Женские проблемы
14 мая 2021 г., 13:16
— Гермиона, проснись.
— М-м-м... — она поудобнее устроилась на подушке.
— Мне нужно с тобой поговорить, — прошипела Джинни. — Сейчас же!
— М-м-м-м.
Рыжеволосая девушка вздохнула, хватая с кровати свою подушку. Несколько секунд она колебалась, потом подняла подушку и легонько стукнула ей по голове подруги.
— Мне нужен твой совет! Это касается Рона...
Гермиона поморщилась, не открывая глаз, опасаясь ещё одного разговора, похожего на тот, что она вела ранее с Гарри.
— ...и Дина.
Девушка застонала, но перевернулась.
— Что?
Джинни громко вздохнула и забралась на кровать рядом с ней.
— Макгонагалл назначила Дина старостой шестого курса. Он рассказал мне.
Брюнетка вздохнула и потёрла глаза.
— Хм... судьба неблагосклонна ко мне.
Не обращая внимания на бормотание подруги, Джинни закрыла лицо руками.
— Мне нужно знать, что делать. Я имею в виду, что Рон рано или поздно узнает. На самом деле даже раньше... э-э... сегодня попозже.
— Ты ждёшь, что я скажу ему? — спросила Гермиона, приподняв бровь.
Джинни пожала плечами.
— Ну... ты же хорошо с ним общаешься.
Гермиона фыркнула и повернулась на другой бок, крепко подложив под голову подушку.
— Почему бы тебе не попросить Лаванду — она, кажется, тоже очень хорошо с ним общается.
Джинни удивлённо подняла брови.
— Что это должно значит?
— Разве ты не была на вечеринке?
— Ну, мы с Дином сбежали пораньше, — призналась она. Поймав пристальный взгляд Гермионы, она покраснела. — Нет! В основном мы просто разговаривали... и целовались. Так что там насчёт Лаванды?
Гермиона закатила глаза.
— Она провела большую часть вечера на коленях у Рона, и занималась тем же, чем и ты с Дином.
Рыжеволосая девушка выпучила глаза.
— Лаванда и Рон? А как же ты с Роном?
— Нет никаких нас с Роном, Джинни, — она покачала головой.
— Но я думала...
— Нет.
Удивлённая непоколебимым тоном Гермионы, Джинни оставила эту тему. Она вздохнула и уставилась на балдахин.
— Лаванда, да? Знаешь, я могла это предвидеть. Ну, это объясняет, почему она весь семестр околачивалась на тренировках по квиддичу.
Хотя Гермиона ничего не сказала, рыжеволосая почти слышала, как она о чем-то думает.
— Эй, может быть, она отвлечёт Рона достаточно, чтобы он не убил Дина! — весело заявила Джинни. — Как думаешь?
Гермиона пожала плечами.
— Ну, если бы это была я, я бы подумала о том, чтобы использовать её в качестве отвлекающего фактора.
— Хм, — Джинни задумалась. — Ну, стоит попробовать, не так ли? Просто нужно подловить момент, когда она рядом с ним, и рассказать ему всё.
— Блестяще, — мрачно пробормотала Гермиона, натягивая одеяло. — А теперь я могу поспать?
— Ой, прости! — прошептала Джинни, вскакивая с кровати. — Спокойной ночи, Гермиона.
— Спокойной ночи, Джинни, — она закрыла глаза. Через несколько минут она раздражённо фыркнула. — Что значит, что ты могла это предвидеть?
С соседней кровати донеслось тихое хихиканье.
— Знаешь, поскольку не было «тебя и Рона», ты ужасно беспокоишься об этом.
Гермиона хмуро уставилась в темноту.
— Я беспокоюсь о Роне и Лаванде не больше, чем о тебе и Дине.
— Но ты ни разу не говорила об этом ни с Дином, ни со мной, — возразила Джинни.
— Ну, это потому, что Рон и так успел поспорить с большинством людей.
— А, верно, впрочем, тебе не о чем беспокоиться. Если Лаванда сделает что-нибудь неподобающее по отношению к Рону, я сама её убью.
***
Гермиона вопросительно посмотрела на мужчину, когда Снейп покинул её сознание. — Лучше, — задумчиво ответил он. — Насколько лучше? — спросила она. В ответ он указал на Омут памяти, уже стоящий на его столе. Она нетерпеливо шагнула вперёд и позволила ему извлечь воспоминания. Когда он закончил, она коснулась лбом содержимого. Через минуту она снова оказалась в кабинете. На этот раз фальшивое воспоминание было менее ясным — почти таким же туманным, как и настоящее, — но что обескуражило её, так это то, что фальшивое воспоминание было более бессвязным, чем её предыдущая попытка. — Ваши мысли? — спросил он. Девушка села на стул. — Это было по-другому. Не знаю, что я сделала не так. Снейп пожал плечами, убирая Омут памяти. — Всё не так безнадёжно, как вы думаете. — Нет? — Нет, — он покачал головой и сел. — Легилименция — это не фильм, Грейнджер. Она нахмурилась. — Но когда я увидела его... — Это не совсем легилименция, которую Тёмный Лорд использовал, — перебил он. — Он охотно делился воспоминаниями, как и вы, когда я извлекал их для Омута памяти. Истинная легилименция это... фрагменты, или вспышки, если хотите, воспоминаний. Хотя вы, безусловно, хотите улучшить связность ваших фальшивых воспоминаний, они не так плохи, как вы предполагаете. — Вспышки? Северус кивнул. — Легилименция — сложная область, вот почему существует так мало ведьм и волшебников, способных овладеть этим искусством. Чем больше... готов подвергнуться вторжению субъект, тем легче ему что-либо сделать... и тем полнее получаются образы. — Вы запнулись на слове «готов», — она скрестила руки на груди. — Почему? Он тяжело выдохнул. — Возможно, мне следовало бы сказать, чем охотнее или неосознаннее субъект. — Значит, вы можете видеть больше, чем он, потому что я вам позволяю? Разве это не ставит нас в невыгодное положение? Я имею в виду, нужно убедиться, что я позволю ему быть в своей голове, разве это не выдаст что-либо? — Это могло бы создать проблему, если бы он не был садистом с манией величия. — Что вы имеете в виду? — Тёмный Лорд... он... — Снейп задумался, пытаясь сформулировать свой ответ. — Он получает удовольствие от причинения боли другим... — Да, я знаю определение слова «садист», профессор, — перебила Гермиона, заработав сердитый взгляд Мастера зелий. — Ну конечно, Грейнджер, — усмехнулся он. — Зная вас, вы, вероятно, использовали словарь как сказку на ночь. — Только после телефонного справочника, — машинально ответила она. Румянец залил её щеки, когда она взглянула на него. Она намеревалась проигнорировать его сарказм и не разжигать его гнев ещё больше, поскольку уже однажды прервала его. К её удивлению, мужчина фыркнул и улыбнулся так, как она никогда не видела. Осознав это, она покраснела ещё сильнее и опустила взгляд на колени. — Хотя, должна признаться, я ужасно