Материнский инстинкт

      Накаджима висела поочередно на шее то Фукузавы, то Дазая, Рампо же она просто обнимала, так как в росте Рампо лишь на немного перегнал девочку. И, если раньше его немного смущало, что та, которая могла попасть в агентство ещё вырастет и, возможно, перегонит его, то теперь эта маленькая разница воспринималась им как подарок: ну хоть на шее не будут виснуть.       — Ацуши, господин Аллен смотрит на тебя. — Шепотом намекнул наконец Юкичи, когда она в очередной раз кинулась на него, казалось, разламывая все рамки приличия. — Подойти бы тебе к нему, мы ещё успеем навидеться друг друга.       — Ой… — Накаджима опешила, услышав указание на собственную невнимательность. — Господин Аллен… — Она развернулась, пристыженно смотря на англичанина. — Простите.       — Да чего ты, деточка моя! — Воскликнул он, делая нерешительный шаг вперёд и протягивая руки. — Я безумно и несказанно рад, что ты выиграла этот процесс.       — Не она, а справедливость. — Подметил Эдогава, но его вряд-ли кто-то услышал даже из близко стоявших коллег.       — Спасибо. — Накаджима говорила тихо, дрожащим голосом. — Простите, вам столько пришлось перенести, и там, у приюта, зрелище такое, и эти два дня, когда дело вели, и все эти подозрения, они и на вас ведь ложились тоже! — Тоненький девичий голосок сорвался из-за внезапного повышения интонации.       — Ацуши, мы же договаривались… — Грант покачал головой. — Ты вновь говоришь так, будто мы чужие совсем. Уважительное обращение, да, но эти формальности мы опускали несколько дней назад. — Его тонкие губы вытянулись в улыбке. — У меня не изменилось отношение к тебе и знаешь, я был уверен, что тебя оправдают. — Он протянул девушке пакет из крафтовой бумаги. — Вот, прими от меня такой скромный подарок.       — Спасибо. — Ацуши, дрожа взяла презент и, раскрыв пакет, ахнула. — Боже мой. Какая прелесть!       — Я рад, что тебе понравилось. — Англичанин подошёл поближе и положил руку на ее плечо. — Это детские вещи, я знаю, что ты родила и ребёночек твой очень хорошенький. Поздравляю. — Вздохнул он. — Но мои планы изменились ещё круче и отъезд состоится скорее, намного скорее.       — Как же? — Накаджима прижимала пакет к груди, придерживая плащ цвета кофе с молоком, чтобы тот случайным образом не свалился с нее. — В Великобританию?       — Да. Извини, это новость для тебя шокирующая, правда? — Аллен чуть склонил голову. — Но тем не менее, это не самое важное. Мне поставили подпись. Ты официально удочерена мной. — На глазах мужчины выступили слезы. — Ацуши, доченька ты моя… Пакет с подарком выпал из ее рук, да она и сама чуть не упала назад, что-то шепча высохшими губами.       — Ты не рада? — Грант был очень взволнован и голос подрагивал. — Только честно, скажи, пожалуйста. Я не буду ущемлять твои права, в Европе права человека — святое, и ты должна понять, что я буду защищать тебя, но ни в коем случае не насильствовать над волей твоей.       — Я рада, папа… — Накаджима вытянулась как тонкая струна арфы и зазвучал ее звонкий голосок. — Я очень-очень рада, рада! — Голосила она, не видя ничего вокруг кроме англичанина, ласково смотревшего на нее. — И ты… Ты ни разу не усомнился в том, что дочка твоя не преступница? — Посмотрела она в его глаза испытывающим взглядом.       — Ни разу. Я верил, что ты не способна на это. — Мужчина говорил правду. — Я был уверен.       — Господин Аллен, Ацуши, — обратился к ним Дазай. — Зал суда нужно покинуть, да и согласитесь, вести добрую беседу куда уж лучше на свежем воздухе, нежели в таком помещении, где вся атмосфера до сих пор перезаряжена.       — Да, конечно, пойдёмте… — Аллен с Ацуши вышли первыми, ненадолго замолчав, но на улице их разговор продолжился. — Знаешь, Ацуши, мы немного отошли от темы о планах. — Как-то серьезнее заговорил Грант. — Я через неделю улетаю. И, поскольку ты моя дочь, я беру тебя с собой. Там ты сможешь сначала посидеть с ребенком, а потом, как только он подрастет, отправишь его в сад, а сама сможешь устроиться на работу. Тебя с радостью примут, ведь ты закончила один из элитных университетов. — Англичанин снова улыбнулся. — Ты готова к такому?       