Восстановление
16 декабря 2020 г., 09:30
«О Боже мой! О Боже мой! О Боже мой!»
Эта фраза крутилась у неё в голове, пока Гермиона бежала по пустому коридору. Больше она ничего не могла сделать. Она не могла думать. Она не могла говорить. Она даже не была уверена, что может дышать. Ничего не оставалось, как бежать — бежать прочь из той комнаты, прочь от Снейпа, прочь от жизни.
И в конце концов она больше не могла этого делать. Её ноги угрожали рухнуть под ней в изнеможении, она согнулась пополам и провела рукой по влажным от пота волосам. Поскольку её лёгкие отчаянно нуждались в кислороде, она провела несколько минут, хватая ртом воздух. Когда её дыхание немного успокоилось, она выпрямилась и протянула дрожащую руку, чтобы опереться на стену замка.
Всё вернулось к ней в мгновение ока, как будто преследовало её по коридорам и наконец настигло. Позыв к рвоте внезапно заставил её снова наклониться, но так как она ещё ничего не ела в этот день, то рвота была водой. Как только это чувство прошло, Гермиона обхватила себя руками за талию и прислонилась спиной к стене.
«Что же мне теперь делать? Куда же мне идти?» Она прикусила губу, пытаясь найти ответ на эти два вопроса. Она ни за что не сможет сейчас пойти в гриффиндорскую башню. Обед был уже почти закончен, и скоро в коридорах наверняка появятся студенты, направляющиеся в свои комнаты. Гермиона знала, что не может просто пройти через гриффиндорскую гостиную и подняться к себе, как будто ничего не случилось. Джинни набросится на неё из-за её помятого вида и заплаканных щёк быстрее, чем она успеет сказать «квиддич».
«А куда же тогда? Я не могу здесь оставаться. В библиотеку?» Гермиона мрачно нахмурилась при этой мысли. Она провела там весь день только для того, чтобы сохранять невозмутимое выражение лица, рассказывая друзьям, что в свободное время читала. Теперь она точно не собиралась туда идти. Кроме того, как только они обнаружат, что она отсутствует в своей комнате, библиотека станет первым местом, где они будут искать её.
«И уж точно не в библиотеку… И уж точно не в больничное крыло». На самом деле ей не о чем было просить медсестру — разве что об успокоительном зелье, но тогда это потребовало бы каких-то объяснений. Остальные симптомы и вся её боль исчезли, как только Снейп закончил. Гермиона поморщилась, вспомнив странное выражение его лица, когда он нависал над ней — боль и отвращение.
Вздохнув, она попыталась выбросить этот образ из головы и ещё сильнее постаралась забыть, что теперь её бёдра покрывала его сперма. Глубоко вздохнув, она отогнала эту мысль на задний план и оглядела коридор. У неё не было никакого плана побега, когда она выходила из комнаты — она просто убежала, ослеплённая слезами. Поэтому она понятия не имела, где находится. Нерешительно двинувшись в одном направлении, она начала искать знакомые ориентиры.
Вытирая слёзы, она остановилась, услышав гортанное мурлыканье. Повернувшись, она огляделась в поисках кошки. Она нахмурилась, ничего не заметив, и уже собиралась продолжить свой путь, когда тень на стене привлекла её внимание. Быстро повернув голову, она чуть не выпрыгнула из тела, когда увидела широко раскрытые глаза животного, пристально смотрящего на неё.
— Мерлин! — ахнула она.
Детёныш склонил голову набок, озабоченно наморщив лоб. После нескольких секунд взаимного разглядывания Гермионы и детёныша, последний быстро оглядел оба конца коридора и затем моргнул с лёгкой улыбкой.
Брови Гермионы удивлённо взлетели вверх, животное потянулось к двери, и она распахнулась. Когда она заглянула в тёмные покои профессора Макгонагалл, её охватила тревога. У неё не было разрешения находиться там — она даже не просила разрешения войти, если уж на то пошло. Подражая движениям животного, она посмотрела в обе стороны коридора. Больше никого не было видно, хотя откуда-то доносились приглушённые голоса.
Ей нужно было пойти — туда, где она чувствовала бы себя в безопасности. Башня Гриффиндора и библиотека не подходили. Похоже, замок предоставил ей ещё один вариант.
Сглотнув от дурного предчувствия, Гермиона на мгновение закрыла глаза и вошла в комнату.
