Правда и Ложь
2 мая 2021 г., 11:33
Собравшись с мыслями, Гермиона глубоко вздохнула, прежде чем тихо постучать в дверь кабинета Снейпа. Не дождавшись ответа, она потянулась к ручке. Дверь распахнулась, и она увидела человека, сидевшего в кресле совершенно неподвижно. Его тёмные волосы и мантия были заметно влажными, когда он тупо смотрел в стену.
Девушка тихо закрыла за собой дверь и подошла к его столу. Какая-то часть её хотела просто ворваться в подземелье, и гневно потребовать объяснений, но, вспомнив боль и вину, которые отражались в его глазах, она поняла, что не может так поступить с ним. Этот человек заботился о ней, так что самое меньшее, что она могла сделать, это вежливо всё выяснить. И теперь, когда она смотрела на него, несомненно, снова погружённого в собственные мучительные мысли, она ещё больше беспокоилась о том, как ей следует вести разговор.
— Профессор?
Когда он не ответил сразу, она положила его мантию на стул и посмотрела на его стол. Казалось неправильным грубо возвращать его к реальности, как она сделала в прошлый раз. Заметив свою палочку, лежащую рядом с палочкой Рона и Гарри, она спокойно потянулась к ней и прошептала высушивающее заклинание.
Чувствуя, как его окутывает магия, Северус поднял на неё глаза. Он удивлённо поднял бровь и коснулся лица.
— С вами всё в порядке, мисс Грейнджер?
— Да, — кивнула она с лёгкой улыбкой, прислонившись к его столу. — Я хотела поблагодарить вас за спасение. Я знаю, что вы могли и не делать этого.
Мужчина прищурился, когда она протянула ему сложенный лист пергамента.
— Что это?
— Вы должны знать, профессор, — мягко произнесла она. — Это вы написали.
Снейп нахмурился и бросил пергамент на стол, даже не взглянув на него.
— Он не должен был показывать это вам.
— Почему? — спросила она. — Почему вы мне не сказали, что я не отвечаю за вашу жизнь?
Мужчина секунду смотрел на неё, потом опустил глаза и ничего не сказал.
Вздохнув, Гермиона отошла в сторону и присела на край стола прямо перед ним. Она осторожно убрала волосы с его лица.
— Я знаю, почему вы солгали, профессор. Профессор Дамблдор, похоже, думал, что я не смогу разобраться в этом сама, но я знаю почему.
— Пожалуйста, не надо, мисс Грейнджер, — сказал он, отталкивая её руку и отодвигая стул.
Её глаза следили за ним, пока он пересекал комнату.
— Вы сделали это, чтобы защитить меня. Я знаю это так же хорошо, как и вы — было несколько дней, когда единственное, что удерживало меня в живых, было знание, что если я умру, то умрёте и вы. Мне была невыносима мысль о том, чтобы забрать чью-то жизнь вместе со своей. Наверное, я бы так и сделала, если бы не вы.
Он опустил плечи и уставился в стену.
— Тот факт, что ваша смерть не привела бы сразу к моей собственной, не означает, что моя жизнь не была бы прервана, когда Тёмный Лорд узнал бы о вашей кончине.
— Верно, вы бы не смогли спасти себя снова, — пробормотала она, вставая. Когда он повернулся к ней со странным взглядом, она скрестила руки на груди. — Не спорю, он был бы разочарован в вас, профессор, но я очень сомневаюсь, что он убил бы вас. Его первоначальный план, возможно, и провалился бы, но моя смерть так скоро после смерти Сириуса — и от моей собственной руки, — сильно потрясла бы Гарри, что само по себе было бы желательным исходом... Люциус Малфой и Беллатрикс Лестрейндж допустили грубейшую ошибку, и оба, к сожалению, ещё дышат. Мерлин, он даже манипулировал своими марионетками в Министерстве, чтобы держать Малфоя подальше от Азкабана.
— Возможно, — Снейп опустил взгляд в пол. — Хотя Люциус лишился нечто гораздо более ценного, чем собственная свобода.
Гермиона прищурилась.
— Что это значит?
Волшебник покачал головой и присел на край стола. Когда он больше ничего не сказал, она вздохнула.
— Послушайте, я не могу сказать, что ужасно злюсь на вас за то, что вы мне не сказали, потому что понимаю, почему вы этого не сделали. Но что меня беспокоит, так это то, что у меня сложилось впечатление, что вы никогда не собирались мне рассказывать. Вы бы позволили мне продолжать верить, что ваша жизнь так же связана с моей, как моя с вашей, не так ли?
— Вопреки вашим убеждениям, Грейнджер, — спокойно ответил он, — вам не нужно знать всё.
— Но это! — Она ткнула пальцем в поверхность его стола. — Это то, что мне нужно знать!
— Зачем? — Он прищурился. — Как знание этого может что-то изменить?
— Потому что тогда мне не пришлось бы жить в страхе, что из-за моих ошибок вас могут убить! Когда я была в озере, я была так зла на себя, потому что думала, что вы умрёте из-за того, что я по глупости встала между Гарри и Драко! Достаточно того, что мне приходится беспокоиться о том, чтобы Сами-Знаете-Кто ничего не узнал. Мне бы не хотелось бояться, что вы вдруг упадёте замертво, потому что Кормак решит приставать ко мне в коридоре!
Его взгляд метнулся к её лицу.
— Маклагген предпринял ещё какие-нибудь попытки?
— Не совсем, нет, — пожала она плечами. — Но с тех пор, как Рон восстановил свои обязанности старосты, я стараюсь держаться рядом с ним во время обходов, чтобы предотвратить любые возможные попытки. Кормак, конечно, ещё не потерял интерес.
Снейп глубоко вздохнул и потёр лоб.
— Грейнджер, вы должны беспокоиться о том, что вас убьют, не меньше, чем обо мне. Моя жизнь не имеет большего значения, чем ваша.
— Это не так! — взмолилась она. — Вы гораздо более ценны для Ордена, чем я. Моя смерть не стоила бы нам войны — ваша стоила бы!
Нахмурившись, он молча проклинал всех, кого только мог. Тёмного Лорда — за то, что устроил всё это; Дамблдора — за то, что сделает всё возможное, чтобы выиграть войну; себя самого — за то, что был в отчаянии, когда примкнул к Пожирателям смерти; и Гермиону — за то, что не признавала свою собственную значимость.