Накаджима отпрянула. В ее глазах смешалась радость и страх. Она смотрела на приемного отца, но на спине своей ощущала взгляды трёх пар глаз, ждущих от нее решения. «Если ее оправдают, она сможет вступить в нашу команду детективов, если, конечно, пройдет вступительное испытание.» — Вспомнился девушке подслушанный разговор. Она ещё тогда загорелась желанием стать детективом, расследующим непростые дела и служащим справедливости.       Она снова стояла перед выбором, вторым в ее жизни. Странно, но первый — оставить ребенка или нет, дался ей намного проще, тогда как-то и не возникало никаких сомнений, а теперь она вновь должна была решать. Она чувствовала какой-то стыд, что перед агентством, которое вытащило ее из такого дерьма, что ей и не снилось, что перед Алленом, тоже сделавшим для нее массу полезного. Сделать выбор, с кем остаться, она не могла так быстро.       — Так ты готова, Ацуши? — Переспросил англичанин, смотря то на нее, то на детективов.       — Я… — Накаджима повернула голову, смотря на Дазая, который как-то беззаботно разглядывал трещину на асфальте, и, не получив ответа, она перевела глаза на директора, который кивнул ей, словно показывая этим, что ее любое решение они примут. — Я не знаю, Аллен! — Выдохнула она, закрывая лицо руками, чтобы ее слезы не видел никто.       — Ну, я думаю, что этот вопрос лучше решить за чашкой чая с чем-нибудь вкусным. — Заговорил Рампо. — Тем более Осаму сорвал нас сегодня ехать раньше, не зря, конечно, но перехватить чего-нибудь сладенького я лично не успел. — Улыбнулся он. — Аллен, поедемте в агентство.       Англичанин согласился, усаживаясь на переднее сидение рядом с водителем. Рампо, Дазай и директор сели позади, а Накаджима уселась на колени шатена.       — Ацуши, что думаешь делать? — Шепотом спросил ее Осаму, но директор бросил на него суровый взгляд, давая понять, что не надо наседать на девочку, что она сама может принять решение.       — Я не знаю. — Она закрыла глаза. Не торопясь они доехали до здания агентства. Их встретила сидевшая внизу в кафе Акико, кормившая ребенка смесью. Увидев мать малыша, она улыбнулась и только приоткрыла рот, чтобы заговорить с Ацуши и поздравить ее, как директор поднял вверх палец, давая знак — пока молчи.       Приехавшие уселись за столиком и заказали кофе. Все долго молчали, не решаясь начать серьезный разговор, даже Дазай, обычно не стеснявшийся в открытую выражать свою точку зрения, припух, рассматривая свои ногти.       — Молчание золото, но богатство губит. — Наконец изрёк директор. — Мы не просто рассматривать друг друга пришли, а решить…       — Вернее, мы собрались, чтобы решила Ацуши. — Поправил шатен и улыбнулся.       Все облегчённо вздохнули — обстановка становилась дружеской.       — Я доверяю твоему выбору, Ацуши. — Обратился к девочке Аллен. — Просто если что, хочу сказать, что в Великобритании жить замечательно, но на родине конечно же лучше. Ты только скажи, если ты захочешь остаться, я разрешу, как отец твой разрешу, буду помогать деньгами, пока ты не в состоянии выйти на работу. — Он закусил губу, стараясь подобрать такие слова, чтобы самому не показать слезы. — А если захочешь, поедешь со мной! Я уже рассказывал, какие там прелести…       — Деньги у нее будут, если она останется. — Твердо произнес Юкичи. — Ацуши, — обратился он уже к девочке, а не к англичанину. — Ты одаренная и прекрасно понимаешь это. Твоя способность не совсем тебе подконтрольна, верно?       — Да. — С грустью ответила Накаджима. — Верно. Но я же как-то жила раньше…       — Я хочу предложить тебе вступить в агентство. — Чуть выше тоном заговорил директор, опуская ее вопрос. — Тебе придется пойти на это, чтобы сила твоя не погубила тебя. Но дальше у тебя есть два варианта: либо ты уезжаешь с Алленом, хотя формально являешься членом детективного агентства, либо остаёшься тут и работаешь с нами. Я не хочу говорить завуалировано, правде не нужно прикрываться. — Завершил он.       — Вступительное испытание? — Шепотом задала вопрос девочка. — А это сложно?       — А ты откуда знаешь? — Удивился Эдогава, молчавший ранее.       — Случайно услышала ваш разговор. — Стыдясь ответила та. — Извините.       — Да ничего, Ацуши. Там не сложно. — Осаму подпёр голову руками. — Куникида же как-то справился, а уж ты и подавно. — Хихикнул он.       — Хорошо, что этого очкарика тут нет. — В ответ ему хмыкнул зеленоглазый, хотя он и уважал бывшего учителя математики. — А то ох, устроил бы он тебе взбучку. Да не помешало бы тебе это.       Дазай напущено надулся и отвернулся к окну.       — В общем, я так понимаю, что Ацуши придется немного поднапрячься, чтобы ее способность была в узде? — Поднял одну бровь Грант, не совсем понимая природы одаренных.       — Ну для нас это обычное дело. — Потянулся Эдогава. — Думаю, в течении двух-трёх дней все будет.       Аллен кивнул и встал из-за стола, прощаясь с каждым, но напоследок он улыбнулся Накаджиме, показав ей большой палец, мол, все окей будет.       — Ну наконец-то! — На освободившееся место уселась Йосано. — Ацуши, хотела поговорить с тобой. — От прежнего страха не осталось и следа, как только врач узнала о том, что девочку признали невиновной, она сразу же откинула от себя все негативные мысли на ее счёт. — Ты это, прости, что я тогда так относилась к тебе. — Улыбнулась она и, несмотря на разницу в возрасте в одиннадцать лет, они выглядели вместе как закадычные подружки. — Я вот что хочу сказать по поводу твоего ребенка. — Говорила она быстро, не позволяя девочке и слова вставить между ее фраз. — Поскольку тебя не было, я решила дать ему смесь для детского питания, но жутко волновалась, всё-таки недоношенный, слабый, думала, хилый организм у него, но оказалось, нет! Он у тебя вообще, таким крепеньким выглядит, я даже и не подумала бы, что раньше срока родился. Маленький только, но это ничего, подрастет. — Тараторила Йосано. — Кстати, как ты назвала его?       — Хизока… — Вздохнула Накаджима, она не случайно выбрала именно это имя.       Прошли два дня, девочку никто не трогал и никто ей не мешал. Детективы будто сделали вид, что ее вообще не существует. Таким образом они давали ей возможность выбирать, не обязывая ее ничему и не принуждая. Ещё тогда обе стороны высказали, что осуждать девочку никто не будет, каким бы ни был ее выбор. И от этого ей было ещё тяжелее.       Накаджима было подумала, что тигрица, не подставив ее в суде, простила девочку и готова и дальше сопровождать ее по жизни, но Ацуши снова не могла дозваться свою хранительницу, какими бы словами не обращалась к ней.       Настал день испытания.       С самого утра в агентстве царил переполох, все куда-то бегали, что-то делали, не посвящая Ацуши в свои планы, как бы последняя не пыталась предложить свою помощь. Куникида, ранее не говоривший ей резких слов да и вообще старавшийся не обращать внимания на девочку, в разговорах между коллегами называющий ее «малолеткой», в этот раз, видимо, сорвался, накричал на нее, отправив куда подальше. Ацуши вздохнула, снова ощутив себя ненужной и кинутой.       Зашла Йосано, забирая ребенка, что теперь одет был в костюмчик, подаренный дедушкой, и подмигивая ей.       — Тебе бы отдохнуть перед испытанием, развеяться. Чего же ты будешь нянчиться с малышом? Это и мне под силу! — Задорно сказала она.       — Мне не в тягость, правда… — Неуверенно начала девочка.       — Да, вижу, вымотанная, как не знаю кто. Тебя сейчас развлекут.       Она ушла, а следом зашла девочка с длинными волосами. Она была немногим старше Накаджимы, но держалась намного увереннее последней. «Наверное, давно она тут.» — Подумала Ацуши, увлекаемая вошедшей куда-то вон.       — Куда-а? — Только успела спросить одаренная.       — Сюрприз! — Загадочным тоном ответила длинноволосая. — Меня, кстати, зовут Наоми.