Icen

      Я вышел из тени раскидистого дерева, не скрывая реацу - они знают, что я здесь и пришёл за их жизнями. Ни к чему скрываться, даже внезапной атаки не выйдет: оказалось, что я всё ещё восстанавливаюсь. Духовная сила продолжает прибывать, а я наконец-то наелся - в первый раз, было дело, чуть не расплакался, такое счастье ощутил, - не сдерживаясь. Ямагучи был потрясён. Я сам был потрясён. Находиться в моём присутствии для обычной души непросто, ещё сложнее мне себя контролировать.       Так что подавить себя и спрятать столь огромное влияние я пока не мог, а работа не ждала: Ханзо, присматривающий за этим местом, навёл меня на почти состоявшиеся переговоры двух враждебных нам кланов, пусть сам этого не понял. Он просто не мог знать таких вещей: Шиба не могли отпустить одного из ближних своих вассалов на подобную встречу без каких-то предварительных договорённостей.       Сыграв от противного, я зашёл в земли Тодороки, конкурента Шиба и подкинул пару идей стражникам за мзду малую. То есть, я платил, их задача была просто донести мысль. Тодороки не стали сидеть на месте и провели масштабную силовую акцию и отобрали себе кое-что из земель и ресурсов, пока Шиба отвернулись для принуждения к миру. - Буэнос ночес, сеньоры Магатацу Абураме и Ушикаге Йоичи, - вежливо поприветствовал я их. - Ты же... - Магатацу прищурился, охнул: - Ты предал Шиба, Йоичи?!       Названный схватился за меч, как и вся охрана двух высоких господ. - Проклятье, как ты здесь оказался, ублюдок Они?! Зачем ты стравил нас всех? Чего добивается твой хозяин? Что задумали Шихоин?! - Как и ожидалось, слуги Ямагучи-доно подкуплены, - вздохнул я и снял маску. - Тогда ни к чему миндальничать, придётся вырезать всех.       Я медленно пошёл к собравшимся биться духам. - Касательно вашего вопроса, Йоичи-сан, - я остановился и чуть наклонил голову к плечу: - Ваша дальняя родственница выражает вам всяческую личную неприязнь, а весь этот беспорядок - исключительно для сокрытия следов. Вскоре ваше место займут лояльные госпоже люди...       Конечно же, я просто подхватил эту идею. А теперь стоит проверить многих людей в нашем уделе! Это весьма и весьма... увлекательно. Гораздо увлекательнее, чем грязная драка, что сейчас начнётся.       С тёмного неба упали первые капли дождя, а вскоре и хлынуло так, что вся моя одежда мгновенно оказалась мокрой. - Кто начнёт первым? - тихо спросил я. - Хозяин, бегите!!! - вскрикнул один из охранников, выхватывая меч и направляясь ко мне. - Мне не победить, но я выиграю вам время! - Как он сюда попал? - Притворился обслугой, - Йоичи покачал головой. - Та болезнь унесла слишком многие жизни, пришлось нанимать заново...       Я улыбнулся и показал храбрецу раскрытые ладони. Но тот, взревев бешенно, даже не остановил свой ход, рубанул наотмашь поперёк груди... Я качнулся и упал лицом вниз, раскинув руки. - Что? И всё? - удивился Йоичи. - Старушка совсем из ума выжила, если... нет. Нет! Что это?! - Эта реацу...       Чтобы спасти уши от оглушительного взрыва, я прикрыл их руками. Рядом упал, повторив мой манёвр, Косецу-сан. Оглянулись, посмотрели друг на друга. Немного неожиданно, но реацу подсказывает, что все... все, кроме трёх оглушённых слуг находятся в мёртвом состоянии. И уже начинают развеиваться. - Косецу-сан, - улыбнулся я. - Вы мертвы, как и планировалось. - Благодарю, Они-доно, - хрипло выдохнул тот, поднимаясь. - Моя дочь отомщена, и я могу, как должно, совершить сеппуку. - Это вы рано расслабились, Косецу-сан. Вы должны рассказать об этом случае Шиба. Вообще всем. Обязательно донесите до людей мысли покойного Йоичи-сана.       Я поднялся, вытер грязное лицо рукавом - не очень успешно. - Зачем вы всё-таки стравливаете их, Они-доно? - мужчина уселся на землю и глухо вздохнул. - Наши люди доносят весть о приближающейся беде, Косецу-сан, - я продолжал улыбаться, надел маску. - Чтобы великие семьи могли объединиться и отразить эту угрозу, сперва нужно усадить их за стол переговоров. - Много невинных погибло... - вздохнул Косецу снова. - Жаль, что для мира на земле приходится идти на подобное. - Очень жаль. Но дети не должны страдать из-за попустительства безответственных взрослых, - кивнул я, тем самым оттоптав собеседнику застарелую, но больную душевную рану. - Поспешите, Косецу-сан.       