последнюю неделю все учителя будто именно на него взъелись и постоянно его вызывали к доске отвечать особо сложные темы, параграфы и решать ну прям сложнючие примеры. Короче, он жопой чувствовал неладное и начал готовиться к неизбежному. Если задаваться вопросом: как такой как Миха с его интеллектуальными способностями вообще попал в эту школу, то ответ будет до безобразия прост - деньги. Его родители были крайне успешными бизнесменами с сотней (условно) машин, домов и прочими прелестями материальных благ этого мира, и, так как за границей коррупция не работала так, как работает у нас, пришлось выкручиваться как они умеют. А с таким лоботрясом, как Миха другого выхода просто не было. Миха вообще был добрым парнем, хотя и боевым, но в плане учебы - дурак дураком. Зато по жизни проявлял иногда взрослую житейскую мудрость, что ему, наверное, очень помогало, особенно в диалогах с дотошными учителями и прочими малоприятными людьми. Вадик же был пофигистом, жизнь несла его куда глаза глядят, но в выборе целей он был тверд как скала, пусть эти цели и касались его здесь и сейчас, а не его далекого, пока ещё призрачного, будущего. Короче, за будущее Вадика и Михи можно было не беспокоиться, а вот за свое Ваня беспокоился очень, особенно во время экзаменов. Он был из того типа отличников, которые знают на пять, но думают, что знают на два. Особенно тревоги ему добавляла вечно тревожно суетящаяся над ухом мать, которой все не сиделось на месте и хотелось как-нибудь поглубже выкрутиться в жизнь сына и что-нибудь там навертеть эдакого, передать своё тревожное настроение. Иногда ему хотелось как-нибудь так ее заткнуть, чтобы больше никогда не слышать ее истеричных кудахтаний над ухом, и даже его добрый, во всех смыслах, отец, не мог успокоить свою порой чрезмерно истеричную тревожную жену. Иногда Ваня вообще не понимал как он ее терпит. Его отец был вполне себе успешным предпринимателем и уделял время и работе и семье примерно одинаково, насколько его вообще мог уделять по-настоящему горящий своей работой человек. Он вообще был такой семьянин-бизнесмен, самый стереотипный, какого только можно придумать - он был спокойным, любил от души посмеяться и, главное, Ваню любил очень. Иногда садился рядом с ним, чтобы просто о чем-нибудь поговорить: об учебе, о друзьях, спрашивал как у него дела в школе, радовался его успехам, очень часто говорил: "Да не слушай ты мать, ты её знаешь". Ваня думал, что такое отношение его матери к своему дитятку было от того, что Ваня у них был один, и этот факт его угнетал, порой, безумно. Был бы хотя бы ещё один ребенок - им бы доставалось пополам, а тут приходилось делить эту судьбу одному. Тем более, мать наотрез отказывалась работать и выполнять хоть какую-либо деятельность, вот ей и некуда было девать свою энергию. Дома она не убиралась, а готовила редко - все это делала приходящая домработница - угрюмая и необщительная Гульнара. Она только к его матери и относилась нормально, а с мужчинами в доме не общалась - может религия не позволяла, кто знает, но Ваня не осуждал и в приятели к ней не набивался. В общем, что его отец нашел в свое время в его матери он не понимал, но понимал почему они остаются вместе - рвать было уже поздно, слишком поздно. Да и любил что-то Алексей Васильевич - папа Вани, в своей жене Тамаре, что, возможно, сам себе придумал, потому что Ваня в упор не видел в своей маме каких-то ярких позитивных качеств. Но он судил со своей, сыновьей, точки зрения, так что кто его знает, как оно на самом деле. В общем, сессия была недолгой, но тяжёлой и зубодробительной. После сессии наступили долгожданные зимние каникулы, и Ваня понятия не имел чем хотел бы на них заняться, но радовался что хоть сейчас отдохнёт от своей мании преследования, потому что нет школы - нет преследования. После нового года, который он, ожидаемо, отпраздновал с родителями и их друзьями, его мать отправила его на йогу и бассейн, но вот к спорту его не тянуло от слова совсем, пока он не начинал им заниматься. У некоторых так бывает с какими-то занятиями: откладываешь, откладываешь, а