— Но я не об этом, профессор! — Гермиона снова скрестила руки на груди и продолжила, прежде чем он успел возразить: — Моя точка зрения такова... ну, дело в том, что я была бы вам очень признательна, если бы вы были со мной откровенны. Я думаю... по крайней мере, это я заслужила. Пожалуйста.
Мужчина закрыл глаза и отвернулся от неё. После нескольких неловких секунд он медленно кивнул.
— Спасибо...
— Прежде чем вы потратите своё дыхание на то, чтобы поблагодарить меня, есть кое-что... — он поморщился и нервно вцепился в край стола, на который опирался. — В интересах честности должен признаться...
Молодая ведьма нахмурилась, видя, что он не в состоянии выразить свою мысль словами. «Признаться в чём?»
Он вздохнул и уставился в пол.
— В связи со смертью ваших родителей...
«Признаться? Моих родителей?» Гермиона почувствовала, как у неё начинают дрожать руки, а кровь отхлынула от лица. «Нет, нет, нет!»
— Я несу ответственность за воспоминания Тёмного Лорда...
— Нет! — прошипела она, обрывая его слова. — Не смейте это говорить!
— Мисс Грейнджер...
— Нет! Пожалуйста, не говорите мне, что это были вы, — всхлипнула она, пытаясь удержаться на ногах.
— Мисс Грейнджер...
— Это не можете быть вы! Это не были вы! — Она взволнованно положила обе руки на макушку. — Скажите мне, что это не вы!
Северус закрыл глаза, когда она закричала на него.
— Гермиона, ты должна меня выслушать.
Девушка едва не задохнулась, когда перед её глазами промелькнули образы умирающих родителей. Однако, услышав его необычайно спокойный и требовательный тон, она резко замолчала и сердито уставилась на него.
— Я не убивал твоих родителей, — подчеркнул он, открывая глаза, чтобы встретиться с ней взглядом.
— Н-но вы только что сказали...
Он поднял руку, чтобы прервать её.
— Я сказал, что несу ответственность за воспоминания об их смерти. Я показал Тёмному Лорду только то, что он хотел увидеть. Я их не убивал.
Её глаза расширились, когда колени начали подгибаться.
— Вы хотите сказать...
— Гермиона, твои родители живы.
Потрясено приоткрыв рот, она рухнула в кресло, уверенная, что неправильно его расслышала.
— Что?
— Твои родители не умерли, — уточнил он. — Прошу прощения за то, что заставил тебя думать иначе.
Гермиона провела рукой по волосам, не сводя глаз с его фигуры. Она боялась даже моргнуть, боясь, что всё это окажется сном. Она хотела верить ему — отчаянно хотела верить ему всем своим сердцем — но она должна была знать наверняка. Ей нужно было убедиться. Ей нужны были доказательства.
— Откуда мне знать, что вы... вы не лжёте мне?
Снейп слегка поморщился, хотя и ожидал такого вопроса.
— Подумайте о воспоминаниях, Грейнджер. Вам ничего не кажется странным?
— Что?
— Подумайте, Грейнджер, — спокойно повторил он.
Она раздражённо вздохнула, но закрыла глаза и позволила воспоминаниям повториться. Кот пробежал мимо и выскочил за дверь, её мать бросилась на кухню, её мать корчилась на полу, её отец пришёл ей на помощь, а затем вспышка зелёного и её родители безжизненно лежали на полу... кот пробежал мимо и...
Снейп облегчённо вздохнул, когда её глаза распахнулись.
— Косолапус! — воскликнула она, вставая. — Косолапус никогда бы не убежал от опасности. Он бы попытался защитить их. Он бы остался драться!
— Как демон из ада, — пробормотал Северус себе под нос, бессознательно потирая тыльную сторону ладони.
Гермиона нерешительно шагнула вперёд.
— Мои родители правда живы? Всё это было ложью? Вы лгали мне?
Его веки затрепетали, когда он со стыдом кивнул. Он услышал, как она быстро преодолела расстояние между ними, и приготовился к удару, который, как он знал, должен был последовать. Однако его глаза распахнулись от неожиданного прикосновения.
Девушка обняла его так крепко, как только могла, и уткнулась лицом ему в шею. Она молчала, потому что тысячи повторений «спасибо» никогда не хватило бы, чтобы выразить свою благодарность.
Брови Снейпа недоверчиво сошлись на переносице, когда её непослушные кудри пощекотали его подбородок. Он ожидал гнева — по крайней мере, ещё одной головокружительной пощёчины. Он предал её. Он заставлял её горевать в течение многих месяцев, причинял ей неизмеримую боль и страдания, и всё же она обнимала его. Он вообще ничего не понимал.
— Я знала, что вы этого не делали, — прошептала она, повернув голову так, что её щека прижалась к его плечу. Слёзы облегчения потекли по её лицу. — Я знала.
— Мне очень жаль...
— Нет, — покачала она головой. — Пожалуйста, не надо, профессор. Вы оставили их в безопасности.
Северус с беспокойством посмотрел на потолок.
— Я сжёг ваш дом.
Гермиона крепче сжала его и засмеялась ему в грудь.
— Мне всё равно. Пока они в безопасности, это всё, что имеет значение.
— Да, — подтвердил он.
Северус убрал руку со стола и осторожно положил ей на затылок. Когда она не сделала попытки отстраниться, он немного расслабился и положил другую руку ей на плечи.
— В настоящее время они живут в месте, известном только мне. Прошу прощения, что не могу показать их вам, вокруг слишком много любопытных глаз.
Она кивнула и шмыгнула носом. Она могла не видеть их — этого было достаточно, чтобы знать, что они живы. Глубоко вздохнув, она позволила своим мыслям вернуться к воспоминаниям, которые показал ей Дамблдор.
— Вот почему вы позволили Беллатрикс причинить вам боль, не так ли?
Волшебник поморщился и отвернулся к стене. Он не хотел, чтобы она узнала об этом, он никогда бы не заговорил об этом, если бы знал, что она находится в пределах слышимости.
— Тёмный Лорд предложил ей ваших родителей в награду, если она выполнит определённое задание. Когда ей дали разрешение... забрать свою награду, и она обнаружила, что ваш дом уже в руинах... — медленно произнёс он. — Она была немного не в духе, как вы можете себе представить.
