Butterfly effect

Выйдя из душной штаб-квартиры Дозора на освежающий воздух и усевшись на каменное ограждение, стал смотреть вперёд. Море разволновалось, и сильные волны поднимались и всей своей необузданной силой обрушивались на причал. Никого там не было и торговцев, кстати, тоже. Ещё вчера было штормовое предупреждение, и поэтому там сейчас безлюдно. Весь причал был сырым и в огромных лужах солёной воды. Мимо меня пару раз промчались новобранцы. Они что-то мне крикнули, но я не обратил на это внимания и продолжил наблюдать за морем. На горизонте показался корабль, который искал Кале и Эйса на ближайших островах. Его качало настолько сильно, что я думал, что он вот-вот кверху винтами кувыркнётся. Он выглядел слегка потрёпанным, наверное, где-то зацепились бортом о камни или встретились с морским королём. Заплыв в причал, матросы сбежали с корабля быстрее, чем якорь успел коснуться дна, и разбежались в разные стороны, как муравьи. Небо хмурилось и окрашивалось в тёмно-синие тона. Где-то вдалеке сверкали фиолетовые молнии, и грохотал гром. В какой-то момент я уловил краем глаза движение и повернул голову в ту сторону. Это был Сакадзуки со своей старшей дочерью. Они шли в сторону города и выглядели очень подозрительно. Решив не оставлять это на самотёк, я встал и стал осторожно двигаться за ними. Двигаясь по переулкам с осторожностью кошки, я выжидал, когда они отойдут подальше, чтобы перейти за другой угол. И вот такими вот перебежками, я шёл за ними наверное минут двадцать. Но в один момент они резко остановились и стали чего-то ждать. Не прошло даже минуты, как из переулка показался какой-то странный тип с протезом на лице. Я прислушался, напрягая свои старые уши как можно сильнее.  — Ты принёс, что я тебе сказал? — спросил Сакадзуки, смотря на человека с протезом сверху вниз.  — Да. Вот. — протезник протянул Сакадзуки какой-то небольшой предмет, похожий на пульт или кнопку, как при запуски режима «Самоуничтожения». Точнее я не разглядел, так как был далеко и лишь слегка выглядывал из-за угла.  — Что это? — поинтересовалась его дочь, смотря на предмет.  — Это специальное устройство, которое найдёт эту мелкую суку. — рыкнул Сакадзуки, сжимая устройство в руке.  — Каким образом? — изгибая бровь и складывая руки на груди, девушка уставилась на отца.  — Помнишь, у неё была операция на колене? — девушка кивнула. Сакадзуки продолжил:  — Ну так вот, я распорядился, чтобы во время операции ей незаметно вживили маячок в спину, а следом за этим набить ей татуировку в виде чайки. Таким образом мы её найдём! — у меня пробежал холодок от затылка до хвоста. Вживил маячок?! Он серьёзно?! Это же как можно было додуматься, чтобы вживить дочери маячок, как какой-то собаке?!  — А почему нельзя было сразу использовать эту штуку, а не тратить целый месяц? — я, кстати, об этом же подумал. Она словно услышала мои мысли и озвучила этот не мало интересующий меня вопрос. Чего он тянул?  — Потому что тот придурок, который делал этот маячок, не выходил на связь! — а вот и ответ. Хошими, вроде, удовлетворилась этим ответом и, взяв устройство из рук отца, стала крутить его в руке и рассматривать.  — Значит, теперь мы её найдём? — Сакадзуки кивнул, одновременно с этим протягивая человеку с протезом небольшой мешочек. Тот принял, спрятал в карман и растворился в том же переулке, из которого и появился.  — Да и не только её. Этого выродка Роджера тоже! — сжимая кулаки, прошипел Акаину, разворачиваясь к дочери лицом. Пипец, как две капли воды не только внешне, но и взглядом. Что-то мне кажется, что Калеа не его дочь, ну не клеиться! Она не похожа на них даже отдалённо.  — Выродка Роджера? Ты о Огненном Кулаке?! — удивилась Хошими, округляя глаза. Откуда этот урод знает о том, что Эйс сын Роджера?! Это информация сокрыта даже от адмиралов, они, как и все, должны были узнать об это на казни. Неужели он стоял у дверей, когда я разговаривал с Сэнгоку, и тот, вопя на весь кабинет, озвучил, что Эйс ребёнок Роджера?! Теперь мне стало реально жутко. Я не привык трястись, но его выходки заставляют меня нервничать.  — Да. Я убью его на глазах этой мелкой твари, а затем и её саму. — ухмыляясь, пророкотал адмирал. Такая же мерзкая и безумная улыбка расплылась на лице его дочери. Говорят же: «Яблоко от яблони не далеко падает». Они оба на одно лицо. Чёртовы безумцы!  — Ха! Отличная идея, отец! — поддержала его Хошими, и они двинулись дальше, направляясь к лестнице, ведущей наверх. Я же оставался на своём месте и, сложив руки на груди, с яростью впился пальцами в свой костюм, едва не рвя его. У меня не укладывалось в голове, как можно быть таким ужасным человеком. Одну дочь превратил в монстра, а вторую хочет убить. Кошмар. Почему в нашем мире живут такие мрази?!  — Твари… — произнёс я, поднимая лицо к небо, с которого начали падать дождевые капли. Скоро разразиться ливень, нужно срочно возвращаться в штаб-квартиру.