когда садишься - не можешь оторваться. Вот у Вани так было со спортом. Он знал, как это у него работает, но что-то внутри него каждый раз говорило: "Ну давай может потом, не сейчас... есть дела поинтереснее". В итоге на йогу он сходил, но кайфа не почувствовал вообще: сидеть в неудобной позе несколько минут чего-то там при этом чувствуя... да ничего он не чувствовал, только ногу свело, да поясница постоянно чесалась. Ни свое тело лучше не стал чувствовать, ни себя в целом. Бассейн ему зашёл куда больше. После нового года никто не горел желанием заниматься спортом или плаванием, и бассейн престижного спорткомплекса, в котором Ваня оформил разовое посещение, практически пустовал. Вездесущих следящих за здоровьем (и правильно делающих) бабушек здесь, слава богу, не встретишь, но в такое время года вообще никого особо не встретишь. Он ещё решил прийти с самого утра, чтобы гарантированно наткнуться на одного, максимум двух бодреньких богачей, которые, вопреки всеобщему новогоднему пьянству, решили себя держать в форме. Он зашёл в пустую раздевалку, окинул взглядом помещение - никого. Переодеваться перед людьми он ненавидел - наверное, это была одна из основных причин, почему он не хотел наотрез ходить в спортзал, а тем более в бассейн, ещё и общие душевые. Правда в этом спорткомплексе душевые, благо, были раздельные. Он всё-таки не рискнул переодеваться в раздевалке, вдруг кто войдёт, и занырнул в душ с крохотными кабинками. Бассейн его душу особенно не грел с точки зрения того, что приходилось почти полностью оголяться - он своего тела не то, чтобы стеснялся... хотя, наверное, стеснялся, он сам себя иногда не понимал. Он не был ну прям сильно костлявым или сильно нескладным, но все равно стеснялся, хотя явных каких-то недостатков, типа прыщей на спине или лишних волос где не надо у него не было. Короче, все равно стеснялся. В душевой тоже никого не было. Он выдохнул и забился в тесную узкую кабинку. Переодеваться там было неудобно, но что поделаешь. Он надел серые свободные купальные шорты, не плавки, скрутил в комок свои оставшиеся вещи и вышел. Около одного из шкафчиков к нему спиной стоял высоченный темноволосый парень. Ваня подумал, что что-то в нем есть знакомое, но не успел он додумать мысль, как парень обернулся. Душа Вани ушла не просто в пятки, а куда-то под землю. Влад Галицин. Он смерил его безразличным взглядом и отвернулся. Ваня на ватных ногах дошел до своей сумки, запихнул в нее одежду и кинул в первый попавшийся шкафчик. Затем на тех же ватных ногах ему пришлось пройти мимо Влада на выход к бассейну - тот даже не подал вида, что узнал его. Может уже забыл? Кому он врёт, такие не забывают. Ваня ещё успел краем мозга удивиться, что Галицин был без свиты. Бассейн был пустой. Блять. Вот чего он максимально не хотел, так это быть наедине с Владом Галициным в общественном бассейне. Очень интимно, конечно, но тут скорее удавиться можно от этой ядовитой интимности. "Но, - подумал почему-то спокойно Ваня, - вода все смоет". Помещение бассейна было окрашено в типичные голубые тона, которые, тем не менее, не резали, как обычно бывает в таких местах, глаза. Видимо, всё-таки статусность места давала о себе знать и те, кто был ответственен за оформление это тоже понимали и придержались минималистично светло-голубых оттенков. Богачи вообще, как правило, кричащих тонов не любили, если они не были из сферы высокой моды или не вышли родом откуда-то из деревни. По правилам бассейна надо было быть в шапочке, но Ваня ее забыл и решил наплевать на правила, тем более тут никого нет, кроме них с Галициным - ну промочит волосы, ничего страшного. Он заправил светлую небольшую волнистую шевелюру за уши и начал аккуратно спускаться в бассейн. Но не успел и до половины залезть, когда мимо него фурией пронеслась массивная фигура и нырнула со всей дури в воду, Ваня думал помрет от инфаркта. Неужели ещё какой-то сумасшедший? А, да нет, все тот же самый. Влад вынырнул и тряхнул головой, откидывая короткие черные волосы назад. Он был красивым какой-то грозной красотой древнего воина, и хоть он и был ещё, по