При её неожиданном появлении чёрный кот взвыл и спрыгнул с кресла. Животное пронеслось мимо ног Гермионы и выскочило в коридор за несколько мгновений до того, как портрет захлопнулся.
Комната погрузилась в абсолютную темноту. Гермиона со страшным вздохом рухнула на диван.
* * *
Северус заставил себя встать. Он быстро переоделся, вынул палочку из-под мантии, применил Эванеско. Он сделал несколько глубоких вдохов, напряжённо глядя на стол перед собой. В комнате стояла абсолютная тишина, но он не заметил этого из-за хаотичного шума в голове. По завершении обновления всё её внутреннее смятение снова нахлынуло на его совесть. Похоже, он до конца не осознавал, что её мысли становилось всё труднее слышать — до сих пор, так сказать. Это было всё равно что слушать радио на низких частотах, а потом заставить кого-то прибавить громкость. Поморщившись, он поднял руку к голове и попытался приспособиться к шуму. Не помогало и то, что его собственные бурные мысли продолжали всплывать на поверхность с вереницей вопросов. Как он вообще встретится с ней в классе? Сможет ли он когда-нибудь выкинуть её крики из головы? Простит ли она его когда-нибудь? Будет ли она когда-нибудь доверять ему снова? «Как бы она смогла? С какой стати?» Лицо Снейпа исказилось, когда он почувствовал, как под его нижними веками собираются злые слёзы. Поспешно сморгнув их, он издал полный ярости рык и попытался контролировать магию, которая угрожала вырваться из его пальцев. Он слегка вздрогнул, задержав дыхание, и направил энергию обратно в свою палочку. Когда тонкая ветка терновника начала обжигать его ладонь, он выпустил весь воздух из лёгких и сердито взмахнул палочкой. Шар энергии, вырвавшийся из кончика его палочки, заставил его почувствовать некоторое давление, ослабляющее его тело. И когда стол — теперь запятнанный их тёмным союзом — яростно взорвался, превратившись в груду кусков, он почувствовал, что часть ярости внутри него тоже исчезла. Быстро повернувшись на каблуках, он бросил такой же огненный шар в сторону деревянного стула с высокой спинкой. После того, как он тоже взорвался на части, Северус крутнулся снова и снова, запуская заклинание за заклинанием, пока наконец в классе не осталось ничего, что можно было бы уничтожить. Когда облако пыли зловеще поднялось над комнатой, Северус увидел разрушение. Его грудь тяжело вздымалась, каждый вдох жалил напоминанием о том, что он сделал. То, что он всегда делал — разрушал вещи. Он разрушил свои отношения с Лили — единственной женщиной, которая когда-либо любила его. Он уничтожил свою душу в ту ночь, когда поклялся в верности Тёмному Лорду. Он разрушил жизнь Лили — и Поттера — когда пытался доказать свою ценность, принеся Волан-де-Морту пророчество. Он уничтожил свою свободу, когда обратился за помощью к Дамблдору. А теперь он разрушил жизнь Гермионы Грейнджер — ребёнка, находящегося под его защитой. Он пнул ногой один из больших кусков дерева рядом с собой. Вспышка цвета привлекла его внимание, и его дыхание остановилось, когда он узнал бледно-голубое нижнее бельё Гермионы. Прежде чем он понял, что сделал, из его палочки вырвалось пламя, превратив их в пепел. Снейп закрыл лицо руками и упал на колени посреди обломков. Как долго он оставался там в таком положении, он не знал. Время, казалось, замерло. Только услышав скрип открывающейся и закрывающейся двери, он наконец поднял голову. Альбус Дамблдор стоял посреди комнаты, его безупречная золотисто-сиреневая мантия резко контрастировала с темнотой повреждённого помещения. Его брови были подняты, когда он обвёл взглядом комнату, прежде чем позволить ему остановиться на неподвижной фигуре молодого человека. — Я вижу, ты снова взялся за косметический ремонт, — сказал он спокойным голосом. Встретив лишь мрачный взгляд, директор печально кивнул и медленно шагнул вперёд. — Северус… — Не надо, — прошептал Снейп почти неслышно. — …Мне очень жаль, — закончил Дамблдор, положив руку ему на плечо. Северус отмахнулся от прикосновения и поднялся с пола. Он поправил мантию, спрятал лицо. — Это нужно было сделать. Пожилой волшебник закрыл глаза и вздохнул. Он кивнул и указал на дверь. — Идём.* * *
