Bound to Him (Привязанная к Нему)

      Когда Гермиона в ту ночь забралась в постель, она была совершенно измотана. Она потратила несколько часов, пытаясь распознать и отразить его ментальные атаки. Снейп, конечно же, использовал это время в своих интересах — готовил ингредиенты, варил зелье и что-то писал в потёртом кожаном журнале.       Зевая, она вспомнила, как тревога скрутила её внутренности, когда она смотрела, как он спокойно идёт по своим делам. Не будет никакого предупреждения, прежде чем он нанесёт удар — вот что он ей сказал. Он также сказал, что до тех пор, пока она не сможет должным образом отточить свои чувства, она никогда не узнает, что он был в её голове. Это было то, что пугало её больше всего. Это было достаточно мучительно, чтобы позволить ему войти в свой разум во время сеансов, но мысль о том, что кто-то — даже добросердечный Дамблдор — проникнет в голову без её ведома или согласия, заставляла её чувствовать себя уязвимой и оскорблённой.       Эти чувства были тем, что побудило её пройти через сеанс со Снейпом. Она была более чем полна решимости добиться успеха, и в течение первого часа или около того, она позаботилась о том, чтобы держать свои щиты всё время поднятыми. Она думала, что с её полной сосредоточенностью, она почувствует его присутствие.       Очевидно, она ошиблась.       Гермиона услышала, как Снейп громко вздохнул, бросив в котёл пригоршню нарезанного инжира. Легонько постучав палочкой по чугунной стенке, он потянулся за небольшой тряпочкой и вытер её.       — Мисс Грейнджер, — холодно произнёс он, не отрывая глаз от работы, — с вашей стороны было бы глупо постоянно пользоваться окклюменцией. Это истощает вашу магию и вашу энергию. Ваш противник может просто переждать вашу выносливость. Принимая во внимание, что легилименция требует гораздо меньше усилий, вы окажетесь в очень невыгодном положении.       Гермиона глубоко вздохнула.       — Разве вы не говорили раньше, что я должна быть настороже всё время?       — Да, ваша защита, — раздражённо ответил он. — Не обязательно всегда пользоваться окклюменцией. Вы должны всегда осознавать своё окружение и возможное воздействие, но вы не можете тратить свои силы и всё ещё ожидать, что будете жить в течение любого длительного периода времени.       Она закрыла глаза и представила себе, как Грозный глаз кричит:       «Постоянная бдительность!»       Медленно подняв веки, она уставилась на его мантию.       — Могу я спросить, как вы это делаете?       Его взгляд был задумчивым, когда он повернулся к ней. После короткой паузы он заговорил честным тоном:       — Я занимаюсь этим с самого вашего рождения — даже тогда мне это казалось второй натурой. С течением лет я выработал, если хотите, терпимость к количеству выбрасываемой энергии. Однако, когда я начинал, я искал признаки, а затем начинал активно заниматься окклюменцией. Это свело к минимуму любые напрасные усилия.       — И что же это за признаки? — она нетерпеливо фыркнула.       — Это вы должны выяснить сами. — Приподняв бровь, он подошёл к столу и начал развязывать пучки трав.       Хмыкнув, Гермиона откинулась на спинку стула.       — Сколько раз?       Она слышала, как он прервал работу, обдумывая её вопрос.       — Сколько раз что?       — Сколько раз, профессор, вы проникали ко мне в голову с тех пор, как мы начали это занятие?       — А, — пробормотал он, раскладывая траву перед собой по размеру. Он повернул голову ровно настолько, чтобы она могла видеть ухмылку на его губах. — Пять.       С тех пор это превратилось в какую-то извращённую игру между ними, так как он внезапно начал говорить цифры в течение всего дня, а она стонала или ругалась в ответ. Теперь она поняла, что не может знать, проникал ли он ей в голову столько раз, сколько утверждал, но в то же время каждое новое число, которым он хвастался, только подстёгивало её. Её разочарование достигло предела, но к тому времени, когда он достиг «двадцати трёх!» она уже начала замечать эту закономерность. Было небольшое ощущение, которое, казалось, тронуло её сознание, и оно, казалось, предшествовало многим из его выкрикнутых чисел. Когда она снова это почувствовала, за этим последовало его заявление: «двадцать четыре!» — она знала, что он у неё в руках. Вот оно снова — толчок.       — Двадцать пять, — спокойно ответила Гермиона. Она отчаянно пыталась не выразить ухмылку, наблюдая, как Снейп останавливает работу котла и медленно поднимает голову.       — Очень хорошо, мисс Грейнджер, — странно вздохнул он. Он оглянулся на неё сквозь упавшие на лицо волосы, уголки его губ слегка приподнялись в намёке на улыбку. — Похоже, вы наконец-то поняли, в чём дело. В следующий раз сделайте что-нибудь с этим.       