Запутывая мстителя, я начал поддавливать на него реацу. - Скажите, Они-доно. Вы знали, что мой меч не сможет вам навредить? - Они, Косецу-сан, это группа духов, готовых умереть на благо людей, - я посмотрел на мужчину, всю семью которого перебили Магатацу. В спешке, не разбираясь, а потом бросив ему договор на аренду реки на сто лет в качестве компенсации. Это был плевок в лицо, и Косецу нашёл и убил всех обидчиков. Не без малой помощи моих разведчиков - ему помогала маленькая Ки, которую аккуратно подкинули к дому Магатацу.       Он ушёл немного пьяной походкой, а я повернулся к оглушённым и достал секрецию маски пустого в маленьком флакончике. Пока они без сознания нужно сделать это. - В кого ты превращаешься, Сашка? - спросил сам у себя вслух. Хмыкнул: - Откуда такие рефлексии?       Золотое правило морали гласит: не делай с другими того, чего не хотел бы для себя. Потому, раз их всё равно придётся убрать, лучше не делать этого наживую. Как только я смогу зафиксировать правильную событийную последовательность и отрегулировать реакции, нужен будет доброволец. Кан уже вызвался - он хотел силы как никто другой среди моих подопечных. Но я не хочу его терять... нужно найти того, кого не жалко, потом возвысить, если выживет. И тогда уже приступать к опытам на своих людях.       Немного страшно заниматься таким. Ощущение, будто встал у края бездны. Но без этого удержаться в поместье Ямагучи не получится - мне нужны дешёвые, но современные вооружённые силы. И именно поэтому Они используют маски пустых.       Нож, смазанный белёсой жижей, вонзился в грудь, в область Сна Души. Изменения были мгновенными и необратимыми. Я скривился, достал второй флакончик, и проделал те же манипуляции. - Неудача. Нужно больше образования, - процедил я.       И почему я не пошёл в ядерную физику или молекулярную биологию? И нужно было больше общаться со своими испытателями в мире живых. Сейчас эти знания стали бы бесценными! Тщеславие - главный мой порок.

***

      Я вошёл в город Ямагучи - такое название, - будучи в плохом расположении духа. С трудом удерживал потолок излучения в низком диапазоне, сам кривился от своих жалких попыток войти незаметно. Слуги встречали меня с направленными к полу лицами, Чинацу - а на самом деле Шибата Котохиме, одна из младших дочерей брата главы дома, возрастом около пяти сотен лет, - одетая в йорой, зачем-то, и в маске склонилась по-мужски. - Котохиме-сама, не играйтесь, вы меня смущаете, - я сам поклонился в ответ, ещё ниже, а Чинацу замерла. Пошла деза. Я увидел изумление на лицах слуг, Аой и Сакуры, двух девушек из семьи... одно из трёх известных мне "ш", не иначе. Уж больно хорошо подобраны: не слишком красивые, но приятные на вид, одна чёрненькая - негритянка то есть - с непослушными волосами, на которые постоянно жалуется, вторая плоскодонка с розовыми волосами и милым личиком. Впрочем, Наруто бы понравилось. - О-онии-сан? Чинацу не понимает, - запнулась Чинацу. - Вы в порядке? Что-то случилось?       Настаивает, значит. Интересно, что она этим хочет сказать? - Да, вы же просили, простите! - я поклонился ещё ниже.       Покойный, скорее всего, Рюджи шантажировал маленькую боевитую хозяйку простейшим знанием её родословной. Котохиме хорошо разбирается в людях, я действительно мог бы её принудить, а так же вернуться на её плацдарм и развязать новую войну. Запросто. Тем более, полгода назад, когда мне крышу сносило от вернувшейся силы.       Я пришёл к выводу, что именно настолько я был силен в мире живых. Когда один косой взгляд вызывает у мёртвого следователя службы безопасности мгновенную испарину на лбу - это говорит само за себя. А ведь казалось бы, не заставишь духа ничего делать, ему терять нечего.       И понял заодно, почему так дико закричал Федя Колесников: потому что ему было очень страшно из-за меня. Реацу плотнеет от адреналина. А он ведь не отмороженный японский школьник, он ведь бухгалтером был, вот и испугался при ощущении реацу, похожего на ту же у Зараки Кенпачи. Ладно, пусть будет "капитанскую". Тщеславие.       