Butterfly effect

       Мы забрали с острова разломанную до основания лодку Эйса, почему до основания? Ну так потому что, как только наши парни приподняли судно, от него отвалился двигатель и треснула мачта, после чего покачнулась и с треском переломившись, упала на землю в бок. Парни едва успели отскочить, чтобы не пострадать от деталей лодки. Пока одни тащили лодку, мы командиры, держали оборону во все глаза, чтобы эти твари обитающие здесь, вдруг не объявились и не напали на наших. Как только лодка была перенесена на корабль, мы продолжая внимательно наблюдать за островом, начали отплывать. И только нам стоило отплыть, как из леса вылетело с десяток таких тварей. Они выглядели, как бледные скрюченные существа, с бледно-серой кожей, с длинными костистыми руками, доходящими им ниже колен, глаз у них не было, но за то были пасти с острыми зубами. Даже тут, на корабле, мы все почувствовала гнилостный запах исходящий от них. Фактически каждый прикрыл нос, кто рукавом, как Изо например, а кто-то банально пальцами.        - Мерзкие твари... - поднимаясь со своего места зарычал отец, сжимая своё гундаю одной рукой, а второй кулак.        - Отец! - проронили мы, видя на лице отца ярость. Ситуация с Эйсом очень сильно его разозлила, когда он увидел состояние нашего упрямого балбеса, его пришлось успокаивать, чтобы он не пошёл рушить остров раньше времени. Благо, ярость не сильно его тогда захлестнула, а то бы мы его не остановили.        - Нельзя позволить ещё кому-то попасть сюда. - с этим отец отставил своё оружие и встал у борта, смотря прямо на остров и на тварей, беснующихся на суше. Они не лезут в воду, значит они не могу плавать. Это радует.        - СДОХНИТЕ! - крик отца заглушил вопли тварей а потом одним взмахом кулака он проломил воздух, создавая ударную волну и посылая ее в сторону острова. Как только яростная волна дошла до земли, остров сотрясло разрушительное землетрясение, из-за чего буквально сразу же с задней стороны острова, поднялась гигантская волна и многотонным весом обрушилась на остров, смывая его с лица земли. Монстры даже вскрикнуть не успели, как их накрыло. От острова нечего не осталось, его полностью поглотила вода. Отец выдохнул, взял оружие и вернулся на своё место, где сразу же выпил из горла кувшина саке.        Понаблюдав, немного за местом где был остров, я решил пойти проверить, как там состояние Эйса и Калеа, но в одиночку мне не удалось пойти, за мной увязался Харута, он тоже очень переживал за Эйса и поэтому напросился со мной. Постучавшись в дверь лазарета и дождавшись позволения дока, открыл дверь и мы вошли в помещение пропахшие лекарствами. После гнили, этот медицинский запах кажется ароматом цветов. Док бегал от одной кровати к другой, а затем к столу, тем самым создавая треугольный маршрут. Отмечая что-то в журнале, он взял со стола шприц с лекарством и приблизившись к кровати Эйса, осторожно ввел препарат ему в руку.        - Как их состояние? - спросил я, привлекая тем самым внимания дока. Он повернулся к нам и мы увидели, как его лицо бледнело прямо на глазах, с его лица стекал ручьями пот, а в глазах паника.        - Плохо, у них обоих внезапно поднялся жар, я уже, что только им не дал, а они всё горячее и горячее! - сказал Док и обернулся на лежащих в постелях ребят. Я даже не сразу заметил, что Эйс и Калеа тяжело дышат и обливаются потом. Их лица горели красным цветом, и в комнате ощутимо нагрелся воздух.        - Мы можем помочь!? - вскрикнул Харута, обеспокоенно смотря на задыхающихся несчастных.        - Да, в грузовом отсеке есть ящик с Морфином, он должен помочь им! - вдруг оживился Док, называя препарат способный помочь.        - Я сбегаю! - выбегая из помещения крикнул Харута, быстро удаляясь по коридору в сторону лестницы, ведущей вниз, сначала на жилую палубу, а потом всё ниже и ниже. Закрыв дверь во избежании лишних гостей, я развернулся к встревоженному доктору и спросил:        - Морфин точно поможет? - брови дока перешли к переносице.        - Я не могу гарантировать это на 100 процентов! - он хотел бы сказать, что уверен в этом, но врать не в его компетенции. Док всегда говорит так как оно есть, хоть ему самому от этого не сладко. Он неоднократно лечил нас и у него уже глаз поставлен на всякие болячки, но вот случай с Эйсом и Калеа его очень сильно озадачил и он не мог понять, от чего этих двоих кинуло в такой ужасный жар.        - Марко, ты не мог бы сменить им тряпки на лбу? - обратился ко мне док, подготавливая шприцы для Морфина, который скоро должен принести Харута.        - Да, конечно! - проходя к тумбе, находящиеся прямо между двух постелей, я повернулся сначала к Калеа и сняв с её лба тряпку, окунул её в ведро с холодной водой, стоящие на тумбе, после чего выжал и положил на лоб девушки. Когда моя рука была всего в паре сантиметров от её лба, я почувствовал горячий воздух исходящий от неё. Коснувшись её лба рукой, я буквально тут же отдёрнул её, так как её лоб горел огнём, и я даже почувствовал, как кожа на моей ладони больно обожгло.        - Они реально горят! - потирая руку сказал я, проделывая тоже самое с Эйсом. Но его лоб я уже не стал трогать, так как исходящий от него горячий пар, даже на расстоянии обжигал и лишал возможности нормально дышать. На моём лбу выступили капли пота. Медпункт превратился в настоящею парилку!        - А я о чём! - подхватил Док.        - Я здесь! Я принёс! - ворвавшись в медпункт выпалил Харута, держа в руках ящик с лекарством. Док тут же развернулся к нему вытирая рукавом халата пот со лба, и махнул рукой.        - Молодец! Давай скорее! - Харута поставил ящик на стол и док быстро принялся разводить смесь для шприца. Набрав два, он повернулся ко мне и протягивая один сказал:        - Марко, поставь этот укол девушке, а я поставлю Эйсу! - приняв без лишних вопросов шприц, я развернулся к Калеа и взяв её осторожно за руку, вколол ей лекарство. Тонкие брови задергались и придвинулись к переносице, зубы стиснулись до белых дёсен, а потом она так же резко расслабилась, и черты её лица стали спокойными, словно она просто спит. Док к тому времени сделал укол Эйсу и едва не лишился при этом бровей, так как во время введения лекарства у Эйса резко воспламенилось плечо.        - Ну, теперь будем ждать... - хлопая по дымящимся бровям, сказал Док. Харута даже не взирая на ситуацию хихикал над подгоревшими бровями дока, а я лишь выдохнул, мне вообще не до веселья. Пока эти двое не почувствую себя лучше, я не смогу спокойно думать о чём-то другом. Док осел камнем на кресло и прикрыл глаза, мы же покинули медпункт, чтобы дать всем троим отдохнуть. Харута по дороге отодвинул от своей шеи воротник, а я ощущал, как моей спине стекали капли пота. Надо срочно в душ!