отстаю с тех пор, как поступила в Хогвартс. — Действительно. — Северус откинулся на спинку стула и покачал головой. — Как я уже говорил, Тёмный Лорд не делает ничего великодушного, если он может сделать это, причиняя огромную боль. Однако в человеческом теле заложено несколько механизмов самосохранения. Боль — это предупреждение, и большинство людей запрограммированы избегать её. Когда вы касаетесь горячей плиты, вы отдёргиваете руку. Это не требует сознательной мысли. — Это рефлекс. Он кивнул, прежде чем продолжить. — Тёмный Лорд считает, что чем больше боли испытывает человек, тем больше вероятность того, что он или она готовы сделать что угодно, чтобы прекратить эту боль. Однако развязать кому-то язык, как говорится, и развязать кому-то разум — это совершенно разные вещи. Как правило, боль снижает готовность. Если вам больно, вы не хотите терпеть. Если вы лежите на земле, совершенно беззащитная, и несколько человек пинают вас ногами, что вы сделаете? Гермиона прикусила губу и подняла бровь. — Свернусь и буду защищать жизненно важные органы? — Вот именно. Вам нужно было подумать об этом сейчас, но в той ситуации вы бы отреагировали немедленно. Это инстинктивно —защищать себя. То же самое относится и к легилименции, когда кто-то другой проникает в ваш разум. Если кто-то жёстко прорывается сквозь ваш разум, вы автоматически сделаете всё возможное, чтобы ограничить контакт. — Например, когда я случайно швырнула вас через всю комнату? — Да. — Он поморщился при воспоминании об этом. — Вот почему первое, что я вам сказал, — это научиться контролировать свои эмоции. Если бы вы не контролировали свою магию достаточно хорошо, прежде чем Тёмный Лорд вызвал бы вас, она бы бессознательно попыталась защитить и вас. Тёмный Лорд, однако, никогда не осознал бы этого. Он не понимает, что чем более мучителен процесс, тем меньше вероятность того, что будет видно, как... участник будет бессознательно — или даже сознательно — бороться. — Хм, — проворчала она. — Я никогда не читала об этом ни в одной из книг, которые находила на эту тему. — Конечно, нет. Гермиона лукаво взглянула на него. — Этого вообще нет ни в одной книге, не так ли? — Если бы это было так, мы бы сейчас не разговаривали. Я был бы мёртв уже много лет, потому что Тёмный Лорд такой же жадный до информации, как и вы. — Значит, вы пока единственный, кто это понял? — Вероятность того, что ещё один легилимент потратил какое-то время на изучение маггловской науки, невелика, а магглы всё ещё сильно озадачены «читателями мыслей», — задумчиво ответил он. — Хотя у меня есть подозрения, что директор пришёл к аналогичным выводам. — Он не такой мягкий, как вы, — ответила она. Северус поднял бровь. — Что? — Ну, я имею в виду... когда вы учили меня замечать признаки вторжения, потребовалось много времени, — объяснила она. — Но после этого, всякий раз, когда профессор Дамблдор пытается это сделать, это похоже на... ну, почти как... это трудно описать. Хорошо, когда вы это делаете, это похоже на то, как кто-то касается руки, но, когда он это делает, это похоже на толчок. Имеет ли это смысл? Он менее тонок в этом деле, чем вы. Забавляясь её объяснением, волшебник ухмыльнулся. — Ну, нельзя забывать тот факт, что, несмотря на все его интриги, директор всё ещё гриффиндорец.***
С её учёбой, должности старосты и уроком защиты со Снейпом в четверг вечером, остаток недели пролетел быстрее, чем Гермиона заметила. Поскольку в этом году она была занята больше, чем когда-либо прежде, она выполняла задания ближе к срокам сдачи. Таким образом, она постоянно проверяла и перепроверяла свои задания. — Гарри, ты уверен, что эссе по защите нужно подготовить только к следующей пятнице? — она запаниковала, перелистывая страницы своего ежедневника. — А не сегодня? — Вполне уверен, — он жевал кусок бекона. — Если к сегодняшней, что ж, у нас всех проблемы. — Эссе по защите? — Рон удивлённо оглянулся, прерывая свой разговор с Лавандой. — Пять дюймов о разных защитных заклинаниях, — пробормотала Гермиона, найдя нужную страницу. Она облегчённо вздохнула и закрыла ежедневник. — В следующую пятницу. — Чёрт побери, — пробормотал рыжий парень. — Я совсем забыл об этом. — Может быть, тебе стоит всё записывать, Рональд? — Чтобы делать это, он должен перестать думать о поцелуях со своей девушкой, — рассмеялся Гарри. — А что плохого в том, чтобы думать об этом? — Лаванда положила голову на плечо Рона и обняла его за талию. — Да, — согласился Рон. Гермиона закатила глаза и отвела взгляд. Почувствовав на себе взгляд Гарри, она сердито посмотрела на него и отодвинула тарелку в центр стола. Поняв, что больше не хочет есть, она схватила свой ежедневник и сумку с книгами и встала со скамейки. — Куда ты собралась? — спросил Гарри. — Хочу сходить в туалет перед уроком. Увидимся через несколько минут или, когда они закончат свои дела... Темноволосый парень кивнул и отмахнулся. Она сомневалась, что Рон вообще заметил её уход, поскольку он был полностью поглощён хихиканьем Лаванды. Миновав двери Большого зала и направляясь к лестнице, она глубоко вздохнула. Завтра будет недельная годовщина отношений Рона с блондинкой, и она знала, что Лаванда уже подняла шум по этому поводу. Без сомнения, в эти выходные они будут зажиматься по всей гриффиндорской башне. Одно дело — свести их, но совсем другое — смотреть, как они выставляют свои отношения напоказ. Гермиона нахмурилась, ступая на лестницу. Казалось глупым праздновать такую дату — вряд ли это было великим достижением. Отношения на втором курсе длятся гораздо дольше. У навозных жуков отношения длятся гораздо дольше. «С другой стороны, кто знает, сколько недель осталось?» Может быть, Лаванда не так глупа, как кажется. Гермиона, конечно, удивилась, когда узнала, что девушка наблюдала за тренировками по квиддичу в течение всего семестра, а не только после того, как Гермиона подошла к ней. Она знала, что на каком-то уровне Лаванде нравился Рон, но никогда не подозревала, что он ей настолько нравится. Возможно, Лавандой двигал скорее страх потерять Рона, чем возможность соперничества со своей бывшей соседкой по комнате. «И если это правда, могу ли я ненавидеть её?» — Гермиона закусила