Материнский инстинкт

      В этом взгляде детективы узнали те огоньки, что встречали их на входе в комнату допросов, где прошла их встреча с Дазаем. Те, кто не видел их тогда, испугались больше, словно парализовало тело видение сие, и только мысли носились в хаосе: надеялись одаренные, что Дазай в случае чего усмирит хищника, но тот лишь ухмыльнулся, будто знал он многим больше остальных.       Директор, молчавший все это время, вздохнул. Отчасти он понимал стремление девочки вести допрос, но был уверен, что даже в силу своей образованности в сфере поведения социума и отдельных личностей, она не справится на все сто процентов из-за мягкости своей. Детективы никогда не были бесчестными по отношению к осужденным да и вообще преступникам. Каждый понимал, что человека могло толкнуть на злодеяние что-то такое, что перемололо его душу и перевернуло мир, быть может это смерть близкого, невозможность что-либо сделать и ложь. Да, именно ложь, со стороны государства, родных, себя, неважно, потому что она вселяет надежду, выстраивает хрупкую веру, которая рано или поздно разрушится, раскромсает человека, и не факт, что тот оправиться сможет от потерей таких.       — Ацуши, хорошо, только пускай с тобой будет вести допрос один из старших. — Твердо сказал директор. — Я уверен, что ты справишься, но все же… Ты сказала с намеком на то, что хочешь разобраться в мотивах и найти искру в нем, это безусловно хорошо…       — Но ты своими глазами видела, что сотворилось по велению человека этого! — Подхватил Эдогава. — Смерти детей, клевета на тебя, на директора приюта, на Дазая, угроза закрытия агентства… Может это лишь малая часть преступных действий.       — Из искры возгорится пламя… — Вздохнула девочка. — Вы сами говорили, что справедливость превыше всего. — Она гордо подняла голову. — Так вот, я опускаю весь вред, что был причинен именно мне. Я хочу понять, почему он поступил так. И я не против того, чтобы допрос мне помогли провести… Например Дазай, он поймет, наверное…       — Понятно. — Фыркнул Куникида. — Главный паяц агентства должен все понять. — Он сказал это с насмешкой, но не чтобы обидеть коллегу, ибо частенько они пререкались, рассеивая тем самым скуку и подбадривая остальных своими раздорами; хотя это многих и раздражало, но в однотипные и не очень будни без этого было бы уже непривычно. — Да ладно, все нормально, ты же понял.       — Ну конечно. — Повел плечами шатен. — Понял и принял, как должное.       Йосано закатила глаза, ей и без этих ссор было нескучно. Откровенно говоря, девушке было наплевать на них, просто изредка это раздражало.       — Ладно, Осаму, думаю, лучше встретиться на нейтральной территории или в непринужденной обстановке, мало ли. — Посоветовала девушка. — Мафия не прощает ошибок, верно говорил доктор Мори.       — С чего ты это говоришь? — Прищурил один глаз Дазай.       — Мафия богатая организация, она может быть частью игры. — Пожала она плечами. — Это же предельно ясно.       — Тогда и мы можем быть частью. — Тихо сказала Изуми, но вряд-ли кто-то услышал ее детский лепет.       — Нет. — Директор вскинул голову, говоря уж больно уверенно. — Мори слишком гордый, чтобы играть по чьим-то правилам. — И глянув невзначай на часы, мерно отсчитывающие секунды, произнес. — Хватит время терять, за работу!       Осаму ждал этой встречи, потому и вызвался так открыто. Он виделся с Рюноске, но тот мало что сказал ему, лишь взгляд как всегда выражал злобу и ненависть ко всему живому. Впрочем, Дазай сам виноват в этом: воспитал парнишку так, что в его присутствии тот и пикнуть боялся, не то чтобы высказать истинные чувства, подросток даже тогда умел ненавидеть, при первой встрече их, но в глазах читалась не только ненависть, но и желание быть полезным и чтобы другие полезность эту признали, а теперь очи выражают лишь презрение, и лишь Дазай знает, что из глубины сердца ни за что не вытравить надежду. Теперь же хотелось поговорить с бывшим другом, хотя на самом деле тот не был для Осаму никем, так, третий нелишний, который последнее время старался спасти задницу бывшего коллеги; странно, но будто чувствовал Сакагучи вину за смерть Оды, будто знал он и молчал, надеявшись, что Дазай отмахнется и пойдет дальше, ан нет. Бывший мафиози любил думать, но мысли, порожденные в уме остром, порой резали его душу пуще лезвий, что же, приходится отдавать долг за все проступки, которые любезно были стёрты тем самым Сакагучи.       