Конец Pov: Марко.

      Pov: Кале.

"Пять дней спустя"

       Открывая с неимоверной тяжестью глаза, я поначалу ничего не увидела, так как всё плыло и моргания не помогали сфокусировать зрение. Руки и грудь болели, не сильно, а как после тренировки, ну когда мышцы находятся в напряжённом состоянии. Моя голова лежала на мягкой подушке, сама же я была укрыта до груди тёплым одеялом. До моих ушей доносилось чьё-то слегка хрипловатое дыхание. Зрение вернулось ко мне минут через пять, но и то некая расплывчатость присутствовала. Вздохнув приятный ночной воздух который проникал в комнату через слегка открытое окно. Пахло морем и лекарствами, а так же очень приятно пахло кедром. Стены были сделаны именно из него, уж что-что, а запах Кедра я узнаю из тысячи.        - Кале...ты проснулась? - послышался родной голос с правой стороны. Повернув голову и посмотрев на соседнюю койку, я увидела так же лежащего на спине, и повернутого ко мне лицом Эйса. Он улыбался нежной улыбкой, чуть сощурив глаза.        - Эйс, когда ты очнулся? - мои губы автоматически растянулись в ответной улыбке. Как же я рада, что он здесь, рядом, потрёпанный, но живой и всё такой же улыбчивый. Моё конопатое солнышко, как же мне хочется его обнять. Он был весь перебинтованный, левая рука, грудь, шея, а на лбу была приклеенная марля.        - Примерно пару часов назад... - ответил он, примерно прикинув когда он пришёл в себя.        - Как ты? - на мой вопрос он выдохнул, после чего чуть приподнялся на правой руке и подняв подушку опёрся на неё спиной. В сидячем состоянии он едва пошевелил левой рукой, из-за чего тут же поморщился от боли и схватился правой рукой за левые ребра. Мне вспомнился тот его крик, который он издал когда его ударила та мразь в моём облике. Как же мне от этого противно. Тварь воспользовалась моим обликом, чтобы навредить тому, кого я люблю. Когда я била эту тварину по башке камнем, у меня возникло пугающие наслаждение от собственных действий. Не знаю, почему я остановилась, возможно, страх того, что я получала удовольствие от чужой боли остановил меня, и лишь по этой причине тварь смогла сбежать, при этом не забыв плюнуть в меня кислотной слюной.        Эйсу было очень больно и мне захотелось обнять его ещё сильнее. Откинув дрожащей рукой одеяло, я начала приподниматься и как только мои ноги коснулись прохладного пола, Эйс заметил, что я встаю и поспешил остановить меня.        - Кале, не вставай, ты ещё не восстановилась. - но его слова остались мною не услышанными и поднявшись на дрожащие ноги, я сделала два-три шага, и опустилась на кровать Эйса. Ноги ужасно ныли от долгого прибывания в неподвижном состоянии, и даже эти несчастные три шага дались мне очень тяжело. Хорошо, что кровать Кулака всего в полметре от моей, а то бы я не дошла.        - Дурочка... - кинул Эйс протягивая ко мне свою правую руку и тихонько погладив меня по голове. Тепло его руки вновь всколыхнуло во мне все самые положительные и тёплые чувства к этому обаятельному пирату . Осторожно опустившись на его грудь головой, я нежно обняла его и заулыбалась, как довольный ребенок, который добился того чего так долго жаждал. В моё случае это прижаться к любимому и не ощутить его тепло.        - Не больно? - вспомнив о его рёбрах, спросила я.        - Нет, совсем нет. - ответил он, и положил правую руку на мою голову, я же осторожно начала поглаживать его левые рёбра, чтобы хоть немного облегчить боль. Я никогда не ломала рёбра и поэтому не знаю какого это, но вижу, что Эйсу очень больно, но мои проглаживания его совершенно не тревожат и ему даже нравится.        - Я боялась, что потеряла тебя. - моя услужливая память ежесекундно воспроизводит тот ужасный, полный боли, крик Эйса. Когда мои ушли его услышали, моё сердце рухнуло в самые пятки, я не помня себя побежала к нему и когда увидела рядом с ним тварь, возносящую над ним руку с острыми когтями, меня будто переклинило, вся ярость выплеснулась наружу, и моё тело само по себе накинулось на эту мразь, вцепляясь мёртвой хваткой в её мерзкую сморщенную рожу. Адреналин так долбанул по венам, что я даже боли не чувствовала, когда дралась и катилась вниз под гору.        - Я тоже очень боялся за тебя. - целуя меня в макушку, произнёс пират, прижимая меня к себе чуть сильнее.        Приподнявшись и придерживаясь за его целое правое плечо, я прильнула своим лбом к его, а он в ответ потёрся об него как кот. Улыбка не сходила с его лица, черные волосы легли на моё лицо, задевая лоб и скулы, глаза с пышными ресницами закрыты. Его лицо такое спокойное и милое манило к себе и мне хотелось очень сильно его поцеловать. Нежно коснувшись его лица, я приблизилась и прильнула к его губам легким поцелуем, мне было больно смотреть на его травмы и раны, и лишь поэтому я старалась, как можно нежнее касаться его, чтобы вдруг ненароком причинить ему боль. Эйс отвечал той же нежностью и заботой, он едва касался моих перебинтованных рук, и чуть нагнувшись к моим плечам, поцеловал их таким же, почти невесомыми, поцелуями.       Легкими движениями, Эйс слегка раздвинул бинты на моей шее и коснулся обожжённой кожи. Стоило тёплым пальцам Эйса коснутся ожогов, как мне стало как-то не по себе, было такое чувство, слово Эйс залез мне в душу. По телу начали бегать мурашки стоило пальцам передвинутся. Ожоги были очень чувствительными и касания пирата заставляли моё тело трепетать.        - Эйс, прошу, не делай так... - попросила я, схватив его за руку, чтобы он прекратил водить по повреждённой коже пальцами. Кожа была уж слишком чувствительной и всё внутри подозрительно загудело, а лицо налилось красным цветом, я разрывалась между:

"Хочу почувствовать касания Эйса, на других частях тела" и "Опасность! Красный свет! Пора тормозить, пока не поздно!" .

      Эйс поднял глаза на меня и завидев моё красное, как помидор, лицо удивлённо захлопал ресницами. Красный цвет полыхал на моём лице ярче любого фонаря, а бледными пальцами, я сжимала крепкое плечо, Огненного, тем самым ещё сильнее выдавая свою нервозность и смущение. Наконец-таки, Эйс вышел из ступора и приблизил своё лицо ко мне, тем самым обдавая мои, и без того горящие щеки, горячим дыханием.        - Кале, что с тобой? Ты чего вся красная? - его встревожила моя краснота и он даже мысли не допускал, что вся эта фигня со мной твориться по его вине. Чувствую, себя слишком доступной, стоило ему меня потрогать, как я сама того не осознавая, почувствовала возбуждение и моё тело возжелало далеко не детских игр. Как же я рада, что у нас, людей, существует разум и мне удалось, с горем по полам, подавить это желание. Слава богу, у женщин нет ничего, что могло бы выдать возбуждение, как у мужчин. Мужчинам вот в этой теме не везёт, так как у них всё сразу видно.        - Дурень! Это из-за тебя! - шикнула я, отстраняясь и отворачивая лицо в сторону.        - Э-э!? - моё поведение ввело Эйса в шок, он даже рот раскрыл от недоумения.        - Спокойной ночи! - быстро чмокнув его в лоб, я выскользнула из его здоровой руки и в один скачок оказалась в своей постели, где накрылась с головой, и сжалась, держась за низ живота. Меня аж в жар кинуло, никогда такого не испытывала. Понимаю возраст, в 20 лет уже детей имеют, но это уж слишком! Почему я так резко ощутила возжелание!? Тело потяжелело так словно меня изнутри наполнили свинцом. Боже!!!

