Допрос.
25 октября 2019 г., 17:20
На следующее утро нервы детективов были натянуты подобно струнам, ибо им предстоял тяжёлый как никогда день: допрос, встреча с заключённым коллегой, а может и что ещё. Но загадывать не хотелось, дабы не разочароваться в мечтах и не сокрушаться после, выискивая какие-то ошибки и просчеты, обвиняя себя в этом. Еле дождались они четверти двенадцатого, когда директор вышел из своего офиса. Тот был изможден бессонной ночью, но подчинённых своих убеждал, что все в порядке, что нужно просто вести себя как обычно, чтобы естественно выглядеть.
— Ацуши, не бойся, за Хизокой последит человек из мафии. — Сказал последний и было понятно, что тон его не предполагал дальнейших расспросов, и Накаджиме пришлось смириться с мыслью о том, что с ее малышом снова будет чужой человек.
Ей, конечно, хотелось, чтобы малыш всегда и всюду был с ней, но на данный момент обстоятельства не позволяли. Девочка не хотела противиться, ибо понимала, что это сейчас никак не поможет никому, что ее бунтарство лишь раззудит воспалённый участок. «Защити моего мальчика, Хранительница.» — В мыслях попросила она и отчего-то была уверена, что тигрица услышала ее мольбу и даже, возможно, прорычал что-нибудь в ответ.
А минуты бежали и когда в дверь постучались и вошла темноволосая красивая девушка, Куникида кивнул детективам. Те спустились вниз и ровно в половине двенадцатого выехали, чтобы в полдень начался допрос. Все молчали, даже Кека и Ацуши, держась за руки, еле слышно дышали.
— А что сказать мне? — Вдруг спросила Изуми, когда машина почти подъехала к такому неприятному теперь на вид зданию следственного комитета. — Я ведь только вчера с вами и… Я была убийцей три года.
— Мы знаем. — Кивнул Фукузава. — Но с пяти часов вчерашнего дня ты начала новую жизнь. — Он слабо улыбнулся. — Прошлое невозможно стереть, ибо оно сделало тебя такой, какая ты есть сейчас. Тьму всегда можно изничтожить светом.
Младшая девочка кивнула и машина заглохла.
— Приехали. — Как-то понуро сказал Доппо. — Ну всего нам хорошего.
— Директор. — Отозвал Юкичи Эдогава. — Вам нехорошо?
— Нет, Рампо, все в порядке. — Кивнул тот. — Не волнуйся.
Зеленоглазый вздохнул и понуро пошел вслед за остальными детективами.
Накаджима оглядывалась, пытаясь во мраке разглядеть шершавые стены. Ей не нравился приглушённый свет в коридоре, по которому они шли к комнате допросов. Вся эта обстановка напоминала ей длинные коридоры детского дома, где свет никогда не включали на полную для экономии энергии. Девочку охватывала паника, никогда в конце коридоров не было того света и тепла, который должен встречать путников, ей повезло лишь однажды. А может и не однажды, просто она не замечала. Быть может и сейчас она просто накручивает, а в итоге все хорошо кончится.
Она шла за Куникидой, но бывший учитель более не смотрел вперёд, а низко нагнув голову, следовал за человеком в форме; казалось, он в миг растерял лидерские качества и шел впереди лишь потому, что так получилось. Ацуши затормозила, развернувшись и пропуская вперёд Изуми. Детективы как роботы были, и на всех лицах застыло печальное выражение обречённости. «Не могут же ошибаться все, чтобы лишь один был прав из толпы?» — Подумалось Накаджиме. «Но я не верю, что следует унывать, ибо вчера все говорили, что мы справимся…» — Девочка вздохнула, услышав оклик служащего и пошла дальше. «А может это конспирация просто? В таком случае и мне следует держать постное лицо, и, как говорят все, огонек в глазах нужно прикрыть, хорошо.» — Она тоже опустила голову, и хотя старалась отгонять тяжёлые мысли, те невольно создавали вокруг нее какую-то стену, окутывали ее в кокон, но для защиты ли?
— Спросить для начала новенькую. — Говорили следователи. — Не эту коротышку, а вон ту бомбочку.
— Да какая она бомбочка, лицом лишь и вышла! — Отвечали ему. — А так, да, спросить ее первой стоит. Мелкая самая совсем недавно там, мало что знает, а вот эта уже пообвыклась, но полностью не втянулась. — Хмыкнул тот и посмотрел в список, обращаясь теперь к детективам. — Все?
