Icen

      От поцелуя Уноханы я отстранился, сдерживая непонятную ярость. - Зачем? - попытался спросить я ровно, но получилось настолько холодно, что даже Кьёка Суигецу попросила меня придержать нрав. - Ой-ой, Саш, не так резко!       Унохана скривилась страшно. Она вновь рванула на себя, но лишь оторвала край шихакушо - я упёрся руками в землю. - Если ты сейчас её обидишь, она никогда тебе этого не простит!       Плевать. Я не позволю меня использовать в своих политических играх. Йоруичи ещё смотрит. - Нет! - всхлипнула Унохана и потянулась ко мне сама. Глаза были осоловелые, несоображающие. - Дай ей то, что она хочет, Саша, - настояла моя катана. - Ну! - поторопила Рецу. - Ты ведь тоже хочешь!       А затем, когда я отвернулся, опустилась на землю и скривилась.       Я не понимаю! - Просто сделай это! - даже крикнула Кьёка Суигецу. - Мы знаем, что ты кремень, представь, что это политический брак! Давай!       Глубоко выдохнув, я опустился над Рецу и задумался над тем, что надо делать. - Целуй ей глаза, только очень мягонько. Потом жди, когда она немного оттает, поцелуй в губы... Та-ак, ещё нежнее. Вот. Вот, она уже подставляет губки. Теперь скажи: - Я хочу тебя, - произнёс я тихо и подобающим хриплым голосом. - Очень хочу. Но не сейчас. Я буду ждать, когда ты сама позовёшь меня, в трезвом уме.       Кьёка Суигецу - страшный меч. Унохана широко распахнула глаза, уставилась на меня удивлённо. С каким-то недоверием к случившемуся. - А если ты больше не решишься, я смирюсь с этим, - продолжил я повторять за Кьёка Суигецу. И добавил уже от себя: - Слишком много глаз на нас смотрит. В том числе и соглядатые от Сой Фонг, они работают на совет. Чувствуешь?       Я протянул руку, погладить Рецу по щеке, но Кьёка Суигецу остановила меня. - Нельзя! И вообще ты зря про наблюдение сказал.       Шумно выдохнув, я убрал руку и встал. - Отлично, Саша! - поздравила меня Суигецу. - В её голове ни одной мысли, только немое удивление. Даже про наблюдателей помогло! Помоги девушке подняться, она оценит. - Идём, - улыбнулся я Унохане и протянул руку. - Сходим в чайную и возьмём что-нибудь. Есть немного хочется.       Как там с Йоруичи? Не сломай её, вдруг понадобится.       Кьёка Суигецу зло засмеялась.