Неприятное совпадение, сказал бы я. Отец Мефодий сказал бы: только в воле Господа нашего подобные трагические совпадения. Интересно, духовный наставник мамы и человек, который всячески учил меня милосердию и состраданию, за глаза называя антихристом, отслужил по мне панихиду или не стал, всё-таки? Мы ведь на ножах были последние три года.       Я почувствовал присутствие Ки в городе и с удивлением обернулся на длинный спуск к нему. - Сенсей, - коротко поклонился подбежавший с бумагой Кан. - Я просмотрел отчёты и проконсультировался с Саки-саном, столько риса понадобится для строительства ваших школ. - Ты бесчувственное чудовище, Кан, - я взял бумагу, которую создавал сам из того, что было. А вот чернила на ней были самые обычные. - Сенсей, не вам это говорить. Кроме того, дополнительные затраты понадобятся для найма учителей каллиграфии и истории, а так же географии и политики. - Ты даже стоимость поиска заложил, - кивнул я. - Теперь внешняя разведка...       Я чуть улыбнулся, договорил только после продолжительной паузы. - Возможна в принципе. А ты станешь главой внутренней, как вырастешь, - я вернул мальчику бумагу и пошёл в главный дом хозяина поместья - у него на этом небольшом плато в горах их было три.       Нужно узнать у Ватанабэ, получилось ли договориться о встрече с Шиба, или аудиенция откладывается до тех пор, пока я их к этому не смогу вынудить. - Сенсей, но у нас нет средств на реализацию подобного проекта! - Выпустим обязательства, устроим смешанные курсы - привлечём инвестиции в образование среди крупных игроков на рынке... - я продолжал идти. - Сен-сей!!! - на шее у меня повисла возникшая из ниоткуда Ки. Переместилась с помощью сюнпо. - Я выучила! Выучила мгновенный шаг! Юху-у!       И тут же добавила в ухо шёпотом. - Магатацу разваливаются на три ветви. Междуусобица началась, пришлось уходить - на меня стали нехорошо посматривать и предполагать всякое отвратительное. - Например? - тихо спросил я. - Собирались подложить под одного старика, чтобы успокоился. - Конкретизируй или не рассказывай совсем, Ки-тян. - Задание выполнено в полном объёме, мой гос-по-дин, - Ки жарко прошептала мне в ухо. - Кучики вскоре получат от Шиба требование. Какое конкретно - узнать не удалось, но подлог сработал.       Хороший Шанс для Шиба, на самом деле. Если они сумеют им воспользоваться - будет и вовсе прекрасно. Мне нужны сильные великие семьи, я не врал, когда говорил, что знаю о грядущей войне: я видел в одном из городов монаха с большими бусами в сопровождении молодой девушки с длинным нодати, почти в её рост, и чёрными волосами.       Очень нехорошо, что они пойдут откуда-то с запада. Ещё хуже, что своими проповедями монах подтачивал непререкаемый авторитет кланов. Со слов Момочи выходит, что они намекают на безразличие короля душ к своим подданным: он ведь может создать множество рек, но не делает этого - вывод сделать несложно. Подрыв экономики после подавления бунта будет очень значительный.       Крайне неприятный будет противник, учитывая слухи, что к противникам Шиба заехал какой-то совершенно невероятный мастер-оружейник. Конечно, не думал я, что один такой умный, но всё же неприятно было об этом узнать - и опыта у них в разы больше. Только по инерции они действуют достаточно медленно, и я смогу, успею объединить великие семьи, если потороплюсь и стану общим врагом, как Они. Желательно, чтобы имя Айзен или фонетическая адаптация Сашки - Соске - не прозвучали слишком громко.       Иначе нас сметут. У Уноханы - если я правильно её опознал - просто какая-то проклятая Марианская впадина реацу. До сладких мурашек! Боюсь представить силу Ямамото.       Но кто эти двое - оружейник и монах - я не знал. Анимэ смотрел, на этом мои знания заканчиваются. Остальное со слухов и интерпритации других людей, а значит не имеет никакой достоверности.       