Гермиона вздохнула и перевернулась на живот. Это был единственный способ уснуть, так как он уменьшал давление на поясницу. Её тело, казалось, было полностью лишено энергии, но её разум не переставал работать. Она отчаянно желала, чтобы ночная тьма овладела ею и дала ей передышку от забот. Её тревога была на пределе с тех пор, как она покинула его кабинет той ночью.       Последние несколько часов тянулись мучительно медленно. Снейп оставил её сидеть в страхе, ожидая, что он предпримет ещё одну ментальную атаку. Время, казалось, ползло незаметно, так как ей не на чем было сосредоточиться, кроме звона и грохота его работы с зельями. Когда принесли ужин, она была готова к тому, что он попытается снова. Снейп, однако, ничего не сделал, только приказал ей съесть всё, что было на её тарелке. Это была первая объёмная еда, которую она проглотила за несколько недель, и эта еда камнем лежала у неё в желудке, пока она провела ещё час в нервном молчании. Однако, когда он наконец нанёс удар, она была более чем готова, выставив свои ментальные щиты прежде, чем он успел проникнуть в её разум.       Зажмурившись, Гермиона проигнорировала случайный всплеск боли. Вместо этого она попыталась сосредоточиться на удовлетворении, которое получила, победив шпиона Ордена в его собственной игре. Удовлетворение, которое, однако, было недолгим, поскольку оно было вытеснено двумя последними напоминаниями.       Завтра было первое сентября, и впервые в своей жизни Гермиона Джин Грейнджер боялась начала учебного года. На самом деле она не беспокоилась о занятиях, как ни странно — она с нетерпением ждала их, чтобы отвлечься от всего остального. Однако её расстраивала неизбежная потеря личной жизни. Башня Гриффиндора была её безопасным убежищем последние две недели, главным образом потому, что она могла убежать в одиночество. Однако в течение двадцати четырёх часов общая комната будет кишеть шумными студентами, лестница будет занята гормональными подростками в различных проявлениях любви, и даже её комната будет захвачена двумя другими девушками и их личными проблемами. Староста седьмого курса Гриффиндора, Матина Льюис, как правило, держалась особняком, когда находилась в их комнате, но будущий староста пятого курса ещё не был известен Гермионе. Она молча молилась, чтобы это был кто-то тихий, не склонный совать нос в чужие дела.       «Кого я обманываю?» Она застонала, переворачиваясь на бок. «Это же Гриффиндор, а не Рэйвенкло».       Когда её мысли перешли к друзьям, Гермиона уткнулась лицом в согнутую руку. Рон и Гарри будут тут завтра. Чувство вины начало возрастать у неё внутри, когда она поняла, что почти боится их увидеть. Обычно она кипела бы от предвкушения, но в этом году всё было иначе. Нельзя сказать, что она не радовалась их возвращению, потому что ужасно скучала по ним — и по Джинни тоже. Однако её колебания были вызваны всей той ложью, которую, как она знала, ей придётся рассказать.       Это была ещё одна вещь, о которой Снейп сообщил ей ранее. Её утро должно было начаться с совещания в кабинете Дамблдора. Они должны были обсудить, чем именно она может поделиться со своими друзьями, и, как Мастер зелий сознательно предсказал, у неё будет первый шанс проверить свою окклюменцию против любопытства директора.       Гермиона разочарованно застонала. Она обхватила руками подушку и смотрела в темноту, пока её веки наконец не отяжелели и не закрылись.

* * *

      — Северус, мальчик мой, перестань расхаживать, — сказал Дамблдор с лёгкой усмешкой. — Прежде чем ты проделаешь дыру в моём ковре.       Молодой человек закатил глаза, но выполнил просьбу. Он подошёл к креслу и рухнул в него.       — Конечно, ты не можешь так расстраиваться из-за того, что она опоздала на несколько минут. — Глаза директора смотрели понимающе. — Учитывая, что до сих пор ты потворствовал её расписанию.       Его подчинённый со вздохом посмотрел на дверь.       — Она задерживается дольше, чем ожидалось, учитывая, что уже некоторое время не спит.       Дамблдор проигнорировал это замечание, зная, что оно не было причиной его разочарования.       — Значит, ты сомневаешься в её способности скрывать правду от друзей?       Снейп покачал головой и нервно забарабанил пальцами по подлокотнику кресла.       Дамблдор внимательно наблюдал за ним долгое мгновение, прежде чем его осенило.       — Ты беспокоишься о повторном...       Северус вздохнул, слегка кивнул и поднял глаза.       — Боюсь, что это произойдёт раньше, чем предполагалось изначально.       Когда директор поднял брови, он продолжил:       — Вчера она едва могла усидеть на месте, не поморщившись от боли. И вы бы видели, сколько времени ей потребовалось, чтобы прикончить одну чёртову тарелку еды. Мне пришлось трижды разогревать эту чёртову еду, прежде чем она закончила!       — Осторожнее, Северус, ты начинаешь говорить так, будто тебе не всё равно.       Снейп смерил его холодным взглядом.       — Альбус, мне пришлось использовать заклинание из Тёмных веков, чтобы залечить небольшой перелом в её руке.       Старый волшебник глубоко вздохнул и погладил бороду.       — Придёт ли она к тебе, когда придёт время?       — Ей было приказано это сделать, — ответил Мастер зелий, пощипывая себя за переносицу. — Сделает ли она это до того, как станет слишком поздно, ещё неизвестно. Я нахожу её довольно упрямой.       — Как и ты, мой дорогой мальчик, — усмехнулся Дамблдор. — Как и ты.       Презрительно фыркнув, Северус перевёл взгляд в угол комнаты. Однако тихий стук вскоре привлёк внимание обоих мужчин к двери.       — Пожалуйста, входите, мисс Грейнджер!       По знаку директора дверь со скрипом отворилась, открыв бледное лицо Гермионы.       — Прошу прощения за опоздание, профессор. — Она вошла в комнату и тихо прикрыла за собой дверь.       Оба волшебника поднялись со своих стульев, и Дамблдор жестом пригласил её войти.       — Глупости, моя дорогая девочка. У нас полно времени. Это дало нам с профессором Снейпом время поговорить о других вещах.       — О, — кивнула она и направилась к предложенному креслу.       Заметив её осторожные, напряжённые движения, Северус бросил острый взгляд на волшебника. Дамблдор тихо вздохнул и кивнул в знак согласия. — Как вы себя чувствуете сегодня, мисс Грейнджер?       Гермиона встретила его добрые голубые глаза и пожала плечами, когда мужчины заняли свои места.       — Хорошо, я думаю.       — Вы, должно быть, с нетерпением ждёте появления ещё нескольких дружелюбных лиц в замке, да? — с улыбкой спросил Дамблдор.       — Эм, да, — ответила она, нервно переминаясь под тяжестью взгляда Снейпа. — Полагаю, что так.       Когда она случайно бросила тревожный взгляд в сторону Снейпа, она начала замечать щекочущее ощущение в глубине своего сознания. Это было совсем не то, что она чувствовала днём раньше — даже более сильное, чем когда Снейп был с ней. Глубоко нахмурившись, она подняла все свои ментальные щиты и повернулась лицом к директору.       — Возможно, мы можем обсудить причину, по которой я здесь, сэр. Я хотела бы точно знать, что мне позволено говорить людям о моём... лете.       — Ну что ж... конечно. — Дамблдор удивлённо моргнул и откашлялся. Он бросил быстрый, расчётливый взгляд на Северуса, который притворялся невинным, изо всех сил сдерживая улыбку. — Я уже проинформировал персонал, что вам был предоставлен ранний доступ в школу после нападения на ваш дом.       Гермиона нахмурилась и наклонилась вперёд.       — А Орден? Что вы им рассказали?       — Я проинформировал их о ситуации вскоре после того, как проверил персонал. Тем не менее, они знают немногим больше, чем остальные ваши профессора.       — Значит, вы им ничего не сказали... они не знают об... насчёт этого? — спросила она, жестикулируя между собой и профессором Снейпом.       Дамблдор открыл было рот, чтобы заговорить, но его прервал более низкий голос:       — Поскольку я всё ещё могу ходить самостоятельно, мисс Грейнджер, совершенно очевидно, что они ничего не знают.       — Наверное, это правда, — тихо пробормотала она, сразу же представив себе возможную реакцию миссис Уизли. Это не кончится особенно хорошо для сурового Мастера зелий. Она быстро перевела взгляд на пожилого мужчину. — Профессор Люпин, похоже, не знал, что мои родители были убиты. Разве я не должна никому об этом говорить?       Старый волшебник казался несколько нерешительным, когда он очень быстро бросил взгляд на Снейпа.       — На данный момент мне кажется, что никто об этом не знает. У лорда Волан-де-Морта сложилось впечатление, что профессор Снейп смог убрать их из дома до того, как случилось несчастье. Как бы это ни было фальшиво, лучше, чтобы это была официальная история.       — Именно так и должно быть… Лучше? — Не в силах больше сидеть, Гермиона встала позади своего стула и прислонилась к нему. Пока она смотрела на пожилого волшебника, ей ответил Северус.       — Если бы стало известно, что вы — наиболее вероятный объект нападения — были единственными, кого пощадили при нападении, это могло бы показаться странным... броситься в глаза. Некоторые параноики, несомненно, заподозрят, что ваше присутствие здесь может быть частью заговора Тёмного Лорда.       — Так оно и есть, — грустно вздохнула Гермиона.       Не обращая на неё внимания, мужчина продолжил:       — Если бы, однако, считалось, что ваши родители живы и что запланированное нападение сорвано, вы оказались бы под меньшим вниманием.       «И ты будешь выглядеть лучше в глазах Ордена», — гневно подумала она, — «если они поверят, что ты спас их».       — Не стану отрицать, — холодно ответил он.       Гермиона сверкнула глазами и отодвинулась от стула. Она скрестила руки на груди и принялась расхаживать по кабинету.       — А Гарри? Что ему известно?       Дамблдор вздохнул.       — Молли и Артур Уизли поставили ваших друзей в известность. Им известно о нападении на ваш дом, и с тех пор вы находитесь под нашей защитой. Это всё, что они знают, и это всё, что они будут знать, пока я не решу иначе. Вы согласны со мной на этот счёт?       — Отлично, — прошипела она, внезапно остановившись. — Впрочем, это не имеет значения, поскольку он уже приказал мне молчать по этому вопросу!       Северус оставался невозмутимым, когда она указала на него со слезами, стекающими по её щекам.       — Это так же важно для твоей безопасности, дитя моё, как и для его собственной. — Голос директора был спокоен, когда он поднялся со стула. Он обошёл вокруг стола, быстро подошёл к ней и усадил на диван. Он сел рядом с ней и нежно взял её руки в свои. — Вы понимаете это?       Она дважды кивнула и раздражённо выдохнула. Дамблдор слегка улыбнулся ей и похлопал по рукам, прежде чем подняться с дивана. Он уже начал уходить, когда она вытерла глаза и снова обрела дар речи.       — Итак, если я притворюсь, что мои родители живы, сэр, и я не могу рассказать им о моих уроках окклюменции, тогда что же я конкретно делала в течение двух недель?       Старый волшебник повернулся к ней с озабоченным выражением лица.       — Моя дорогая девочка...       Его прервал кашель, и они оба посмотрели в сторону Снейпа.       — Я припоминаю, что у вас была склонность забивать голову всевозможными знаниями. И, если я не ошибаюсь, есть комната с множеством книг...       — Вы хотите, чтобы я сказала им, что провела последние две недели в библиотеке? — Гермиона вскочила с дивана, вздрогнув, когда волна боли пронзила её тело. — Что вместо того, чтобы горевать о родителях и постоянно ломать себе голову, я читала?       — Пожалуйста, успокойтесь, мисс Грейнджер, — попросил Дамблдор, схватив её за руку, когда она попыталась проскочить мимо него. — Северус не хотел вас расстраивать. Естественно, если у вас есть другой правдоподобный вариант, я был бы очень рад услышать его.       Гермиона несколько раз сердито вздохнула, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Она провела рукой по спутанным волосам, пытаясь собраться с мыслями, но никаких других объяснений в голову не приходило. Она не знала, что раздражало её больше — то, что Снейп предложил ей провести всё время, уткнувшись носом в книгу, или то, что её друзья, несомненно, приняли бы это без вопросов. Прошло несколько мгновений, прежде чем она вздохнула, признавая своё поражение, и рухнула обратно на диван, скрестив руки на груди.       Дамблдор спокойно кивнул и сел в ближайшее кресло.       — Может показаться, что вы здесь одна, Гермиона, но уверяю вас, это не так. Я хотел бы, чтобы это было не так, но вы должны видеть, что это к лучшему. Если бы Волан-де-Морт захотел...       — Я поняла, профессор, — коротко ответила она. — Я действительно больше не нуждаюсь в напоминаниях.       Директор поднял бровь и бросил быстрый взгляд на застывшего профессора, уставившегося в окно. Он повернулся к Гермионе и тихо вздохнул.       — Ну что ж, моя дорогая, прежде чем вы вернётесь к чтению, нам нужно обсудить ещё несколько вещей.

* * *

      Небо уже начало темнеть, когда вечером Гермиона вышла из библиотеки. Её желудок сильно скрутило, когда она толкнула дверь и вышла в коридор. Она обнаружила, что вспотела под тяжестью школьной одежды.       «Это просто нервы», — уверяла она себя. Объявление, эхом разнёсшееся по коридорам незадолго до этого, гласило, что Хогвартс-Экспресс благополучно добрался до станции Хогсмид. Гермиона чуть не выпрыгнула из своей кожи, когда голос профессора Макгонагалл заполнил библиотеку, и ей потребовалось несколько минут, чтобы привести ритм своего сердца в норму.       Она закусила губу, осторожно спускаясь по одной из лестниц. Каждый шаг, казалось, сотрясал её тело, посылая выстрелы боли, мчащейся через её нервную систему. В довершение всего она чувствовала себя так, словно у неё началась мигрень.       «Это не имеет значения», — смело решила она, остановившись на лестничной площадке, чтобы выглянуть в окно. Нужно просто бороться с болью, и всё будет хорошо. Так будет лучше.       