***

      Человек, достигший определённого уровня власти, перестаёт быть человеком. Вернее, должен переставать, но случается это крайне не часто. Всё же они слабы.       Человек хочет личного и понятного, измеримого сейчас, а не оцениваемого историей. С историей вообще очень сложно: в один миг ты можешь превратиться из спасителя человечества в самого страшного тирана. И только некоторые скажут, что нельзя оценивать личность за преступления - часто надуманные - в отрыве от заслуг. То есть, да, для потомков ты - тиран и злой гений.       Всегда. Потому что они знают, как было нужно действовать.       А если ты хочешь быть с людьми добр - ты слабак, и тебя уберут ещё при твоей жизни.       Как выдержать равновесие между этими понятиями?       Я не знаю. Я знаю только то, что человек обожает ломать и обливать помоями, в этот миг ему кажется, что он делает что-то правильное и ценное, что он лучше других.       От "великих" - толпы недовольных, от "слабых" - тысячи презрительных. И памятник, который ты и не просил, обтекает, холодным и омерзительным. - Интересно, нашёлся бы хоть кто-то из нынешних, рискнувший бы сказать Сталину... не про командирскую башенку в лицо? - спросила Кьёка Суигецу.       Я пожал плечами, разбирая бумаги за своим столом. Недавно погибли два члена совета Сорока Шести, и я просматривал детали всего дела, любезно предоставленные мне по большому секрету господином Ямамото. Генрюсай ничего не сказал, даже бровью не повёл, хотя я уверен, что думал на меня.       Не зря, к слову. Это я и был. Не своими руками, понятное дело, а найдя некоторых не слишком добровольных помощников. Которые никогда не расколются теперь - то, что от них оставил Амагай, можно было собрать в небольшую коробочку. Зря он с ними так поторопился. Сокёку застоялся, бедный, в своей темнице, а мне было бы очень любопытно.       Нужно подвести парня к банкаю, Кьёка Суигецу. Дотягиваешься? - Мы сможем, - согласилась Кьёка Суигецу.       Я в том положении, когда работа - это я. Власть - это я. Я её символ, а символ не должен быть перемазан. Но слухи набирают обороты, всё больше запутываясь сами в себе. И если Сой Фонг подавляет их жёстко на потеху своей госпоже, то Рецу почти не реагирует. Она в последнее время сама не своя.       Кьёка Суигецу рассмеялась, но ничего не сказала. Тем временем к дому подошла и села перед дверью Рангику. У Мацумото такая толпа поклонников, что даже фигура Гина за её спиной не может их всех распугать. А среброволосый действительно народное пугало: несмотря на живой ум и неплохое чувство юмора, подавленные бунты превратили его в кровавого карателя. А ведь он, по меркам даже столетней давности, был исключительно мягок с бунтовщиками. Не расстреливал их и их семьи, а только задерживал, многих отпускал восвояси. - Войди, Мацумото-кун, - сказал я и приготовился улыбаться. - Сенсей, то есть, тайчо! - рыжая явно нервничала из-за своего поступка. Какого конкретно - я не знал, но решил немного пошутить. - Политическое убежище не даёт тебе право на особое отношение, Мацумото-кун.       Рангику похлопала глазами. - Я не поняла, тайчо, - ответила она. - Я говорю, что прятаться от Гина здесь ты можешь, но не прямо в моём доме, - я отвернулся к бумагам.       В этом месяце был большой перерасход риса. Амагай что-то левое покупал, скорее всего, баккото или другое духовное оружие. Возможно, это были лучевики. Не сообщил... задумал что-то против меня? Интересно, пусть попробует.       На него и спихну большую часть грехов, если дойдёт до прямой конфронтации. Я же внушил всем, что мы похожи. Но скорее всего сам он действовать не будет, потому что не сможет. Пытается обратить на меня внимание таким способом.       Зря. - Тебе весело, Саша.       Очень. - Это, тайчо-сенсей! - решилась Рангику. - Обучите меня банкаю!       Я поднял на неё глаза. - Зачем?       Я положил письменные принадлежности на край, выпрямился и сцепил пальцы, уложив руки на середину небольшого столика. - Э-то! - Рангику смутилась, начала что-то подсчитывать. - Я буду вам очень благодарна, вот! - Насколько? - не улыбаясь, я внутренне засмеялся. Что за день такой? Что ни новость, то смех! - Это-о! - рыженькая красавица возмутилась. - Это очень, сенсей-тайчо! - Вот так прямо медовую взятку мне ещё не предлагали, - ровно ответил я. Спросил: - Гин теперь не интересен? - Сенсей, ведите себя как подобает тайчо! - Как хочешь, - пожал я плечами.       Если подумать, то резать совет не стоит. Вряд ли на их место придут более профессиональные или погружённые в проблематику люди. Но мне нужно взять их под контроль Кьёка Суигецу - многие решения придётся продавливать, но ни подобающих ресурсов кланов, ни другого финансового влияния у меня нет.       Шанс уже выдался. Нужно его использовать даже против принципов, иначе всё выйдет, как в мульте. А Сейрейтею стоит быть умнее и гибче в некоторых вопросах. Меня очень беспокоит, что квинси не взяты под контроль, а ликвидированы "как угроза". Как раз в этом угрозу и вижу.       Выдавать самому себе задания в мире живых тоже стоит. Подчиняющих группу создать с моими возможностями дело нескольких десятилетий, изучить временных шинигами, оценить процесс превращения и роста.       Поймать квинси, посмотреть, что будет с ними происходить.       И постараться сохранить все исследуемые образцы. Полученные знания использовать в технологии двойного назначения. С Куроцучи договорился почти полюбовно, направление свободных исследований скорректировано так, что я могу быть уверен, результаты по интересующей меня тематике будут в самое ближайшее время. Хотя стоит потратить часть бюджета и на Акона. В науке нельзя быть жадным к ресурсам, которые можно быстро восполнить. - Тайчо-сенсей! - Рангику низко склонилась. - Прошу, дайте мне ещё пару уроков! - Зачем? - вновь спросил я. - Потому что я дура! - воскликнула Рангику. - Гин сказал, что вы дали нам всё для банкая, но не хочет говорить, что именно надо делать. А Хайнеко не собирается мне помогать! Прошу, сенсей. - А сама? - Не могу! - Через "не могу", - улыбнулся я. Видя, что красавица обиделась и даже поползла на коленках подлащиваться, я продолжил: - Меч - это власть. Власть не даётся, власть берут. Уговорами, грубой силой, обманом. Реши для себя, какова твоя власть, и вновь приходи к Хайнеко. Когда меч тебе покорится - ты обретёшь желаемое.       Рангику замерла, а затем переспросила: - А для простеньких? - Ты должна заставить Хайнеко подчиняться, - пояснил я. - И если это сделаю я, подчиняться она будет мне.       Посмотрев на умоляющее лицо, я вздохнул. - Представь, что ты - это я. - Мудрый, красивый и очень-очень добрый сенсей? - Рангику захлопала длинными ресницами. - Усталый, страшный и очень-очень злой капитан, - ответил я улыбчиво. Затем убрал весёлость. - Урок окончен.