губу, поднимаясь по последнему лестничному пролёту. — «Особенно учитывая, что я нарочно толкнула её в его объятия?» — Нет, — мрачно прошептала она, выходя в коридор. Вздохнув, она села на подоконник и уставилась в пустоту. Возможно, Рон никогда не интересовался мной. Кажется, он влюблён в Лаванду. Неужели она всё это время ему нравилась? Хотя это и угнетало Гермиону, она начала понимать, о чём Джинни говорила прошлой ночью. Гермиона всегда уговаривала Рона смотреть на вещи её глазами; Лаванда ласково ворковала с ним и убеждала, что всё будет хорошо. Рон едва успел поднять шум, когда Джинни и Дин рассказали ему о замене. Гермиона заметила, как покраснело его лицо, и приготовилась к взрыву, но Лаванда быстро схватила его за руки и хихикнула, что теперь он будет на один этаж ближе к ней. И это сработало! Он практически растаял лужицей прямо перед ней, как будто она околдовала его, или любовным зельем, или чем-то ещё. Это если Лаванда Браун была достаточно опытна, чтобы правильно приготовить любовное зелье. Но единственное заклятие, под которым находился Рон, было одним из самых древних в природе. Вздохнув, Гермиона прислонилась к оконной раме. «Если бы завтра наступил конец света, у Рона и Лаванды была бы целая неделя, полная хихиканья, квиддича и поцелуев. А что было бы у неё? Разговоры о легилименции и глупая шутка о телефонных справочниках?» Как ни неловко ей было думать об этом, Гермиона почувствовала, что улыбается. Она была одной из немногих, кто знал, что у Северуса Снейпа было чувство юмора... и необычайный запас терпения. Никто из тех, кто когда-либо был его учеником, не поверил бы ни одному из этих фактов, но она знала, что это правда. Он справлялся с её эмоциями и вспышками лучше, чем кто-либо мог предположить, и был нежен и заботлив, когда ситуация требовала этого. Если бы она не испытала этого сама, то никогда бы не подумала, что это возможно. Из коридора донеслись голоса, пока Гермиона возилась со своим ежедневником. Её снова охватило желание проверить свои задания, и она раскрыла ежедневник на нужной дате. Она кивнула, зная, что прочитала материал по гербологии, и решила задачи по нумерологии. Она уже собиралась закрыть ежедневник, когда её вдруг осенила мысль. Было тринадцатое ноября. Прошло уже две недели с тех пор, как она предстала перед Волан-де-Мортом, а это означало, что прошло две недели с тех пор, как они со Снейпом в последний раз занимались сексом. Зелье, которое он использовал раньше, увеличило время между двумя неделями до трёх, но будет ли это продолжаться, поскольку они не использовали его? Она всё ещё чувствовала себя хорошо — даже лучше, чем весь семестр, — но как долго это продлится? Закусив губу, Гермиона перевернула страницу на следующую неделю, понимая, что необходимость, вероятно, возникнет в один из этих дней. Заметив красную точку рядом с заголовком вторника, она побледнела. — Этого не может быть, — нахмурилась она. Она быстро пролистала страницы, пока не нашла неделю, отмеченную красными точками. Шум в коридоре усилился, когда ученики выстроились в очередь у двери, но Гермиона не обращала на них внимания. Её внимание было полностью сосредоточено на подсчёте дней, прошедших с последнего, отмеченного красным. В животе у неё начал образовываться узел, когда она снова вернулась к прошлой неделе и стала считать дни, решив, что каким-то образом просчиталась. На понедельнике она снова закончила подсчёт. Плечи поникли, она крепко зажмурилась. Между менструациями всегда был тридцать один день с момента их начала, за вычетом того, которые она пропустила двумя месяцами ранее. — Гермиона, ты идёшь? Она удивлённо подняла глаза и увидела, что коридор пуст, а Гарри жестом указывает на открытую дверь класса. — Э-э, да, — кивнула она, закрывая ежедневник и спеша за ним. — Извини, я задумалась. — Я заметил, — он ухмыльнулся. — Я могу чем-нибудь помочь? Ведьма нервно засмеялась и покачала головой. — Женские проблемы, Гарри. — О, — он поморщился, его лицо стало свекольно-красным. — Итак... о занятиях по защите, тогда...***
В кои-то веки Гермиона была рада, что Гарри и Рон продолжали посещать уроки прорицания. Рон побежал так быстро, как только мог, чтобы встретиться с Лавандой, и Гарри бросил на неё сочувственный взгляд, прежде чем последовать за ним. Она сочувствовала Гарри, но была благодарна ему за то, что он без вопросов последовал за ним. Она знала, что у Снейпа был получасовой перерыв между уроком подготовки к ТРИТОН и лекцией на четвёртом курсе. Если повезёт, он всё ещё будет в хорошем настроении, столкнувшись только с одной группой болванов. Спускаясь по последнему лестничному пролёту, она попыталась подавить боль в желудке. Она подумывала о том, чтобы связаться с ним мысленно, но в конце концов решила, что ей нужно сделать это лично. Если бы только её нервы были так же крепки, как её логика. Когда она заметила, что дверь его кабинета приоткрыта, она на мгновение подумала о том, чтобы сбежать обратно по лестнице в безопасное место. Однако, испустив дрожащий вздох, она решилась и двинулась вперёд. С притворной уверенностью она постучала в приоткрытую дверь. — Профессор, можно вас на минутку? Снейп сидел за столом, разбирая стопку бумаг. Не поднимая глаз, он кивнул и махнул ей. Закрыв за собой дверь, она попыталась унять дрожь в руках и шагнула к его столу. Когда он встал из-за стола и выжидающе протянул руку, она вопросительно подняла бровь. Заметив выражение её лица, волшебник прочистил горло. — Я предположил, что у вас письмо, которое нужно отправить. — О! — глаза Гермионы расширились, она положила руку на голову и уронила сумку на пол. — Я совсем забыла об этом! Я его ещё не написала. Он приподнял бровь, но опустил руку. Затем он взял с полки книгу и начал её листать. — Что вам нужно, Грейнджер? — Ну... видите ли, сэр... прошло две недели с тех пор, как мы... э-э... возобновили связь. Он напрягся, но позволил ей продолжить. — До сих пор это было примерно через три недели. — Она нервно теребила край рукава. — Значит, где-то на следующей неделе это нужно сделать снова. Северус вздохнул и кивнул. — Но... — она заколебалась, собираясь с духом, чтобы продолжить разговор. — Но я подумала, что мы могли