— Я не знаю, что, во имя Мерлина, на тебя нашло, Малина! — прошипела Макгонагалл, следуя за чёрным котом по коридору. Крохотная кошечка тихонько мяукнула и потёрлась о подол мантии, когда они подошли ко входу в её покои. Произнеся пароль и войдя в тёмную комнату, она посмотрела на животное сверху вниз. — Честно говоря, разве я когда-нибудь сидела задом на твоей банке с тунцом? Глупая кошка. Так что же было такого чертовски важного, что ты почувствовала необходимость испортить вполне приличный ужин, а? Малина выгнула спину и быстро зашаркала прочь, запрыгивая на спинку дивана. Минерва сердито махнула палочкой в сторону лампы, стоявшей рядом с диваном, и подняла бровь на кошку, которая безразлично махала хвостом. Ведьма покачала головой, подалась вперёд, но внезапно остановилась, услышав тихое сопение. Оглядев диван, она слегка ахнула, увидев девушку, свернувшуюся калачиком в углу. — Мисс Грейнджер? — удивлённо спросила она. Гермиона выпрямилась на диване и вытерла глаза рукавом. — О, э-э, мне очень жаль… Я не должна была быть здесь, но я просто не знала, куда ещё пойти. Макгонагалл тряхнула головой, чтобы прийти в себя, и села рядом с ней. — Не обращайте внимания. А теперь расскажите мне, что случилось. Новая волна слёз хлынула из глаз девушки, когда она подтянула колени к груди. После нескольких минут нежных уговоров со стороны главы факультета она начала рассказывать обо всём, что произошло с начала пира. Минерва слушала её рассказ совершенно молча, хотя губы её были сжаты от гнева. Когда девушка закончила, она немного смягчилась и убрала прядь волос с лица Гермионы. — Это т-так больно, — всхлипнула Гермиона. — Я думала, что у-умру… Я хотела этого. Я умоляла его просто позволить мне умереть. — Посмотри на меня, Гермиона, — сказала ведьма, коснувшись её щеки. Когда девушка подняла глаза, Макгонагалл натянуто улыбнулась ей. — Ты сильная, слышишь меня? Ты сделала это, и ты будешь продолжать делать это. Не дай ему победить. Гермиона слегка кивнула и позволила заключить себя в успокаивающие объятия. Она не совсем понимала, кого она имеет в виду — Снейпа или Волан-де-Морта, но в данный момент ей было всё равно. — Тебе всё ещё больно? — спросила Минерва, осторожно положив голову девушки себе на плечо. Почувствовав, как молодая ведьма покачала головой, она с облегчением вздохнула. Когда девушка снова начала всхлипывать, она напряглась и посмотрела на неё сверху вниз. — Гермиона? — Он пытался дать мне зелье, — прошептала она. — Я бы не взяла его, а он так выглядел… Сердито. Женщина сузила глаза. — Какого рода зелье? Гермиона всхлипнула ещё сильнее и тщетно попыталась вытереть слёзы, которые всё ещё капали. Макгонагалл положила руку ей на плечо. — Какое зелье, Гермиона? — А… Любовное зелье, — ответила она, закрыв глаза и глубоко вздохнув. — Olvideregrete. — Он сделал что? — глаза Минервы расширились от шока. Она начала что-то бормотать себе под нос, больше себе, чем своей ученице. — Тут какая-то ошибка. Может, Северус и ублюдок, но он никогда не прибегнет к чему-то подобному. Невозможно. Гермиона печально пожала плечами и обхватила себя руками. Заместительница директора нахмурилась и встала с дивана. Одним взмахом волшебной палочки она зажгла в камине огонь, а другим поднесла к руке банку с порохом. Однако, подумав, Минерва покачала головой и вернула её на каминную полку. Лучше всего было собраться с мыслями, прежде чем врываться к кому-то. Тихо вздохнув, она повернулась к девушке, свернувшейся калачиком на диване. — Могу я тебе что-нибудь предложить? — осторожно спросила она. — Тебе… Что-нибудь нужно? Гермиона вздохнула и уткнулась лицом в колени. Хотя её голос звучал приглушённо, ведьма смогла различить её слова. — Я… Я не знаю. Я думаю, что просто хочу залезть в душ и никогда оттуда не выходить. — Хммм, — Макгонагалл нахмурилась, но потом понимающе пожала плечами. — Прошу, мисс Грейнджер, следуйте за мной. Когда одежды ведьмы прошуршали мимо неё, Гермиона подняла глаза и неохотно соскользнула с дивана. Она в замешательстве подняла брови и направилась