Заметив вдалеке крошечные огоньки каретных фонарей, она почувствовала, как по её телу пробежала огромная волна возбуждения. Все сомнения, которые она испытывала, давно растаяли — она не могла дождаться, когда друзья вновь вернутся в её жизнь. В конце концов, с тех пор как её родители погибли, они были её единственной семьей. Честная улыбка появилась на её лице, когда она поняла, что они будут здесь с минуты на минуту. Они все вместе пойдут в Большой зал, посмотрят на распределение и насладятся гостеприимным пиршеством — совсем как в старые добрые времена. С друзьями, возможно, она сможет забыть обо всём остальном на этот вечер.       Когда вереница экипажей почти достигла замка, Гермиона, не обращая внимания на боль, как можно быстрее сбежала вниз по лестнице. К тому времени, как она ступила в прихожую, она так запыхалась, что ей пришлось прислониться к стене, чтобы отдышаться. Как только она снова смогла дышать с закрытым ртом, она с тревогой ждала, пока толпа студентов войдёт в замок. Стоя на одной из ступенек, она вытянула шею, чтобы посмотреть поверх голов, пока не увидела тех, которых отчаянно хотела видеть.       «Конечно, они были в самом конце очереди». Она слегка усмехнулась при этой мысли. «Вероятно, они также ехали в самом последнем вагоне».       Когда путь к ним стал достаточно свободен, она тихонько взвизгнула и немедленно покинула своё место на лестнице. Прежде чем они успели понять, что происходит, она обвила руками шеи Рона и Гарри и заключила их в самые крепкие объятия, которые когда-либо кому-либо дарила.       — Уф, Миона. — Рон повернул голову и убрал её волосы. — Я тоже рад тебя видеть.       Гермиона боролась со слезами и до сих пор отказывалась их отпускать.       — Я так по вам соскучилась!       — Мы тоже по тебе скучали.       Ободряющее похлопывание Гарри по спине чуть не заставило её согнуться от слепящей боли, но она стиснула зубы и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.       — Гм, без обид, но ты можешь уже отпустить нас.       Она коротко рассмеялась в ответ на замечание Рона и быстро отпустила обоих парней. Она вытерла выступившие слёзы и быстро извинилась, прежде чем повернуться к Джинни.       — Мы так рады, что с тобой всё в порядке! — воскликнула рыжеволосая девушка, когда Гермиона обняла её. — Мы все так беспокоились о тебе и твоей семье.       — Э, спасибо, — ответила Гермиона, отступая назад. — Но давай не будем сейчас об этом. А как насчёт вас, ребята? Что нового? Как ваши дела?       — Теперь, когда мы вернулись, всё гораздо лучше, — ответил Гарри.       — Да, определённо, — согласился Рон, с энтузиазмом кивая. — Но у Джинни есть для тебя новости.       Гермиона улыбнулась и подняла бровь.       — Да?       — Да, — кивнула Джинни, поправляя мантию так, чтобы был виден красно-золотой значок. — Профессор Макгонагалл назначила меня старостой!       — Это просто фантастика! Я так горжусь тобой! — сказала Гермиона с усмешкой. — Вообще-то в этом году мы будем соседями по комнате.       Младшая девушка широко улыбнулась и возбуждённо закивала.       — Может, нам лучше отправиться на праздник, а? — заявил Рон. — Так как скоро здесь появятся первокурсники, а мы теперь все старосты — за исключением Гарри, конечно. Надо подавать хороший пример, знаете ли.       — Угу, — тихо сказал Гарри, когда Джинни театрально закатила глаза. — Ты ведь знаешь, что еды не будет до окончания распределения, верно?

* * *

      — Миона, ты в порядке? — спросил Рон, когда начался пир. Его попытки заговорить привели к тому, что он рассыпал по столу мелкие картофельные крошки.       Гарри отвёл взгляд от Джинни, которая весело болтала с Дином Томасом, и посмотрел сначала на брата, а потом через стол на Гермиону.       — Он прав — ты выглядишь не очень хорошо.       — Я просто… Э-э… Кажется, я не очень хорошо себя чувствую, вот и всё, — нервно пробормотала она.       — Может, тебе стоит навестить мадам Помфри, — предложил Гарри, когда Рон с энтузиазмом закивал рядом с ним.       — Я в порядке, — прошипела она им, быстро оглядывая гриффиндорский стол, чтобы убедиться, что никто этого не заметил. Счастливые лица и громкая болтовня подтвердили, что никто не обратил на них внимания.       — Всё в порядке, — настаивала она.       — Вовсе нет, — озабоченно согласился Рон. — Я имею в виду, посмотри на себя! Ты выглядишь так, будто только что провалила экзамен. Ты вся бледная, потная и… Эй!       Гарри сердито посмотрел на рыжеволосого и убрал локоть с плеча парня.       — Она всё понимает, Рон.       — О, конечно, — прошептал он, прежде чем извиняющимся взглядом взглянуть на неё.       Гермиона поморщилась, вытирая рукавом лоб. Она могла только представить, как выглядит сейчас. К тому времени, как Распределяющая шляпа закончила свою работу, её симптомы, казалось, усилились в геометрической прогрессии. Её пульс теперь бился, как табун диких лошадей, и она чувствовала, что всё её тело охвачено огнём.       — Ладно, ладно! — она вздохнула. — Я пойду после ужина. Довольны?       