***

Вернувшись в свою комнату, я закрыл дверь, снял промокший плащ и, быстро переодевшись в сухое уселся, диван. То, что я замыслил, точно вызовет у Сэнгоку приступ бешенства, если он узнает об этом. Взяв Ден Ден Муши в руки, я напряг свою дырявую память и стал набирать номер. Пошли гудки. Минута, две и вот свершилось. По ту сторону раздался сонный голос моего внука. Давно я ему не звонил, поэтому не удивительно, что он не понял, кто звонит.  — Кто это? — спросил он. Мордочка улитка показывала эмоцию с сонными глазами.  — Эйс, это я. — спокойно ответил я, и в тот же миг раздался грохот. Упал с кровати, что ли?  — Старик?! Какого черта?! Чего тебе надо?! — вызверился Эйс. Улитка стала агрессивной на мордочку. Как обычно, не думая взрывается… И от кого у него такая дурная манера?.. Ах да, Роджер.  — Сбавь тон, мальчишка, не дорос ещё, чтобы на меня рот открывать! Мне нужно поговорить с Калеа, она с тобой? — мне сейчас не до ссор, так как на данный момент мне нужно предупредить их обоих. Хоть я и дозорный, я не могу позволить Сакадзуки добраться до Калеа и Эйса.  — Зачем тебе с ней говорить?! — не сбавляя тона, рычал мой горячий на голову внук. Гены пальцем не сотрёшь. Щас вот слушаю и реально словно с Роджером разговариваю, только голос более мягкий. У Эйса голос низкий, но с нотками мягкости, как у его матери, а вот у Роджера был низкий и режущий.  — Это срочно! Это касается вашей безопасности! — на это улитка усмехнулась в недоверчивом оскале.  — Ха! Так я и поверил, ты же никогда не думал о семье в первую очередь! Для тебя на первом месте всегда был Дозор. Так вот и продолжай прогибаться под него! — рычал он с нескрываемой обидой в голосе. Сразу же я вспомнил слова Калеа о том, что нельзя подравнивать семью с работой. Семья бесценна, и её нельзя ставить ниже, чем работу.  — Я сейчас иду против дозора ради тебя, Эйс. Я хоть и не лучший дед, но я люблю тебя и не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Каждый родитель желает своим детям лишь счастья, и я очень хочу, чтобы ты был счастлив и здоров. Прошу, позови Калеа, я должен вам кое-что рассказать. — агрессия с мордочки Ден Ден Муши ушла, предоставляя место удивлению. Глаза улитки растерянно забегали, а потом прозвучал выдох, и Эйс спокойно сказал:  — Хорошо, сейчас, повиси на проводе. — Эйс выбежал из комнаты, хлопнув дверью. Я сидел и покорно ждал, думая о всём этом. Воспоминания прошлого захлестнули меня. Я вспомнил, как я впервые взял только родившего Эйса на руки, как Руж сделала последний вдох, как я его растил. Маленький бандит вызывал у меня лишь дедовскую радость и счастье. Хоть он и стал пиратом мне назло, я его люблю, и ничто на этом свете не заставит меня его разлюбить. Эйс мой любимый родной и первый внучок. После появился Луффи и его я люблю в той же степени, что и Эйса.  — Старик, ты здесь? — голос Эйса выдернул меня из раздумий.  — А! Да! Я тут. — садясь опять прямо, отозвался я. Вдруг прям перед моим лицом появилось изображение. На нём были Эйс и рядом сидящая с ним Калеа. Они находились в какой-то комнате. Выглядели он здоровыми и это не могло меня не радовать.  — Вице-адмирал Гарп, что случилось? — спросила девчушка, сведя бровки домиком. Вот так резонанс. Когда они были по отдельности я не замечал этого, но вот сейчас я увидел, что Калеа на фоне Эйса такая маленькая хрупкая и нежная, как хрустальная вазочка. Одно только плечо Эйса рядом с ней кажется огромным.  — Здравствуй, Калеа, я хочу вас кое о чём предупредить. — пара переглянулась. Эйс молчал, а Калеа тихонько так обвила его руку.  — О чём? — испуганно спросила она.  — Скажи, у тебя была операция на колене когда-нибудь? — они опять переглянулись, и Калеа побледнела на глазах.  — Да, была, но откуда вы знаете? — её глаза были огромными и полными страха. Мой внук, видя её страх, осторожно сжал её бледную кисть в своей. Я был в шоке, я никогда не видел Эйса таким ласковым, и чтобы его глаза излучали столько тепла… Что эта девица сделала с моим грубым и безбашенным внуком?  — Я сегодня услышал от твоего отца, что, когда ты была на операции, он распорядился, чтобы тебе вживили в спину маячок. Чтобы ты ничего не заподозрила, тебе поверх небольшого шва набили татуировку чайки. Так вот, сегодня ему какой-то уродец с протезом на лице дал некое устройство, чтобы тебя можно было отследить! — выражение лица Кале настолько сильно исказилось ужасом, что я думал, она сейчас двинется рассудком. Её затрясло, как при морозе, и она, развернувшись к такому же шокированному Эйсу, вжалась в него. По её щекам покатились градом слёзы. Эта новость её просто разбила. Эйс же опустил руку на её спину и провел прямо по центру спины. В один миг его глаза стали ещё больше.  — Твою мать, тут реально что-то есть! — вскрикнул он, останов руку в месте чуть ниже лопаток.  — Извлеките его как можно скорее и выкиньте! — наставил их я, понимая, что, если эта дрянь останется в спине девчушки, их скоро найдут и поймают, а там я даже не хочу думать, что произойдёт.  — Вице-адмирал Гарп, почему вы?.. — с заплаканным лицом Калеа повернулась ко мне. Мне больно смотреть на неё, очень больно. — Помнишь, мы с тобой разговаривали, когда Эйс был в башне. Я задумался над твоими словами и пришёл к выводу, что я не могу переступать через свою семью из-за работы. Вы оба моя семья, поэтому я и сделал это. Всё, мне пора, конец связи. Берегите себя, детки…

