Материнский инстинкт

      Привыкшая просыпаться ни свет ни заря, Накаджима встала рано, когда Аллен ещё спал. Ей хотелось пройтись по квартире и осмотреться, где что находится, увидеть внуков англичанина и, наконец, ей жутко хотелось в уборную, раньше она подолгу могла терпеть, но теперь словно что-то давило, не позволяя этого делать. Девочка потихоньку выбралась, стараясь не шуметь, к счастью, в приюте она научилась ступать бесшумно, а потому осторожно шагала по паркету босыми ногами. Идти было приятно: пол был теплым и казалось, можно лечь на нем и лежать, согреваясь.       Девочка открыла дверь, стараясь не скрипнуть ей, но тут двери и не издавали жалобных звуков как в детском доме, а мягко плавно отворялись.       Через час на кухне что-то загремело и Ацуши, уже вернувшаяся в комнату, подскочила, пугаясь громких звуков. Спустя ещё несколько минут в комнатку постучали.       — Ацуши, выходи, пойдем завтракать. — Позвал спокойный мужской голос с лёгкой хрипотцой. — Так рано только сегодня, нужно собираться. Девочка вышла сразу же, не заставляя Аллена ждать ее.       — Доброе утро, господин Аллен! — Светло улыбнулась она.       — Доброе утро, Ацуши. Я же просил, не зови меня так, слишком официально. Мне осточертели все нормы, но увы у англичан в крови заложен перфекционизм и моральные принципы, которые мы не можем не соблюдать, иначе, мы перестаем принадлежать собственному роду. — Положив руку на девочкино плечо, Грант вел ее на кухню. — А хоть я и из приюта, но за время заработал себе славную репутацию, а чтобы мои дети платили за мои грехи, да боже упаси! Садись. — Он показал рукой на стул. — Ох, черт, забыл! — Воскликнул он, хватаясь за голову. — Тебе сегодня утром нельзя кушать, и пить тоже… Я хотел обсудить вопросы, но уже договорился чтобы тебя приняли в больнице без записи. Давай сейчас быстренько все сделаем, а потом заедем в кафе и позавтракаешь уже там. — Он достал пару тарелок и кружек. — Тебе бы только одеть что-нибудь новое, что вчера купили. — Предложил он, накладывая в тарелки кашу. — В общем, давай, иди переоденься, а я пока позову внуков. — Кивнул он Накаджиме, что пошла переодеваться. — Седрик, Грей! — Позвал Аллен. — Бегите в кухню!       Ацуши остановилась, прислушиваясь к топоту двух пар детских ног и озорному крику. «Вот и у меня будет так же… " — Замечталась она. «Осталось выстоять сегодня у врача и все будет чудесно.»       Через час она уже стояла рядом с англичанином у дверей поликлиники.       — Здравствуйте, — поприветствовала их молоденькая японочка. — Это вы господин Грант Аллен, оставивший заявку на сайте для скорого прохождения осмотра? — Широко улыбалась та, словно натянули ей гак уголки тонких губ.       — Здравствуйте. — Привычно сухо ответил мужчина. — Да, я. И пожалуйста, будьте добры не лыбиться так, ваш искусственный оскал совсем не соответствует статусу. — Он чуть склонил голову.       — Вам для начала нужно сдать кровь, пройдите в двести четырнадцатый кабинет. — Чуть смутившись и из-за этого изменившись в лице проговорила медсестра, встретившая их.       — Ацуши, я думаю, ты пройдешь все сама, а я подожду здесь. — Грант вгляделся в лицо одного доктора. — Oh, dear William! * — Воскликнул он.       — Allen! Nice to meet you! — Поприветствовал Гранта крупный человек в очках в тонкой оправе. — What are the fates in our area? Oh, it's your granddaughter?       — Yes, yes! — Ответил Аллен, хитро подмигнул Накаджиме, все ещё стоявшей рядом.       Она смутилась, ведь господин назвал ее своей внучкой, да ещё и так посмотрел… «А вдруг он удочерит меня?» — Загорелась в детской душе надежда, но она тут же потушила ее. «Да ну, бред какой-то…»       — Hmm, the eldest of yours? Whose? — Все не переставал интересоваться подошедший человек, с виду очень похожий на профессора.       — I’ll tell you some other time, the story is too long. — Отмахнулся Грант. — Ацуши, иди, я буду ждать тут. — Повторил он, протягивая лист с направлениями.       