Король душ живёт по центру обжитых земель в большом замке. У него есть собственная гвардия в несколько сотен очень сильных бойцов. Но я не понимаю, где же его действия? Почему этот придурок просто сидит, когда враг собирает ударный кулак из его же подданных и кучи мяса, которые пойдут с поджогами по всей территории общества душ? Почему он... - Сенсе-ей! - требовательно окликнул меня Кан, оттащив Ки, пока я продолжал всё замедляющимися шагами идти к Ямагучи. - Нам нужно много воды! Очень много! И это просто к работам, а ведь ещё и людям платить надо! Саки-сан нанял две дополнительные команды рабочих, и река начала пересыхать.       Будь это моя современность, котировки наших акций резко упали бы на рынке ценных бумаг от большой активности предателей-медведей. Даже хорошо, что в этом мире присутствует исключительно реальная экономика. - Что ж, обдумаем и это, - кивнул я спокойно. Позвал детей за собой: - Пойдём, ото-сама заждался моего доклада.       Ватанабэ сидел за столом рядом с вольготно развалившейся женщиной, очень красивой, со смуглой, как после солярия, кожей и выцветшими на солнце волосами. Она держала во рту кисару - длинную трубку с маленькой полостью для табака - втягивала дым. Выпущенный из изящных пухлых губ, он развеивался в воздухе, а игра света на нём создавала приятную интимную атмосферу.       Я же, коленопреклонный, давил лбом доски, дожидаясь разрешения войти, как и дети рядом со мной. Что я вошёл невовремя я знал и до этого, но очень хотелось посмотреть на гостя, чтобы знать в лицо. - У меня не получилось договориться о переговорах, ото-сама, - проговорил я глухо. - Глава Ушикаге убит неизвестными странной техникой, которую я издалека не сумел опознать. В дом входить не стал, чтобы вас не обвинили в их подлом убийстве. - Р- ра! - Ямагучи расколотил столик перед собой одним ударом. - Почему ты не успел?!       Потому что я их убивал, лично. И не было никаких переговоров. Но тебе не стоит об этом знать, Ватанабэ. Хитрый жук, если я поймаю твою дочку на измене - а я поймаю, это дело времени, которое ты тянешь, отодвигая женитьбу... Ты не сможешь поставить меня в подчинённое положение.       Но кто перед тобой? Что это за прелестное видение? - У меня всё ещё не получаются ваши техники, ото-сама! - ещё раз стукнулся лбом.       А это сказано для гостьи. Впрочем, всех моих способностей он тоже не знает. - Проклятье, никчёмный... - Ямагучи вновь сел: - Вели принести стол и прочь с моих глаз! - Как прикажете!       Удаляясь, я взглядом указал Ки-тян на дверь, она понятливо кивнула и начала "играть" с Каном прямо в двадцати шагах от дома.       Теперь пора вернуться к внутренней политике и экономике. Придётся сперва осмотреть несколько планов строительства, прежде чем поставить два отдельных здания: гражданскую и военную школы. Очень плохо с учителями: те люди, на которых я мог положиться в обучении, сейчас работали по проекту "Они", и теперь никак не должны связываться с семьёй Ямагучи. Да и было их два десятка человек, потерявшихся в мире узаконенной социальной несправедливости.       Но самая большая проблема не в этом, а в идеологии. Просто промывать мозги недостаточно, нужно представить детям идею, за которую они будут бороться до последней капли крови. Не фанатики, а разумные обыватели, но имеющие большую пассионарность - готовые идти на жертвы ради исполнения мечты, общей для всех.       Что им предложить? Пока у меня нет собственного ответа на этот вопрос. Коммунистический интернационал же не смог вытянуть в мире короткоживущих людей.       Нужна какая-то реальная в отдалённой перспективе утопия и жёсткая иерархия, но не завязанная со словом "клан". Нужна мысль, которая стучит в голове каждого во все времена. Определяющим тезисом в ней должна быть понятная и размытая справедливость...       Карен Шахназаров говорил, что у людей есть свойство желать, чтобы каждый день был хотя бы немного, но лучше предыдущего. Если я правильно цитировал и вспомнил личность... И простым уровнем благополучия тут не отделаешься - привыкнут, захотят большего. К тому же, чем хуже условия жизни общества, тем более оно пассионарно. Тем больше жертв способны принести на пути к своему порядку вещей.       Возможно ли?.. Нет, значимость каждого подчёркивать можно сколько угодно.       