к двери, за которой скрылась глава её факультета. Подойдя ближе, она услышала шум бегущей воды. Толкнув дверь пошире, чтобы открыть взору относительно большую ванную, она не смогла сдержать удивлённого писка. Макгонагалл стояла рядом с большой ванной из сверкающего белого мрамора, которая в данный момент наполнялась водой из сверкающего золотого крана. Остальная часть комнаты — пол, раковина, широкая столешница и туалет — была отделана тем же мрамором, что и ванна, хотя и подчёркивалась наличием нескольких — мягких на вид — гриффиндорских красных ковриков для ванны. — Это не совсем душ, но сойдёт, — прервала её размышления Минерва. Она вытащила два сложенных пушистых красных полотенца и положила их на мраморный туалетный столик. — В любом случае, я гарантирую, что это будет более расслабляющим. Ванна, по-видимому, сама осознав, что достигла оптимального уровня воды, выключилась с тихим шипением пузырьков. — Ну, — Макгонагалл натянуто улыбнулась. — Тогда я выйду. Гермиона слегка кивнула, проглотив новый поток слёз, когда женщина пронеслась мимо неё и тихо закрыла дверь. Она выпустила большой порыв воздуха, положила палочку рядом с раковиной и начала расстёгивать школьную мантию. Когда тяжёлая ткань упала на пол, она дрожащими руками начала расстёгивать блузку. Когда и это было брошено на пол, она вздрогнула, увидев своё отражение в зеркале. Никто никогда не мог бы счесть её толстой, но никогда раньше она не могла видеть очертания своей грудной клетки, а её локти казались ещё более костлявыми, чем обычно. Её глаза сузились, когда она заметила злые красные отметины, образовавшиеся на её предплечьях. Она отчётливо различала отдельные отпечатки пальцев — отпечатки рук. Отпечатки рук Снейпа. Она нерешительно подняла правую руку и положила её на отметины на левой руке. Она сравнила свои пальцы с отпечатками, оставленными им, и вздрогнула, осознав, насколько больше должны быть его руки. Его длинные пальцы полностью обхватили её руки, когда он силой усадил её обратно на стол. Опустив руку, она вдруг вспомнила о сильной боли и страхе, охвативших её существо. Она вспомнила панику и желание бороться, которые они ей внушили. Она сопротивлялась и пинала его, и всё же он удерживал её, несмотря на всё это. «И завтра у меня будут синяки». Сделав болезненный вдох, она покачала головой и продолжила раздеваться. Когда юбка упала ей на лодыжки, она прикрыла рот рукой и почувствовала, что глаза у неё вот-вот вылезут из орбит. — О Боже, — прошептала она. «Я только что бежала по замку без трусиков! Святой Мерлин. Ну, я же не просила Снейпа вернуть их, правда? О Господи, у Снейпа мои трусики. Что ж, чёрт возьми, он может оставить их себе… Или сжечь их… Или съесть их, мне всё равно… Потому что я определённо не хочу их возвращать!» Тихий стук в дверь вывел её из задумчивости. — Одну минуту, — ответила она и поспешно полезла в ванну. Тихий стон облегчения сорвался с её губ, когда она скользнула всем телом в восхитительно тёплую воду. Через несколько секунд она закрыла глаза и откинула голову на спинку ванны. Когда она ответила, дверь открылась ровно настолько, чтобы Минерва смогла увидеть её лицо. — Ты собираешься сегодня вечером вернуться в гриффиндорскую башню? Услышав тяжёлый вздох, сорвавшийся с губ девушки, Макгонагалл понимающе кивнула и вошла в комнату. — Я так и думала, — тихо сказала она, кладя стопку сложенной одежды на туалетный столик рядом с полотенцами. — Я попросила домовых эльфов принести мне пижаму и сменную одежду на утро. Гермиона посмотрела на неё широко раскрытыми глазами. — Вы хотите сказать, что я могу… — Можешь, — с ухмылкой ответила женщина. — Я сообщу мистеру Поттеру и мистеру Уизли, что ты изолирована в больничном крыле до завтрашнего утра, и поручу мисс Уизли заняться обходом сегодня вечером. Ты можешь отплатить ей тем же завтра вечером. Девушка выразительно кивнула, смахивая слёзы мокрой рукой. — Спасибо. Минерва коротко кивнула и направилась к двери. — Если тебе понадобится помощь, Малина знает, как меня найти. Гермиона проследила за её жестом и заметила, что маленькая чёрная кошка