бы позаботиться об этом раньше. В противном случае, это может стать довольно... неудобным. Волшебник в замешательстве прищурился и закрыл книгу. — Я не понимаю. — О, Мерлин, — она закрыла лицо руками. — Грейнджер. Она медленно опустила руки. — Послушайте, следующая неделя будет неудобна. — Неудобна? Гермиона умоляюще посмотрела на него. — Подумайте об этом, сэр. — Подумать о чём? — растерянно спросил он. — Вы, чёрт возьми, ничего мне не сказали! — Я девушка, — ответила она. «Поймите же, чтобы мне не пришлось говорить вслух!» — Ну, это я уже понял, — проворчал он. — Какое это имеет отношение к ценам на рыбу в Лондоне? Ведьма сжала руки в кулаки и закрыла глаза. — Грейнджер, у меня нет времени на это... — Это значит, что на следующей неделе у меня месячные! В комнате воцарилась неловкая тишина, и девушка затаила дыхание. Снейп почти застыл на месте, и его лицо стало почти таким же красным, как у Гарри. Тихонько застонав, Гермиона пожелала только одного — чтобы пол внезапно провалился под её ногами. Мастеру зелий потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Сделав это, он медленно выдохнул и провёл свободной рукой по волосам. — Да, я думаю, что этот фактор следует принять во внимание. Тихое фырканье было всем, что она смогла сделать, пытаясь не умереть от смущения. «Не получится ли из этого незабываемого некролога? Рита Скитер отдала бы левую руку, чтобы написать это». — Полагаю, нам повезло, что мы не столкнулись с этим раньше, — тихо сказал он, уставившись на обложку своей книги. — Возможно, мы бы и сделали так, если бы я не была так взвинчена, — пожала она плечами, уставившись в пол. — В том месяце у меня была задержка и я была уверена, что беременна. Громкий удар и звон стекла заставили Гермиону удивлённо поднять глаза. Профессор замер как вкопанный. Все краски отхлынули с его лица. Его глаза были широко раскрыты, и обе руки зависли в воздухе. Книга, которую он держал в руках, упала на стол, опрокинув чернильницу. Красные чернила растеклись по столу. — Профессор, чернила! Северус вышел из оцепенения и посмотрел вниз. Он поспешно выхватил из-за спины тряпку и протёр беспорядок. — Это испортит эссе, — прошипела она, вытаскивая палочку. — Эванеско! Лужа красных чернил исчезла, и она быстро поставила чернильницу вертикально, чтобы предотвратить дальнейшую потерю чернил. Отступив от стола, она заметила, что он всё ещё смотрит на неё в шоке. Его рот был открыт, как будто он собирался что-то сказать, но, когда ничего не получилось, он закрыл его. Через две секунды ему наконец удалось выдавить из себя слово. — Вы? Она прищурилась в замешательстве на полсекунды, прежде чем её глаза расширились от осознания. — О нет! Нет, это не так! О боже, мне не следовало этого говорить. Я не была беременна — я не беременна. — Вы уверены? — спросил он. — Да, — решительно кивнула она. — Мадам Помфри провела тест, он точно был отрицательным. Она сказала, что это просто стресс и что всё само собой уладится, когда я начну лучше есть и спать. Вот почему я приходила к вам за другим снотворным зельем. Снейп глубоко вздохнул и прикрыл рот руками, прежде чем рухнуть в кресло. Сердце билось неровно, адреналин бурлил в крови. Он провёл почти двадцать лет в качестве шпиона, потерял любовь всей своей жизни, вырос, скрываясь от отца, и всё же он никогда не чувствовал себя более напуганным, чем в ту секунду, когда слово «беременна» достигло его ушей. Когда девушка заверила его, что это не так, паника начала отступать, но всё же потребовалось некоторое время, чтобы остальная часть того, что она сказала, была полностью им осмыслена. «Мадам Помфри провела тест». Он ущипнул себя за переносицу. — Вы пошли к Поппи, не сказав мне? Гермиона нервно переминалась с ноги на ногу. — Ну, я боялась вам сказать. Я не хотела ничего говорить, пока не была бы вынуждена... пока не знала бы наверняка. Когда результаты оказались отрицательными, я не хотела вас беспокоить. Поверьте мне, профессор, рассказывать вам о моём менструальном цикле — это то, чего я никогда не хотела бы. — А теперь Поппи знает, что вы сексуально активны, — пробормотал он. — По крайней мере, подозревает, — ответила она. — Но я ей ничего не сказала. Он недоверчиво уставился на неё. — Вы заставили её применить заклинание беременности, ничего ей не сказав? — Не совсем. У меня вроде как случился приступ тревоги, и я обвинила её в том, что не знаю, давал ли мне кто-нибудь контрацептив после... после первого раза. Северус зажмурился. — Вы не думали, что я... — Я этого не говорила! — огрызнулась она. — Я ведь не могла сказать ей правду, так? Он глубоко вздохнул и покачал головой. Прошла минута молчания, прежде чем он заговорил снова. — В будущем, мисс Грейнджер, если у вас... возникнут какие-либо проблемы, то вы немедленно расскажете об этом мне. Это понятно? — Вы знаете это заклинание? — спросила она. — Нет, но есть и другие варианты. Маггловские методы почти так же надёжны. Найти маггловский тест на беременность не составит труда. Её глаза расширились. Она не только обсуждала женские проблемы с профессором Снейпом, но ещё он был готов найти маггловскую аптеку и купить для неё тест на беременность. Её наверняка отправят в больницу Святого Мунго, если она когда-нибудь попытается кому-нибудь об этом рассказать. — Вы не считаете это приемлемым вариантом? — спросил он, неверно истолковав причину выражения её лица. — Что? — спросила она, прежде чем поняла, что он сказал. — О нет, это правда хороший вариант. Просто... просто этот разговор кажется мне немного сюрреалистичным. Снейп согласно кивнул. Когда в его голове возникла мысль, он прищурился и нахмурился. — Мисс Грейнджер, когда это произошло? — Ну, это было за день до того, как я попросила другое снотворное, — ответила она, задумчиво сморщив нос. — Кажется, в последний день сентября. Увидев его удручённое выражение лица, она в замешательстве наклонила голову. — Профессор, что случилось? — Люпин, — пробормотал он, прикрывая глаза рукой. — Профессор Люпин? — Он столкнулся со мной в тот день, — ответил он. — Он знал, что на вас... напали, и был зол, что я не обсудил это подробно с остальными членами Ордена. — Что? — она побледнела. — Откуда он знает? — Он