Девушка вздрогнула, прижавшись к нему.
— Эта психопатическая сука отвратительна.
Снейп фыркнул, но крепче сжал её, вспомнив, как она кричала под палочкой Беллатрикс. Он нахмурился и признал, что покончит с этой садисткой, если она когда-нибудь хотя бы пальцем прикоснётся к девушке.
— Мне жаль, что вам пришлось это сделать, сэр, — прошептала она минуту спустя. — И мне очень жаль, что я сломала вам рёбра.
Его брови внезапно нахмурились, а рот открылся от удивления. Она могла знать о Беллатрикс из своих собственных воспоминаний, но она не могла знать о его травме. Гермиона была в таком бешеном состоянии во время встречи, что он сомневался, что она осознавала что-либо, кроме своей собственной паники и боли, а потом он сказал, что совершенно не пострадал.
— Кто рассказал вам? — с горечью спросил он, хотя был совершенно уверен в ответе. Минерва была беззаветно предана своим друзьям, и он доверял ей, возможно, даже больше, чем Альбусу. К тому же, декан Гриффиндора сначала попыталась бы заставить его рассказать всё девушке, прежде чем она опустилась бы до того, чтобы взять ситуацию в свои руки.
— Профессор Дамблдор показал мне.
— Ну конечно, — проворчал он, медленно сжимая руки в кулаки. — А что ещё он вам показал?
— Достаточно, чтобы я поняла, но, несомненно, больше, чем вам хотелось бы.
Чувствуя, как он напрягся, Гермиона подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Вы показали Тёмному Лорду ложные воспоминания.
Он растерянно взглянул на неё, на мгновение испугавшись перемены темы разговора. Забыв на время о своём раздражении, он медленно сглотнул и кивнул.
— Вы можете научить меня этому?
Мужчина сделал глубокий вдох, но в конце концов опустил голову в знак согласия. Она улыбнулась ему в ответ и уже собиралась положить голову ему на плечо, когда в камине вспыхнул зелёный свет. Он немедленно оттолкнул её и встал в угрожающую позу, в то время как она пыталась вытереть следы слёз с лица.
— Люпин, — прорычал Снейп, когда взъерошенный мужчина вышел из камина.
Ремус поднял голову и удивлённо посмотрел на них обоих.
— Гермиона, должен признаться, я не ожидал встретить тебя здесь.
Она прикусила губу и обхватила себя руками за талию.
— Я... э-э... пришла поблагодарить профессора Снейпа за спасение.
— Да, я слышал, что это был настоящий подвиг, — ухмыльнулся он, подмигнув Северусу, который закатил глаза и уставился в стену. — Ты хорошо себя чувствуешь?
— Да, — решительно кивнула она с улыбкой. — Теперь на удивление хорошо. Спасибо, профессор.
Снейп прочистил горло.
— Если вы хотите поболтать с ней, Люпин, делайте это в своём кабинете. В противном случае, мисс Грейнджер, вы получите назад свою волшебную палочку и направитесь к выходу.
Гермиона кивнула и направилась к выходу.
— Доброго вечера, профессора... и ещё раз спасибо, профессор Снейп.
Ремус смотрел, как другой мужчина сердито отмахивается от неё, и ждал, пока за ней закроется дверь.
— Кстати, о волшебных палочках, я вижу, у тебя всё ещё волшебные палочки Гарри и Рональда Уизли.
— Я дал этим двум болванам чёткие указания, что Минерва — единственная, кто вернёт им их палочки, — ответил он. — Если вы полагаете, что я могу принять вас за неё, я с радостью сообщу заместителю директора о вашем пренебрежении к её внешнему виду.
Оборотень усмехнулся и покачал головой.
— Я не хочу вмешиваться, Северус.
— И всё же вы стоите здесь, — пробормотал слизеринец. — Чего вы хотите?
Люпин поднял руки.
— Ты отсутствовал за ужином. Я только хотел проверить, в порядке ли ты.
— О, но я готов поспорить, что Поттер и Уизли тоже отсутствовали за ужином, — заявил Снейп, подходя к своему столу, — и вы пришли, чтобы проверить, не настигла ли их судьба от моих рук.
— Я мог бы подумать об этом, — признался он, — если бы не был свидетелем того, как Минерва за уши тащила их обоих из Большого зала.
Лёгкая ухмылка украсила его губы, когда Северус украдкой сунул пергамент, касающийся процесса связывания, в ящик стола.
— Как видите, я в полном порядке. Прекрасно способен сварить для вас зелье.
Ремус проигнорировал последнее замечание и посмотрел на дверь.
— Я также хотел поблагодарить тебя за спасение мисс Грейнджер. Я думаю, что это очень...
— Неожиданно? — сказал он с яростью.
Профессор по защите вздохнул.
— Я хотел сказать «храбро», и за это тебя следует похвалить.
— Она студентка, находящаяся под моей опекой, — объяснил Снейп, раскладывая стопку эссе на столе. — Я просто выполнял свои обязательства. Или я должен предположить, что вы не поступили бы так же, если бы роли поменялись местами и мистер Малфой оказался бы на дне Чёрного озера?
Ремус прищурился.
— Неужели тебе так трудно принять похвалу?
— Есть ли какая-то особая причина, по которой вы так заинтересованы в благополучии мисс Грейнджер, Люпин? — спросил Мастер зелий, не поднимая глаз от бумаг.
— Я беспокоюсь за всех своих учеников, — ответил он, скрестив руки на груди. — У Гермионы более трудный год, чем у некоторых других, и я чувствую, что она должна получить больше нашего внимания.
Северус поднял брови, но ничего не сказал.
— Кроме того, я признаю, что она немного напоминает меня в том возрасте, — добавил Люпин.
— Похоже, она не страдает ликантропией, — безразличным тоном произнёс темноволосый волшебник. — Однако она, похоже, обладает достаточной силой духа, чтобы попытаться вмешаться в поведение своих друзей, вместо того, чтобы просто следовать за ними, как потерявшийся щенок.
Другой волшебник заметно поморщился и опустил взгляд в пол.
— Мы все совершали ошибки, когда были молоды, Северус.