сути, мальчишкой, в нем угадывались уже мужские точёные черты. Вот Ваня был пацан пацаном, иногда, с какой-то перспективы, даже напоминал девчонку: нос слегка курносый, глаза большие, ладно хоть губы не пухлые. Температура в помещении была оптимальная, но в воду все равно было заходить холодновато, и Ваня делал это медленно, сначала погрузив ноги по икры и привыкал к воде. Его кожа покрылась мурашками и хотелось вылезти обратно, но он уже начал, а отступать он не любил. - Ты так и будешь там мяться? - донеслось откуда-то издалека. Чего? Ваня поднял голову и посмотрел прямо на говорившего. Лицо Влада Галицина ничего не выражало. Чего ему от Вани надо? Ваня решил отвечать как отвечается. - Холодно. - Так если ты так медленно залезать будешь, конечно будет холодно. Влад подплыл ближе и плеснул водой Ване в лицо. - Блять! Ой. Вырвалось. Ну все, ему пизда. Влад расхохотался и брызнул ещё. - Да всё-всё! Понял я, понял! Он даже не понял откуда у него взялась такая дерзость - так отвечать Владу Галицину и, Ваня, даже не набравшись смелости, с головой нырнул. Это правда было эффективнее, чем заходить медленно, Галицин был прав. Он проплыл немного под водой, с каждым движением все лучше ощущая свое тело, затем вынырнул и откинул волосы назад. Влад ухмылялся, держась рукой за бортик: - Ну, я же говорил. - Ага, ты был прав. Хоть Ваня его и боялся, откровенного желания лебезить, как это делали абсолютно все остальные, у него сейчас почему-то не возникло, но и откровенно дерзить, конечно, он бы тоже не стал. Он не знает, перегибает ли он с таким фамильярным тоном по отношению к такому авторитету, как Влад, но почему-то именно сейчас Галицин ему казался более обыкновенным парнем, чем обычно. Видимо, обстановка сказывалась, плюс они были наедине. Его тревога уже более-менее прошла, видимо, от телесного контакта с водой, и он мог спокойно поплавать, чувствуя всё лучше каждую застоявшуюся после многочасового сидения за столом, мышцу. Ваня начал наворачивать круги, периодически ныряя. Когда он в очередной раз вынырнул, Галицин догнал его. - Ты так и будешь тут круги наматывать? Может поиграем кто быстрее от края до края? - лицо его было уже не такое бесстрастное как до этого. Ваня немного запаниковал, но всё-таки выдал: - Да ты меня видел? Я захлебнусь быстрее, чем доплыву. Он усмехнулся в грозном оскале: - А ты плыви изо всех сил, не захлебнешься. Он был какой-то... Игривый? Веселый? Он вообще таким хоть когда-то был? Может он такой, когда никто не видит? Но тут был Ваня и он его видел. И, кстати, ни слова про тот самый случай в кабинете биологии. - Ты же знаешь, что я не выиграю, - хмуро ответил Ваня. - И чего? А я знаю, что я выиграю. От этого не так весело что ли? Ваня задумался. - Ну, можно. Можешь посмеяться, когда будешь смотреть как я барахтаюсь. - Отличная идея, пожалуй так и сделаю. Они заняли позицию, Влад показал как правильно отталкиваться от стенки, Ваня пару раз попробовал и у него получилось, затем на счёт три отплыли. Он грёб изо всех сил. Он когда-то в детстве занимался плаванием, правда не долго, поэтому знал как плавать брасом и другими известными способами и как правильно задерживать дыхание. Он правда думал, что всё-таки захлебнется, потому что забыл как правильно дышать, но какое-то злое веселое упорство гнало его вперёд. Ему захотелось доказать Владу, что он не какой-то хилый нытик, который сдастся на полпути. Когда он вынырнул, Галицин похлопал в ладоши. - Даже как-то не смешно было, хорошо ты плаваешь. Но воду в рот набирал забавно, это да. Ваня тряхнул головой и сказал простое: - Ага, спасибо. Ты быстро доплыл? - Ты пришел через три секунды. - Ого. - Вот видишь, а говорил будешь барахтаться как жаба. - Я такого не говорил. - Но имел ввиду. Ладно, давай ещё пару раз. В итоге они проплавали так минут двадцать. Потом ещё решили посоревноваться кто дольше продержится под водой. Пока ныряли, в упор смотрели друг на друга, и Влад показывал всякие неприличные знаки, пытаясь отвлечь Ваню, чтобы тот засмеялся, набрал в рот воды и проиграл. Получалось у него плоховато, в дурачествах