О Правде и Лжи
10 марта 2022 г., 16:25
— О, моя малышка! — воскликнула Джин Грейнджер, кидаясь в объятия дочери. На её глазах выступили слёзы, она слегка отступила назад, взглянув на девушку. Положив одну руку на её щёку, другой она заправила прядь волос за ухо. — Моя дорогая! Я не могу поверить, что ты здесь!
— Я так по тебе скучала, — всхлипнула Гермиона, вытирая слёзы со щёк тыльной стороной ладони.
— О, детка, и я, — ответила женщина, ещё раз притягивая её в объятия. — И твой отец тоже. Я даже представить себе не могу, как сильно он скучал по тебе. А ещё ему приходилось страдать из-за моего постоянного беспокойства.
Когда девушка со слезами на глазах рассмеялась, женщина отступила назад и крикнула через плечо.
— Сэм! Сэмюэль, подойди скорее!
Несколько секунд спустя деревянная дверь в другом конце гостиной со скрипом открылась, и появился мужчина средних лет с кухонным полотенцем в руке.
— Что? В чём дело?
— Папа!
— Гермиона? — недоверчиво пробормотал он. Когда она бросилась к нему, он протянул руки и обнял её за талию. Радостная улыбка появилась на его лице, когда он мягко закружил её. — Моя маленькая тыквенная булочка дома!
Переполненная эмоциями, Гермиона плакала, а отец нежно гладил её по спине. Через минуту или две мужчина усмехнулся и поцеловал её в макушку. Затем он похлопал её по плечу и отстранился.
— Я думаю, тебе стоит отвлечь свою маму. Кажется, профессору тяжело дышать.
— Что? — прошептала она, обернувшись. Девушка прикрыла рот рукой, увидев выражение явного дискомфорта на лице Снейпа, когда женщина пониже ростом стиснула и его в объятиях. Хихикнув, Гермиона поспешила ослабить хватку матери.
— Мам. Мама, отпусти, — тихо сказала она, потянув женщину за локоть. — Хватит стоять на пороге.
— О, о! Извините! — пробормотала Джин, отпуская мужчину. — Пожалуйста, входите!
Гермиона прикусила губу, наблюдая, как Северус неловко смотрит на её плачущую мать. Он прошёл мимо них и прислонил свою метлу и её сумку к стене. Гермиона похлопала маму по плечу и взяла её за руку, ожидая, пока женщина закроет дверь и возьмёт под контроль свои эмоции.
Ухмыльнувшись, Сэмюэль Грейнджер шагнул вперёд и протянул руку мужчине. Когда они пожали друг другу руки, он кивнул головой в сторону своей жены.
— Извините, профессор. Она очень эмоциональная.
Северус фыркнул и взглянул на Гермиону.
— Полагаю, мне следовало этого ожидать.
Девушка на секунду встретилась с ним взглядом, прежде чем застенчиво склонила голову. Она уставилась на деревянный пол, а затем оглядела комнату. Мебель выглядела довольно старой, за исключением большого красного дивана. В камине потрескивал огонь, а рядом было сложено несколько поленьев. За камином стоял небольшой письменный стол, встроенный в стену с полками из красного дерева, которые были наполовину заполнены коллекцией книг её родителей и семейными фотографиями в рамках. А напротив лестницы — кресло-качалка её бабушки со стопкой пледов.
Оглядываясь по сторонам, она почти не обращала внимания на разговор Северуса с её родителями. Обратила на них внимание только тогда, когда мама потянула её за руку и указала на диван.
— Ты голодна? — спросила Джин. — Я как раз собиралась поставить суп на плиту, но могу приготовить что-нибудь ещё, если хочешь.
Гермиона покачала головой, и Снейп прочистил горло, усаживаясь в одно из кресел.
— Суп.
Женщина кивнула и направилась в сторону кухни, но её муж приподнял руку.
— Я принесу, — улыбнулся он, подводя её к дивану. — Ты останешься с Гермионой.
Джин вздохнула, глядя, как он уходит, но улыбнулась, повернувшись к дочери.
— Ну, снимай верхнюю одежду. Ты ведь останешься, правда?
— Наверное, — ответила ведьма, взглянув на Снейпа.
Мужчина закатил глаза.
— Я тащил вас через всю страну не только ради супа, Грейнджер.
Ухмыльнувшись, она начала снимать мантию, её мать оглянулась на профессора.
— Как долго она пробудет здесь?
Северус вздохнул и задумчиво потёр подбородок.
— Я думаю, недели вполне хватит.
— Неделю! — Нежно прикоснувшись к щеке девушки, женщина ещё раз заключила её в объятия. — Ты будешь с нами целую неделю!
Хихикнув, Гермиона похлопала маму по спине.