Опытные политологи уходят от ответа на этот вопрос, полагаю, ответа на него никто не знает. Может, кто-нибудь из политиков и ответил бы, но они заняты работой с реальностью, а не научными трудами. И дело ведь в том, что идеология определяет смысл существования каждого отдельного члена общества вопреки его эгоизму или подстёгивая его же.       Зачем живут здесь? Души, после смерти. Что делаю я и зачем?       Сев за стол, я взял листок из стопки и тонкую кисточку. - Ключевое слово "справедливость". Для начала нужно понять, что оно значит. Вряд ли это то самое "одинаково плохо всем". Перераспределение ресурсов вызовет хаос и полнейшую неразбериху.       Я закусил кисточку и прикрыл глаза. - Уи! Лови, Кан, лови! - Да отстань ты от меня уже! Дура! Займись каллиграфией, у тебя в сочинениях ни иероглифа не понять! - Зато я знаю их больше тебя!       Может, у детей спросить? Только не у моих учеников, в этих совесть придушена моими же ласковыми руками.       Это должно быть нечто, что я не могу прочувствовать, но из обывателей владеет каждый. Неких общий "дух". Некий общностный эгоцентризм?.. нет, нацизм выходит, а он плохо себя показал.       Я должен говорить не "мы", а "все", это точно. Но конкуренция может убить это слово. - А "выживает сильнейший" мне совсем не нужно... - Сен-се-ей! - Ки-тян, на правах ребёнка, свободно вломилась ко мне в дом и уселась рядом. - Сенсей, у вас чернила на листе.       Чернила? - Скажи Кану, что мне нужны имена всех влиятельных торговцев окрестностей, - сухо попросил я её, не обратив на фразу внимания. - Заодно посмотрим, как он ориентируется среди управленцев. - Ха-ай!       История показывает, что справедливостью хорошо разжигать войны и революции, но что удерживает людей от них, при этом двигая вперёд? Какая мечта? Какой тезис?       Я отложил кисть и стал смотреть на задний дворик, где, обдуваемая ветром, вишня шевелила зелёными от листвы ветвями. Хаотичное движение, удерживаемое общностью идеи для каждой клетки, каждого хлорофила - жажда жизни. Они все тянутся к солнцу, каждый в своём направлении. - Сенсей? - вошёл одетый в недешёвые вещи Кан. Он смотрел на меня внимательно и остро, ожидая каких-то слов. Я указал ему за столик, сам же вновь задумался.       Не справедливость - гордость должна стать движущей силой нашей небольшой группы по интересам. Но гордыня не зря считается великим грехом, и нужно с самого начала работать по нивелированию последствий беспечной гордости. - Кан, когда ты в последний раз общался со сверстниками? - Сенсей? - Переодевайся, ты идёшь в город. Помимо первого задания ты получаешь новое: найди среди них способных. Положение в обществе меня не интересует.       Я вновь посмотрел на вишню. Нужно выбрать, чем они могут гордиться всегда. Что будут ценить. Из-за чего злиться, когда возникнут первые неудачи. Что-то, одно на всех. - Но, сенсей, какое первое? - спросил Кан в тишине. - Попробуй догадаться сам, - улыбнулся я ему.       Из того, что я не могу сразу назвать определение... спасение. Спасением всегда гордятся. И спасать можно что угодно.       Я написал на листе слово "спасение". Добавил туда же "альтруизм" и "благородство". - Настолько примитивно, что может сработать.       Отцу Мефодию сейчас сильно икается.       Камнями преткновения будут выгоды и уважение. В таком случае может помочь только строгая дисциплина внутри нашего ордена. Орден должен быть закрытым и перераспределять накопленные богатства в зависимости от текущей коньюктуры. Только воспитание сможет удержать от разброда внутри организации. Воспитание и очевидные блага тем, кто жизнь положит ради спасения других.       Теми методами, которые он знает и понимает. - Цена образования резко выросла. Что делать? - спросил я вслух сам себя. - Сен-се-ей! - прокричала Ки, вновь влетая в дом с помощью сюнпо. Лёгкие листы бумаги взметнулись, и чернила устремились мне прямо в лицо. Я же упал назад вместе со стулом и кувыркнулся через голову, но без мгновенного шага не увернулся. - Пф! Сенсей, у тебя всё лицо в чернилах! Замарашка!       Смирение. Стоит добавить в устав это слово.