— Действительно, — натянуто ответил он. «Некоторые намного хуже, чем другие».
Когда камин снова вспыхнул, Снейп громко вздохнул.
— Кто-то забыл сообщить мне, что мой кабинет переоборудован в коридор?
Минерва закатила глаза.
— Если бы ты был против принимать посетителей, Северус, ты бы отключил свой камин.
— Я пытался, — презрительно пробормотал он. — Однако директор и замок сочли нужным пресечь все мои попытки.
— Ах ты, бедное дитя, — злобно проворковала она, прежде чем взглянуть на другого мужчину в комнате. — Ремус, как ты?
Мужчина открыл было рот, чтобы ответить, но его перебили.
— Он просто счастлив, Минерва, — ответил Снейп, хватая палочки двух учеников и протягивая их ей. — Если вам ещё что-нибудь понадобится от него, он будет рад обсудить это с вами, по дороге в ваш кабинет.
Макгонагалл фыркнула, убирая палочки в карман и прощаясь с Люпином, когда он уходил. Затем она трансфигурировала шаткий деревянный стул в тёмно-бордовое кресло и плюхнулась в него.
— Что ж, тебе будет приятно узнать, что мне пришлось снять с должности своего старосту, — вздохнула она.
— Я же говорил, что это только вопрос времени. Я никогда не понимал, почему ты считаешь этого Уизли подходящим для должности старосты.
— А Драко Малфой? — Минерва недоверчиво подняла бровь.
— Ты забываешь, женщина, что я не так свободен управлять своим факультетом, как ты, — ответил он, пощипывая переносицу.
Она сжала губы в тонкую линию и уставилась в угол его стола.
— Ну, как бы то ни было, сейчас передо мной стоит непростая задача выбора замены.
— Староста шестого курса, да? — усмехнулся он, скрестив руки на груди. — Кто остался, когда Уизли снова оказался разочарованием? Лонгботтом... Финниган... Томас... Поттер? Ты права, Минерва, твой список кандидатов довольно жалок, не так ли?
— Хотя они, возможно, и не сливки академического общества, Северус, — признала она с надменной усмешкой, — ты заметишь, однако, что ни один из этих парней даже не рассматривал вариант вступить в инквизиторский отряд... что я не могу сказать и о двух трети Слизерина.
— Разве я не вернул тебе волшебные палочки? — многозначительно спросил Снейп.
Заместитель директора пренебрежительно махнула рукой в сторону камина.
— Ох, пусть ещё дольше поработают. Я думаю, что это может принести некоторую пользу.
***
Гермиона сидела, свернувшись калачиком в кресле в гриффиндорской гостиной, рассеянно глядя на лежащий перед ней пергамент. Предполагалось, что на следующее утро она должна написать эссе по чарам, но пока ей удалось нацарапать лишь несколько предложений. Вместо того чтобы сосредоточиться на задании, её мысли постоянно возвращались к родителям. Хотя она твёрдо стояла на своём заявлении Снейпу, что лучше будет не видеть их, она не могла не задаться вопросом, где они и что делают. Интересно, много ли они знают о том, что с ней случилось, и знают ли вообще, что она жива? «Нет, они не знают», — поправила она себя, взглянув на кольцо на правой руке. Отблески огня плясали в каждой грани сапфира и бриллиантов поменьше, и она поймала себя на том, что улыбается, глядя на них. Первое, что она сделала после возвращения в гриффиндорскую башню, — это зашла в свою комнату и открыла ящик прикроватной тумбочки. Она тут же схватила коробочку с кольцами и осторожно надела украшение на дрожащий палец. Её родители были живы, и это кольцо было самой последней связью с ними, которая была у неё. Её тихие размышления вскоре были прерваны открытием портрета Полной дамы и громким ворчанием двух её лучших друзей. — Не могу поверить, что она заменит меня! — Рон застонал, держась за голову. — Гермиона меня убьёт! Гарри уже собирался ответить, когда заметил, что девушка наблюдает за ними. — Гермиона! Рыжеволосый парень поднял глаза, и оба парня быстро подбежали к ней. Рон крепко обнял её, как только она поднялась с кресла. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он, прижимая её к груди. Ведьма поморщилась, пытаясь отстраниться. Через несколько секунд ей удалось вырваться из его объятий. — Я в порядке, Рон. — Ты уверена? — Он оглядел её с ног до головы, как будто у неё могли быть раны. — Я... я хочу сказать, мы были так напуганы. Ты не дышала! — Я в порядке, Рон, — повторила она. — Мадам Помфри привела меня в порядок после того, как профессор Снейп спас меня. Она бросила на Гарри многозначительный взгляд и добавила: — Снова. — Парень, похоже, понял, о чём идёт речь, потому что быстро опустил взгляд на свои ботинки. — Мне очень жаль, Гермиона, — пробормотал он, качая головой. — Я не должен был этого делать, я должен был послушать тебя. Не знаю, о чём я думал. — Очевидно, что нет, Гарри, — решительно сказала она, прежде чем повернуться к другому парню. — А теперь скажи, что произошло? Рон вздохнул и почесал в затылке. — Макгон... Профессор Макгонагалл. Поскольку в этом году меня уже отстраняли от должности старосты, она сказала, что это последняя капля. Забрала мой значок и всё остальное. Гермиона глубоко вздохнула и потёрла лицо. — А как насчёт тебя, Гарри? — Она отстраняет меня от должности капитана на месяц, — мрачно ответил он. — Но только после субботнего матча! — подал голос Рон. — И мы не играем до следующего семестра, так что на самом деле это не так уж и важно, приятель. Кэти может заняться тренировками. — Думаю, так и есть, — согласился Гарри, пожав плечами. Девушка улыбнулась друзьям, но про себя вздохнула. Она задалась вопросом, знал ли Снейп, что Макгонагалл намеренно отменила наказание Гарри до окончания матча со Слизерином. Если знает, она сомневалась, что он очень доволен этим решением. — Значит, это всё? — спросила она. — Мне очень жаль, что вы оба попали в беду. — Это не твоя вина, — ответил Гарри. — Ты пыталась остановить нас, и мы чуть не убили тебя. Я думаю, что мы заслужили потерю более чем ста баллов. — Сто? — она поморщилась. Рон с энтузиазмом кивнул и плюхнулся на один из диванов. — Да, но Слизерину досталось ещё хуже. Снейп отнял сто пятьдесят со своего собственного факультета! Никогда не думал, что увижу такое. Гермиона почувствовала, как на её лице появляется улыбка, и тут же прикусила губу, чтобы остановить её. — Пожалуй, я пойду спать пораньше. Я правда очень устала. Оба парня понимающе кивнули и пожелали ей спокойной ночи. Она только ступила на лестницу в женскую спальню, когда услышала, как Рон громко вздохнул. — Знаешь, Гарри, я никогда не думал, что когда-нибудь буду благодарен этому сальноволосому мерзавцу за всё, что он сделал, но ты не представляешь, как я счастлив, что он оказался там. Девушка прислонилась к стене и глубоко вздохнула. Ей нужно кое-что сделать... и скоро.***