услышал ваш разговор с Помфри. Она поднесла руку ко рту. — Вот почему он наблюдал за мной, не так ли? — Наблюдал за вами? — В классе... и за едой. — Гермиона нахмурилась. — Похоже, он беспокоился, что я либо взорвусь, либо развалюсь на части. На самом деле это довольно раздражает. Северус уже собирался ответить, когда раздался звонок. Вздохнув, он взглянул на часы и встал со стула. — У меня скоро занятия, мисс Грейнджер. — О, — она поднялась со стула и взяла свою сумку с книгами. — Э-э-э, касаемо того, зачем я вообще сюда пришла? Волшебник глубоко вздохнул и кивнул. — У вас сегодня обход? — Да. — Я могу встретиться с вами в Выручай комнате. Она поморщилась. — Пожалуйста, мы можем не делать этого там? Он удивлённо посмотрел на неё, но смягчился. — Хорошо. Вы можете прийти сюда под чарами. — Спасибо, — Гермиона с облегчением кивнула. Она потянулась к дверной ручке, когда он окликнул её. — Грейнджер? — Да? — она повернулась к нему лицом. Он неловко поёрзал. — Если можно, наденьте что-нибудь другое. Лицо Гермионы исказилось в замешательстве. — Что... э-э-э... что мне надеть? Он покачал головой. — Мне всё равно. Только не... это. — Эм, хорошо, — сказала она странным голосом. После того, как она исчезла в коридоре, Снейп вздохнул и вытер лицо рукой. Его сердце, наконец, вернулось к нормальному ритму, но нервы всё ещё были на пределе. Как он должен был после этого учить кучку студентов, он не знал. У него мелькнула мысль отменить на сегодня все занятия и провести оставшиеся часы за каким-нибудь крепким напитком с Минервой. Однако один пятничный урок он уже отменил — он не мог позволить себе повторить это. К тому же, если Минерва спросит его об этом, ему придётся вести с ней чисто женские беседы. «И Мерлин знает, что для этого во всей Шотландии не хватит спиртного».***
— Ты сегодня нервничаешь, — заметила Гермиона, с любопытством разглядывая своего напарника. Дин посмотрел на неё и покачал головой. — О, ничего особенного. Я просто сегодня должен помочь Джинни с её домашним заданием по чарам. Думаю, она уже беспокоится о СОВ. Гермиона прищурилась. — Очень в этом сомневаюсь. — Что? Ведьма фыркнула и покачала головой. — Ты видел заклинание Летучемышиного сглаза Джинни? Не может быть, чтобы у неё были трудности с чарами. — Ну, она так сказала, — возразил он. — Она сказала, что сегодня вечером мы должны вместе позаниматься над чарами. «Неужели все мужчины такие глупые?» Она закатила глаза. — Не думаю, что она имела в виду домашнее задание. — Это значит... о! На его лице отразилось понимание, и Гермиона с трудом удержалась от смеха. Дин вдруг взглянул на часы. — Ты думаешь, мы могли бы ускориться? — Дин. Её серьёзный тон застал парня врасплох. — Хм? — А вы с Джинни... Он отрицательно покачал головой. — Нет, клянусь. Я не думаю, что кто-то из нас готов к этому. — Хорошо, — сказала она. — Потому что, если ты причинишь ей боль, Рон будет наименьшей из твоих забот. — Что, я должен и тебя опасаться? — спросил он, приподняв бровь. — Я не имела в виду себя, — рассмеялась она. — Ты ведь видел заклинание Летучемышиного сглаза Джинни, верно? Не думай, что это предел её способностей. Дин усмехнулся и покачал головой. — Спасибо, что предупредила. — Не стоит, — пробормотала она, указывая на лестницу. — Ну, тогда иди. — Куда идти? Гермиона широко раскрыла глаза. — А разве тебе не нужно практиковаться в чарах? — Но мы ещё не закончили обход. — Всё будет хорошо. Ты можешь воспользоваться тем, что Рон сейчас с Лавандой. Как только они покинут объятия друг друга, можешь быть уверен, он тут же вернётся к тебе. Дин медленно кивнул. — Пожалуй, ты права. Я обязательно отплачу тебе за это, Гермиона. Ведьма подождала несколько минут после того, как он скрылся из виду, а затем быстро повернулась на каблуках. То, что Рона сместили с должности старосты, было скрытым благословением. Если бы вместо Дина с ней был Рон, она не смогла бы оставить его. Бросив взгляд в оба конца коридора, она прошептала пароль в ванную старост и проскользнула в комнату. Когда русалка приветственно улыбнулась, Гермиона нерешительно помахала украшенной драгоценными камнями фигуре, прежде чем двинуться к ряду раковин. Открыв один из кранов, она нерешительно взглянула в зеркало, прежде чем плеснуть в лицо пригоршню холодной воды. — Ты можешь это сделать, Гермиона, — решительно заявила она, вцепившись в край раковины. Она тяжело вздохнула и расстегнула школьную мантию. Сняв её с плеч, она посмотрела на своё отражение в зеркале. Вместо обычной блузки и юбки, которые она носила как часть школьной формы, она переоделась в белый свитер и джинсы. Она не была уверена, что это то, что стоило надеть, или почему она вообще должна была переодеться, но мужчина не был откровенен в том, чтобы подробнее рассказать о том, как ей нужно одеться. «Перестань думать об этом», — сказала она себе. — «Ты только усложняешь ситуацию». Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, она отошла от зеркала. Когда она снова открыла глаза, то заметила, что русалка смотрит на неё с любопытством. — Я ведь могу это сделать, правда? — спросила она у изображения. Мягкая улыбка появилась на лице русалки, и она игриво взмахнула хвостом. Приняв это за добрый знак, Гермиона направилась к двери. В одной руке она держала школьную мантию, в другой — волшебную палочку. Она быстро применила к себе заклинание и спустилась в подземелье. Добравшись до кабинета Снейпа, она на мгновение остановилась, чтобы собраться с мыслями. Глубоко вздохнув, она постучала в дверь. Через две секунды дверь распахнулась, и Снейп подождал, пока она не вошла в кабинет, прежде чем снова закрыть её. Девушка сняла скрывающие чары и повернулась к нему. Он уже снял свою преподавательскую мантию и сюртук, и теперь был в белой рубашке на пуговицах и чёрных брюках. Взглянув на свою одежду, она покраснела. — Нормально? — Что? — когда он понял, что она имела в виду свою одежду, он неловко кивнул. — Ох. Да, всё в порядке. Она выдохнула, сама того не сознавая, и смотрела, как он прошёл за свой стол. Её глаза расширились при внезапном появлении двери в кирпичной стене. Когда дверь распахнулась, она сделала, как он велел, и двинулась за ним. Пока они тихо