сумела незаметно проскользнуть в комнату и теперь довольно счастливо свернулась калачиком в раковине. Малина подняла голову и дважды моргнула, прежде чем быстро взмахнуть хвостом и опустить голову на лапу. Заместительнице директора школы почти удалось закрыть дверь, когда Гермиона внезапно развернулась в воде и крикнула: — Профессор? — Хммм? — ответила Макгонагалл, снова появляясь в дверях. Девушка слегка побледнела и закусила губу. Её желудок нервно скрутило, когда она попыталась выразить своё беспокойство. — Я… Завтра утром у меня будут зелья… Минерва кивнула, и её голос затих. — Завтра я освобожу тебя от занятий. Учитывая, что ты сейчас страдаешь от какой-то странной болезни, мадам Помфри потребуется по крайней мере столько же времени, чтобы привести тебя в порядок, не так ли? Гермиона не смогла сдержать благодарной улыбки. — Однако, — ведьма внезапно приняла суровый вид, — я действительно надеюсь, что ты своевременно восполнишь все пропущенные работы. В том числе и зелья. — Да, мэм, — ответила она, склонив голову. — Спасибо ещё раз. Пожилая ведьма подняла бровь и двинулась к выходу. — Только не бери это в привычку. Гермиона кивнула, наблюдая, как за женщиной закрылась дверь. Она бросила быстрый взгляд на явно спящую кошку и вздохнула. Она слегка вздрогнула, прежде чем свернуться калачиком и нырнуть под тёплый покров пузырьков.* * *
Северус посмотрел на потолок с лёгким раздражением, когда камин в кабинете директора вспыхнул зелёным и внезапно вывел на свет разгневанную Минерву Макгонагалл. Её глаза заметно сузились, когда она увидела его. Её волшебная палочка поднялась в мгновение ока, и она решительно направилась к нему. — Ты! Что, чёрт возьми, с тобой происходит? Неужели в тебе не осталось ни капли порядочности? Ты же не можешь утверждать, что это было в её интересах! Снейп оставался абсолютно безмолвным во время её тирады, хотя он смотрел с опаской на направленную на него палочку, осторожно отходя от неё. — Минерва! — Дамблдор прервал её предостерегающим тоном, в то время как они вдвоём продолжали двигаться через весь кабинет. — Ты не можешь убить его. — Нет, — прошипела она, сердито тряхнув головой. — Но я могу покалечить его! Северус издал резкий вздох боли, когда он внезапно отступил в угол книжного шкафа и изо всех сил старался не упасть на колени в агонии. Минерва удивлённо уставилась на него, открыв рот. Большая часть гнева покинула её тон, когда она опустила палочку. — Ты в порядке? Снейп мучительно закашлялся, и на его лице появилось выражение недоверия. — Две секунды назад ты была готова разрубить меня на куски. — Да, конечно, — удивлённо пробормотала она. — На самом деле я не собиралась причинять тебе физический вред. — Я всегда знал, что твои угрозы пусты, — прошипел он. Подняв бровь, Макгонагалл вздохнула. — Я хочу дать тебе возможность объясниться, прежде чем я начну на самом деле пускать заклинания. И это доставляет удовольствие, когда ты стоишь с таким видом, будто тебя только что протаранил атакующий кентавр. Так что же, чёрт возьми, с тобой не так? Дамблдор откашлялся, когда молодой волшебник не ответил. — Северус отказывается от медицинского лечения. Похоже, сегодня вечером он получил несколько переломов рёбер. Глаза женщины расширились, когда она посмотрела на Снейпа. — Мисс Грейнджер? Северус опасно прищурился и ухватился за спинку кресла, чтобы не упасть. — О, оставь это, Северус, — предупредила она. — И, ради Мерлина, сядь, пока ты не упал. Молодой человек выдержал её пристальный взгляд в течение нескольких минут, прежде чем, наконец, смягчился и со вздохом сел. Минерва закатила глаза, и суровое выражение вернулось к ней. — Избавь меня, пожалуйста, от драматизма. Я уже слышала все кровавые подробности этого вечера, так что считай, тебе повезло, что ты ещё дышишь. Снейп мельком взглянул на Дамблдора, который тихо вздохнул из-за стола, прежде чем снова взглянуть на неё. — И чем же я обязан этому удовольствию? — Потому что мне нужны ответы, — фыркнула она, подобрав юбки и присев на краешек другого кресла. — Например, у мисс Грейнджер сложилось впечатление, что ты пытался