«Возможно, он меньше беспокоил бы тебя, если бы у него было какое-то... отвлечение». Гермиона сморщила нос, обдумывая это во время завтрака в Большом зале. «Отвлечение... какое-то отвлечение...» Она оглядела стол Гриффиндора, не обращая внимания на то, что вокруг неё обсуждали квиддичные стратегии. «Где я найду чёртово отвлечение?» Она как раз повернулась спиной к тарелке, когда знакомые смешки привлекли её внимание. Гермиона исподтишка наблюдала, как Лаванда Браун смеётся над чем-то, что сказал один из семикурсников. Если она правильно помнила, её бывшая соседка по комнате была влюблена в Уизли. На самом деле, это была одна из причин, по которой они с Лавандой так и не стали хорошими друзьями. Светловолосая девушка всегда была не в духе с тех пор, как Гермиона начала проводить так много времени с Роном и Гарри, и с тех пор две девушки не очень-то ладили. «Но может ли это сработать?» Гермиона подтолкнула кусок ветчины к своей тарелке, обмакивая её в соус. Отправив вкусный кусочек в рот, она обдумала такую возможность. Лаванда была не самым умным человеком, но она была хорошенькой со своими вьющимися светлыми волосами и ярко-голубыми глазами. Бог даровал ей грудь больше, чем у Гермионы, и девушка знала, как намеренно привлечь внимание парня. Она прикусила губу и прищурилась, глядя на Рона, который не обращал внимания на испытующий взгляд. Она была почти уверена, что рыжий волшебник время от времени украдкой поглядывал на Лаванду в классе и в общей гостиной. Откусив ещё кусочек, она решила, что стоит попробовать. Теперь единственной проблемой было привести план в действие. Гермиона Грейнджер была не из тех девушек, которые думают о подобном. Она никогда по-настоящему не замечала, когда парни обращали на неё внимание, пока это не становилось очевидным. Она никак не могла управлять ситуацией со стороны Рона. «Итак, у меня остаётся Лаванда». Молодая ведьма улыбнулась, закончив завтрак. Если и было что-то, что она знала о Лаванде Браун, так это то, что девушка была более конкурентоспособная, чем чемпионат мира по квиддичу.***
К вечеру четверга Гермиона буквально дрожала. Снейп назначил ей встречу в его кабинете. Если они занимались над аппарацией, то всегда встречались вне его комнаты; защитой они занимались в классе; но кабинет означал уроки окклюменции. Он обещал научить её создавать ложные воспоминания, и ей не терпелось начать. Чем раньше она начнёт практиковаться, тем лучше будет готова, когда Волан-де-Морт снова вызовет их. Девушка вздрогнула при мысли о Тёмном Лорде и решительно отогнала страх. Снейп обучит её, и она сможет гораздо лучше защитить его... и Гарри. — Добрый вечер, профессор, — поздоровалась она, когда он пригласил её войти в кабинет. Снейп хмыкнул в ответ и отложил перо, пока она занимала кресло, которое уже было трансфигурировано для неё. Он изучающе посмотрел на неё, прежде чем откинуться на спинку стула. — Мисс Грейнджер, почему вы попросили меня научить вас этому? Гермиона выпрямилась. — Ну, Вол... Сами-Знаете-Кто приказал мне выяснить, почему Гарри продолжает встречаться с Дамблдором. Я думаю, что было бы не очень хорошей идеей, если бы я просто проигнорировала его, и я сомневаюсь, что они делают что-то, что мы должны позволить ему увидеть. Если бы это было так, мы с Роном уже знали бы, чем именно они занимаются. Мужчина глубоко вздохнул и бросил быстрый взгляд на огонь. Он провёл рукой по лицу и кивнул. — Боюсь, вы правы и в том, и в другом, Грейнджер. Хотя ситуация не требовала этого, она почувствовала, как её щёки вспыхнули. — Итак, вы решили, что лучший вариант — показать Тёмному Лорду наглую ложь, — продолжил он. Его лицо исказилось в раздумье. После нескольких минут молчания он опустил руки на подлокотники. — Однако в вашем плане есть одна небольшая заминка. Лицо ведьмы слегка вытянулось. — Вы думаете, я не умею лгать. — Напротив, — ухмыльнулся он, — я обнаружил, что вы очень умная маленькая лгунья. Нет, проблема заключается в фактическом содержании воспоминания, которое вы планируете создать. Нахмурившись, Гермиона положила руки на колени. — Ну, до этого я ещё не дошла. — Прежде чем вы сможете предложить ложную информацию, вы должны знать, что вам нужно скрывать, — объяснил он. — Если вы не знаете, что вы защищаете, вы рискуете нанести больше вреда. — Вы хотите сказать, что я должна всё выяснить? — она подняла бровь. — Значит, скрывать эту информацию в то же время, когда я показываю ему что-то ещё? — Так и есть. Девушка глубоко вздохнула. — Ну, а вы не могли бы просто спросить профессора Дамблдора? Северус вздохнул и скрестил руки на груди. — К сожалению, директор не счёл нужным сообщить мне о своих встречах с Поттером, а это значит, что он не желает, чтобы я знал. Я уже спрашивал об этом, и у меня сложилось отчётливое впечатление, что он предпочёл бы, чтобы мы не знали правду. Гермиона сморщила нос и откинулась на спинку стула. — Вы серьёзно всё время этим занимаетесь? Выясняете, что профессор Дамблдор не хочет, чтобы вы знали, прячете это в своей голове, преобразуете это в то, чем это не является, и рассказываете это Сами-Знаете-Кому? Он фыркнул и слегка ухмыльнулся. — Когда