***

      Собрать на семинар всех своих было очень трудно, особенно разведку - но именно для них он и предназначался, и если бы Ханзо и Момочи не пришли, я отпустил бы всех отдыхать, а не слушать очередные бредни. Но это очень важная часть мотивирования и создания образа мысли. - Сегодня мы поговорим о лжи, дорогие мои ученики, и об общей концепции обмана, как способа влияния. Кто-нибудь знает, что такое обман? - спросил я, когда дети расселись перед Саки и Икки. Остальные сейчас заняты. - Обман - это не правда, сенсей! - тут же с места сказала Ки. - А почему с нами нет Котохиме-тян? - Потому что с ней у меня будут отдельные занятия вечером, а сейчас она разучивает танец для высоких господ. Мы можем поехать вместе с ото-сама к Шиба-доно, Ки-тян, - я открыто делился с ними этой информацией. - О... А... - Поедешь с нами, - кивнул я. Затем тихо сказал: - Нужно немного ограничить свободу Ки-тян.       Она заткнулась мгновенно, поняла, что моё терпение кончается. Выглядит маленькой, ментально очень взрослая. Не уверен, что не попаданка. - Ещё что-нибудь? - Обман - намеренное искажение фактов, сенсей, - тихо сказал Кан. - Кто в основном пользуется этим искусством? - спросил его я. - Политики, - вяло ответил он и потёр глаза. - Нужно сказать, что политика - это не обман, обман - это тактика. Совершенно разные направления человеческой мысли, и от того их нельзя сравнивать. В первую очередь вы должны понимать, что любой обман приводит к тому, что в следующий раз он не сработает. Даже если объект глуп, как ваш сенсей по вашему мнению...       Дети проигнорировали, маленькие тролли, а вот взрослые заухмылялись нехитрой шутке. - Любой обман даёт лишь краткосрочное преимущество, вы должны это понимать. Использовать его стоит тогда, когда ваш противник не сможет вам ответить по причине безвременной кончины или не может проверить ситуацию. Для этого вам придётся очень хорошо овладеть своим телом: внимательный собеседник заметит испарину, бегающие глаза и другие характерные признаки. Тело скажет за вас. Сегодня, чуть позже, мы поиграем в игру "верю - не верю", выигравший получит этот мешок риса, - я похлопал ткань со злаком под собой, - и сможет потратить его так, как захочет.       Тут же вскинулся Кан. - Сенсей всегда врёт, не верьте ни единому его слову. Например, он не отдаст нам этот мешок, потому что выиграет его сам.       Вот же маленький мерзавец! - Я не участвую, - тут же открестился я. - Так, по-серьёзнее, продолжим. Обман - обоюдоострый меч, как и многие приёмы словесности. Поэтому вам стоит говорить правду, чаще подменяя понятия и используя экспрессивные, эмоционально-нагнетающие, задевающие высказывания. Но даже в бою не оскорбляйте объекта обмана, ищите другие возможности. Важно понимать, что обман должен предвосхищать мысль объекта обмана, как говорила одна маленькая девочка, быть проактивным. Говорите так, чтобы люди сами приходили к каким-то выводам.       Я глубоко вдохнул, продолжил, приятно улыбаясь. - У кого-то, как у Ки, это в крови. Женщины вообще исчадия ада...       В додзё вошла высокая гостья в сопровождении служанки и нашей Аой, а я продолжил, глядя на ухмыляющихся взрослых мужчин. Негритянка, увидев мой взгляд, низко поклонилась и убежала. - Вот пример. Короткое замечание, которое показалось кому-то справедливым, будет разнесено многократно авторитетными людьми. - Сенсей, но ведь они и правда... - Кан вскинулся, ему в руку вцепилась и за крепко сжала кожу Ки. Продолжая приятно улыбаться любопытным гостям. - Но не все. Чинацу ведь сущее отдохновение? - Я тоже! - Пока молчишь, - фыркнул блондин.       