Гарри приподнял бровь, глядя на неё, и пробормотал:       — Отлично.       Не обращая внимания на его сарказм, она поставила локти на стол и обхватила голову руками. Яростное давление нарастало сзади её черепа, и она начала задаваться вопросом, сколько времени пройдёт, прежде чем её голова взорвётся.       — Ты серьёзно не собираешься ничего есть? — громко спросил Рон, жуя что-то.       Взглянув на него из-под ладоней, она поморщилась, наблюдая, как жевательное «что-то» перекатывается у него во рту. Она не могла не чувствовать тошноты.       — Я… Я не голодна.       Гарри закатил глаза.       — Она неважно себя чувствует, приятель. Она, наверное, вообще ничего не хочет есть.       — Конечно. Ещё раз извини, — кивнул Рон, прежде чем запихнуть в рот очередную вилку с едой.       Гермиона закатила глаза, а затем осторожно посмотрела в сторону главного стола. С тех пор как она села, ей казалось, что за ней следят, и теперь она знала почему. Тёмные глаза Снейпа были устремлены на неё. Слегка дрожа — то ли от лихорадки, то ли от его пристального взгляда, она не была уверена — она снова обратила внимание на своих друзей.       — Может, у тебя желудочный грипп? — предложил Гарри, и на его лице отразилось беспокойство.       — Желудочного гриппа не бывает, — ответила она с раздражённым вздохом. — Грипп вызывает респираторное заболевание. Хотя, возможно, ты прав — у меня может быть желудочный вирус.       Гарри и Рон обменялись раздражёнными взглядами.       — Ну, по крайней мере, мы знаем, что она не может быть настолько больна, — хихикнул Гарри.       Рон громко фыркнул и покачал головой.       — Ты что, шутишь? Она будет на смертном одре исправлять грамматику каждого, когда с ней будут прощаться.       Пока они оба хохотали, Гермиона вздохнула и потянулась за своим кубком с водой. За несколько секунд она опустошила весь стакан, но была встревожена, когда холодная жидкость не помогла её внезапно пересохшему горлу. Она подождала, пока стакан наполнится, и быстро осушила его содержимое. Когда никакого облегчения не последовало, она снова оказалась на грани слёз.       — О чём, во имя Мерлина, вы тут болтаете? — крикнула Джинни ребятам, сидевшим в нескольких рядах от неё. Когда они оба ответили: «Ничего», она покачала головой и посмотрела на Гермиону. — Эй, Гермиона! Ты в порядке? Ты выглядишь не очень хорошо. У меня наверху есть перцовое зелье, которое мама прислала, если ты…       Гермиона раздражённо вздохнула и опустила руки.       — Я в порядке!       Джинни нахмурилась, но вернулась к разговору. Однако Гермиона прекрасно понимала, что подруга, несомненно, набросится на неё с вопросами, как только они войдут в комнату. Внезапно она уже не была так взволнована тем, что Джинни выбрали старостой пятого курса. Со вздохом она закрыла глаза и положила голову на стол.       Вы не здоровы, мисс Грейнджер, и у вас нет желудочного вируса.       Её тело дёрнулось от неожиданности при внезапном появлении его голоса, и она мысленно крикнула ему:       Уйди!       Вы точно знаете, что не так, и перцовое зелье скорее превратит вас в Тритона, чем избавит от симптомов.       — Убирайся из моей головы! — она сердито зашипела в рукав.       Извинитесь и встаньте из-за стола. Сейчас.       — Что это было? — спросил Рон, его вилка замерла в воздухе.       «Дерьмо». Гермиона быстро подняла голову, борясь со слезами. Она искала логический ответ, который позволил бы ей уйти без того, чтобы один из них или оба последовали за ней. Не успела она опомниться, как услышала свой голос:       — Я… Э-э… Я сказала: «мне нужно выйти и проветрить голову».       — О, — кивнул он, слегка покраснев и опустив глаза к столу.       Вздохнув в отчаянии, она поднялась со скамьи.       — Увидимся завтра. Наслаждайтесь десертом.       — Что значит завтра? — спросил Гарри, прищурившись.       — У меня болит голова, Гарри, и я чувствую себя полной дрянью, — решительно заявила она. — Я рано ложусь спать. Кто-нибудь другой может провести мои сегодняшние обходы. Если у профессора Макгонагалл будут вопросы, я разберусь с ней позже.       — Я думал, ты идёшь в больничное крыло.       — Ты мне не мама, Поттер, — прошипела она, собираясь уходить.       — Это было странно, — пробормотал Гарри, когда они с Роном смотрели, как она вылетает из Большого зала.       — Расскажи мне об этом, приятель, — согласился Рон, потянувшись за тыквенным соком. — С каких это пор она называет тебя Поттером?       Темноволосый волшебник медленно покачал головой, продолжая смотреть на выход из Большого зала.       — А когда это она называла ванную «головой»? — Рон быстро глотнул сока и указал стаканом на дверь. — Говорю тебе, с ней что-то не так.