"Чертов пират! Что ты сотворил с моим телом!?

       - Э-эй, Кале, что случилось? - даже голос виновника всей этой ситуации, заставил меня в очередной раз содрогнуться и почувствовать, как сердце бьётся об стенки грудной клетки, как птица, пытающаяся вырваться и улететь. Согнувшись ещё сильнее я негромко ответила, при этом стараясь не выдать дрожь в голосе:        - Ничего, давай спать! - мне удалось сохранить привычный голос, и поэтому Эйс не стал меня расспрашивать, и просто, судя по скрипу кровати, лег обратно на спину и выдохнул полной грудью. У меня же никак не получалось унять дрожь в теле, и жар растекшийся внутри, сводил меня с ума. Тугой узел, от паха до пупка, гудел, тем самым вызвав у меня испарину на лбу и спине. Покусывая сжатый до боли кулак, я старалась не издавать даже самого тихого звука, а это было очень тяжело. Мои уши слышат, что Эйс уже уснул крепким сном и лишь поэтому, я высунулась из под разгоряченного одеяла, тем самым ощущая приятный ночной ветерок. Сон просто отмело. У меня в голове кроме картинок с извращёнными действиями, ничего не происходило. Чего только моя больная фантазия не продемонстрировала: Обнажённого Кулака, горячие поцелуи, укусы, страстные движения и громкие, срывающиеся на крики, стоны!        - Твою ж конопатую рожу... - шикнула я, глядя на спокойное и умиротворённое лицо пирата. Он тихонько посапывал, его дыхание было мирным и тихим, но некая хрипота всё так же присутствовала. Его левая рука повисла с кровати, касаясь пальцами холодного пола, а одеяло сползло с его груди, и тоже на пол. По комнате гулял холодный морской ветер, и если он продолжит так спать, то обязательно простынет. Как только моё тело перестало трястись от внезапного прилива возбуждения, я опять откинула одеяло и тихо приблизившись к Эйсу, осторожно, и как можно нежнее, подняла его руку на кровать, и потянув одеяло укрыла пирата обратно, подоткнув одеяло так, чтобы оно снова не сползло. Сев на край в очередной раз, я несмело коснулась его головы, чувствуя мягкость его волос и накручивая на палец забавную кудряшку, что завилась на его локоне у лица.        Перестав эксплуатировать волосы Эйса, я перешла рукой к его лицу и коснулась самыми подушечками пальцев, так полюбившихся мне, веснушек. Они очень сильно мне нравились, не знаю, чем меня так зацепили эти пятнышки, но я просто не могу не смотреть на них, и не любоваться. Озорные пятнышки придавали лицу, на первый взгляд, грозного парня очаровательность и некий шарм. Эйс всякий раз отворачивался, когда ловил мой пристальный и любопытный взгляд на своих конопушках, и густо краснел. На мои удивлённые вопросы он лишь шикал, накрывая щеки руками. А сейчас, я могла спокойно по рассматривать их, без ожидания уже привычной реакции пирата.

"Очаровашка моя...такой красивый и милый, что хочется затискать."