И зачастую, погруженный в раздумья, Осаму не замечал происходящего, хотя и объяснить не мог, как у него в голове отпечатывались различные мелочи, зачастую важные.       — Дазай? — Как ветром дунуло на шатена и ощутил он холод металла, коснувшегося его затылка, и словно сгусток свинца уже вылетел из дула револьвера и прошел насквозь, всколыхнув густые волосы и даровав их обладателю такую вожделенную гибель. — Ты? — Спросил его голос тоном не враждебным, но предполагающим полное повиновение, хотя его владелец знал, что это не о Дазае, что детектив скорее умрет, чем покорится, но так как смерть не нашла ещё способа прикоснуться к нему, то он не сдастся миру живому, никогда.       — Как видишь. — Осаму кивнул осознанно, все же надеясь, что палец человека, стоящего позади, дрогнет, сорвётся и случайно совершенно нажмёт на курок. — Если бы это был не я, твоя рука бы дрогнула и случилось бы убийство.       — Ты так и не исправился, Дазай! — Воскликнул Анго, убирая пистолет.       — Горбатого могила исправит.       — Не предусмотрительно с твоей стороны. — Покачал головой мафиози. — Хотя я не отвык ещё от всего, что ты творил. Ты написал, что срочно надо встретиться, я окликнул тебя, но ты не обернулся, закралось подозрение, что не ты это вовсе, потому я и…       — Ну, кидать ножи в спины для мафиози обычное дело. — Осаму развел руками и наконец обернулся. — Думал, ты уже в курсе моих встреч с Акутагавой.       — Он молчит о тебе. Ладно, забудем. — Сакагучи растерянно улыбнулся и пожал плечами. — Приятно видеть тебя, коллега.       — К сожалению, не могу ответить тебе тем же. — Хмыкнул детектив. — Но, ближе к делу. Ты ведь до сих пор не в курсе того, что за богач объявился в Йокогаме? Правительство тщательно скрывает свою вовлечённость или же создатель игры не хочет показываться?       — О чем ты, Дазай? — Поправил очки Сакагучи.       — Ты прекрасно понимаешь. Вас могли не осведомить, но не поверю, что ты не дошел своим умом до понимания того, что неладное творится. — Скрестил руки на груди шатен. — Тем более Мори доверяет тебе, он не мог не рассказать о его встрече с Фукузавой.       — Ты прав, босс говорил. — Анго пошел вперёд, вынуждая и коллегу бывшего проследовать за ним. — Мы вели собственное расследование и уже имеем все наводки. В этот раз мафия обскакала агентство. —       Правительственный служитель сказал это с каким-то восторгом, будто в детство вернулся. — Имя богатого мальчика — Френсис Фицджеральд, правда он далеко не мальчик уже.       — Понятно. — Фыркнул Дазай. — Что ещё известно о нем? — Спросил он, смотря себе под ноги, только краем глаза подмечая окружающие их постройки.       — Ничего такого, что помогло бы делу. — Ответил мафиози, идя по знакомой до боли улочке. — Хотя у меня есть списки людей, что с ним заодно. Но они не представляют опасности, мы задержали их. Остался только их главарь, подцепивший всех на большие деньги.       — И получается, мы можем либо убить его, либо лишить капитала и возможности заработать новые средства. — Порассуждал Осаму вслух и замер как вкопанный, поднимая глаза. Перед ними была старая, уже облупившаяся вывеска, на которой было прописью выведено «Lupin». Такое родное место для обоих, оставленное давно, но до сих пор не забытое ими. Казалось, что лишние переживания сейчас не нужны, но думалось Дазаю, что Анго что-то знает, что в это место больше никогда просто так они не сунутся, быть может придет сюда последний из тройки, чтобы принять погибших друзей.       — Анго, зачем ты привел меня сюда? — Опешил одаренный, печально смотря на вывеску. — Ты же знаешь…       — Этот человек, разыскиваемый нами, часто околачивается именно в этом баре. Думаю, ты не хочешь, чтобы то самое место было осквернено. — Мафиози протер очки.       