Я убрал улыбку и проговорил серьёзно: - В чём особенная цена этого приёма, дорогие мои ученики: ваше слово должно быть метким, запоминающимся и логически принимаемым. Оно может напоминать шутку, и даже лучше, если это покажется шуткой. Тем не менее, даже умный и умелый переговорщик должен быть осторожным, ведь за словом приходит цепочка запоминаемых событий. Вам припомнят любое изменение позиции. Думайте прежде, чем делать, а иногда и вовсе промолчите.       Я посмотрел на подошедшую поближе гостью, она присела в свободную позу вместе со всеми. - Курока-сан, мы занимаемся, прошу вас не оказывать давление на моих подопечных своим статусом. - А вы, сенсей, сами-то владеете словом? - со смешком спросила она, накрутила на палец длинную прядку. - Не очень на это похоже. - Кан, ты первый, - сказал я лучшему из своих учеников.       Тот прыснул смешком, улыбаясь, сказал гордо: - Сенсей уговорил Омаэда поделиться. На моих глазах толстосум выложил шестнадцать коку риса за один всего дом.       Мы все посмотрели на высокую гостью. - Это же очевидная ложь, - Курока усмехнулась. - Вот и не проверяйте, - Кан улыбнулся ещё ехиднее.       Я молчал, не обращая внимания на оценивающие взгляды. - Ки-тян, теперь ты.       Девочка же развела руки на две моих ладони. - У сенсея во-о-от такой большой!.. - Ки-тян! - Икки заткнул ученицу, руками зажав ей рот.       Я быстро сказал: - Дай ей договорить! - Список дел! - сказала засранка. - Каждый раз к нему прихожу поиграть и всегда он говорит, что дел у него...       Она сделала вид, что замялась. - Больно много. Курока-доно, а как это: много и больно?       Пока мужики не засмеялись, я отправил их всех за водой. - Икки, Саки, сходите к реке, принесите воды для следующего занятия. - А, знаешь, Ки-тян, такое бывает. Редко, но бывает. - А владеет сенсей словом или нет - неважно, Курока-доно, - тихо сказал Момочи. - Главное, чтобы мы им овладели.       Хорошо сказал, мальчик, очень хорошо.       Курока оглядела всех оставшихся, посмотрела на меня сквозь прищур зелёными коварными глазами. - Давно репетировали? - улыбнулась она. Я оттопырил мизинец, разрешая Ки-тян вступить в полемику. - Сенсей усадил нас сразу, как вернулся! Весь день разучивали.       Я закатил глаза: - Ки-тян, чему ты сейчас училась?! Теперь Курока-доно будет думать, что это представление спланировано, как и то, что ей просто позволили всё это увидеть. - Но, сенсей! Вы сами говорили, что хорошая импровизация всегда тщательно спланирована!       Я покачал головой, пока мелкая подползла к высокой гостье и начала трогать ткань очень дорогого кимоно. - Ки-тян, не ломай сенсею мозг, - попросил Ханзо. - Иначе мы не сможем его использовать в своих целях.       Курока кашлянула. А вот её служанка была красной от негодования и буквально излучала в воздух презрение. - Какие бойкие ребятишки! - высказалась она, вежливо улыбаясь. Глянула через плечо: - Я изрядно удивлена и немного повеселилась. Какой номер будет дальше?       Я поднял глаза от пола, сказав холодно: - Похищение, пытка, убийство на территории противника. Ки-тян, покажи госпоже Куроке, что цирк чаще всего лишь прикрытие. - Замри, - властно приказала девочка служанке, приставив иглу к горлу Куроки. - На игле быстродействующий яд.       В полнейшем молчании на пол опустили вёдра с водой, Икки и Саки, посмотрев на меня, не решались подходить. - Вы что себе позволяете?! - пропищала служанка неприятным голосом. - Кажется, я понимаю, - Курока несколько сдавленно улыбнулась. - Понимаю, кто здесь настоящий хозяин. Полагаю, переговоры с самого начала нужно было вести с вами, Шибата-доно? - Неправильно, Курока-сан, - покачал я головой. - Правильно будет сказать: "господин".

