Your dreams will come true

       Вода, земля, огонь, воздух — четыре элемента, четыре народа, четыре грани одного целого. Те, кто владели одной из этих стихий считались магами, в каждом из племени были такие люди, но Аватар — человек, владеющий всеми видами магии, хранил мир и равновесие. Он — единственное связующее звено двух миров. Эти стихии всегда скрывали в себе огромные возможности, но однажды мне пришлось возненавидеть всех, кто связан хоть как-то с магией.

      Я ненавидела и буду ненавидеть. Они отняли у меня все, что было мне дорого.

      Я родилась невысоко в горах, окруженных растительными лесами, недалеко от залива Юи. Мне много раз твердили, что мне ужасно повезло родиться в местах, где процветала могущественная Республика, основанная самим Аватаром Аангом и его друзьями — город всех наций, но я видела пейзажи мегаполиса лишь со своих горных высот. Я никогда там не была и понятия не имела, какую жизнь ведут местные. Тут, в горах, люди живут иначе — скромнее и скучнее, и что больше выделяет нас на фоне остальных многонациональных магических жителей: моя деревня была полна обычных людей без магических способностей. Мы добывали рыбу сами, огонь разжигали сами и копали пещеры сами. Найти у нас мага было невозможно, если только это не был прибывший путник в целях отдохнуть от городской жизни. Конечно, в Республике жили такие же обычные люди и их было много, но я об этом на тот момент даже не подозревала. Мои родители мне мало что рассказывали о самом городе, но зато хвалебных речей про подвиги Аватара я слышала прекрасно. Его статный памятник был виден лучше всех, как напоминание, что я обязана чтить и помнить его деяния. Каждый раз сидя на склоне под старым деревом, укрытым пушистой зеленью, я наблюдала, как время влияло на развитие города, а в мыслях грезила о том, как было бы прекрасно, если бы только силой мысли я могла бы двинуть камушек или заставить гладкую безмятежную воду устремиться высоко в небеса одним взмахом руки. Из всех стихий я любила больше воду — я чувствовала с ней какую-то необъяснимую теплую связь.       У моей семьи была небольшая ферма, отец (он роддом из Северного племени Воды) по характеру был очень доброжелателен и щедр, он проводил со мной почти все время, а моя мать (у народов Земли часто можно заметить твердый и упрямый характер) — его легкая противоположность, но не сказать, что это так плохо, на самом деле в глубине души она всегда была чувствительна и справедлива ко всем. Излишне сурова, но справедлива. Я с теплом вспоминаю самые яркие моменты детства до дня трагедии: весело ловить с папой рыбу, а затем играть с ним в прятки в лесу (я пряталась лучше всех); наслаждаться уединением с природой; помогать матери на кухне и в огороде; давать имена каждому животному и общаться с ними. Что было после — это уже иное. Жизнь вынудила быстро повзрослеть.

***

       Был жаркий летний день. Мы с отцом, как всегда, утром отправились рыбачить, а моя мать осталась дома, чтобы закончить с кормлением скота. Папа был немного уставшим, так как он почти не спал из-за «легкого» недомогания, а значит я должна была выложиться по полной и взять большую часть нагрузки на себя, ведь мне было уже целых 12 лет!       — Папочка, сегодня удить буду я, а ты посиди и отдохни! — гордо заявила я, широко ускорив шаг.       Тропинка была неровной, а дорога к ближайшему берегу залива занимала долгое время, я часто запиналась о камни, мастерски спрятанные в бесконечной роще травы. Сколько здесь не обхаживай и не топчи, а матушка-природа берет свое.       — Не сомневаюсь, ты уже большая леди. — весело отозвался отец, игриво потрепав меня по голове.       Я жизнерадостно улыбнулась. Я очень любила своего отца. Больше всего на свете. Он необыкновенно светлый человек, и он был моим лучшим другом.       Берег залива встретил нас нежными легкими волнами бегущими по воде, а из-за того, что небо было без единого облачка, залив казался бескрайним голубым полотном, прибивающимся к берегу. Я вздохнула всей грудью. Как же было красиво! Настоящая свобода.       — Думаю, сегодня мы справимся быстро, погода сегодня ясная, рядом ни души.       Папа положил все приспособления на песок, а после высоко потянулся.       — А это значит, что мы успеем в добавок искупаться! — поймала я внезапно себя на приятной мысли, успевая параллельно собрать непослушные, вечно торчащие в разные стороны, волосы в крупную косу.       — Успеем, надеюсь твоя мама нас не убьет, — по-детски рассмеялся отец.       — Она не успеет, если ты обнимешь и поцелуешь ее, — подмигнула я.       — Если это я успею это сделать прежде чем, она настигнет нас первой.       После весело смеялись уже мы оба.

Это был последний и такой беззаботный день в моей жизни.

