Материнский инстинкт

      Прошла неделя. Детективы разгребали дела, которые вдруг посыпались на них из ниоткуда, хотя по прогнозам Куникиды, деятельность агентства должна была свестись к минимуму в свете происходящих событий, да и остальные считали, что общественное недоверие будет рождено случившимся — слухи о том, что Дазай преступник, разнеслись по всей Йокогаме и даже, возможно, вышли за ее пределы, но людей это будто подстегнуло.       — А может, это стали случаи происходить такие, что без одаренных не справиться? — Фыркал Танидзаки старший, осведомлённый сестрицей, что когда-то Доппо проиграл спор и всей документацией должен был он заниматься, а потому и делся немного, откладывая в ящик очередную уйму просмотренных бумаг. — Во всяком случае, мы совсем не скучаем.       — Ага, некогда потому что. — Кивнув коллеге, заправила за ухо прядь доктор. — Мы в этих делах так зарылись, что совершенно забыли о Дазае… — Сказала она как-то смущённо. — Я знаю, конечно, что передачи мы ему просто не имеем права носить, но хотя бы проявить малейший интерес нужно было бы…       — Йосано! — Куникида оторвался от какого-то дела и осуждающе покачал головой. — Фукузава приказал даже не заикаться о нем, мало ли что. Я думаю, это и к лучшему.       Девушка вздохнула и поднялась из-за стола, подходя к окну.       — Не видно их ещё? — Робко спросила Накаджима, не отстававшая от старших опытных коллег и с той же скоростью разбирая документы, даже чуть скорее. — Они должны были вернуться ещё час назад, а если и их тоже приговорили…       — Ацуши, не неси ерунды. — Цыкнул на нее Куникида. — Во-первых, никого из наших ещё не приговаривали. А во-вторых, их не за что. Кека, понимаю, имеет темное прошлое, но Рампо! Божий одуванчик, что он мог сделать плохого. — Улыбнулся он. — Не переживай, по всяком случае, мы бы уже получили известие.       Девочка вздохнула и принялась дальше читать чьи-то жалобы, показания и прочую ересь, как она называла уже все дела. На самом деле это были пустячные проблемы, которые то и без помощи полиции можно было решить не то чтобы агентство привлекать. Но обращения есть обращения, а значит, нужно выполнять все требования и прошения, дабы поддерживать рейтинг организации.       — Да когда же они придут! Мне Рампо срочно нужен! — С долей досады воскликнула Накаджима, поставив палец на исписанный лист бумаги.       — Что такое? — Сдерживая порыв ярости спросил бывший учитель. — Дело какое-то? — Он посмотрел на Ацуши внимательно, чтобы уловить ее кивок. — Так может быть я помогу?       — Да нет, спасибо. — Замотала та головой. — Помните, Рампо говорил о всеобщем зле, из-за которого мы втянуты в игру?       — Ну. — Математик старался вести себя должным образом, но ему были весьма непонятны такие суждения коллеги, ибо привык он опираться лишь на факты, но не на догадки, как в математике существуют аксиомы, так и в его голове был ряд непоколебимых правил.       — Так вот, слушайте. — Звонко сказала девочка и зачитала. — «Днесь видел я, как добрый молодец на старой машинке, клал через банкомат большую сумму денег на карту, видимо, не вызывать чтобы подозрений у банкиров. Внешность у него была европейская: аккуратные черты лица, естественно высветленные волосы, да и сами манеры отличали его от обычного человека: он пропустил меня вперёд как старика. Он вел себя не как нынешние папенькины мажорчики, считающие всех остальных быдлом, но зоркий мой глаз заметил подозрительное слабое свечение над ним, что зелёного оттенка было. Ввиду происшествий в сем городе, обращаю ваше внимание на этого парня.» — Закончила та и вздохнула. — Право в этих словарных оборотах язык поломаешь.       — И зачем он писал эту ерунду?! — Взорвался Доппо. — Лично мне ничерта не понятно, только запутанные выражения вертятся в мозгу. В делах нужна точность, черт возьми, а не это…       — Хорошо. — Кашлянула девочка, прерывая поток слов старшего детектива. — Старик у банкомата встретил богатого юношу, над которым было свечение зелёного цвета, свойственное, как я понимаю, одаренному. Молодой человек вызвал подозрения окружающих. Вот и все. — Пожала она плечами, моментально перефразировав написанное кратким и понятным языком.       — А ты большие успехи делаешь! — Похвалила ее Йосано. — Поражаюсь…       — Спасибо… — Новенькая кивнула, ещё стыдясь любой похвалы, словно не заслуживала она.       — Ладно. — Твердо сказал Куникида, чувствуя себя поверженным. — Ваша взяла. Придет Рампо, расскажешь ему свою версию, нечего время терять на всякие изыски речи.       — А мы уже тут! — Откуда ни возьмись у дверей появились детективы. — Чего там у вас стряслось в наше с Кекой отсутствие? — Ухмыльнулся Эдогава.       Самооценки ему было не занимать и, по правде говоря, Ацуши завидовала ему.       — Рампо, ну как, справились? — Поинтересовался Танидзаки старший. — Чего-то вы долго.       — Да… — Махнул он рукой. — Мы зашли в кафе, там такие чудные сладости! — Улыбнулся Эдогава, вспоминая, по-видимому, вкусы. — Нам с Изуми понравилось очень. А что? — Сощурился он одним глазом.       — Как все прошло? — Ответила на вопрос вопросом Акико.       — Нормально. — Пожал плечами ее ровесник. — Там дело — пустяк! Убили какого-то старика, но оказалось, что это была ошибка фармацевта, который перепутал таблетки. Мы не имеем никакого отношения к такому, но растяпу нашли.       — Да как ты можешь! — Всплеснув руками воскликнула Наоми, пришедшая к ним и внимательно слушавшая коллег. — Смерть для вас пустяк?       — Нет, Наоми. — Улыбнулась Кека. — Рампо имел ввиду, что для нас легко было расследовать. Конечно, жалко дедушку.       Ацуши замерла. Больше всего она боялась, что те бумаги, которые она готовилась прочитать Эдогаве связаны с погибшим стариком, тогда получалось, что коллеги допустили ошибку в расследовании. Но от мысли о том, что этим стариком может быть ее приемный отец становилось тошно. Конечно, она больше не одна, с ней коллеги, друзья и главное — ребенок, но стоило вспомнить добрые глаза англичанина, его бархатный голос и грандиозные планы, как сознание мутнело и хотелось долго-долго кричать в никуда, чтобы оказаться одной в мире способности и подняв голову к свету, заплакать от безысходности. «Неужели я так за добро расплачиваюсь?..» — Подумала она и руки ее опали вниз, из цепких пальцев выпали бумаги и она обмякла, развалившись на стуле.       — Ацуши, что такое? — Изуми, не обладая столь большой скоростью, чтобы подбежать к подруге, пустила демона, дабы не упала Накаджима. — Тебе нехорошо?       — Нет, нет… — Замотала головой последняя. — Рампо, бумаги…       — Понял. — Детектив нагнулся, собирая разлетевшиеся листки и, посмотрев на одно дело, так и начал его читать, сидя на корточках. — Ого, получается, мы лоханулись. — Открыто заявил он, хотя раньше не признавал свои промахи, но теперь же произнес это ради того, чтобы как-то растормошить коллегу. — Если этот старик писал таким слогом, то вероятность того, что это был убитый, возрастает. — Покачал он головой. — У того нашли в документах записки, написанные в таком же стиле.       — Что это был за человек? Японец? — Спросила Накаджима, ожидающие пожирая мужчину глазами.       — Ага, закоренелый японец. — Кивнул он. — А что?       Накаджима вздохнула с облегчением, нет конечно, она не была счастлива, что умер кто-то, но ощущение того, что не от нее снова отняли, грело душу. Как бы это ни звучало эгоистично, но она устала отдавать, пускай кто-нибудь ещё пострадает. Но собственные мысли больно резанули сердце, и радость постепенно сменилась стыдом.       — Я боялась. — Ответила она, видя, что на нее по-прежнему вопрошающе смотрит Рампо. — Боялась, что это Аллен.       — Понятно. — Он почесал затылок. — Интересно, что за парень богатый фигурирует в показаниях. А ну-ка… — Он посмотрел на дату. — Днём ранее написали это, почему оно раньше не попало к нам, мы бы предотвратили убийство и узнали бы, что за парень. — Цыкнул он. — Жалко, что Дазая нет, может быть он чего сообразил.       — Одна голова хорошо, а две лучше, все же. — Вздохнула Наоми, и только она собралась идти в офис секретарей, как в дверь нетерпеливо задолбились.       — Кого нелёгкая принесла… — Прошипел Куникида фразу, ставшую девизом агентства в последнее время. — И черт дёрнул установить эту гребаную дверь! — Подниматься с кресла было лень. — Наоми, все равно стоишь, иди, открой дверь.       Студентка явно была не очень довольна поручением, но делать ничего не оставалось и она направилась к выходу. Когда щёлкнул замок, раздался радостный визг и шорох одежды.       — Что? — Выпучил глаза Куникида. — Тебя отпустили?       — Под ответственность. — Пожал плечами Осаму. — Сказали, какой-то богатый старичок поручился за меня сегодня утром. Ну и я должен быть тише штормящего моря и ниже бамбука. — Переиначил он по своему поговорку.       — Идиот. — Пригрозил пальцем Доппо. — Осталось связать всех этих богатых и старичков, господи, дай ты нам сил! — Воскликнул он       — Каких старичков? — Поднял брови Осаму. — Что-то стряслось?       — Да представь себе, многое. К нам столько дел поступило, жуть. — Поправил математик очки. — И вот, о стариках, одного убили, и один дал показания о каком-то одаренном, возможно, богатом очень. И тут твой ещё! — Фыркнул он, недовольный таким раскладом.       Накаджима сидела как на иголках. Ее сердце отчего-то быстро-быстро забилось, словно чувствуя что-то близкое. «Что же это?» — Подумалось ей, и она замерла, услышав трель, что звонком служила дверным.       — Да черт… — Почти сматерился Куникида, но терять достоинства не стал и лишь мысленно выругавшись, сам подскочил подобно мячу и рванул к двери. — Да черт бы вас побрал, деды… — Его очки упали и он не разглядел посетителя, презрительно щурясь.       — Здравствуйте, Накаджима Ацуши сейчас в агентстве? — Мягко спросил вошедший. — Я могу с ней переговорить.       — Ой, господин Аллен!.. — Охнул Рампо, выглянув к ним. — Рад вас видеть! Проходите. — Жестом пригласил он англичанина.       — Взаимно. — Грант натянул улыбку и обошел стороной математика. — Так я могу переговорить с дочкой? — Уже настойчивее повторил он.       — Да, она сидит за документами. Можете ее отвлечь немного.       Англичанин прошел, оглядел сотрудников агентства и сначала подошёл к Дазаю, протягивая ему раскрытую ладонь.       — Спасибо за мою девочку. — Кивнул он головой. — Без вашей помощи мы вряд-ли бы уладили это дело и сейчас я не знаю, что мне пришлось бы делать. Но я думаю, обмен был равносилен, ты же рад оказаться на свободе. — Грант чуть нахмурился, но не было гнева на его лице. — Ты только обязан не подавать поводов для подозрения, дело возможно замнут.       — Так это вы?.. — Шатен поднял глаза, восторженно смотря на иностранца. — Спасибо вам, господин Аллен, возможно, я загнил бы в той камере. — Глаза шатена заблестели. — Только вот есть одна проблема: мы должны прекратить это беззаконие. Уверен, что коллеги мои догадались, что захвачены все сферы, что все люди окутаны сетью и проигравших просто пожирают.       — Ага, мы почти одинаково мыслим оказывается. — Хмыкнул зеленоглазый. — Только я сказал, что это игра, и мы все ее участники…       — Да. — Кивнул Осаму. — Господин Аллен, вы дали мне ещё один шанс, и я воспользуюсь им как в играх: начну сначала. Думаю, Анго Сакагучи, мой бывший коллега, сможет взломать и удалить все загвоздки, а значит, я с чистого листа начну расследование, уже имея опыт.       — Будь осторожен, тебя уже не смогут вытащить. — Вздохнул Грант. — Ты хороший парень, но уж больно любишь свободу мысли.       — Папа… — Накаджима медленно подошла к нему, когда старший отвернулся от Дазая. — Папочка… — Она закусила губу, понимая, что это его она чувствовала, его прихода ждало ее сердце, подавая сигналы ускоренным биением своим; но не только встречи она ожидала, знала, что что-то ещё должно произойти.       — Ацуши, завтра утром на поезде до Токио, а оттуда прямым рейсом в Лондон. Я забронировал три места. Ты готова переехать в другое государство со своим отцом?