* * *

      Как только она скрылась из виду, Гермиона разрыдалась. Её сердце бешено колотилось, а в груди нарастала паника.       Было так жарко. Потянув за застёжки школьной мантии, она побежала к лестнице. Ей отчаянно хотелось спастись от жары, которая нарастала в геометрической прогрессии, поэтому она решила идти к подземельям, где, как она знала, было прохладнее. Она спустилась на два лестничных пролёта, прежде чем обнаружила, что её способность сохранять равновесие сильно подорвана. Крепко ухватившись за каменные перила, она медленно спустилась по другой лестнице.       Каждое нервное волокно в её теле горело, и дышать ей становилось всё труднее. Недостаток кислорода заставлял края её зрения становиться нечёткими, и всё же жара росла. Добравшись до ближайшей площадки, она почувствовала, что не может идти дальше. Споткнувшись о собственную ногу, она упёрлась руками в стену. Она невольно вздохнула с облегчением, почувствовав леденящую до костей температуру камня, и быстро прижалась к нему всем телом. Через несколько секунд её колени начали подгибаться под тяжестью тела, и она начала оседать на стену.       Но прежде чем она упала на пол, её схватила за талию сильная рука.       — Нет, — хрипло прошептала она, когда он поднял её на ноги.       — Я же просил вас прийти ко мне, когда это будет необходимо! — крикнул позади неё рокочущий голос. Гермиона повернула голову и подняла глаза, чтобы увидеть сердитый взгляд профессора Снейпа.       — Нет! — крикнула она. — В этом нет необходимости! Пожалуйста, просто отпустите меня!       — Я не могу этого сделать, мисс Грейнджер, — прорычал Северус, схватив её за запястье и потянув вниз ещё на один пролёт лестницы. — Вы не оставили мне выбора.       — Пожалуйста, нет! — воскликнула она, пытаясь вырвать свою руку из его. — Пожалуйста!       Снейп зашипел и притянул её к своей груди.       — Поверь мне, девочка, я хочу этого не больше, чем ты. Но видя, что ни у кого из нас нет шансов выжить, если мы откажемся от этого...       — Я лучше умру! — прошипела она. — Просто дайте мне умереть.       — Если ты не можешь говорить тише, я без колебаний заставлю тебя замолчать. Я не стану жертвовать своей жизнью ради того, чтобы вы закончили свою в жалком спектакле.       — Пожалуйста, перестань. — Её голос был чуть громче шёпота, когда она упала на колени.       Северус свирепо посмотрел на неё, пытаясь потащить за собой.       — Мы не будем делать этого там, где кто-то может напасть на нас. А теперь вставай!       — Я н-не могу!       — Ты можешь и сделаешь это!       — Н-нет, — прошептала она, — я хочу сказать, что не могу… Не могу в-встать.       С удивлением посмотрев вниз, Снейп понял, что её ноги больше не в состоянии поддерживать её тело. Он громко застонал, но тут же взвалил её извивающуюся фигуру себе на плечо и направился в ближайшую комнату. Он знал, что времени теперь в обрез.       Первая дверь, которую он распахнул, вела в старый пустой класс. Он быстро пересёк комнату и положил её на большой письменный стол. Не говоря ни слова, он закрыл и запер дверь, и бросил заклинания тишины и уединения.       Когда его внимание на мгновение сосредоточилось на двери, Гермиона попыталась убежать.       — Не смей, — прошипел он, поймав её, когда она вскочила из-за стола. — Из этого ничего не выйдет, Грейнджер. Это должно быть сделано.       Она всхлипнула, когда он снова усадил её на стол. Он использовал своё тело, чтобы удержать её ноги прижатыми к ящику, когда вынимал флакон из внутреннего кармана своей мантии. Он открыл пузырёк и протянул ей.       — Ты должна это выпить.       Глаза Гермионы расширились от шока, когда ей вручили серую жидкость. Её мысли быстро вернулись к отрывку, который она прочитала в его кабинете.       «Olvideregrete — это тускло-серая жидкость средней плотности и низкой вязкости, полученная по окончании варки...»       — Нет! — крикнула она, выбивая флакон у него из рук. Было слышно, как звякнуло стекло, ударившись о стену.       Северус вздохнул, глядя на месиво, которое капало на пол. Всё его существо напрягалось, чтобы не впасть в ярость. Закрыв глаза, он вытащил из кармана ещё один флакон.       — Я советую тебе не уничтожать эту штуку.       Она собиралась снова поднять руку в знак протеста, но остановилась, когда действительно посмотрела на предмет в его руке. Узнав в зелье контрацептив, который она помогла приготовить, Гермиона удручённо вздохнула и выхватила флакон из его рук. Подавив рыдание, она открыла флакон и быстро выпила жидкость. Она слегка закашлялась от удивления — зелье было таким сладким, что у неё заболели зубы.       — Ложись на спину, — спокойно приказал он, забирая у неё пустой флакон.       Ей пришлось проглотить комок, образовавшийся в горле, но затем она сделала, как ей было сказано. Закрыв глаза, она попыталась представить себя где угодно, только не здесь.       Снейп глубоко вздохнул и попытался успокоить бурление в животе, когда протянул руку к девушке. Он осторожно приподнял её школьную мантию и юбку и задрал их ей на бёдра. Он собрался с духом, чтобы продолжить, пытаясь подавить отвращение, охватившее каждую клеточку его тела. Она была так болезненно бледна, что дрожала перед ним. Теперь он мог сказать, сколько веса она потеряла за короткое время. Бёдра у неё были костлявые, а колени узловатые — совсем как у подростка.       Выкинув эту ужасную мысль из головы, Северус нервно сглотнул и начал расстёгивать свою мантию учителя. Позволив ей упасть на пол, он стянул брюки. Обнажённый до пояса, он шагнул вперёд и начал спускать трусики с её бёдер.       От его прикосновения Гермиону охватила непреодолимая паника. Она вернулась на поляну перед Волан-де-Мортом, и ей пришлось бороться, чтобы уйти.       — Нет! — закричала она, отчаянно размахивая всеми конечностями.       — Гермиона, — холодно произнёс Снейп. — Тебе нужно остановиться. Мне необходимо...       Его слова оборвались внезапно, так как ему пришлось быстро откинуть голову назад, чтобы избежать удара её руки. Однако через долю секунды её нога коснулась его живота. Он услышал хруст, и боль пронзила его левый бок.       — Чёрт возьми! — он сделал мучительный вдох и согнулся пополам. Стиснув зубы от боли, он выпрямился и схватил бьющуюся девушку. Он слегка встряхнул её и крикнул: — Открой глаза! Посмотри на меня!       Её веки распахнулись, и он увидел ужас, поселившийся в её зрачках.       — Мы должны сделать это сейчас, желательно до того, как у тебя начнутся судороги или ты потеряешь сознание. Ты меня понимаешь? — Его пронзительные глаза изучали её лицо, пока она не издала слабый всхлип признания. — Это будет больно, но я закончу так быстро, как только смогу.       Она слегка, со слезами на глазах, кивнула.       Северус быстро прижал её плечи к столу и стянул с неё трусики. Прежде чем она снова позволила страху овладеть собой, он подтолкнул её к краю стола, бесшумно выпрямился и начал мягко толкаться в неё.       Крик, который разнёсся по комнате, мог разбить стекло, и он мысленно проклял себя за то, что не заставил её сделать это раньше. Если бы они сделали это до того, как магия успела поджечь все её нервные окончания, это, несомненно, сделало бы это гораздо менее болезненным для них обоих.       Каждый толчок вызывал у неё мучительный крик, и ему приходилось прилагать все усилия, чтобы продолжать движение. Она яростно извивалась под ним, вынуждая его удерживать её на месте, чтобы ни один из них не пострадал ещё больше. Дышать ему и так было исключительно трудно, так как сломанные рёбра горели при малейшем движении.       Но если она могла бороться с болью, то и он тоже. Закрыв глаза и мысленно отгородившись от всех звуков, он двигался так быстро, как только мог. Каким-то тревожным чудом его тело благоприятно отреагировало на ситуацию, и вскоре он почувствовал прилив удовольствия, когда его сперма попала в её тело.       Он оставался внутри неё в течение нескольких минут, пока пытался отдышаться. Когда он понял, что она успокоилась, он открыл глаза и увидел, что она смотрит на него с опаской. С тихим ворчанием он выскользнул из неё и попятился к стене, хватаясь за спинку стула, чтобы не упасть.       В комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь их прерывистым дыханием. Гермиона по-прежнему неподвижно сидела на столе, и, хотя Северус чувствовал, что её взгляд прикован к его фигуре, он отказывался поднять на неё глаза.       Тихое сопение привлекло его внимание, и когда он наконец собрался с духом, чтобы поднять голову, громкие рыдания вырвались из её тела.       — Мисс Грейнджер, — прошептал он, морщась от боли. Он неуверенно протянул к ней руку. — Я сожал...       — Не прикасайся ко мне! — крикнула она, откатываясь от него и отскакивая от стола. Гермиона бросилась к двери — её крики стали ещё отчаяннее, когда она обнаружила, что не может открыть её. Она несколько раз дёрнула за ручку, прежде чем повернуться к нему лицом. — Выпустите меня! Сейчас же!       Снейп с трудом сглотнул и кивнул. Одним движением запястья его прежние заклинания были сняты, и замок щёлкнул, открываясь. Прежде чем он успел сделать ещё один вдох, она распахнула дверь и исчезла в коридоре.       Когда дверь за ней захлопнулась, Северус упал на колени и вывалил содержимое желудка на каменный пол.