       Убрав руку от лица Портгаса, я обернулась назад к двери и убедившись, что внезапных гостей нет и наблюдательных улиток, о которых я не подумала раньше, тоже, нагнулась к лицу парня и кротко поцеловала в обе щёчки. Те тут же заалели, а губы растянулись в лёгкой улыбке, привычно нахмуренные, угольные брови приняли спокойный и даже повеселевший вид. Чёрная прядь упала на его лицо тем самым заставляя чуть поморщиться. Его "мучения" длились не долго ведь я едва ощутимо взяла прядку и заправила за ушко. Как оказалось, даже его уши были в веснушках, они были едва заметными, осыпали кромку ушной раковины и скапливались небольшой кучкой за самим ушком. Ещё раз поцеловав его в губы незаметным поцелуем, я вернулась в свою кровать. Развернувшись лицом к Эйсу и посмотрев на него с пару секунд, прикрыла глаза.        На утро, нас разбудил вошедший в лазарет доктор, он что-то кричал кому-то в коридор, и судя по голосу, он был крайне возмущен чем-то, но я если четно не особо слушала, так как сама была слегка возмущена подобной наглостью со стороны, не кого-то, а врача, который наоборот должен осекать шумящих людей, а он сам орёт так, словно на базаре. Эйс держась за голову смотрел в потолок, а потом повернувшись ко мне, заулыбался со всей этой неожиданной ситуации. Гаркнув что-то там в очередной раз, доктор закрыл дверь и повернулся к нам застывая в шоке.        - Привет, док, ты чего ворчишь с утра пораньше? - с насмешкой спросил Эйс, чуть приподнимаясь на правой руке. Док тут же подскочил к нам, улыбаясь и выдыхая полной грудью.        - Вы очнулись! Слава богу, мы уже готовились к худшему... - поправляя упавшую на глаза шапку произнёс док, и достав из кармана халата платок, вытер лоб.        - С чего вдруг? - усевшись поудобнее, Эйс взглянул на дока с изогнутой бровью, а потом на меня, так же усевшуюся на кровати со скомканным одеялом у груди. Подушку я подняла, чтобы не упираться спиной в железную спинку кровати. Док подвинул стул между нашими кроватями и взяв с собой все докторские штучки для осмотра, сел напротив Эйса и начал осматривать.        - Вы не приходили в себя около пяти дней, у вас периодически подскакивал такой бешеный жар, что эта комната превращалась в сауну, а лекарства не действовали! Как вы себя чувствуете? Когда вы проснулись? - осматривая Эйса, док успевал ещё и задавать вопросы. Он слегка коснулся рёбер Эйса и тот поморщился, сжимая рукой простыню. Ему было очень больно, но кричать или плакать он даже не собирался. Если честно, будь у меня такое, я бы рыдала, как маленький истеричный ребенок, которого тащат насильно к врачу.        - Мы проснулись ночью, но потом снова заснули. - ответила я, так как рот Эйса был занят палочкой для осмотра горла. Док посвятил ему в рот фонариком, а потом выкинул палочку в урну, а Эйс состроил такую рожецу, что у меня непроизвольно вырвался смешок. Пират среагировал моментально и поэтому повернулся, и ехидно намекнул на то, что меня ждет тоже самое, и скоро настанет его время смеяться. Моя улыбка померкла, так как док уже с новыми предметами осмотра, прямой наводкой шагал ко мне, пристукивая каблуками своих башмаков. Сев напротив меня, он сначала решил посмотреть мои ожоги и поэтому слегка развязал бинты, и размотал их до локтя, тем самым показывая мне и Эйсу результат моего боя с тварью. Ожоги были темнее чем моя кожа и каждое касание вызывало нервозность. Док спросил у меня больно ли мне, на что я отрицательно покачала головой и ответила:        - Тело немного ноет, а так всё хорошо. - он кивнул, и достав из тумбы какую-то зеленоватую мазь, начал мазать на мои ожоги. Все остальные бинты он снял и поэтому наносил прохладную мазь на всю повреждённую кожу. Я даже хихикала моментами, так как приятных холодок и шероховатость рук доктора вызывали смех от банальной щекотки. Пока док работал со мной и проверял моё горло, надавливая слегка деревянной палочкой на мой язык для лучшего обзора, Эйс смотрел куда-то вверх, держась правой рукой за свои несчастные ребра.

"Бедненький..."