он был не силен. Его вообще кто-нибудь таким видел? Что за ребячество? В конце концов, под общим влиянием момента, Ваня сказал: - Хочу прыгать научиться как ты - руками вперёд, но боюсь. - А, рыбкой. Давай научу, пойдем. И он научил. Сначала Ваня ударился больно животом об воду, но Влад предупреждал, что так и будет. Со второго раза получилось уже лучше, а с третьего вообще почти идеально. Влад похлопал его по мокрой спине и сказал: - Молодец. Видишь, не так все страшно как ты думаешь. "Это, видимо, применимо и к тебе. Не такой ты походу страшный, как все думают". Хотя, возможно, этот вывод был поспешным. - Не хотел этого признавать, но ты был прав, - отозвался Ваня. - Я всегда прав. Ладно, я пошел. - Я тоже уже все. Они зашли в раздевалку и пошли в душ. Влад свою кабинку принципиально не запер, а Ваня, если бы было три замка, а не один, запер бы на все три. Он всё ещё боялся, что это был какой-то обманный маневр и Влад Галицин сейчас к нему ворвется, чтобы надругаться над его душой и телом своими кулаками. Он закутался в полотенце чуть ли не с головой и вышел за одеждой, чтобы снова переодеться в душе. Влад уже стоял в раздевалке. Голый. Абсолютно. Ваня даже не заметил, как схватил свои вещи и забежал в душ. Пиздец. Он чё... хотя это мужская раздевалка, тут у всех все одинаковое. Почти. Но какое бесстыдство! Но Ваня Владу даже завидовал- так не стесняться своего тела - ну ещё бы, оно у него как у Аполлона. Ваня его ещё в бассейне во всех деталях разглядел: он был не сильно перекачанный, как бывает у молодых парней подобного телосложения, занимающихся спортом, но массивный, внушительный. Рост у него был где-то метр восемьдесят пять, как он и слышал по слухам, то есть на пол головы выше самого Вани. Ваня по сравнению с ним был просто хлюпиком, и сейчас, как никогда, его смутило что он такой маленький и хлипкий. Хоть и ростом он был нормальный, но все равно мелкий. Короче, как можно было понять, загонов по своей внешности и всему, что связано с его физиологией, у Вани был вагон и маленькая тележка, и он очень завидовал людям, у которых все с этим было нормально, таким как Галицин. Сам он всегда себя чувствовал, в основном, в своем теле некомфортно, и особенно ненавидел болеть. Поэтому быстро оделся, напялил свитер и вышел. Влад сидел в телефоне на лавочке и пил из голубого шейкера объемом ноль семь, по всей видимости, протеин. - Ты чё, в душе переодевался? - кинул он Ване. - Ну да... - Ты дурак? - Чего? Почему дурак? - опешил Ваня. - Ну так это раздевалка. Здесь переодеваться надо. - Я и переодевался. - Ты дурак? - Да не дурак я! - А по-моему дурак. - Ну не могу я так... не привык, - замямлил он. - А в школе на физре как переодеваешься? - В туалете. - Нда... Видимо горбатого только могила исправит. Почему-то Ване было не обидно. Точнее, обидно... Но почему-то в словах Влада он не слышал намерения обидеть, скорее намерение подшутить и исправить. - Ну, ты вот можешь раздеться на публике, я так не могу, - неловко парировал Ваня. - Так здесь нет публики. И вообще, всем плевать, у всех мужиков все одинаковое. Ну, базовые вещи. Ты же не перед бабами раздеваешься. Его эти "бабы" Ване постоянно резали слух. - Нет. Перед девочками, - он подчеркнул это слово, - я бы точно не разделся. - Чё, прям вообще никогда? - Так, все, - Ваня покраснел и собрал все вещи в сумку. - Я пошел, спасибо за... то, что показал как и что делать. - Ага, бывай. Не за что. Ваня заторопился к выходу. - Удачи там, Ваня, - донеслось ему в спину. У Вани похолодели ноги - он Владу сегодня не представлялся. Помнит его имя. Значит не забыл. Значит угроза все ещё витала в воздухе, а тихое: "Кому расскажешь - будешь могилу себе руками копать" проносилось по пространству. - Ага, и тебе. Ваня вышел и только тогда выдохнул более-менее спокойно, но ноги все равно дрожали от непосредственно близкого контакта с такой угрозой. Он, блин, плавал и дурачился с Владом Галициным, грозой школы, в бассейне, а тот его учил как нырять и отталкиваться от бортика и не переломал ему после этого руки и ноги. Пиздец просто. В голове не укладывалось.