— Мам, уже можешь отпустить.
— Дай мне минутку, — ответила Джин.
— У тебя будет целая неделя!
— Замолчи, — пробормотала Джин, крепче обнимая девушку. — Ещё тридцать секунд.
Услышав фырканье, ведьма посмотрела в сторону Снейпа. Заметив, что он наблюдает за ними, она покраснела и перевела взгляд на диван.
— Поразительное сходство, — пробормотал Северус, опершись локтем на подлокотник кресла.
— Хм? — пробормотала женщина, оглядываясь на мужчину и отпуская дочь. С улыбкой она вновь повернулась к Гермионе и взяла её за руки. — Ну что ж, дай хорошенько посмотрю на тебя. Мне кажется, что ты немного выросла — это хорошо, — но ты похудела. Ты ела что-нибудь с тех пор, как я кормила тебя в последний раз?
Девушка поморщилась и попыталась не обращать внимание на неодобрительные взгляды матери и Снейпа. Она вздохнула и пожала плечами.
— Я не была голодна.
— Не была голодна? — Джин нахмурилась и приподняла подбородок дочери. — Я знаю, что у тебя был стресс, любимая, но ты должна хорошо питаться. Тебе нужно заботиться о себе. Ты понимаешь?
— Да, мам, — пробормотала Гермиона.
— Никаких «да, мам», — ответила она, отпуская подбородок девушки. — Ты прекрасно знаешь, что у меня было расстройство пищевого поведения, когда я училась в университете, и мне потребовались годы, чтобы преодолеть это. Я не хочу, чтобы это случилось с тобой.
— Я знаю, — вздохнула ведьма, вздрогнув, когда почувствовала на себе взгляд Северуса. — Но тебе правда не нужно беспокоиться об этом.
Джин улыбнулась и погладила Гермиону по щеке.
— Тем не менее, ты съешь бутерброд с супом. И есть немного ростбифа, оставшегося со вчерашнего ужина. Пойдём на кухню, и я приготовлю тебе поесть. Профессор, вы можете присоединиться к нам.
Гермиона услышала, как волшебник поднялся с кресла и двинулся вслед за ними. Она на мгновение остановилась, чтобы оглядеть маленькую кухню и обеденный уголок, прежде чем Джин усадила её на один из четырёх стульев за деревянным столом. Наблюдая за суетой родителей, она была благодарна, что, хотя Снейп выбрал место напротив неё, он предпочёл смотреть в окно.
Она также была благодарна несколько минут спустя, когда её мать поставила перед ним бутерброд и тарелку супа. Она не хотела быть единственной, кто ест, и была уверена, что мужчина пропустил обед, так как она не видела его в Большом зале.
Ведьма как раз собиралась взять ложку, когда заметила, что её родители склонили головы. С открытым от удивления ртом она уронила ложку на стол, а затем быстро сложила руки вместе. Когда её отец начал благодарить Господа, она украдкой переводила взгляд с него на мать. После слова «Аминь», она положила руки на колени и уставилась на мужчину рядом с ней.
— Милая, ешь.
Гермиона перевела взгляд на маму.
— Ты заставила папу произнести молитву?
Женщина тихонько хихикнула и переглянулась с мужем.
— На самом деле, он сам это предложил.
— Я не могу в это поверить! — воскликнула она, переводя взгляд на отца. — Ты никогда этого не делал, если только мы не были у бабушки, и она не угрожала своей тростью!
— Он даже ходит со мной на воскресные службы, — добавила миссис Грейнджер. — В деревне есть прелестная маленькая часовня.
— Что? — запнувшись, спросила девушка.
Сэмюэль пожал плечами и подул на ложку супа.
— Я подумал, что не повредит попросить помощи о любой защите. Если это означает позволять твоей матери регулярно таскать мою задницу в церковь, то так тому и быть.
С застенчивой улыбкой ведьма бросила взгляд на мужчину, занятого своей тарелкой и спокойно сидящего напротив неё, а затем ещё раз посмотрела на каждого из своих родителей, прежде чем, наконец, приступить к ужину. Пока Гермиона ела, её родители вели светскую беседу с профессором, но она не улавливала суть разговора. Вместо этого она была слишком занята странной реальностью, сидя между самыми важными двумя людьми, и воочию видя, что они живы и здоровы. Наряду с тёплым супом, распространяющимся по её пищеварительной системе, в её сердце было тепло от осознания того, что это был лучший рождественский подарок, который кто-либо мог ей преподнести, и жар быстро распространился по её лицу, когда она на мгновение встретилась глазами с человеком, ответственным за всё это.