***

- А может, раз вы всё равно убьёте нас, я могу убедиться в величине списка?       Несмотря на простейшую пытку утоплением у всех присутствующих на глазах, Курока держалась хорошо. Её помощница уже давно сдалась под холодным и рассчётливым разумом Кана и Ханзо, Чинацу, как принуждающая к разговору, выходя из нашего потайного местечка, выглядела очень бледно. Парней же никак не задели чужие мучения.       Курока держалась: она шутила, не теряя присутствия духа, она фыркала на вопросы. - Если господин любит грубо... - Господину не интересна Курока-сан, - ответила за меня Ки, которая вместе с Момочи управляла процессом. Я же прикладывал силу. - Ни кожи, ни бёдер. Фу. - Так он больше по мальчикам?       Я только улыбнулся Ки. - Дорогое удовольствие, - та немного занервничала. - Воду на вас тратить! - Ну же, Они-сама, с женщиной ведь лучше!       Момочи, сделав странное лицо, посмотрел на меня, а затем погладил эмиссара по попке. Я сперва дождался, пока он всё сделает, а затем покачал головой. Парень смутился. - Ну, так нечестно, дайте в глаза посмотреть!       Я посмотрел на Ки, та надула губы. - Задайте хоть один вопрос! - прошипела Курока. - Не похоже, чтобы кому-то из вас это доставляло удовольствие! Так зач... тренировка. Проклятье, меня убьют из-за того, что ему нужно натаскать своих щенят на человечью кровь.       Вполне разумное рассуждение. К сожалению, она не права, их не нужно натаскивать. Я просто показываю, что они никогда вообще не думали об этом, привыкли к более тонким ходам. А ведь стоило бы и в этом разбираться.       Я поднял бровь, Ки ссутулилась и покачала головой. - Кучики, - тихо сказал я. - Они послали вас обозначить свой приезд в принципе. Вы ни о чём не договорились с ото-сама. Вы не из их семьи, но хорошо воспитаны внутри неё. Медовая ловушка, выросшая во вполне влиятельного человека. - И что? Даже если это так? - Ничего, - выдохнул я и вновь окунул её в ведро. Подержав шесть минут, когда тело заёрзало в путах, вытащил. - Кха-кха! О-ох, - сделала Курока глубокий вдох. Сама призналась: - Да! Именно так! Я шлюха Кучики! Что дальше?! - Ничего. - Я скажу! Скажу! Задавайте вопросы, я всё равно не знаю ничего действительно секретного! - Нам ничего не нужно от вас, Курока-сан, мы просто вас топим, чтобы не содержать в темнице. - Не надо! Не!..       Я вновь опустил её голову в воду, не слушая. - Онии-чан, а почему? - задала Ки важный вопрос. - Хочу, чтобы она поняла для себя кое-что важное, - шепнул я. Переговорщица вновь задёргалась. Я выпустил. - Я могу помочь! Буду собирать слухи и... - Вы хотите жить, Курока-сан? - спросил я. - Да! Кем надо быть, чтобы не понимать этого?! - А как вы хотите жить, Курока-сан? - Что? Аха-ха! - посланница несколько нервно рассмеялась. - У вас нет такого богатства...       Вновь притопив Куроку, я посмотрел на детей. Вошли Кан и Ханзо, они выглядели очень занятно. - Сенсей, вы не закончили? Тут... Сакура попыталась проникнуть к второй пленнице, и мы её оглушили. Она знает мало, а куратор её исчез из города и сжёг за собой дом. - Интересно, - я кивнул. Достал Куроку, подождал, пока она отдышится. - Так как вы хотите жить, Курока-сан? Это единственный вопрос, который хоть как-то нас интересует. Мне очень интересно: чем интересуются люди, чего они хотят для себя и от мира. Говоря о нашем с вами сотрудничестве, которое вы столь отчаянно навязываете... идея простая: мы желаем мира. Как вы и ваши господа смотрите на возникающее напряжение? Скоро начнётся война, милая Курока-сан, очень и очень скоро...       Симпатизируя Шихоин, ставь на Кучики, - так подумалось мне, когда я посмотрел вслед удаляющейся фигуре Куроки. - Сенсей, - Кан хотел мне что-то напомнить, но я поморщился открыто, чего не делал раньше, и паренёк промолчал. Я же признал с досадой: - Неприятно. Скорее всего она сдаст нас с потрохами, но есть возможности - она решила, что мы прогнулись под Шихоин. Значит, действовать будут с большой осторожностью. На этом и нужно играть. - Я не о том, сенсей. Вам стоит привести себя в порядок, сбрить бороду и усы. Выглядите не очень представительно. - Ты так считаешь? - усмехнулся я.       Кан уверенно кивнул. - Я попрошу Чинацу поухаживать за вами. - Нужно только привести её в порядок, - покачал я головой. Сказал задумчиво: - Я вижу наше будущее достаточно тревожным, Кан. Поэтому вам стоит начать сборы и подготовить отход. Готовность должна быть в пределах пятнадцати минут - столько я точно простою.       Кан кашлянул. - Конечно, я не могу этого гарантировать, сенсей, но я думаю, что у вас получилось её перевербовать. Этот вопрос, который вы всем задаёте... - он смутился, а я удивился. - Обычно ты настроен более критическим образом. - В любом случае, сенсей! - паренёк вернулся к более насущным проблемам, а мы пошли обратно в поместье Ямагучи с новым комплексом знаний и зачатков умений: - Мне и Саки-сану всё ещё нужны рис и вода. - Нужно снарядить и отправить его на восток, Кан. План простой: он должен отладить технологии зданий-конструкторов. Только этим пусть и занимается. Передай так же, что Икки должен заняться его охраной и обеспечением. Попросту говоря, мы вывозим наши тылы из зоны конфликта.