       - Эйс, как рёбра? - спросила я, пока меня по новой заматывали в мумию.        - Болят, дышать даже моментами тяжело... - ответил он, уставшим голосом. Мы проспали пять дней, но Эйс всё так же выглядел жутко уставшим. Он только начал приходить в себя после драки с Чёрной бородой и Импел Дауна, а теперь всё по новой, но теперь у него ещё и перелом, и травмирован он куда сильнее чем тогда. Одно радует, мы оба живы и его простуда вроде как прошла сама собой.        - Ясен красен, два ребра треснули! Ты обычно более осторожен... вмешался доктор, завязывая последний узелок на моём руке. Он повернулся в пол оборота к Эйсу и слегка нахмурил местами поседевшие брови.        - Я не знаю по какой причине, но я не мог использовать огонь... - вдруг сказал Эйс выдыхая и переводя взгляд на нас. Теперь уже мы переглянулись в недоумении. И точно мой фрукт тоже себя никак не проявлял, но ведь сначала Эйс мог спокойно использовать огонь. Он развёл костёр и воду в пруду нагрел, так почему же он не смог использовать огонь на монстре? Может что-то помешало ему использовать силу?..        - В смысле? - поинтересовался док.        - Когда эта паскуда напала на меня в первый раз, я хотел сжечь её, но огонь не появился и я никак не мог его использовать... - мне резко вспомнилось, что твари направляли нас к горе, что находилась буквально в центре острова и именно возле неё находились те три дома. Почему-то у меня возникли подозрения именно по поводу этой треклятой горы, ведь твари не трогали нас когда мы были на пляже, они нас обоих в лесу или возле него подкараулили. Эйс ушёл в лес и одна из тварей последовала за ним, а вторая находилась буквально на расстоянии вытянутой руки до леса, тем самым оно рассчитывало на то, что я побегу в лес где оно меня и грохнет.        - Это, конечно, прозвучит глупо, но может быть дело было в горе... - выдвинула я свою неуверенную теорию. Эйс и док тут же повернулись ко мне.        - В горе? О чём ты, Кале? - не понял Эйс.        - Я допускаю такую мысль, что гора каким-то непонятным образом влияет на силы фруктовиков, что-то наверняка было либо в земле, возле неё, либо в самой горе. К такой мысли я пришла из-за поведения тварей, они показывали свой облик тогда, когда приближались к горе, и гнали они нас именно к горе, чтобы мы не могли использовать силы. Видимо тогда, когда мы были в пруду, одна из этих сволочей, прости ты их Господи, увидела как ты используешь огонь и поняла, что в открытую ей с тобой не совладать, поэтому она подождала, когда ты отойдёшь от меня на какое-то расстояние и прикинувшись мной, обманула тебя. Оно наверняка появилась там, где большее воздействие и когда ты не смог использовать огонь, оно поняло, что можно больше не скрываться. Тоже самое было и со мной, тварь прикинулась тобой и начало гнать меня к горе, и по мере приближения к ней, она начала стремительно меняться... - док погладил рукой свою не густую бородку, и поразмышляв с пару секунд проговорил:        - Это очень правдоподобная версия, кстати... - я не была уверена на всё 100 процентов, это просто моя догадка. Странно, что на пляже в дали от горы Эйс мог использовать огонь, а около неё нет. Это меня и надоумило на подозрения в адрес горы. Да и эти догонялки до горы, тоже не спроста.        Эйс тоже помолчал какое-то время, видимо переваривая информацию и что-то отмечая про себя. Он был прямым свидетелем того, что его силы отказались работать, но сейчас он решил их проверить и протянув вперёд правую руку, воспламенил её. Воздух тут же немного нагрелся и начал понемногу плыть. Убрав огонь и взглянув на свою руку, он снова повернулся к нам.        - Так, значит, ты думаешь что-то было в горе? - на его вопрос я кинула.        - Да, что-то, что действует на обладателей плодов, как морская вода или Кейросеки. - как по мне это самая логичная теория всего происходящего. Другой причины я не вижу, хоть ты тресни. Нет, конечно, возможно там что-то ещё могло подействовать на нас, но я всё-таки больше расположена именно к горе.        - И ты всё это поняла, пока убегала от твари? - удивился доктор, приподнимая очки на лоб.        - Я анализирую всё на ходу, и как не странно, всегда в яблочко, но вот сейчас, я не могу железно утверждать, что причина именно в горе. - пояснила я, при этом так же указав на то, что я не полностью уверена в своих умозаключениях. Эйс выдохнул, а док встал со стула и направляясь к столу выдал: следующие:        - Ну даже если это и правда, это уже не важно, ведь отец уничтожил остров. - меня и Эйса эта новость заставила синхронно выпрямиться и уставиться на дока с круглыми глазами.        - Уничтожил!? - так же синхронно задали мы вопрос. Врач улыбнулся с нашей реакции, а потом стал что-то записывать в, лежащий на столе, журнал и одновременно с этим отвечал на наш вопрос:        - Да, он пришёл в такую ярость когда увидел тебя Эйс, мы еле смогли его сдержать, чтобы он не вышел на берег и не пошёл убивать обитающих там тварей. - мне так вообще было ничего не понятно так как мне неизвестно о Белоусе если так по факту ничего я видела его один раз и то во сне. Единственное, что я увидела, так это его аномальный рост, достигающий примерно 600 метров с чем-то, и просто невероятную силу. Мне этого за глаза хватило, чтобы понять, что Белоус величайший пират всех времён. И теперь я знаю, почему Эйс так гордиться татуировкой на его спине, я бы тоже гордилась. Белоус действительно невероятный человек с большим сердцем.        - Он сам в порядке? - с откровенной тревогой спросил Эйс, чуть подавшись вперёд и не обращая внимания на боль.        - Да, за пару дней он полностью остыл, и сейчас как и все ждёт вашего выздоровления - только доку стоило сказать, что с Белоусом всё хорошо, как лицо Кулака приняло повеселевшие черты. Смотря на такого Эйса, я понимаю, что не зря рисковала и вытащила его из Маринфорда.        - Извините, что заставили поволноваться. - виновато заговорил командир 2 дивизиона, склоняя голову и сжимая одеяло. Док приблизился к склонившемуся парню и положил на черногривую голову руку, после чего ласково погладил от макушки до затылка. Док был в возрасте и утешал Эйса, как дедушка внука. После он с той же нежностью прижал голову Кулака к своей груди и сказал:        - Всё хорошо, Эйс, мы же семья! - я улыбнулась, ведь была счастлива слышать и видеть, что у Эйса такая прекрасная семья. Мне грело душу то, что у него есть те люди, которые готовы ради него на всё. И то, что они его любят.        - Кстати, Калеа, верно? - вдруг обратился ко мне док, чем слегка застал меня врасплох.        - Да. - кивнула я.        - Спасибо, что спасла Эйса из Маринфорда, если бы не ты, то скорее всего была бы война. - Эйс тут же отпрянул и с широко распахнутыми глазами смотрел на дока. Мне же было известно о войне из сна, но я сделала вид что шокирована не меньше Эйса. А вот Эйс, аж на тон побледнел. Он сжал одеяло обеими руками и продолжая смотреть на ошарашенного доктора, спросил, слегка дрогнувшим голосом:        - Вой..на? - доктор посмотрел на меня, а я даже не знала, что делать или говорить, поэтому лишь отвела глаза вниз. Я не забыла не одной детали того ужасного сна, и лишь одно это слово:"Война", напомнило мне о всех тех ужасных вещах, что я там видела. Начиная от начала войны и заканчивая гибелью Эйса и Белоуса. Картинка, как Эйс обмяк на руках Луффи, а затем упал на холодную землю, стоит у меня перед глазами каждую ночь, от этого моё сердце больно колит не просто иглами, а мечами и копьями.