Её лицо озарила непрошеная улыбка, и она опустила взгляд на свою почти пустую тарелку супа. До конца ужина она сосредоточила своё внимание только на родителях, опасаясь, что не сможет контролировать выражение своего лица. Как бы там ни было, как бы Снейп ни объяснил её родителям всё относительно её ситуации, было крайне маловероятно, что он включил в свой рассказ кусочек о необходимых сексуальных отношениях, и она не хотела обсуждать с ними эту тему… никогда. И с мыслями, которые в настоящее время крутились у неё в голове, было бы нехорошо искушать судьбу, поскольку оба её родителя были довольно проницательны и склонны к расспросам.
— Ну, раз ты на Рождество будешь с нами, мы могли бы отпраздновать как следует, — заявил Сэмюэль, откладывая салфетку. — За коттеджем есть небольшой лес, и…
Когда громкий вздох прервал его, мужчина взглянул через стол на свою жену, которая покачала головой.
— Ты решил поиграть в лесоруба?
— У мужчины должно быть хобби, верно?
Джин закатила глаза и сжала руку дочери.
— Однако это зависит от вашего решения, профессор. В конце концов, это ваши деревья.
Мужчина, о котором шла речь, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, избегая удивлённого взгляда Гермионы. Прочистив горло, он коротко кивнул.
— Вы можете делать с ними всё, что пожелаете.
Ведьма открыла рот, чтобы задать вопрос, но была прервана взволнованным тоном отца.
— Превосходно. Как только Гермиона закончит есть, я вымою посуду, а потом мы втроём пойдём и найдём самую красивую ель.
— Если только вы не захотите присоединиться к нам, профессор, — добавила его жена с улыбкой. Когда мужчина вежливо отказался, она кивнула и посмотрела на тарелку дочери. — Ещё три укуса, дорогая.
— Мама, — вздохнула Гермиона, взяв остатки своего сэндвича.
***
— Дорогая, ты идёшь? — спросила Джин, поправляя шарф. Её муж стоял прямо за ней, держась одной рукой за ручку двери. Гермиона прикусила губу, осознав, что остановилась на полпути. Вздохнув, она кивнула и закончила застёгивать мантию. Секунду спустя, надевая одну из своих перчаток, она приняла решение немедленно вернуться на кухню, крикнув через плечо. — Минуту, мам. Кажется, я уронила одну из своих перчаток в гостиной. Промчавшись мимо плиты и стеллажа с посудой, она замедлила шаг, только переступив порог гостиной. Увидев, как Северус оглядывает пол, она поняла, что он ищет пропавший предмет её зимней одежды. Тихонько хихикнув, она бросила взгляд через плечо, чтобы убедиться, что родители всё ещё ждут её у двери. Она на мгновение прикусила нижнюю губу, собираясь с духом. Глубоко вздохнув, она целеустремлённо вышла на середину комнаты и на мгновение остановилась, пока он не повернул голову в её сторону. — Грейнджер, вашей перчатки не… Ведьма встала на цыпочки, провела пальцами по волосам на его затылке и притянула его голову ближе к своей. Прежде чем он успел сказать что-нибудь ещё, она прижалась губами к его губам и прикрыла глаза. Услышав его резкий вздох, она отстранилась и улыбнулась. — Спасибо, — прошептала Гермиона, скользя руками вниз по его груди, прежде чем покачнулась на каблуках и повернулась к двери. Её щёки украсил лёгкий румянец, когда она откашлялась и сунула руку в карман. Северус Снейп удивлённо смотрел ей вслед, когда она вытащила вторую перчатку и исчезла из виду.***
Вздохнув, Северус провёл рукой по волосам, а затем ущипнул себя за переносицу, когда выглянул из окна. Лёгкий снегопад несколько усилился, придав ночному небу туманный вид. Волшебник плотно задёрнул шторы и направился к входной двери. Убедившись, что она надёжно заперта, он прошёл через гостиную и кухню в прихожую, где проверил запасной выход. Войдя в ванную, он заглянул в маленькое окошко, прежде чем задёрнуть шторку. Мужчина проверил несколько оставшихся окон на кухне и в гостиной, а затем осторожно приблизился к лестнице. Он очень старался избегать более скрипучих досок, когда поднимался по лестнице на второй этаж. Увидев, что дверь в кладовку осталась открытой, он медленно и бесшумно закрыл её, а затем быстро заглянул в маленькую спальню. Снейп нахмурился, глядя в пустоту комнаты. На единственной кровати постельное бельё было аккуратно разложено поверх матраса. Любопытство достигло пика, мужчина направился в другой конец коридора, где дверь в главную спальню была слегка приоткрыта. Затаив дыхание, он слегка приоткрыл дверь ногой. При виде открывшегося перед ним зрелища он заметно расслабился и тихо вздохнул. Три человека мирно дремали на двуспальной кровати. На