***

      Сой Фонг, наблюдающая за порядком в зале совета Сорока Шести, немного дрогнула, когда Айзен вошёл в очерченный ярким светом круг. Он привычно мягко улыбался, хотя на лице была небольшая царапина, словно от ногтя. За спиной его шла его младшая ученица - Мацумото Рангику. - Простите, что не один, - громко сказал Айзен. - Я решил показать ученице, к чему ей стоит стремиться на вашем примере.       Поднявшийся было гвалт улёгся. - Что вы имеете в виду, капитан Пятого отряда? - Разве может быть что-то лучше примера справедливого разбирательства и суда? Я так не думаю.       Он стоял спокойно, хоть и несколько сгорблено. Сой Фонг не могла видеть его глаз за очками, они пускали непроглядные блики, но немного зная Соске, она видела - тот веселится. И не понимала этого, учитывая серьёзность ситуации.       Кто-то с грубым голосом сказал: - Справедливым ли будет, если вашу голову насадят на пику? - Вероятнее всего - так, - согласился Айзен. - Вы решаете.       Говорящий осадил коней. - То есть, вы признаёте себя виновным в убийстве... - Этого я не говорил. Я сказал, что вы олицетворяете справедливость. Смотри на них, девочка, - обратился Соске к своей ученице, с которой состоял в очень запутанных отношениях. - Они думают, что без своего меча, без оружия, без сопротивления они могут навязать любое своё решение. Власть выглядит именно так, когда она передаётся.       Зачем он привёл сюда соплюху? К чему этот фарс? - Когда за спинами у них бойцы Онмицукидо, - хмыкнул Айзен. - Что же, я пришёл на суд, мне нечем отбиваться, кроме слова.       Он собирается открыто посеять смуту? Это ведь если не девушка, то подруга Ичимару... вот как. Он давит. Не слишком ли сильный ход? - Говорим здесь мы! - Так не молчите, - усмехнулся Айзен. - Разбейся, мир, разбейся, идеал, прямо на глазах у несмышлёной девочки.       Мацумото что-то пробормотала себе под нос, находясь в тени. Она немного щурилась. - Вас подозревают в убийстве... - Вас тоже, - перебил советника Айзен. У Сой Фонг пробежали по телу холодные мурашки. Теперь её замурыжат в этих казематах бумагами и допросами!       Вновь поднялся шум. - Тихо! - крикнул один из советников, сел, продолжил. - Что вы знаете о случившемся? - Кого-то убили. В Сейрейтее в последнее время неспокойно.       Он издевается? Его за неуважение казнят!       Сой успокоила своих напрягшихся подчинённых коротким жестом. - Не делайте из нас дураков! На вас напали трое неизвестных, затем погибли два советника! Кто это сделал и какова ваша в этом роль? - У вас за спинами стоит... - все охнули и обернулись к Сой Фонг. Та подумала, что придушит Айзена при случае. - Единственная, кто может в этом разобраться. И если она ещё не повесила на меня кандалы из секи-секи, то я невиновен. Кто убил? Я могу только подозревать, но не могу ничего доказать.       Неужели совет смирится с этим? Сой Фонг нервно ожидала развязки, стараясь держать спину прямой, а лицо спокойным. Наконец, все взгляды вновь вернулись к капитану Пятого отряда. - Совет просит капитана Пятого отряда высказать свои наблюдения.       Резкая смена риторики. Похоже, они сейчас пытаются найти козла отпущения. - Это вряд ли были шинигами. Мы не можем допросить только один вид существ...       Души-плюс, над которыми всё ещё работает часть учёных из Двенадцатого отряда, - поняла Сой Фонг. - Думаю, кто бы не послал убийц, он не стал бы рисковать поимкой, - добавил Айзен и замолчал.       Повисла напряжённая тишина. - На этом совет закончен, можете возвращаться к делам, Айзен-тайчо, - объявил председатель.       Бойцы Сой-Фонг расслабленно выдохнули, начали переговариваться системой знаков. Кто-то даже собирался выпить - с капитаном сражаться никому из них не улыбалось. В том, что они смогут захватить Айзена, известного колдуна и неплохого рукопашника, они явно сомневались.       Да и сама капитан Второго почувствовала облегчение и даже удовлетворение. Но всё же решила устроить наглецу головомойку, заодно прояснить под видом ревности, что же у них там с Ячиру.       Та стала слишком уж жуткой. Мурашки по коже от такого её лица.

***

- Мы находим своего создателя очень впечатляющим, - тихо сказала рыжая. - Куда более впечатляюща ты, моя дорогая.