      Я и отец не сразу почуяли слабый запах дыма и гари, но после папа заметил неладное первый.       — Где-то что-то жгут? Странно… — насторожился отец.       Когда он наконец повернулся в сторону леса, откуда мы пришли, он впал в состояние шока: черный, как смоль, дым навис над деревьями вдалеке именно в том месте, где примерно располагался наш дом. Пожар?       — Мизуки, нам нужно срочно вернуться. — приказал отец, мгновенно откидывая удочки в сторону. Сейчас было не до сих.       — Что случилось? Пожар? — уже забеспокоилась я.       — Не знаю, но я не думаю, что это так задумано.       Мы добирались обратно пятнадцать минут с учетом того, что мы почти всю дорогу бежали и прокручивали в голове самые благоприятные и адекватные причины для подобного явления. Мы надеялись и молились о лучшем. Отец выглядел очень обеспокоенным, но он никогда не впадал в панику и потому пытался успокоить меня, если вдруг я выходила из себя.       — Мама! Мама! — не сдержалась я, когда едкий запах дыма сильно ударил в нос.       Я бежала изо всех ног, забыв обо всем. Моя цель — увидеть маму, а потом уже беспокоиться об устранении пожара. Только мама. Я помнила свой родной маленький дом, в котором всегда было тепло и уютно; помнила цветы, которые росли у нас; овощи и фрукты, что кормили нас, а теперь — это все сгорело. Ужасный огонь поглотил мой дом: сначала мелкие языки пламени танцевали внутри, а затем, словно вырываясь из долгого плена, страшно возвысились вверх, переходя на соседние объекты. Он сжигал все, что было мне дорого. Мы бы не успели ничего спасти.       — Мама!       — Нита! — кричал мою маму по имени отец, надеясь, что та отозвется.       Я нашла ведра с водой, помогала папе тушить то, что еще можно было спасти. Ведра были очень тяжелые с самого начала, но на то мгновение я не замечала тяжести, меня переполнял страх и желание потушить свой дом. Смешно, что мы пытались победить огонь водичкой из ведра, но иного источника у нас не было и магов воды рядом нет. Жар огня сводил меня с ума. Я начала сходить с ума и боялась упасть в обморок от переизбытка чувств.       — Мизуки, не подходи близко к огню! Бросай это дело! Убегай и позови кого-нибудь на помощь! Созывай сюда всех! Я попытаюсь сделать все, что смогу… — чуть ли не в слезах кричал папа, но он героически держался и пытался не паниковать.       Я не поверила словам отца, я не могла так вот его бросить. Я боялась. Очень боялась и растерялась. Становилось тяжело дышать.       — Не хочу тебя оставлять… пойдем со мной! Найдем маму!       Я буквально начала терять сознание. Меня трясло, словно при землетрясений.       — Беги сейчас же! — разгневался отец, кидая на меня стеклянный взгляд.       Я навсегда запомнила его столь эмоциональное лицо: он смотрел на меня так жалобно, но в то же время с толикой надежды, что не все потеряно. Ад будет уничтожен, все будет хорошо. Я должна была в это верить и делать то, что мне сказали.       И я убежала…       Вся моя одежда, мое лицо и руки были в саже. Я с ужасом смотрела на руки. Маму я не нашла, ее ни где не было. Я искала. Кричала маму, кричала о помощи. Нельзя было подумать, что мой яростный вой не было слышно, но казалось, что всем было все равно. Всем, кроме одного человека.       Я упала на землю, когда неуклюже запнулась о длинные корни дерева. Стала истошно плакать. Мне казалось, что я умру в этом месте только потому, что так сильно плакала. Из-за сильнейшего стресса мои ноги словно отказали. Мое тело меня не слушалось.       Но вдруг, низкий холодный голос вывел меня из состояния истерики:       — Вставай.       Я подняла грязные от сажи глаза на высокого темноволосого мужчину, который с неким любопытством разглядывал меня. Первое, что я заметила и запомнила — его проницаемый серый цвет глаз.       — Н-не могу, я не могу… — хныкала я, вздрагивая от каждого своего всхлипа.       — Можешь, вставай, сейчас же. — он протянул мне свою руку, и тут же крепко поднял на ноги, но едва ли у меня получится стоять на ногах самостоятельно.       — П-помогите… папа… мама…       — Успокойся, идем. — с отстраненностью ответил он, подхватывая мое вялое тело на руки, словно какую-то пушинку.       — Нет! Нужно найти мою маму и помочь папе! — я громко сопротивлялась, но для него мои жалкие ёрзания были ничем.       — Их больше нет… — поведал мне мужчина, не меняя своего безэмоционального выражения лица. Все также холоден. Сдержан.       — Ч-что? Что ты такое говоришь! Отведи меня обратно! — упрямилась я, начиная бить его по груди.       — Больше некуда возвращаться. Замолчи, иначе я позволю тебе умереть здесь… — сурово выдал он, больно сжимая меня в руках.       Могла ли я только понять мотив его действий?       — Я тебе не верю… я… не верю… пожалуйста… — новая порция слез вновь хлынула из моих глаз.       Я изо всех сил прижалась к его груди, как недавно прижималась к отцу, когда он обнимал меня. Постепенно я начала терять связь с этим миром, стала погружаться в странный сон, словно мой организм уже был изнурен до такой степени, что настала пора поспать в течение долгих суток. Я не успела разобраться и понять, кто был тот мужчина, который подобрал меня и забрал. Его черты мне незнакомы, да это было и неважно. Из последних сил умоляя его помочь мне найти родных, я все-таки отключилась в его руках. Теперь ему моя покорность была на руку.       Другие жители, жившие неподалеку от нас узнали и почуяли беду не так быстро, как мы. Они подоспели только в тот момент, когда мой дом был сожжен окончательно, а отец успел пропасть без вести. Ни отца, ни матери. Они словно испарились в воздухе, или огонь каким-то образом ожил и просто забрал их с собой.       Огонь — такая важная и могущественная стихия, она считалась источником жизни и вечной энергии, а оказалась стихией тьмы и смерти в моих глазах.       Что же случилось на самом деле? И как теперь причастен мой спаситель ко всему, что произошло? В любом случае, правда вряд ли мне понравится.