накачать её наркотиками сегодня вечером. С чего бы это вдруг? — Накачать её наркотиками? — спросил он, его глаза расширились от удивления и замешательства. — Чем именно? Заместительница директора подняла одну бровь и как ни в чём не бывало заявила: — Olvideregrete. — Что? — сердито проревел Северус, вскакивая со стула. — Что могло заставить её так думать? Минерва скрестила руки на груди, её глаза следили за его фигурой, когда он начал расхаживать по комнате. — Именно об этом я и спрашиваю. Она говорит, что ты пытался дать ей зелье, она отказалась, и ты рассердился! Снейп немедленно остановился, и его рот открылся. — О… Это. — Да, это, — сердито ответила она. — А теперь объясни. Поморщившись, он провёл рукой по волосам. — Это был… Своего рода анестетик. Я разработал в попытке притупить боль. Это не любовное зелье. Ты лучше всех знаешь, как я отношусь к этим проклятым вещам. — Да, — твёрдо кивнула она. — Вот почему ты всё ещё можешь говорить. — Ради Мерлина, — прошипел он. — С чего бы ей вообще думать о том зел… — Северус? — спросила Макгонагалл, когда он замолчал и тупо уставился в пол. Мастер зелий, казалось, не понял, что она говорила с ним. Его мозг был слишком занят мыслями о вчерашнем дне. Он мог видеть Гермиону, стоящую над зельем, когда оно заканчивало вариться, но до этого он помнил, как она нервно смотрела на его стол. Его глаза расширились, когда он понял, какую книгу оставил открытой, и что его заметки были разбросаны по всему столу. С внезапным отвращением он провёл рукой по лицу. Он прекрасно понимал, как она могла неправильно понять ситуацию. Вполне логично было бы предположить, что он накачает её каким-нибудь зельем, чтобы снять её запреты. Это может быть аморально и даже не этично, по его мнению, но это определённо сделало бы менее неприятным для них обоих... — Вот почему ты хотел, чтобы я добавил любовные зелья в свой учебный план! — глаза Снейпа опасно заблестели, когда он повернулся лицом к молчащему директору. — Ты достиг цели, Северус, — заявила Минерва, переводя взгляд с одного мужчины на другого. — Он прав, не так ли, Альбус? Дамблдор сцепил пальцы и задумался над ответом. — Альбус! — заместительница директора вскочила на ноги в мгновение ока, гнев и недоверие промелькнули на её лице. Пожилой волшебник вздохнул. — Я просто подумал, что так будет проще. По крайней мере, это могло бы дать тебе некоторое представление о том, как это сделать. Что, ведь я не ошибся. Разве не так? — Что он имеет в виду, Северус? Снейп застонал и ущипнул себя за переносицу. — Я использовал несколько ингредиентов — легальных, заметьте, — чтобы зафиксировать болеутоляющие свойства того самого зелья. Больше ничего, уверяю тебя. Он уронил руки на стол и уставился на директора. — Ты мог бы сказать мне, что это была твоя цель, а не пытаться манипулировать мной! Ты хоть представляешь, сколько времени я потратил, пытаясь придумать для них чёртов план урока? Дамблдор весело фыркнул. — Уверяю тебя, мой дорогой мальчик, если бы я думал, что ты примешь моё предложение близко к сердцу, я бы так и сделал. Однако если бы ты подумал об этом сам, то был бы более воодушевлён… — Я был бы более воодушевлён? — Северус зарычал и с отвращением оттолкнулся от стола. Минерва закрыла глаза и глубоко вздохнула. После нескольких мгновений напряжённого молчания она посмотрела на потолок и покачала головой. — Вы оба идиоты! Гермиона Грейнджер — живой, дышащий человек, а не марионетка, которую вы можете использовать по своему усмотрению, независимо от того, считаете ли вы, что это в её интересах или нет! Сотри этот проклятый блеск со своего лица, Альбус. Гермиона не ребёнок — избавь её от оскорбления, пытаясь приукрасить вещи. Ты не можешь отнять у неё выбор только для того, чтобы облегчить ей жизнь! Дамблдор ничего не ответил, но на его лице отразился лёгкий стыд. — А ты! — крикнула она, переключая внимание на Снейпа. — Может, она и не ребёнок, но и не огрубевший, бесчувственный взрослый человек! Она очень умна, но не лишена эмоций, как ты притворяешься. О боги, Северус! Пятнадцать дней назад ты изнасиловал её на глазах