я выясняю, что Тёмный Лорд не хочет, чтобы я знал, то прячу это в своей голове, а потом рассказываю директору. — У меня уже болит голова, а мы ещё даже не начали, — простонала она, закрывая лицо. Через минуту она снова опустила руки на колени. — Могу я просто узнать, что они не делают, и использовать это? Он склонил голову, признавая справедливость этого предположения. — Если вы можете с полной уверенностью установить, что это не является предметом их встреч, и это вполне реальная возможность, мы можем попробовать. Она медленно кивнула и обхватила себя руками. — Так вы научите меня этому сегодня? — Я могу заверить вас, мисс Грейнджер, что на это уйдёт гораздо больше, чем одна ночь. — Он откашлялся и положил локти на стол. — Для того чтобы ложная идея была принята как воспоминание, вы должны верить, что это произошло на самом деле. Ведьма прищурилась. — Я должна верить, что это правда, даже если я всё выдумала? — Правда, — ухмыльнулся он. — Нет нужды говорить, что мы начнём с малого. Гермиона слабо улыбнулась. — Сегодня вечером вы спускались в подземелья по восточной или западной лестнице? — Э-э, восточной, — ответила она. — В таком случае, — заявил он, — ваша первая задача — убедить меня, что вы спускались по западной лестнице. Когда он не дал никаких дальнейших указаний, она нахмурилась и закрыла глаза. Мысленно она начала ходить по коридорам, необходимым, чтобы добраться от портрета Полной дамы. Она вспомнила все картины и статуи, которые встретила бы по пути, и попыталась вспомнить путь от западного конца подземелий до двери кабинета Мастера зелий. После нескольких прогулок по маршруту она открыла глаза. — Хорошо, — прошептала она. Снейп поднял палочку. Ловким движением проскользнул в её голову и просмотрел её первую попытку. Он почти сразу же покинул её сознание, даже не потрудившись скрыть насмешку. Девушка вздохнула. — Что? — Слишком много подробностей, Грейнджер, — усмехнулся он. — Или вы обычно запоминаете всё, что видите, каждый раз, когда проходите по коридорам? — Я не понимаю. Мужчина встал со стула. Он открыл шкафчик и вытащил оттуда Омут памяти, который был меньше и менее богато украшен, чем у директора. Он поднёс его к своему столу и жестом предложил ей встать рядом. — Я собираюсь извлечь ложное воспоминание, а также реальное воспоминание о том, как вы шли сюда, и хочу, чтобы вы обратили внимание на различия. — Снейп поднял палочку. — Можно? Гермиона нервно выдохнула, но кивнула. — Что мне делать? — Сначала вы представите реальное воспоминание в своей голове, а после, сосредоточитесь на ложном, — объяснил он. — Обещаю, извлечение воспоминаний не повредит вам. — Хорошо. — Гермиона зажмурилась, когда кончик его палочки мягко коснулся её виска. Она продолжала сосредотачиваться на воспоминании, смутно осознавая, что он делает. Он не солгал — ей не было больно, но она не могла точно описать это ощущение. Почти как ощущение отшелушивания омертвевшей кожи от солнечного загара. Затем внезапно это чувство исчезло, и Снейп велел ей сосредоточиться на ложном воспоминании. Она нахмурила брови, осознав, что воспоминание всё ещё не исчезло. — Э-э-э, а это разве не должно исчезнуть? Северус коротко усмехнулся и покачал головой. — Извлечение памяти — это немного неправильное название, Грейнджер. Оно не столько удаляет воспоминание, сколько извлекает копию. Вы можете только физически блокировать воспоминания с помощью Обливиэйт, но даже тогда они могут быть восстановлены. А теперь сосредоточитесь. Прошло несколько секунд, прежде чем он приказал ей открыть глаза. Когда Северус указал ей на бурлящую жидкость в медной чаше, она глубоко вздохнула, вспоминая своё последнее путешествие в Омут. На этот раз, однако, она знала, чего ожидать. Эти воспоминания были совершенно безобидны и не оставят её в слезах. Она прикоснулась головой к прохладной жидкости и почувствовала, как опустилась в воспоминание, когда она шла от башни Гриффиндора к подземельям. Туманность, которую она заметила в воспоминаниях Дамблдора, присутствовала и здесь. Как только она подошла к знакомой деревянной двери, та исчезла, и она снова оказалась у портрета Полной дамы. Её челюсть отвисла от изумления, когда она заметила разницу. В то время как границы реального воспоминания были нечёткими, в этом всё было чётким и ясным. Идя по альтернативному пути к его кабинету, она поняла, что он имел в виду под «слишком много подробностей». В реальном воспоминании она осознавала всё, мимо чего проходила, но не сосредотачивалась на них. В результате картинка получилась размытой. Однако на ложном воспоминании содержание каждого портрета и пейзажа выделялось гораздо более детально. Контраст между этими двумя сценами был почти тошнотворным. Гермиона застонала, когда её вытолкнуло из Омута. — Как мне это исправить? — Практика, — ухмыльнулся он, жестом приглашая её вернуться на своё место. — Чтобы создать правдоподобный образ, вы должны осознать, на чём бы вы сосредоточились, если бы ситуация была подлинной. Воспоминания изменчивы, Грейнджер. Хотя никто ничего не помнит с поразительной ясностью вашей первой попытки. Он поморщился и опустил взгляд на стол. — Полагаю, просматривая воспоминания директора, вы заметили, что они довольно подробные. Она кивнула, зная, что лучше ничего не говорить. — Я никогда не видел никого с более точными воспоминаниями, — заявил он, возвращаясь на своё место. — Как и в случае со словесными измышлениями, ментальная ложь чаще подвергается разоблачению за то, что содержит слишком много информации. — Полагаю, в этом есть смысл, — пробормотала она, скрестив руки на груди. Северус кивнул и сложил руки вместе. — Значит, на понедельник вы подготовите для меня ещё одну попытку. Я советую вам потратить время на обдумывание того, как расставить приоритеты в информации, которую вы хотите передать. Гермиона кивнула в знак согласия, затем переступила