Девочка облегчённо вздохнула, надеясь, что в листке, который ей подал мужчина, не будет врача, который мог бы узнать о ее положении, хотя и понимала, что это было наивно. Она читала книги из приютской библиотеке и знала, что беременность полностью перестраивает женский организм, а изменения эти отражаются на всех его системах.       И все же, она благополучно побывала почти во всех кабинетах, врачи отмечали лишь необыкновенную бледность и чрезмерную худобу девочки, на что она робко опускала глаза. Остался лишь один кабинет, в который идти было страшнее всего. Триста десятый кабинет, страшная белая дверь с серой табличкой, где написано «Гинеколог. Огино Гинко.» Накаджима помялась у двери, не решаясь постучаться.       — Девочка, ты заходишь? — Окликнула ее женщина с ребенком. — Мы просто спешим, Рейко торопится в школу, у нее сегодня олимпиада…       — Проходите. — Выдохнула Ацуши, пропуская маму с дочкой, с завистью смотря на девочку, мечтая о таком же счастье.       Через пятнадцать минут они вышли, врач позвал следующего. Накаджима оглянулась, надеясь увидеть ещё хоть одного посетителя, но никого не было, а из открытой двери вновь раздался зов доктора.       — Здравствуйте… — Тихо пролепетала Ацуши, входя в кабинет.       — Здравствуй, тебе сколько лет? — Оторвалась от бумаг Гинко.       — Четырнадцать. — Ещё тише ответила девочка.       — У тебя, что сил совсем нет, чтобы громче говорить? — Немного напряжённо говорила Огино. — Я должна слышать тебя, а не прислушиваться к шепоту.       — Извините… — Голос дрогнул. — Простите, пожалуйста…       — Так, это ты по записи Гранта Аллена? Ацуши Накаджима, верно? — Оглядела она подростка. — Понятно. И прекрати извиняться, всё-таки, не за что тебе. — Женщина поправила очки, внимательно рассматривая девочку. — Кхм, что-нибудь беспокоит по части гинекологии?       — Нет…       — Замечательно, регулярные менструации?       — Эм… — Накаджима вовсе не хотела врать этой женщине, но боялась сказать правду. — Да-а… — Робко протянула она, поймав взгляд Огино.       — Удивительно, что при низкой массе тела у тебя все в норме как ты говоришь. Но голосок то дрожит, глазки то бегают. Врешь? — Раскусила она Ацуши.       — Я… Нет, все было нормально, правда, но потом… — Неслышно снова говорила девочка, почти плача.       — Так, давай договоримся. Ты мне рассказываешь все, а я молчу, врачебная тайна, хорошо? Ты вообще откуда, где твоя мама?       — Я детдомовская. — Пожала она плечами, с какой-то долей безразличия говоря эти слова, всей душой тянулась она к женщине, желая поделиться историей своей, услышать хоть какое-то сочувствие, да чтобы материнское то напомнило. — Господин Аллен взял меня на работу из детского дома, сказал, что нужно пройти обследования перед тем, как я буду заниматься с его внуками.       — Да ты же сама ещё ребенок. — Улыбнулась та. — Почему разрешение дало начальство на твою работу? Неужели ты из Асахийского приюта?       — Да. — Вздохнула Накаджима уже в который раз. — Там продают детей…       — Я знаю. — Перебила женщина. — Этот приют собираются закрывать, слишком много жалоб. Я знаю, какие там были условия и потому я одна из тех, кто подписал петицию. Разденься до пояса, я осмотрю тебя, наверняка и ты подвергалась домогательствам.       Девочка закусила губу, не в силах ослушаться приказного тона. Она привыкла выполнять безукоризненно все, что говорили в приюте, а теперь не могла уже отвыкнуть, тем более за такой короткий срок.       — Все нормально, чисто. — Сказала она после осмотра. — Я рада, что никакой инфекции, которая, по крайней мере, выявилась бы, нет. Конечно, анализы крови дадут более точный ответ, но я поздравляю тебя. Но… Убери-ка ручки. Внутри Ацуши все рухнуло окончательно. Она убрала руки, которые прикрывали выступающий живот и зажмурилась.       — Странно. — Ощупала она. — Одевайся. Я схожу с тобой в кабинет УЗИ.       — Может, не нужно?       Но Гинко проигнорировала ее слова, помогая подняться с кресла и, дождавшись, когда девочка оденется, вывела ее из кабинета и почти потащила ее на подкашивающихся ногах в кабинет УЗИ.       — Как раз свободно, замечательно. Задирай футболку.       Накаджима покорно выполнила все, вздрагивая, когда холодный гель размазывали по животу.       — Знаешь, Ацуши, видны малейшие изменения, смысла нет рассказывать тебе о них, ты все равно не поймёшь. Как это произошло?       — Меня изнасиловали, первый раз и вот… Это было месяца полтора назад, вроде бы.       — Понятно. — Женщина подала салфетку. — Вытрись. Срок небольшой, пятая неделя. Но тем не менее, это последний шанс избавиться.       — Нет…       — Не перебивай, дослушай. Тебе всего четырнадцать лет и это очень неподходящий возраст. В том плане, что перестройка организма ещё не закончена, а тут уже такая нагрузка. Да и у тебя очень мало ресурсов для поддержания и твоего организма, и организма ребенка, боюсь, твое тело не справится просто. — Врач взяла ее за руку. — Это страшно, но пережить это придется. — Говорила она так, будто все уже решили за девочку. — Сиротам не везёт, им заказан путь в семейную жизнь. Администрация не заботится о таких как вы, получается так, что если девушка захочет ребенка, то она априори не сможет его обеспечить. — Она говорила как и воспитательница, обезнадеживая Накаджиму. — Беременность в раннем возрасте грозит и матери и ребенку, последний может родиться с отклонениями в развитии, которые, увы, никак не вылечить. А жизнь поддерживать очень дорого, у тебя нет таких денег, Ацуши.       — Пожалуйста, не говорите так.       — Хорошо. — Кивнула Огино. — Возможно, я не смогу объяснить тебе ничего, но все же, если все удачно будет, то родить ты должна будешь в пятнадцать с половиной. Это рано, но все же нормально. Я могу дать рекомендации, чтобы снизить риск рождения больного ребенка, но не обещаю ничего.       — Дайте…       — Для начала набери вес. Ты на своих ножках-спичках не протаскаешь плод. Да и малышу надо питаться чем-то… Но сейчас будет непросто. Токсикоз наблюдается? Ну, тошнит тебя? — Попыталась объяснить доктор.       — Я понимаю, не уточняйте. Да, меня рвет, но уже не так часто, как несколько дней назад.       — Хорошо. Это очень хорошо. Анализы придут через три дня, я жду тебя рано утром. До встречи.       — До встречи! — Впервые за время приема улыбнулась девочка.       — Кстати, если что, на, держи. — Женщина протянула визитку. — Звони, если что.       Накаджима взяла номер и пошла вниз, искать Аллена.       Мужчины не было на том месте, где они договорились встретиться. Ацуши уже подумала, что какой-то из врачей сдал ее тайну и Аллен передумал, оставил ее одну в больнице, чтобы девочка поступала, как знает. Паника охватила ее, но Аллен вышел откуда-то из-за стены, весёлый, раскрасневшийся, что-то ещё рассказывающий тому человеку. Они обнялись на прощание и Грант вернулся к девочке.       — Прости, что заставил ждать. Друга давнего встретил. Тоже из детского дома, а вот, профессором стал, сюда по делам приехал. Как у тебя дела?       — Да все хорошо. — Соврала девочка.       — Ну рад, анализы отправит мне на почту Уильям, друг мой. Так что, не волнуйся. Я уже говорил с неврологом, он сказал, что все замечательно, только вид нездоровый. Но вид, это мы исправим. Домой или в кафе? — Поинтересовался он.       — Домой… — Выдохнула девочка, думая о том, что же делать с анализами крови из вены, что брали, дабы проверить гормональный фон.       «С какой стати он такой добрый по отношению ко мне?» — Размышляла она. «Конечно, кто же будет доверять больной детей, но не так щепетильно же все проходить?»       Всю дорогу до дома она провела в тяжких думах, надеясь выйти на связь с тигрицей, но как назло та не приходила на зов.       — Ну, а теперь тебе предстоит знакомство с моими внуками. — Улыбнулся Аллен, как только они остановились у дома.