Те, даже не переглядываясь, кивнули, словно чувствовали друг друга.
— Отлично. Пожалуй, первая ты. — Указал следователь пальцем на светловолосую. — Проходи.
Ацуши вздрогнула, она никак не ожидала, что первой позовут именно ее. Получить поддержку от коллег она посчитала невозможным, сейчас каждый из них ушел в себя: жизнерадостный Рампо тусклыми глазами рассматривал свои пальцы, Акико кусала губы, по-видимому вспоминая что-то, брат и сестра Танидзаки прилипали друг к другу и сейчас, но не было меж ними ни намека на более близкие чем рабочие отношения.
Она сделала шаг вперёд к железной двери и с шумом резко вдохнула показавшийся ей спертым воздух: в углу стояло какое-то медное круглое блюдо, запылившееся по резным краям, и из самой его середины смотрели на Накаджиму два звериных глаза.
«Вперёд» — будто говорила их обладательница девочке, как и давно. И последняя, чувствуя необычайный прилив сил, смело вошла внутрь допросной и села на стул перед другим следователем, стараясь не разглядывать его, чтобы не смутиться и не испытать робость вновь, но не вышло, взгляд невольно оторвался с шершавой поверхности стола и переместился на оппонента.
Перед ней сидел молодой человек с острыми аккуратными чертами лица. Короткая стрижка и высветленные добела волосы, контрастно смотревшиеся с темной формой, жутко подходили этому образу. Ацуши, сама того не замечая, засмотрелась на него, чуть приоткрыв рот.
— Здравствуй. Ты, верно, Ацуши Накаджима? — Длинные пальцы ловко зашелестели лежащими на столе бумагами. — Хорошо…
Девочка сглотнула, когда тёмно-синие глаза следователя поднялись на нее, но не только это тронуло ее. Голос, высокий чистый голос был обращён к ней, словно звон хрусталя. Он был не похож на грубые голоса мужчин, глумившихся над детективами, когда те пришли в комитет.
— Я веду дело об одном из ваших сотрудников, Дазае Осаму. — Заговорил следователь. — Изучив несколько документов, я нашла кое-какие сведения, именно по этой причине вы здесь все. Я искренне хочу помочь ему, так как сама столкнулась когда-то с беспределом. Ты, знаю, ещё молода, и по закону я не могу допрашивать тебя, но, думаю, что мы договоримся и ты ответишь на несколько вопросов, идёт?
Ацуши кивнула, удивившись, что перед ней сидит девушка. Она была зачарована, а потому готова ответить на все, что-то притягивало ее магнитом.
— Замечательно. Я не буду задавать кучу банальных вопросов. — Улыбнулась девушка. — Расскажи, как вы познакомились с Дазаем?
— Я… — Накаджима напряглась, вспоминая недавние события. — Я с Алленом, это мой приемный отец… — Она вздрогнула, вспомнив англичанина, что обещал забрать ее с собой. — Мы поехали в приют за справкой от настоятеля и там были все мертвы. — Наивно говорила она. — Дазай, Рампо и несколько полицейских приехали на то место и забрали меня. А потом он с детективами отстаивал мою невиновность. — Закончила со вздохом девочка, наблюдая за реакцией следователя.
— Понятно. — Та что-то черкнула на листе. — А сам по себе он человек какой на твой взгляд? Способен на ложь? На предательство? На преступление тяжкое?
— Я знакома с ним не много, но могу предположить, что он слишком уж самоуверен. — Пожала плечами одаренная. — Правда говорил он, что ранее… — Она заткнулась, понимая, что сболтнула лишнего.
— Ранее что? — Подняла бровь девушка. — Не бойся, если тебя запугали — никто не узнает, допрос конфиденциален и никто не узнает, что сказала это именно ты. И в то же время это может помочь расследованию.
— Ранее он служил портовой мафии. Сам сказал нам. — Кусая губы пролепетала девочка.
— Хорошо. — Следователь стала серьезной. — А ты не замечала ничего подозрительного за ним?
— Да нет особо. — Накаджима подняла глаза к потолку. — Разве что он говорил о своей способности. Мы же одаренные.
— Понятно. Это ничего. — Та вздохнула. — Тебя пригласят если что, а пока позови вашего директора, будь добра.