Конец Pov: Монки Д. Гарп

      Pov: Изо. Я шагал по коридору в компании Марко и Харуты по направлению к лестнице наверх, но внезапно услышали плачь. Громкий и женский. Мы сразу поняли, что это плачет Кале. Мы поспешили к комнате, откуда шёл звук, и, распахнув дверь, увидели, что Кале, заливаясь слезами, вжалась в Эйса, а он никак не мог её успокоить. Он гладил её по спине и просил успокоиться, но Кале словно его не слышала. Харута подбежал к Кале и попытался её также успокоить. Они сдружились за этот месяц и ведут друг с другом, как брат с сестрой. Тоже самое Эйс и Марко говорят обо мне. Типа, я Кале как старший брат. — Эйс, что случилось? Почему Кале плачет? — спросил Марко, пока я так же приблизился и сел по другую сторону от Кале и коснулся её спины. Хрупкое тело дёрнулось. — Ты не поверишь, если я сейчас расскажу. — ответил Эйс, прижимая безутешную девочку к себе. У меня аж сердце заболело из-за её слёз. Я к ней привязался, как к родной сестре, и видеть её в таком состоянии было для меня пыткой. Харута поднял на меня глаза, а я лишь пожал плечами. — Уж постараюсь… — ответил Марко, выжидающе смотря на Эйса. Наш дурной и импульсивный пацан тут же стал угрожающе хмурым и ответил с нескрываемой яростью: — Да ёбнутый папаша Кале оказывается вживил ей маячок в спину. Смотри! — после он указал на место чуть ниже лопаток. Марко, хмуря брови, подошёл и тоже дотронулся. Его лицо начало меняться на глазах. Меня как будто окатили ледяной водой, я неосознанно закусил нижнюю губу. Как такое вообще возможно? Она что, собака? Зачем он такое сотворил со своей собственной дочерью? — Как ты это узнал? — поворачиваясь к Эйсу, спросил Марко, складывая руки на груди. — Мой дед позвонил сейчас и сообщил об этом. — для нас не секрет, что дед Эйса герой Дозора, но вот то, что он в прямом смысле выдал такую информацию, удивило нас. Эйс всегда говорил, что работа для его деда важнее, чем семья, но, похоже, наш паренёк ошибался. — И что же нам делать? — подал голос Харута. — Уберите его из меня, пожалуйста! — за всех нас ответила сама Кале. Эйс вдруг поморщился и шикнул. Кале впилась в его руку своими длинными ноготками, не удивительно, что ему больно. Марко коснулся её головы и твёрдо сказал: — Не плачь, уберём, я за доком. — он развернулся и собрался уже покинуть комнату, как Эйс его окликнул, а после обратился ко мне и Харута. — Изо, Харута, побудьте с ней, я схожу вместе с Марко и объясню ситуацию! — с этим он отдал всё так же плачущую Кале мне. Она сначала не хотела его отпускать, но потом всё же ослабила хватку, и теперь уже я её приобнял, укрывая своими длинными рукавами, как одеялом. Трясло её очень сильно. — Хорошо, иди. — кивнув ему, сказал я. Эйс поспешил за Марко, и они пропали в коридоре. Харута сел на место Эйса и мягко дотронулся до плеча девушки. Слёзы продолжали теч с её лица. Мой рукав в одном месте слегка намок, но я не придал этому значения. — Впервые вижу, чтобы она так плакала. — Харута волновался за Кале в той же степени, что и я. — Я тоже. — согласился я с ним. Вдруг в коридоре послышался скрип двери напротив. Посмотрев туда, мы увидели заспанного Фоссу. Он провел по лицу рукой, после чего увидел нас и двинулся в нашу сторону с вопросом: — Эй, парни, что у вас тут… Что случилось? — он, видимо, спросонья не подметил Кале, а сейчас увидел и не понял. Он даже нахмурился от непонимания ситуации. — Долго объяснять, но скажу лишь то, что ситуация серьёзная. — говорил я, пока гигант протискивался в дверь. Накачался, а теперь, как неповоротливый шкаф протискивается в проёмы. — Её кто-то обидел? — здоровяк заметно начал злится. Он присматривал за Кале, когда у нас не было такой возможности, плюсом, когда они сталкивались, они общались, как старые хорошие друзья. И то, что он сейчас видит, откровенно ему не нравилось. — Да, её дебильный папаша опять отличился! Прикинь, он ей оказываться маячок в спину вживил, когда ей операцию на колене делали, а, чтобы шва не было видно, татуировкой закрыл. Просчитал всё, ублюдок поганный! — зарычал Харута. И да, Фосса в курсе о всём, что Кале рассказала нам в столовой. Мы поделились с этим со всеми командирами, чтобы у всех окончательно отпали мысли, что Кале шпионка. В особенности мы надеялись на то, что Джоз перестанет смотреть на неё с недоверием. Он на удивление согласился и даже попросил прощения у Эйса за то, что так себя вел по отношению к Кале. Так же пообещал, что при встрече с Кале извинится и перед ней. — О, вроде, успокоилась. — мы даже не заметили, что Кале отключилась, прижавшись ко мне, как она прижималась к Эйсу некоторое время назад. — Она перенервничала, вот и отключилась. — переутомилась от слёз, бедняжка. Её лицо горело, а, когда я дотронулся её головы, ощутил сильную пульсацию. Такая пульсация у всех бывает после долгой истерики. — Ты реально, как старший братик, Изо! — кинул с усмешкой Фосса и положил свою руку мне на голову.