у самых тёмных магов нашего времени, и ты ожидаешь, что она добровольно вернётся к тебе на следующий раунд? Или проглотит что-то, не зная, что это такое, только потому, что ты даёшь это ей? Удивительно, что она вообще тебе доверяет! Снейп напрягся и заметно побледнел. Он зажмурился и кивнул в знак согласия. Макгонагалл раздражённо вздохнула и всплеснула руками. — С ней всё в порядке? — спросил Северус несколько мгновений спустя, даже не потрудившись скрыть беспокойство в его глазах. — Ей всё ещё больно? — Ну, я бы не сказала, что она в порядке, — ответила женщина, — но она не испытывает никакой физической боли, нет. Несколько напряжённых морщин исчезли с его лица, когда он глубоко вздохнул. — И поэтому, — добавила Минерва, — я освободила её от завтрашних занятий, чтобы дать ей время собраться с мыслями, прежде чем мы снова бросим её в гущу событий. Северус слегка кивнул и тихо сказал: — Хорошо. — Полагаю, ты уже объяснила её отсутствие Гарри и молодому мистеру Уизли? — спросил Дамблдор. — Да, — кивнула она. — Они считают, что она временно в больничном крыле. — Ты ведь понимаешь, что они проведут весь вечер, придумывая какой-нибудь безрассудный план, чтобы навестить её, не так ли? — протянул Снейп. — Я строго-настрого запретила им это делать, — ответила Минерва, приподняв бровь. — Хотя, если это не удовлетворит тебя, Северус, то ты можешь стоять на страже. — Поппи, возможно, понравится твоя компания, — добавил Дамблдор с лёгким смешком. Снейп закатил глаза и уставился на стену. — Кстати, о Поппи, — Макгонагалл бросила взгляд на его живот. — Ты должен позволить ей взглянуть на тебя. Мне не нравится мысль о том, что ты можешь пострадать. — Я так польщён, что тебе не всё равно, — усмехнулся он. — О, мне не всё равно, — ухмыльнулась она. — Если ты проколешь лёгкое и захлебнёшься собственной кровью, я не только потеряю своего любимого ученика, но и вряд ли найду кого-нибудь, кто возьмёт на себя твои уроки. Северус зарычал и подошёл к камину. Он бросил туда щепотку пороха и закружился в зелёном пламени. Когда он исчез, Минерва упёрлась руками в спинку кресла и уставилась на Дамблдора с выражением гнева и недоверия.* * *
Гермиона подавила зевок, когда наконец вышла из тёплой ванной. Выглянув в гостиную, она увидела, что там никого нет. Почувствовав некоторое облегчение, она прошла через комнату. Диван был изменён так, что он оказался почти вдвое больше своей первоначальной ширины и был более чем достаточно длинным, чтобы она могла удобно растянуться. На одном конце лежала большая мягкая подушка, а поперёк сиденья были разложены два клетчатых одеяла. С тихим удовлетворённым вздохом Гермиона опустилась на диван. Она села, скрестив ноги, и спокойно уставилась в огонь. Она провела руками по мягкой фланели пижамных брюк и закрыла глаза, прислушиваясь к потрескиванию углей. Сосредоточившись исключительно на этих чувствах, она попыталась очистить свой разум от всего остального. Уже не в первый раз она была благодарна судьбе за уроки окклюменции — несколько ночей подряд она использовала свою новую способность успокаивать совесть. Когда у неё были эмоциональные силы, чтобы сосредоточиться, это работало довольно хорошо. Однако это не гарантировало сна, потому что как только она начинала отходить в сторону, её щиты падали, и все её мысли устремлялись обратно к ней. До сих пор единственным полноценным ночным отдыхом, который она получила, был с использованием «Сон без сновидений». Гермиона обнаружила, что её оторвало от спокойного самоанализа внезапное появление четвероногой массы у неё на коленях. Выглядывая из-под ресниц, она позволила себе лёгкую улыбку, наблюдая, как Малина начала разминать её бедро. Когда крошечная лапка наткнулась на исключительно чувствительное место, она дёрнулась и захихикала, чем заслужила укоризненный взгляд маленькой кошечки. — Извини, — засмеялась Гермиона, осознав, что уже несколько раз видела точно такой же взгляд на лице хозяйки кошки. Малина неодобрительно мяукнула и перешла на другую ногу. — Ты знаешь, — тихо сказала она, проводя рукой по гладкой чёрной спине кошки. — Мой