с ноги на ногу. — Сколько раз вам приходилось проходить через образы моих родителей? — Достаточно, — сказал он хриплым голосом, отводя от неё взгляд. Он проигрывал эти сцены так много раз, что сбился со счёта, и из-за этого ему всё ещё было трудно смотреть ей в глаза. Хотя теперь они оба знали, что Грейнджеры всё ещё живы, маленькая часть его не могла избавиться от чувства, что то, что он показал Тёмному Лорду, было правдой. Ночью он иногда просыпался в панике, боясь, что правда убил их. Вздохнув, он отогнал мрачные мысли, которые начали всплывать в его сознании. Когда он заметил, что она избегает его взгляда и пытается сдержать вопрос, он махнул рукой. — Я не хочу, чтобы на моей совести была аневризма. Спрашивайте. Слабый румянец окрасил её щёки, когда она выдохнула и откинула волосы с лица. — Ну... я просто подумала... я имею в виду, я знаю, что не могу их увидеть, но мне интересно, возможно ли это... может быть, я могу написать им? Снейп нервно вздохнул, и его взгляд остановился на сапфировом кольце, которое было на её руке с тех пор, как она узнала правду. Он потёр лоб, прежде чем, наконец, кивнул. — Полагаю, это вполне возможно. Когда пожелаете, принесите мне ваше письмо, и я прослежу, чтобы они его получили. При виде улыбки, появившейся на её лице, он был почти благодарен столу, который разделял их. Если бы они оба стояли, он не сомневался, что она снова обняла бы его и попыталась выжать из него всю жизнь. Поднявшись со стула, Гермиона прочистила горло. Когда он взглянул на неё, она снова усмехнулась и обхватила себя руками. — Я просто хотела сказать, профессор, что, если вы хотите воспользоваться нашей связью... в нештатной ситуации... я бы не возражала. — Мисс Грейнджер? — он поднял бровь. — Ну, я имею в виду, это было бы проще, не так ли? — она пожала плечами. — Вам приходилось из кожи вон лезть, чтобы общаться со мной при встрече и тому подобном, когда вы могли просто говорить в моей голове. Я знаю, что вы не стали бы злоупотреблять этим, сэр. Я вам доверяю. Наклонив голову, она ушла, оставив Северуса удивлённо смотреть ей вслед.***
Суббота принесла с собой не только первый матч по квиддичу, но и первые намёки на зиму. Сильный ноябрьский ветер кружил снежинки, и серое небо не собиралось проясняться. Если это не было достаточно удручающим, Северус в настоящее время сидел прямо между Минервой и Люпином. «Как какой-нибудь ужасный слизеринско-гриффиндорский сэндвич». Его единственным теперешним утешением было то, что Слизерин опережал Гриффиндор на пятьдесят очков. Казалось, Уизли паниковал, когда его метла металась по ветру, и не был полностью сосредоточен на местоположении квоффла. Всё это было на радость слизеринцам — слова песни «Уизли наш король» были слышны даже сквозь рёв погоды. Минерва зашипела, когда Мария Блетчли, вратарь Слизерина, блокировала очередной удар Джинни Уизли. Снейп ухмыльнулся, увидев разочарование ведьмы. Он был весьма впечатлён способностями девушки. Она была более талантливой — и гораздо более воспитанной — чем её старший брат Майлз, который окончил школу два года назад. — Уизли, включи свою жалкую задницу в игру! — Возможно, вы отстранили его не с той должности, — усмехнулся он, наблюдая, как ещё десять очков прибавилось к счёту его факультета. Её взгляд был пугающим даже в клетчатой ушанке. — Если ты не хочешь пострадать, Северус, ты захлопнешь свой рот. — Лонгботтом занят? — продолжал он. — Осмелюсь предположить, что он мог бы сделать вашу команду не хуже. Хотя его и позабавило мрачное выражение, промелькнувшее на её лице, он стал менее рад, когда мужчина рядом с ним прочистил горло. — Кстати, о Невилле Лонгботтоме, — тихо произнёс Ремус. — В этом году у него исключительно хорошие результаты по защите. Северус нахмурился, провожая взглядом Малфоя и Поттера, несущихся к почти невидимому снитчу. — Я думаю, вы приняли за парня кого-то другого. Люпин усмехнулся и покачал головой. — Нет, он действительно стал лучше. Благодаря наставлениям мисс Грейнджер. Темноволосый мужчина бросил взгляд на гриффиндорские трибуны. Его внимание сразу же привлекла Лаванда Браун, которая прыгала вверх и вниз, крича как сумасшедшая и одетая в гораздо более количество алого и золотого, чем было необходимо. — Наконец-то! — вздохнула Минерва, когда вратарь Гриффиндора сумел отбить квоффл с пути. Она на мгновение оторвала взгляд от поля и посмотрела на преподавателя по защите. — Что вы говорили о мисс Грейнджер? — Он утверждает, что ей наконец-то удалось заставить Лонгботтома учиться, — пробормотал Снейп, продолжая осматривать трибуны напротив них. Это заняло несколько секунд, но он заметил Гермиону, сидящую в одиночестве на вершине трибуны. — Не просто учиться, — поправил Люпин, — но и превзойти ожидания не по дням, а по часам. — Неужели? — спросила Макгонагалл. — Да, — кивнул он. — Я был приятно удивлён заметным улучшением девушки в невербальной защите, но, когда она встала в пару с Невиллом и обучила его, я был абсолютно ошеломлён. Я даже представить себе не могу, как она стала такой знающей в этой области. Я думаю, что теперь она может даже соперничать с Гарри в защите. — Возможно, она читала об этом в одной из своих многочисленных книг, — проворчал Северус. «И у Поттера не будет ни единого шанса против неё». Ремус пожал плечами и снова переключил внимание на квиддичный матч. Заместитель директора, однако, понимающе усмехнулась, взглянув на мужчину рядом с ней. Только когда он пристально посмотрел на неё, она отвела от него взгляд и выругалась, когда бладжер чуть не сбил Джинни Уизли с метлы. Снейп позволил своему хмурому выражению исчезнуть, когда его глаза снова отыскали молодую гриффиндорскую ведьму. Ему показалось странным, что она отделилась от остальных. Она как будто пряталась, и единственным проявлением её командного духа был бордово-золотой шарф, который она прятала под курткой. Если бы он не