"Я никому...никогда...не пожелаю пережить такого ужаса, даже в грёбанном сне!"

       - Да, когда мы узнали, что тебя хотят казнить, отец отправил всем нашим союзникам послание о общем сборе, чтобы ворваться в Маринфорд и спасти тебя, и зная Дозор, мы все готовились к войне мирового масштаба. Но благодаря Калеа, нам удалось этого избежать. - с улыбкой договорил он, поворачиваясь ко мне, я ответила такой же улыбкой, хотя улыбаться было очень тяжело, из-за нахлынувших воспоминаний о тех событиях, которые мы просто чудом избежали. Эйс опустил снова голову и стиснул зубы. Док погладил его ещё раз по голове, а потом встав на ноги и поправив халат, направился к выходу, при этом сообщая нам причину своего внезапного отбытия:        - Ладно, ребятки, я пойду схожу за едой для вас, вы наверняка голодные! - он покинул кабинет и закрыл нас на замок, об этом нам сказали три негромких поворота ключа в щеколде. Следом послышались удаляющиеся шаги по коридору и вскоре они стихли. Над нашими головами же слышались голоса тех, кто находились на верхней палубе.       Я пыталась прислушаться, чтобы понять чего там происходит, но толстый потолок не дал мне разобрать даже одного слова. От этого бесполезного занятия меня выдернуло понимание того что Эйс так и не издал не одного звука. Повернувшись к пирату, я увидела, что он сидит в той же позе чуть согнувшись и продолжал сжимать одеяло до такой степени, что костяшки его пальцев стали белыми пребелыми.        - Эйс? - на меня он не отреагировал и поэтому мне пришлось переместиться на его кровать, и коснуться его лица. Как только моя рука коснулась его, сокрытого под волосами, лица, я почувствовала дрожь.        - Война? Отец, бы реально развязал войну с Дозором из-за меня? Из-за меня, ни на что не годного и с такой паршивой кровью в венах... - его затрясло в немой истерике, которая вот-вот вырвется наружу. Для меня было шоком такое состояние Эйса, я никогда его таким не видела и меня ужасно это пугало.        - Эйс, ты что такое говоришь? Эй, посмотри на меня. - он поднял на меня голову и тут мои глаза стали, вот не вру, размером с ядра настолько был мой ужас и шок от увиденного. У Эйса с глаз падали большими каплями слёзы, он не мог их сдержать, они стекали по его щекам оставляя после себя мокрые дорожки и падали на белое одеяло, оставляя на нём мокрые пятна.        - Кале...я...я не знаю...что? Как? Я запутался... - он банально не мог сформулировать предложение и просто говорил те слова, которые приходи в его голову. От эмоций он совершенно не понимал, что говорит и улыбался дрожащей улыбкой. Слёзы продолжали стекать с его глаз в три ручья, в буквальном смысле! Когда он моргал, у него по щекам начинали стекать по три слезы.        - Тш-ш-ш...тише, ты чего? Ну, успокойся, всё хорошо, слышишь? - я начала его утешать, гладить по плечам, пытаться вытереть слёзы пальцами, мягко касаясь любимых карих глаз, и целуя в лоб и щеки. Потянув его на себя, я прижала своего любимого к сердцу и начала поглаживать по голове, стараясь успокоить.        - П-прости...я просто...очень счастлив, что есть люди, которые меня любят...даже такого ничтожного. - проговорил он, отстраняясь и берясь за голову.        - Эйс послушай меня, конечно же тебя любят. Тебя любит твоя команда, семья и конечно же я, и мы всегда будем тебя любить, даже не сомневайся в этом. И ты не ничтожный, ты очень хороший человек. Ты спас меня, хотя мог спокойно пройти мимо, и заботился обо мне. Ты очень сильно повлиял на мою жизнь и я счастлива, что встретила тебя. - он посмотрел на меня, его глаза снова оказались на мокром месте, а потом он взял меня за руки и повернувшись несмело сказал:        - Я хотел кое что тебе рассказать... - начал он, но что-то не давало ему продолжить.        - Что? - поторопила я его, внимательно смотря на него.        - Я сын Роджера. Моя мать скрывала меня от дозорных 20 месяцев, тем самым отдав свою жизнь. Она умерла при родах, меня растили горные бандиты и приёмный дед Монки Д. Гапр, ты с ним наверняка сталкивалась на работе. Я не хочу иметь ничего общего со своим отцом, и поэтому отказался от своего данного при рождении имени и взял фамилию матери, ведь я обязан ей жизнью...Что теперь скажешь? - он ожидающе стал смотреть на меня. Меня конечно удивила его прямолинейность, но я уже давно знаю кто его родители. Теперь когда он сам рассказал мне о своих родителях, мне стало ясно, что он полностью мне доверяет и этот факт, даже сильнее разжёг во мне любовь.        - Какое имя дала тебе твоя мама? - с улыбкой спросила я, наблюдая за тем, как глаза сына, Короля Пиратов, удивлённо раскрылись, а угольные брови вскинулись вверх.        - Гол Д. Эйс... - ответил Эйс, всё так следя за мной.        - Гол Д. Эйс. Красивое имя. - это имя ему очень шло, ну и Портгас Д. Эйс я не обделяю, для меня оба его имени прекрасны и любимы. Подавшись вперёд к ошарашенному моим ответом пирату, я завела свои руки ему за крепкую шею и уткнулась своим лбом в его. Шоколадные глаза смотрели на меня практически не моргая, а рот чуть приоткрылся в немом удивлении. Этим то я и воспользовалась. Хитро улыбнувшись, я опустилась к его губам, при этом прижимая его к себе на встречу, тем самым углубляя нежный поцелуй. Весь мой мир замкнулся на этом парне, на вкусе его сладких губ, на запахе волос, на приятной мягкой коже и на прекрасных карих глазах, в которых полыхает огонь.        Разорвав пылкий поцелуй, я несколько раз легонько чмокнула его в слегка припухшие губы, а затем в красную щеку, которая тут же заалела ещё сильнее. Ну вот как можно не любить это конопатое чудо?        - Мне абсолютно не важно чей ты сын, хоть Роджера, хоть ещё кого, я никогда не откажусь от тебя, мы не выбирали своих родителей не ты, не я, но знаешь, я благодарна Роджеру и твоей маме, ведь если бы не они, я бы не встретила тебя, а мне такая жизнь была бы не нужна. Так, что я скажу им лишь огромное спасибо, ведь они подарили мне тебя. - заключая его в объятиях прошептала я ему на ухо, и легонько поцеловала в кромку ушной раковины, и висок. Эйс дернулся когда мои губы коснулись его уха...

"Эрогенная зона? Нужно запомнить..."

       - Кале... - в уголках его глаз начали снова скапливаться слёзы. Заботливо вытерев их я улыбнулась.        - Тш-ш-ш, ну же, улыбнись... - на мою просьбу последовала незамедлительная лёгкая улыбка, которую я так люблю и жаждала увидеть. Подавшись снова вперёд и обняв его, моя счастливая душа пролепетала:        - Да моё ты солнышко! - мы снова поцеловались настолько нежно и трепетно, насколько были способны, даже острые клыки Эйса не поцарапали нам губы. Улыбки проскакивали между нашими поцелуями, которые мы дарили друг другу, а наши руки шаловливо проскальзывали под бинты. Мои руки залезли под бинты на его красивой рельефной спине, а его под бинты на ключицах. Опять трепет обдал моё тело, а поцелую ещё сильнее усугубляли положение. Сдерживаться всё сложнее и сложнее, чтобы не перейти на новый уровень отношений. Господи, кто-нибудь остановите нас, пока не мы не потрахались в лазарете!        - Я люблю тебя, Кале, безумно люблю! - разорвав очередной поцелуй сказал Эйс, прижимая меня к себе и утыкаясь лицом в мои волосы, вдыхая их запах, и целуя моё левое плечо.        - И я тебя люблю Эйс, и я уверена, что у нас с тобой всё будет хорошо. - целуя его голову произнесла я, и тоже заключила его в объятиях.