Одаренная кивнула и на выходе из комнаты бросила взгляд в то место, где стояло блюдо. Глаз больше не было.
— Фукузава-сан, вас зовут. — Робко сказала она и отвела глаза, чувствуя себя, отчего-то, предательницей.
Директор безмолвно прошел в приоткрытую дверь и почему-то тоже задержался рядом с предметом из меди, даже чуточку дольше он смотрел туда, пока один из людей в форме не толкнул старика за плечи и не рявкнул что-то наподобие «не задерживаем!».
— Здравствуйте. — Первым сказал он.
— Здравствуйте. — ответила следователь. — Я даже не знаю, как начать… Расскажите, будьте так любезны, какой Дазай человек?
— Как баллон с газом над пламенем. — Не раздумывая ответил Юкичи.
— То есть, готов взорваться в любой момент из-за хаоса внутри?
— Именно. — Директор был удивлен, что его сравнение было так легко понять. — Он уже пришел два года назад таким, опустошенным, но куда-то стремящимся. Мы пытались помочь, но безуспешно. Но Осаму полностью оправдал себя, вырвал с корнем зло из сердца. — Он кашлянул. — И все же, я предполагаю, это не имеет великого смысла в деле.
— Вы правы. — Оборвала девушка. — Он объявлен политическим преступником, но доказательств мало и сейчас ищут любую зацепку, чтобы клеймо «политический» заменить на другое, более жуткое.
— И в этом принимаете участие вы?
— Нет. Я наоборот ищу способы восстановления справедливости, впрочем, как и вы. — Девушка Улыбнулась натянуто. — Сердце матери никогда не ошибается, верно? — Она покачала головой. — Два года назад именно он вытащил меня из такой передряги, что я по гроб жизни ему благодарна, он не смог бы переступить закон.
— Но ведь не в этом обвинение? — Нахмурился сильнее Фукузава.
— Да, но одного выкрика в суде о том, что государство гниёт изнутри недостаточно, а такой человек несёт угрозу. Манипулятор, демон, гений, кукловод… Так говорили многие, кто был знаком с Дазаем, его нрав не сломить, он бунтарь в душе. Верно я говорю?
— Верно. — Директор кивнул, соглашаясь со следователем. — Я понимаю, что нужен только один повод, а остальное приложится. — Он схватился за сердце и скривился.
— Передохните. — Девушка указала рукой на дверь и громко сказала, что-то записав на листе. — Следующий.
— Доброго дня. — Куникида поправил очки, протерев глаза после того, как задержался взглядом на медном блюде. — Вы опросили только двоих, но времени уже прошло много
— И вам доброго дня. — Улыбнулась девушка, с долей насмешки посмотрев на Доппо. — Уж извините, а пунктуальности не вам меня учить, я не собираюсь говорить со всеми, показаний трёх-четырех людей мне вполне достаточно, чтобы сложить из них цельный пазл. Что же, может не будем тянуть тогда время?
— Ваша воля. — Хмыкнул детектив.
— Какое первое впечатление вызвал у вас Дазай? — Спросила она, пожав плечами.
— Поначалу… — Чуть задумался он. — Напущенного самодовольного идиота, а после все было хорошо, сработались. — Закусил он губу, такой непривычный для него жест.
— Надо же… — Вздохнула следователь. — Вы расследовали дело о приюте с Дазаем, так?
— Нет, я поначалу не был посвящен в это.
— А как в агентстве отнеслись к появлению Накаджимы?
— К чему такие вопросы? — Вспылил было он, но затих. — Нормально.
— Понятно. Можете быть свободны. — Она посмотрела на часы на изящном запястье. — Через четверть часа у вас встреча с заключённым. У вас есть полчаса, но заходить могут максимум пять человек, хотя советую никогда не заходить полным допустимым количеством.
Математик вышел из допросной и схватился за пылающие алым щеки. На него смотрели не только детективы, но и другие следователи, а показываться перед ними в таком виде он не мог себе позволить.
— Допрос окончен. — Тихо сказал он. — Нам в другой корпус, к Дазаю.
— Жалко, а я хотел побеседовать. — С досадой сказал Эдогава. — А ты что, Куникида, пылаешь?
— А? Нет… — Замотал он головой. — Она идеальна, слишком, даже для меня. — В каком-то исступлении произнес он.
Все, кто услышали это, ухмыльнулись, вызывая ещё большее смущение эспера, не знавшего, куда себя деть.