фамильяр, вероятно, позавидовал бы, если бы узнал, что я глажу ещё одну кошку за его спиной. Кошка сверкнула ей тем, что можно было счесть только кошачьим эквивалентом ухмылки, и продолжила свою работу. Через минуту-другую она потянулась и свернулась калачиком на коленях у Гермионы. Гермиона улыбнулась, продолжая гладить кошачью шерсть. Почёсывая Малину за ушами, она оглядела комнату и невольно подумала, когда же вернётся профессор Макгонагалл. — Ну, я всё ещё жива, — сказала она кошке. — Значит, она его ещё не убила. Если это действительно так работает. Довольно странно об этом думать, не правда ли? Я имею в виду, как одна жизнь может быть так тесно связана с другой, что смерть одного вызывает смерть другого. Я слышала о людях, которые были вместе так долго, что, когда один умирает, другой вскоре следует за ним — но это из-за любви, и это довольно мило в печальном смысле. Они будут вместе всегда, как говорится. — Но это? Это просто варварство! Это отвратительно, прискорбно, унизительно и любые другие неприятные синонимы, которые я только могу придумать. И что ещё хуже — мне не с кем посоветоваться. Даже если я расскажу об этом своим друзьям, они не поймут. Они, несомненно, сразу применили силу, не в силах прислушаться к голосу разума. Они не поймут, что ничего не могут сделать — никто не может сделать — чтобы исправить это. Гермиона вздохнула и заставила себя сдержать слёзы. Ей было легче делать это, когда кошка уткнулась носом в её руку. — Моя жизнь полностью разрушена, и единственные, кто знает об этом, — это три профессора и две кошки. И ещё меньше тех, кто искренне заботится обо мне. Снейпу не всё равно, но только потому, что от этого зависит его жизнь. И Дамблдор — мне неприятно это говорить — но его волнует то, что это усложняет его способность шпионить за Сама-Знаешь-Кем. Если я всё испорчу, я умру, Снейп умрёт, и Ордену больше некого будет послать шпионить. Это может стоить нам войны, и это будет моя вина. Малина встала и потянулась, положив передние лапы на грудь Гермионы. Подавшись вперёд, она потёрлась головой о подбородок девушки. Вытирая слёзы, которые уже начали собираться, Гермиона взяла кошку на руки и уткнулась лицом в мягкий мех. Она рассмеялась, когда кошачье мурлыканье завибрировало у неё на щеках. — Что ж, я рада, что тебе не всё равно. Я честно думаю, что Косолапус устал быть моим психотерапевтом. Он, наверное, рад, что ты вообще появилась здесь. Кроме вас двоих, у меня есть только профессор Макгонагалл, но я не могу бегать к ней каждый раз, когда это необходимо… Ты знаешь. Она, должно быть, очень жалеет меня, раз позволила провести ночь на её диване. Когда в её голове возникла шальная мысль, она начала почти неудержимо смеяться. Малина удивлённо взглянула на неё и быстро выскользнула из её объятий. Кошка наблюдала с подлокотника дивана, как Гермиона согнулась пополам от смеха. — На самом деле это не так уж смешно, — выдохнула она, наконец-то сумев подавить смешок. — Я просто подумала, как это странно… Я имею в виду, ты можешь представить их лица, если я скажу Рону и Гарри, что у меня была ночёвка с Макгонагалл? Они никогда мне не поверят! Девушка вздохнула, когда кошка решила не обращать на неё внимания и почистить лапы. Когда кошка перестала зевать, свернулась калачиком и закрыла глаза, Гермиона вдруг пожалела, что не может сделать то же самое. Застонав, она повернулась, чтобы потянуться. Откинув голову на подушку, она смотрела в потолок и гадала, удастся ли ей заснуть. Громкий хлопающий звук заставил её принять сидячее положение с вытянутой палочкой. Она нахмурилась, не увидев ничего необычного. «Должно быть, это был домашний эльф», — предположила она. Потратив несколько нервных минут на разглядывание комнаты, она позволила себе расслабиться и положила палочку на ближайший столик. Сделав это, она замерла и уставилась на маленький пузырёк, которого, как она могла поклясться, там не было, когда она вышла из ванны. Она быстро схватила пузырёк и покатала его на ладони. Как гласила этикетка, аккуратно выведенная подчерком Снейпа, это было ещё одно зелье «Сна без сновидений».