То самое. Для Осаму не нужно было уточнений, что это за место, он и так понял. После смерти друга придя в бар, он выкинул, кажется, все свои деньги владельцу, лишь бы никто не занимал место за барной стойкой, на котором сидел Одасаку.       — Как он посмел… — Вскипел он, сжав кулаки, но Анго был спокоен, что бывший коллега продержится и не сорвётся, не взбрыкнет и не убьет преступника на месте. — Будь моя воля, только за это я бы уничтожил его, да как посмел он переместить всю тяжесть содеянных грехов туда, где святой человек сидел… Выпьем?       — Давай. — Как-то легко поддался Сакагучи. — Только поспешим, у нас много ещё работы, надо составить план по поимке. — Кивнул он, заходя в бар и обращаясь к хозяину. — Виски со льдом, два.       — Удивительно… Расскажи о его способности поподробней. — Попросил Дазай, ошарашенный тем, что друг заказал и себе алкогольный напиток.       — Френсис достаточно сильный человек. — Начал Сакагучи, уже доверяя Осаму, но лишь на деловом уровне. — Но благодаря капиталу своему, он с лёгкостью может приумножить собственную мощь, именно поэтому тебе с ним не потягаться.       — А блокировка счетов разве не решит проблему?       — Маловероятно. — Пожал Анго плечами, отпивая из стакана напиток и морщась. — Это можно провернуть, но оснований для длительной блокировки нет, тем более, если ты сказал, что это игра, то все оправдают преступника, значит, нужно действовать иначе, то есть собственными силами. Я настаиваю на встрече руководителей наших организаций. Сегодня вечером на нейтральной территории. Возможно не только их, но и пары-тройки доверенных лиц. Думаю, все сказано, и мы увидимся вечером. — Сакагучи поднялся со своего места и пошел прочь, так и не допив виски, оставив деньги и за себя и за коллегу.       А Осаму остался ещё ненадолго, положив голову на руки и смотря через кристально чистые края стакана. Ему было где-то в глубине души ясно, что мафия опережает их, потому он и хотел идти одному на встречу, любой другой из детективов бы взорвался. Но для чего? Почему мафия не справилась сама тогда с преступником, а ещё и на переговоры с агентством пошла; может это план создателя игры, ибо втянулась в сети и мафия? Шатен помотал головой, отгоняя мысли такие.       И тут его осенило — мафия изначально знала больше, но не до самого конца, потому и искала моральной поддержки от агентства в объединении сил, и как он сразу не догадался. Залпом выпив свой стакан, Дазай вскочил и побежал в здание агентства.       Детективы молчали, когда тот пришел, радостный и растрёпанный, раскрасневшийся, словно заново он родился. А тот все искал глазами Фукузаву, часто-часто моргая и переводя дух.       — Директор… — Наконец сказал он, когда Юкичи появился рядом. — Мафии давно все известно. — Осаму потёр виски и плюхнулся на диван. — Френсис Фицджеральд, одаренный, у которого сила вся от денег. У него есть сообщники, но они безопасны для нас, так как на данный момент он копит деньги, будто знает, что предстоит бороться…       — Хорошо. — Кивнул Фукузава. — Личность установлена, и какие действия предлагает тот человек?       — Сегодня на нейтральной территории вас, руководителей, пригласили обсудить пути поимки преступника, разумеется, взять с собой доверенных лиц. — Ответил Осаму. — Но я думаю, раз мафия была на несколько шагов впереди и все равно предложила сотрудничество, значит, это неспроста. Даже они ищут способы примириться до конца и плечом к плечу переживать все невзгоды.       — Объединиться? — Поднял бровь Куникида. — Опять они возомнили себя сильнейшими…       — Нет, мафия не занимается благотворительностью и объединится лишь с равным ей союзником, именно союзником. — Оборвал шатен. — Кажется, в этой операции будут участвовать все три стороны.       — Многовато для бытового дела… — Вздохнула Акико и посмотрела на Осаму. — Объединиться? И кому с кем? Слышалось мне о двойном черном, смертоносном дуэте, что силой превосходил все и всех. Ты был одним из дуэта, верно Дазай? Может вы и сейчас объединитесь?       — Нет. — Покачал головой бывший мафиози. — Я не смогу больше так.       — Но если таково будет решение руководителей? — Подстегнул Доппо.       Осаму не ответил.