поднимались по узкой каменной лестнице, Гермионе показалось странным, что она даже не подозревала, что за этой стеной может быть потайной ход. Добравшись до небольшой площадки, она увидела, как при звуке голоса Мастера зелий появилась ещё одна дверь. Он повернул медную ручку и распахнул перед ней дверь. Гермиона переступила порог и с удивлением оглядела его спальню. — Так вот куда ведёт эта дверь, — тихо пробормотала она, кладя палочку и мантию на книжную полку. — Одна из величайших загадок раскрыта, — пробормотал он, выдвигая ящик прикроватной тумбочки. Он быстро взял из неё флакон и протянул ей. Девушка осторожно взяла флакон и долго смотрела на содержимое лососёвого цвета. Глубоко вздохнув, она вытащила пробку и выпила содержимое. Поставив пустой флакон на книжную полку, она посмотрела на кровать, где сидящий Снейп снимал туфли из драконьей кожи. Потирая затылок рукой, она тихо подошла к кровати и присела рядом. Она сбросила туфли и несколько секунд смотрела на свои босые ноги, прежде чем поднять взгляд на окно. Впервые за неделю небо очистилось от облаков, сделав звёзды снова доступными для взгляда. Гермиона слегка улыбнулась, глядя на Чёрное озеро, мягко колыхающее под убывающей луной. Взгляд, брошенный краем глаза, подтвердил, что Мастер зелий смотрит на ту же самую картину, что и она. Снова переключив внимание на окно, она вздохнула и прикусила нижнюю губу. Тишина в комнате странно успокаивала и тревожила. Не было никаких срочных ограничений по времени — во всяком случае, для неё это не имело значения. Ей не грозили ни боль, ни страдания, а это означало, что он не был вынужден действовать. Однако, к сожалению, это поставило их обоих в неудобное положение. Когда через несколько минут он не сделал никаких попыток приблизиться к ней, Гермиона зажмурилась и глубоко вздохнула. Она устала от неловкости, возникшей между ними, и решила, что способна начать всё так же, как и он. Подтянув под себя ноги, она встала на колени и повернулась к нему лицом. Она нерешительно потянулась к его щеке. Когда он взглянул на неё с лёгким удивлением, она слегка отдёрнула руку. — Эм, — прошептала она, держа руку в воздухе. — Можно? Снейп широко раскрыл глаза, удивлённый её просьбой. Когда он кивнул, то заметил, что неуверенность в её чертах смягчилась и сменилась любопытством. Он сидел совершенно неподвижно, когда она убрала волосы с его лица и заправила их за ухо. Её глаза были полны решимости, когда она кончиками пальцев нежно провела по линии его подбородка. Изучая контуры его лица, Гермиона мысленно вспоминала всё, что он сделал для неё за последние несколько месяцев. Образы Волан-де-Морта и церемонии связывания, которые приходили в голову перед их предыдущими обновлениями, были отогнаны воспоминаниями о том, как он залечивал её раны, обнимал её, пока она плакала, признаваясь, что спас её родителей, и выражая раскаяние после того, как он был вынужден причинить ей боль. Когда кошмарные образы почти исчезли, и её разум был полон только благодарностью к мужчине перед ней, она нежно коснулась пальцем его губ. Его веки, которые трепетали, внезапно распахнулись, и его потемневший взгляд встретился с её глазами. Его грудь поднималась и опускалась в предвкушении, когда её взгляд метался между его глазами и губами. Она медленно наклонилась к нему, осторожно прижимаясь губами к его губам. Северус издал тихий стон, переместив руку с матраса на её щёку, и поцеловал её в ответ. Поскольку его голова была в неудобном положении, он использовал другую руку, чтобы притянуть её к себе на колени. Ведьма вздрогнула от смены позы и покраснела, поняв, что теперь сидит верхом на своём профессоре. Неловкость, однако, вскоре была забыта, когда он погладил её по щеке большим пальцем и мягко поймал её губы своими. По её телу разлилось тепло, когда она расслабилась, позволяя обеим своим рукам лечь на его плечи. По мере того как поцелуй углублялся, рука на её щеке скользнула за голову, а та, что лежала на колене, переместилась на талию. Она почувствовала, как его рот приоткрылся, и последовала его примеру. Она слегка застонала, когда его язык скользнул в её рот. Снейп опустил обе руки на её бёдра и медленно поднял мягкую ткань свитера. Она вздрогнула от ощущения его пальцев на своей разгоряченной коже, и он глубоко застонал от её внезапного прикосновения к выпуклости на его брюках. Лёгкое чувство разочарования окутало её, когда он внезапно прекратил поцелуй, чтобы полностью сосредоточиться на снятии её свитера. Но когда свитер был стянут через голову и успешно отброшен, её охватило желание ощутить его кожу на своей. Гермиона быстро переключила своё внимание на его рубашку, нахмурившись, пока её пальцы возились с маленькими пуговицами. Вскоре большие пальцы догнали её и закончили работу быстрее, чем справилась бы она. Когда предмет одежды был наконец отброшен, она провела руками по бледной коже. Это был первый раз, когда она увидела его полностью обнажённым, факт, который не ускользнул от их внимания. Прошло три месяца с тех пор, как он лишил девушку её личной жизни. Её обнажённое тело было подарено ему, её разум был открыт перед ним, и её невинность была принесена в жертву на алтаре, чтобы он мог жить, для того чтобы умереть в другой день. Именно по этой причине он так быстро простил её за то, что она узнала о его любви к Лили. В конце концов, что значило её вторжение в его прошлое по сравнению с его вторжением в её будущее? Именно по этим причинам он подавил все порывы отстраниться от девушки, когда её пальцы прошлись по шрамам на его груди. Шрамы от его отца, шрамы от его дуэлей с Мародёрами, шрамы от его службы Тёмному Лорду и Дамблдору — каждое несовершенство, которое он хотел скрыть от мира, теперь было открыто ей. Его самосознание и стремление к интроверсии сдерживалось сознанием того, что это был справедливый поворот. В конце концов, его логическая часть перестала доминировать, и биология взяла верх, когда его руки потянулись к застёжке её лифчика. Когда он тоже исчез на полу, его руки заменили присутствие ткани на её груди, и восхитительные всхлипы вырвались из её рта, когда он ущипнул большими пальцами её соски. Отчаянно пытаясь сохранить хоть какой-то