«Моя прическа! Пристрелю, гадину!»

— Отстань! И не трогай мою причёску! — отбив его руку от своей головы и поправив волосы, огрызнулся я. Харуто молча засмеялся, а Фосса опустил руку на бедро, после чего нагнулся ко мне. — Вредина! Бе! — выдал он и, показав мне язык, разогнулся обратно. Меня аж перекосило от подобной наглости и, если бы не Кале у меня на руках, я бы встал и дал бы ему пинка под зад. Да боюсь, ногу себе сверну. — Ну что, как она? — вбегая в комнату, задал вопрос Эйс. Следом за ним вбежали Док и Марко. — Заснула. — ответил я. Док сел на место, которое ему уступил Харута, и стал осматривать спину Кале. Конечно же, мы перед этим спустили кимоно с её спины для лучшего рассмотрения. Мне стало не по себе, когда я увидел её худенькую спину с выпирающими позвонками. Прямо под лопатками располагалась татуировка белой чайки, а там в самом центре, едва заметный шрамчик. Док поднёс к спине Кале рентгеновское переносное устройство и начал водить по всей спине. И вдруг устройство пикнуло, сообщая о находке. На экранчике помимо костей позвоночника была некая кругла херь, похожая на небольшую пулю. — Да, действительно, здесь инородное тело кругловатой формы. Размером не больше горошины. — сказал док, поправляя очки. — Его можно убрать не навредив Кале? — Эйс сильно нервничал, глаза, как у нервнобольного бегают. — Да, конечно можно. Удалим его прямо сейчас, она как раз спит, я сделаю ей укол, и она не проснётся до самого окончания операции. Полежит пару деньков в кровати, и всё будет хорошо. — не мне, не остальным не хотелось, чтобы Кале потом, когда очнутся, мучилась от боли в спине, но, если Док не сделает этого, Дозорные быстро нас найдут, и тогда битвы не избежать. Мы все переглянулись, после чего пришли к согласию, что нужно действовать. Эйс взял Кале на руки и пошагал за Доком в лазарет. Марко с ними, а мы разошлись по своим делам. Только Фосса пошёл досыпать, так как он дежурил ночью. Харута был не в лучшем настроении, но я похлопал его по плечу и убедил в том, что всё будет нормально. Вроде бы, подействовало.