Icen

      Мир.       Даже само это слово звучит ненадёжно.       Я сидел, полировал платком и без того идеальное лезвие Кьёка Суигецу в ожидании Уноханы-сан, а сабля напевала "Кукушку", взятую из памяти. - Пропой*! - плаксиво протянула она.       Она была бодрой, как и всегда. Как и всегда очень злой.       И зачем мои копии пытались устроить бунт? Это было заложено в их программу? Но незнакомые с логикой и ответственностью, они действовали, как непослушные дети, разрушая всё вокруг себя. - А что ты, мой господин? - спросила Суигецу, дрогнув лезвием так, будто едва сдерживала смех. - Ваш господин, - поправил я её. - Сокёку пойдёт со мной на этот бой, а ты, Суигецу, отправишься в мир живых и обеспечишь безопасность Котохиме-сама. Все остальные скорее всего выживут.       Суигецу недолго молчала. - Нет. Мне это не нравится. - Мне неинтересно, нравится тебе это или нет, Кьёка Суигецу. Ты будешь делать то, что я тебе говорю, - сообщил я ей глухо. - Это дело нужно закончить, иначе никому покоя не будет. Ни мне, ни тебе, ни всем остальным. - Нет, Сашка! - воскликнула она. - Это я твой меч! Я! Только я меч создателя, меч Господа!       Я аж вздрогнул.       Это что она имеет в виду?.. В смысле? - Только я в его ладони должна карать! - Заткнись, дура! - разозлился я и сильно сдавил лезвие пальцами.       Кьёка Суигецу заверещала от боли в моей голове, а лезвие её загудело, словно струна. - Не смей, не смей даже думать пошутить так, ты поняла? - А что не так?! Ты же и есть!.. - Замолчи! - заткнул я Кьёка Суигецу.       Вот же дура. Идиотка. Нужно было её воспитывать, а не сопли размазывать.       Внезапно моя голова чуть не разорвалась от сильной боли, в глазах помутнело, а я чуть не завалился на бок, прямо на Иноуэ, которую занпакто погрузила в сон. Боль явила мне Кьёка Суигецу - едва сумела вздохнуть, она отомстила тут же.       Страстно захотелось сунуть голову в какой-нибудь ледяной поток, а лучше под гильотину, чтобы два раза не ходить. Я с трудом смог собраться, и даже это вышло слишком долго: Суигецу уже встала моим телом, чтобы встречать Первую Кенпачи. - Здравствуй, Рецу, - Кьёка Суигецу назвала женщину с мечом по имени. - Здравствуй... Соске, - согласилась Кенпачи с подобным после короткой паузы.       Вот как? Вот как. А я и не заметил.       И ведь правда. С каждым днём, каждым часом, с каждым вздохом я всё сильнее ощущал невероятное желание вернуться к началу, сожаление становилось тем острее, чем больше я погружался в окружающую пустоту. Мой мир медленно и слишком быстро превратился в отражение на лезвии моего занпакто - без него я просто ничего не чувствовал.       И теперь без неё меня нет. Всё, что есть в этом тёмном мире - это она.       Вру. С тех пор, как Суигецу появилась в моей руке, мир для меня стал зыбким набором неверных ощущений. Которые сабля могла подменить или блокировать, но по тем или иным причинам обычно не делала этого.       Скорее всего просто не знала зачем.       И теперь Мечта высвободилась из моей руки. Я улыбнулся по её воле. - Я... - вздохнул с сожалением. - Из всех, кто рядом, я хотел бы проститься только с тобой, Рецу. Мы не могли быть вместе раньше, вряд ли сможем позже, но...       Я поклонился коротко и учтиво. - Извини, не об этом хотела-сь поговорить. О деле. Шихоин у меня на пятках стоят, и скоро они не только найдут, но и сумеют меня просчитать. Такой большой семье важен каждый кусок рынка... А тебе лучше с молодым Шиба пойти в Уэко Мундо - ему, то есть, всем рёка очень понадобится твой меч и твоя помощь.       Унохана, к её чести, даже в лице не поменялась, только немного прищурилась.       Молодец. Не думал, что буду болеть против Суигецу за Унохану, но женщина и правда великолепно себя держит. - Зачем тебе девочка, Соске? - спросила она. - Я собираюсь научить её, - ответила Суигецу. - Она обладает великой силой, уникальным даром, который должна уметь контролировать. Никто здесь не станет ею заниматься по самым разным причинам. - Понимаю. Ей ничего не угрожает? - уточнила Рецу. - Познакомится с парой пустых, немного испугается - ничего сверх этого, Рецу, - Кьёка Суигецу приблизилась на полшага, медленно потянулась к пальчикам Первой Кенпачи рукой.       