контроль над собственной головой, Гермиона впилась ногтями в кожу его груди. Жар, который начался с их поцелуев, возрастал в геометрической прогрессии, пока её тело не превратилось в бушующий ад. Чувствуя, что вот-вот взорвётся, она отпрянула от него, только чтобы он последовал за ней. Когда его губы прикоснулись к нежной коже её шеи, это вызвало ту самую искру, которая, как она боялась, приведёт её к гибели. Когда она застонала, Северус осознал, что и сам нуждается в облегчении. Момент ясности проявлялся достаточно долго, чтобы он понял, что всё будет напрасно, если он позволит этому закончиться, даже не дойдя до самого действия. Пока девушка на его коленях медленно возвращалась в реальность, он ждал достаточно долго, чтобы откинуть покрывало, прежде чем положить её на середину своей кровати. Он осторожно расстегнул и стянул с неё джинсы, затем быстро снял свои брюки. Забравшись в постель рядом с ней, он подождал, пока Гермиона встретится с ним своими блестящими глазами, прежде чем сделать какую-либо попытку снять влажные трусики. Он знал, что она, по крайней мере, частично осознаёт ситуацию; факт ещё больше подтвердился, когда она приподняла бёдра, чтобы помочь ему. Когда ему удалось снять трусики с её ног, он натянул одеяло и снова посмотрел ей в лицо. — Гермиона, — прошептал он, привлекая её внимание. — Мне нужно знать, готова ли ты. Ведьма решительно кивнула. Увидев осознание в её глазах, он навис над ней. Северус осторожно вошёл в неё и услышал гортанный стон, когда её руки переместились на его спину. Когда он начал двигаться, она застонала и беспорядочно толкнулась к нему бёдрами. Приятно удивлённый её попыткой вмешаться, он на секунду остановился. Он прижался губами к её виску и заговорил, тяжело дыша. — Обхвати меня ногами за талию. Когда она последовала его приказу, это углубило их связь и вызвало соответствующие стоны у пары. Чувствуя, что его контроль начинает сдавать, он выдохнул ей в ухо. — Двигайся вместе со мной. Девушка кивнула и начала повторять его движения. После нескольких неверно рассчитанных толчков она нашла его ритм. Прошло совсем немного времени, прежде чем они оба ступили за край. Гермиона хватала ртом воздух, когда волшебник откатился от неё. Нельзя было отрицать, что ей было жарко, она устала и вспотела, но она чувствовала себя лучше — даже счастливее, — чем когда-либо в своей жизни. Удовольствие, которое она испытала после их последней встречи, бледнело по сравнению с тем, что она испытывала сейчас. С трудом дыша, она уставилась в тёмный потолок, обдумывая своё новое определение слова «насытилась» и сильно сомневаясь в своей способности выразить словами хоть какие-то чувства. Через несколько минут она провела рукой по волосам и глубоко вздохнула. Когда она почувствовала, что кровать прогнулась, она взглянула на мужчину рядом с ней. Он сидел спиной к изголовью кровати, натянув одеяло до пояса. Её брови приподнялись при виде страдальческого выражения, появившегося на его лице. — Профессор? — она заставила себя сесть и прижала край одеяла к груди. — Вы в порядке? Услышав её голос, он закрыл глаза, и на его лице появилось выражение крайнего отвращения. Щёки покраснели от стыда, Гермиона почувствовала, как слёзы защипали уголки её глаз. Он был разочарован ею — она пыталась сделать так, как он велел, но, видимо, этого было недостаточно. — Простите, — выдохнула она, соскальзывая с кровати и хватая одежду. — Я просто никогда не делала этого раньше... Глаза Северуса распахнулись и в замешательстве уставились на неё. Понимание пришло быстро, и он почувствовал себя так, словно его ударили в живот при виде её отчаяния. Перегнувшись через кровать, он схватил её за запястье и потянул обратно на кровать. — Гермиона, — сказал он, покачав головой, — дело не в том... у меня нет претензий к... к этому. Она отдёрнула руку и, внезапно почувствовав себя незащищённой, натянула одеяло на себя. — Тогда в чём дело? Снейп глубоко вздохнул и смутился. Заметив слёзы, он понял, что должен был держать себя в руках. Он злился на себя за то, как разговаривал с ней во время их акта. Он сказал ей, что делать, не оставив ей выбора, кроме как подчиниться. И когда она назвала его так официально, осознание того, что он только что с удовольствием переспал со студенткой, глубоко засело в его совести, вызывая тошноту. Но она приняла его отвращение к себе за критику её действий. Хотя он и не хотел говорить ей правду, но знал, что должен это сделать. Его разговор с Минервой продолжал прокручиваться в голове вместе с обещанием всегда говорить правду, которое он дал девушке. Вздохнув, он посмотрел на неё. — Я не хотел заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь. Глаза Гермионы расширились от шока. — О чём вы говорите? Сегодня я не сделала ничего такого, чего не хотела бы делать. Вы ничего не заставляли меня делать. Я сама пришла к вам, и я... начала это. Когда он облегчённо вздохнул, она плотнее натянула одеяло. — Что-то ещё? Северус медленно кивнул и долго молчал, пытаясь найти нужные слова. — Это... трудно для меня. Ты... ты всё ещё моя ученица, и мне трудно не осознавать тебя таковой. Спать со студентами — это то, против чего я решительно против. Я не спал со студентами, даже когда сам был студентом. — О, — тихо ответила она. Она подтянула колени к груди, чувствуя себя глупо из-за того, что не рассматривала такой вариант. — Поэтому вы попросили меня надеть что-нибудь другое? Он вздохнул и кивнул. — Полагаю, вам не поможет, если я буду называть вас «профессор», — заявила она несколько секунд спустя. Снейп фыркнул и покачал головой. — Нет. Гермиона глубоко вздохнула и задумчиво поджала губы. — Я могла бы бросить зелья, если... — Нет, — отрезал он. — Но если так будет легче... — Нет, — повторил он настойчивее. — Ты не станешь жертвовать учёбой. Это не помогло бы, даже если бы ты это сделала. У меня в голове воспоминания о пяти годах беспрестанного размахивания руками. Борясь с улыбкой, ведьма перевела взгляд на него. — Если вы беспокоитесь, что останетесь с Гарри, я гарантирую, что он бросит занятия, как только узнает, что я сделала это. Он смерил её опасным взглядом, отчего она опустила свой взгляд на одеяло. С дрожащим