искал её так настойчиво, то никогда бы не заметил. Северус слегка нахмурился, заметив нервное выражение на её лице. Если она боялась, что кто-то обвинит её в проигрыше Гриффиндора, то явно ошибалась. Он не собирался никому рассказывать о том, что она сделала, и знал, что она слишком умна, чтобы говорить что-либо самой. «А если нет, то что?» Северус не спускал с неё глаз ещё несколько минут, обдумывая вопрос. Заметив, что она то и дело поглядывает на надоедливую блондинку в первом ряду, он перевёл взгляд на мисс Браун. Хотя он предполагал, что мисс Браун болеет за команду в целом, теперь он понял, что её внимание было в основном направлено на кольца ворот Гриффиндора. Он снова взглянул на Грейнджер, заметив её обеспокоенное выражение. Было очевидно, что она следит за вниманием мисс Браун к парню Уизли. На первый взгляд это могло показаться ревностью, но, учитывая, что она делала всё возможное, чтобы не привлекать к себе внимания, он подозревал, что она следовала его предыдущему совету. Бросив короткий взгляд на голубоглазую ведьму, он фыркнул от странной симпатии, которую внезапно почувствовал к рыжеволосому парню. «Мисс Браун — такая же незначительная помеха, как заминированный автомобиль, взорванный на тихой улице». — Не будь таким самодовольным, — упрекнула его Минерва, приняв его фырканье за комментарий к матчу.***
Гермиона поморщилась, когда в общей гостиной начался ещё один, более громкий раунд «потому что он очень хороший парень». Она сочувственно улыбнулась Гарри, когда его снова подняли на плечи двое самых шумных семикурсников. Несмотря на то, что Слизерин сохранил лидерство до конца матча, Гарри, наконец, сумел поймать снитч, чуть не сломав Драко руку. Фанаты Слизерина немедленно разразились свистом и обвинениями в мошенничестве. Малфой, однако, лишь слегка усмехнулся, прежде чем покинуть поле в направлении больничного крыла. Гермиона удивилась, увидев, что он исчез, даже не попытавшись манипулировать своей травмой. Вздохнув, она потёрла плечо и осторожно пробралась сквозь толпу празднующих. Дойдя до края гостиной, она уселась у окна и обвела взглядом шумную толпу гриффиндорцев. Когда её взгляд остановился на знакомых рыжих волосах, у неё перехватило дыхание. Рон сидел в одном из больших кресел у камина, и вокруг его шеи были обвиты руки Лаванды Браун. Гермиона прикусила губу, стараясь не обращать внимания на боль, грызущую её изнутри, когда она наблюдала, как блондинка запечатлела серию поцелуев на губах друга. Она пыталась подготовиться к тому, что может случиться, но всё ещё удивлялась тому, как это больно. Она честно никогда не думала, что это займёт так мало усилий... и так мало времени. Реакция Лаванды её не шокировала. Играть на язвительном чувстве соперничества девушки было слишком легко. Всё, что требовалось, — это разговор в спальне девушек, в котором Гермиона делала вид, что спрашивает совета у своей бывшей соседки по комнате о том, куда можно пригласить друга. Блондинка сразу же обратила своё внимание на рыжеволосого — сидела рядом с ним во время еды, болтала с ним во время урока и, смеясь, спрашивала о его помощи в домашнем задании по ночам в общей гостиной. Однако Гермиона не могла поверить в то, как легко Рон принимал чувства Лаванды. Несмотря на все его разговоры с Гарри и очевидное внимание, которое он проявлял к Гермионе, это был настоящий удар по самолюбию, так легко забытая из-за хихикающей, безмозглой дурочки. «Возможно, это было немного жестоко», — подумала она. Лаванда была не так уж плоха. В конце концов, она легко вывела Рона из оцепенения после его неудачной игры на поле для квиддича. Но Гермиона не могла не чувствовать, как внутри поднимается ярость, направленная и на её бывшую соседку по комнате, и на её лучшего друга. Это не было их ошибкой, так как она была единственной, кто подтолкнул их к этому, но она чувствовала горечь, наблюдая, как они испытывают то, чего она никогда не испытает. — Знаешь, он предпочёл бы, чтобы это была ты. Девушка подняла глаза, удивлённая присутствием парня рядом с ней. Гарри оторвался от толпы молодых девушек, окружавших его, и присоединился к ней на подоконнике. — Что? — спросила она. Гарри мотнул головой в сторону парочки у камина. — Если бы ты просто подошла к Рону и поговорила с ним, он бы предпочёл поцеловать тебя прямо сейчас. — О, — она попыталась засмеяться, но ей было слишком больно. Вместо этого она покачала головой. — Ты знаешь, что я прав, — настаивал он. — Я знаю, — вздохнула она, мельком взглянув на них. — Но я просто не могу. Темноволосый парень нахмурился, заметив страдальческое выражение в её глазах. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду... — Гермиона изо всех сил пыталась подобрать слова. — Мы с Роном... этого не будет. Не может быть. — Не хочешь ли уточнить? — спросил он, приподняв бровь. Ведьма поморщилась. — Не совсем, нет. Это... это сложно. Я бы предпочла не обсуждать это. Гарри вздохнул и медленно кивнул. — Знаешь, если что-то не так, Гермиона, ты можешь поговорить со мной. Я обещаю, что не буду делать ничего такого, чего ты не хочешь. — Ты имеешь в виду, как в прошлый раз? — ответила она, выдавив из себя слабую улыбку. Он поморщился и пристыженно опустил голову. — Мне очень жаль. Клянусь, это больше не повторится. Я правда сделаю всё, что ты захочешь, клянусь. Гермиона тихонько хихикнула и сжала его руку. — Я тебе верю. — Спасибо. — Он наблюдал за ней, пока она поднималась. — Куда ты? — Думаю, в постель. — Она потянулась и обхватила себя руками за талию. — Я просто хочу побыть одна. — Я понимаю, — усмехнулся он. Она улыбнулась ему и склонила голову. — Пожалуйста, никому об этом не говори... — Я ничего не скажу Рону. — Спасибо. — Ведьма повернулась, чтобы уйти, но остановилась. — И, если придёт профессор Макгонагалл, скажи ей, что час назад я велела всем идти спать. Гарри широко улыбнулся. — Так и сделаю.