И Унохана почти поплыла, отдала обе руки, позволила приблизиться вплотную.       Какое же она давление на тебя оказывает? Унохана Рецу, борись!       Однако моим чаяниям не суждено было сбыться: спустя минуту, "полностью подавив" мои слабые возражения, Суигецу моим телом занялась сексом в коллекторе с Первой Кенпачи.       Я чувствовал себя так, будто меня окатили ведром дерьма.       Закончив с "разговором", Суигецу отпустила очередную свою жертву, а затем быстро подхватила Сокёку в ножнах, не раздумывая ни минуты с довольной усмешкой бросила его в сточные воды. Клинок канул в Лету.       Дождавшись, пока моя дура уйдёт, я вылез из грязной жижи, вытащил себя и Сокёку, отряхнул бедный клинок. Затем поднял глаза.       Тьма. Тьма и больше ничего.       Но со стражей короля душ всё равно нужно разобраться. Ки-тян не простила им моё убийство, так и я должен воздать по заслугам. Отправлю их к Господу, он разберётся лучше меня.       Тонкая иллюзия лопнула, пошла трещинами в отражении. Мечта рассыпалась, надежда оказалась рябью на пучине отчаяния.       Что же моя Мечта будет делать? Через пару дней она поймёт, что моё тело совершенно безвольно. И даже реацу в нём нет, его нельзя использовать как источник силы. Тогда Кьёка Суигецу охватит отчаяние. Она начнёт искать: либо чужая смерть станет ей пищей, либо хогьёку, который она ещё сможет добыть. Скорее всего добудет. И тем самым загонит себя в ловушку.       И будет побеждена Куросаки Ичиго так или иначе.       Только не убили бы глупую. Только не убили бы! Это сложно, но ломать всегда проще, чем строить.       Посмотрев вверх, я пожелал оказаться Там, у престола короля душ. Стряхнув с Сокёку оставшиеся капельки и кусочки почти жидкого чего-то, я обнажил его и подошёл к большому барьеру, в котором был заключён некогда могущественный мужчина. Он был без рук и весь покрыт иерро пустого, а глаза сияли фиолетовым огнём, как шары хогьёку, вставленные в глазницы. - Это над тобой издеваются? - спросил я, подойдя. На белом полу остались грязные и вонючие следы. - Интересно... А в чём запутался ты, мой...       Я замялся. - Предшественник? Нет. Как же назвать тебя точно? Коллега?       Он молчал. Должно быть, его поиски были невероятно глубокими. Я не возражал, как и не собирался что-то с ним делать. - Ты не против, если я перебью твоих обидчиков, коллега? - спросил я, оборачиваясь. - Это не ради тебя, это личные счёты. Да, я знаю, мы должны прощать... Бог простит.       Почувствовав неладное, несколько странноватых шинигами - хотя прибывали они один за другим довольно быстро, - появились в этом зале. - Проклятье. Я говорил тебе, Ичибей! - сказал высокий и сухой загорелый мужчина с веслом на плече. - Он один, - заметил бородатый мужичок плотного телосложения и крупными бусами на шее. С копьём - для меня неприятный противник. - Попробуем взять его живым. Это Сокёку, правильно, Оэцу? Не Кьёка Суигецу? - Да, - ответил ему негр с золотой цепью.       А я думал, что это штамп.       Осмотрел каждого из них. Не все были духами, похоже, тут ещё были пара мечей своими воплощениями. - Прежде чем мы начнём, господа офицеры, - начал я, - у меня есть вопрос. Кто отдал приказ убить моих учеников?       Кроме Ки был ещё Кан, о судьбе которого ныне приходится только догадываться. - Каких учеников? - удивилась толстая женщина. - Это же были агенты? - Да. Похоже, он до сих пор думает, что мог найти хоть какой-то талант просто на улице. И до сих пор воображает себя учителем. - Вот как, - мне хватило этих слов. - Как интересно.       Я кивнул. - Я понял.       Я шагнул рядом с собой, опустив Сокёку к полу, усмехнулся жёстко, потому что очень расстроился. Я встал и справа, равнодушно пробуя ногтем лезвие Сокёку. Я медленно пошёл вперёд, оставив остальных троих стоять, чертил по полу Сокёку с неприятным скрежетом. Я, громко топая, подошёл к шинигами сзади, заставив их разрываться между двух огней; встал рядом с собой же, усилив свой тыл.       Все я сказали одновременно, но с разной интонацией: - Ну, да, я один. Но вам мало не будет.