вздохом она опустила голову на колени. — Возможно, это не то, что вы хотите услышать, но я думаю, что лучше притворюсь, что у меня незаконный роман с моим профессором зелий, чем приму реальность ситуации. Северус вздрогнул и обнаружил, что его взгляд прикован к её пояснице. Рана давно превратилась в шрам, но края его имени были хорошо видны с того места, где он сидел. Вероятно, шрам останется на всю оставшуюся жизнь. Поморщившись, он оторвал взгляд от её тела и уставился в стену. — Я думал, ты чувствуешь себя дешёвкой, — пробормотал он через несколько секунд. Гермиона усмехнулась и покачала головой, уткнувшись в колени. — Только когда вы завышаете мне оценки. Если бы я спала с вами из-за оценок, это заставило бы меня чувствовать себя дешёвкой. Если бы я просто спала с вами, тогда это было бы... эм, я не знаю... захватывающе, может быть. Волшебник поднял бровь и недоверчиво посмотрел на неё. — Захватывающе? — Да, — пробормотала она, покраснев. — Это запрещено, рискованно и... — Захватывающе, — повторил он, не веря своим ушам. Он застонал и ущипнул себя за переносицу. — Грейнджер, пожалуйста, не говори мне, что ты лелеешь тайные фантазии об отношениях учителя и ученицы. Девушка расхохоталась и покачала головой. — О боже, нет! Я сказала об этом только гипотетически, потому что формально это то, что сейчас происходит между нами, не так ли? Снейп фыркнул и откинул голову на спинку кровати. — Минерва посоветовала мне думать об этом как о браке по договорённости. Ведьма сморщила нос. — Это довольно ужасно. — Именно так я и думаю, — ответил он. Когда из гостиной донёсся звон, он вздохнул. — Уже поздно. Ты должна вернуться в свою спальню, прежде чем кто-нибудь заметит, что тебя там нет, и с воплями побежит к директору. Гермиона натянуто улыбнулась и кивнула. Осторожно соскользнув с кровати, она схватила одежду и прикрылась, как могла. Волшебник повернулся к стене, чтобы дать ей немного уединения, пока она шла в ванную. Услышав, как закрылась дверь, он молча взял свою одежду. Одевшись, он неторопливо прошёл в гостиную и сел в кресло. — Вы хотите, чтобы я ушла отсюда или из вашего кабинета? — спросила она, входя в комнату и надевая школьную мантию поверх маггловского наряда. Северус взглянул на часы на каминной полке и медленно выдохнул. — Филч, вероятно, патрулирует подземелья в это время. Я очень сомневаюсь, что Минерва снимет баллы, если поймает тебя в своём коридоре. — Её коридоре? — спросила она с любопытством. — Разве это не ваш коридор? — Спокойной ночи, Грейнджер. Закатив глаза, девушка направилась к двери. — Спокойной ночи, проф... Эм, спокойной ночи.***
Раздражённо выдохнув, Ремус Люпин уставился в одно из окон шестого этажа. Его запланированный обход закончился почти час назад, но у человека не было никакого желания возвращаться в свою комнату прямо сейчас. Он чувствовал беспокойство уже несколько дней, и каждую ночь ему удавалось поспать лишь несколько часов. Он знал, что это побочный эффект волчьего противоядия. Стресс, вызванный трансформацией, истощал его на несколько дней, а следующие три или четыре дня он чувствовал себя нервным и встревоженным. Однажды он в шутку обвинил Снейпа в том, что тот подсыпал в зелье кофеин, но слизеринец бросил на него свирепый взгляд и сунул ему под нос старое, заплесневелое руководство по зельям. Ремус усмехнулся себе под нос, вспомнив ответ мужчины. — Конечно, в нём содержится кофеин! Хотя, если вы вдруг считаете себя знатоком в искусстве приготовления зелий, я бы с радостью ограничил вас в его запасах. Было бы интересно наблюдать результат вашей трансформации без чего-либо, что стимулировало бы работу мозга или подавляло аппетит. Хотя, возможно, и нет. В случае, если произойдёт смерть студента, на этот раз, несомненно, это можно будет списать на опыты, а не на ваш ошеломляющий запас глупости! Мужчина с тихим вздохом покачал головой и отвернулся от окна. Если он не мог уснуть, он мог бы использовать это время, чтобы проверить эссе. Ремус поднялся по лестнице, намереваясь вернуться в свой кабинет на втором этаже. Завернув за угол первого этажа, он удивлённо хмыкнул, столкнувшись с невидимым существом. Раздался женский крик, когда она упала на ступеньки, и он инстинктивно потянулся, чтобы схватить другого человека, прежде чем она упадёт вниз. Лёгкое мерцание вокруг её фигуры было красноречивым признаком Дезиллюминационных чар, и он вытащил палочку, чтобы снять их. Когда чары исчезли, он увидел, что в данный момент он обнимает Гермиону Грейнджер за талию, его глаза расширились от шока. — Гермиона? Что ты здесь делаешь во время комендантского часа? Девушка слегка поморщилась, когда он отпустил её. — Я немного сбилась с пути во время обхода и уже спешила закончить. Его голос звучал скептически. — Будучи под чарами? — Ну, на то есть несколько причин, — ответила она, переминаясь с ноги на ногу. — Во-первых, никогда не помешает потренироваться, и это даёт мне преимущество неожиданности, если я кого-то встречу. Если я буду молчать, они не заметят моего приближения, пока не станет слишком поздно. Пожал... Она замолчала на мгновение, и её взгляд скользнул к ногам. — Кроме того, так я чувствую себя в большей безопасности. Люпин закрыл глаза в понимании и кивнул. Слегка выдохнув, он махнул рукой вверх по лестнице. — Ну ладно, я только что проходил по верхним этажам, так что теперь можешь возвращаться в башню. — Хорошо, — она кивнула. Он криво улыбнулся ей. — Хотя можешь считать, что тебе повезло, что сегодня ночью патрулировал я. Профессор Снейп, возможно, не был бы таким снисходительным. Странное выражение промелькнуло на её лице, прежде чем она улыбнулась и кивнула. — Благодарю вас, профессор. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — ответил он. Однако, когда она пробежала мимо него вверх по лестнице, его окутал сильный аромат. Нахмурившись, он слегка принюхался. Его глаза вспыхнули, узнав аромат, и устремились в ту сторону, откуда она появилась. Затем он нахмурился и решительно спустился по ступенькам на пятый этаж, чтобы сделать ещё один обход. Стопка непроверенных эссе, лежащих на его столе, была забыта в тот момент, когда он понял, что от Гермионы Грейнджер веет сексом.