ближайшей к нему стороне Гермиона лежала в объятиях матери, в то время как её отец лежал ближе к окну, обнимая правой рукой жену. Почти пять минут профессор стоял на месте, наблюдая, как трое Грейнджеров прижимаются друг к другу во сне. Придя в себя, он с опаской сглотнул и повернулся обратно к лестнице. Он прокрался обратно на первый этаж и ещё раз выглянул в окно. Убедившись, что всё по-прежнему в порядке, он неторопливо подошёл к дивану и присел. Потирая затылок, он перевёл взгляд на ель, стоявшую в нескольких ярдах от него. Тёмные ветви были скудно украшены множеством старинных украшений, которые мерцали в слабом свете камина. По сравнению с величественной и прекрасной елью Хогвартса эта выглядела намного скуднее. Заметив, что одно из украшений криво висело на ветке, Северус нахмурился и встал с дивана. Сняв украшение с ветви, он на мгновение подержал в руке изящный стеклянный шар, разглядывая его. На лицевой стороне был изображён коттедж. Перевернув шар, он прищурился, пытаясь прочитать слова. Коттедж Бейкерсфилд, декабрь 1919 Хелен Элизабет Бейкерсфилд, 19 Мужчина нахмурился и осторожно повесил украшение обратно на ветвь. Бросив последний взгляд на украшение, которое его бабушка, по-видимому, украсила за пять лет до того, как умерла при родах, он вернулся и рухнул на диван. Когда Джин Грейнджер упомянула, что видела коробку с рождественскими украшениями в кладовке, он нисколько не удивился. Он сам наткнулся на эти вещи пятнадцать лет назад, когда впервые начал расчищать заброшенную резиденцию. Заметив, что коробка была заполнена украшениями, он тут же закрыл её и запихнул подальше в шкаф. Тогда он не знал — или, возможно, ему было на самом деле всё равно, — что в коробке хранились личные воспоминания о семье его бабушки. Даже сейчас он не знал, какие именно украшения там находились. По восклицаниям Гермионы и её матери, когда они рылись в коробке, он узнал, что некоторые были вручную расписаны Хелен Бейкерсфилд в подростковом возрасте. Он неловко сел в одно из кресел, молча наблюдая, как семья украшает ель. Ему было странно наблюдать за этим, раньше он не видел, чтобы кто-то украшал ель вручную. В прошлые годы его заставляли помогать Флитвику украшать Большой зал, но всё делалось с помощью чар. Он никогда не задумывался о том, как магглы справляются с этой задачей. В его доме никогда не было хорошо украшенной ели. Возможно, за несколько недель до его рождения, но даже если так, он был уверен, что украшение полностью легло на плечи Эйлин, которая в то время была примерно на двадцать седьмой неделе беременности. Рождество в его доме вряд ли было чем-то особенным в традиционном смысле этого праздника. Взрослея, он никогда не понимал, почему все были в предвкушении этого праздника. В последние несколько лет, перед тем как он пошёл в начальную школу, она сажала его за кухонный стол, давала печенье, а потом делала ему знак молчать, затем стояла рядом с кухонной дверью, выглядывая время от времени в гостиную. Когда Тобиас наконец начинал храпеть на диване, ведьма подзывала сына к себе. С осторожностью она брала своего мальчика за руку и быстро вела его вверх по лестнице, избегая скрипучих ступеней. Она вела мальчика в его крошечную спальню — которая, он был совершенно уверен, изначально была большим шкафом — а затем жестом просила Северуса встать позади неё, пока она размахивала своей палочкой. Только много позже он понял, что она с помощью волшебства запечатывала дверь — не только от нежелательного вторжения, но и для того, чтобы знать, если вдруг пьяный муж споткнётся на лестнице. — Ты никому не расскажешь об этом. Хорошо? Это была единственная фраза, сорвавшаяся с её губ, когда они стояли вместе в тесной маленькой спальне. Когда он кивнул ей, она встала на кровать, слегка поморщившись от звука пружин, а затем потянулась к потолку, где находилась дверь на чердак. Спустив маленькую лестницу, она обхватила сына за талию и подняла его в холодное, тёмное пространство. Затем она забралась на маленький чердак и прошла в самый дальний угол. Там, среди паутины, пыли и обледенелых досок, Эйлин провела несколько часов, рассказывая своему сыну о волшебном мире, Хогвартсе и необычайности его особого дара. Это были те же самые истории, которые он позже расскажет Лили, когда они будут лежать на траве и смотреть на облака. Истории никогда не должны были покидать чердак, но он доверил их Лили. Поскольку рассказы его матери закончились к тому времени, когда ему исполнилось шесть, Северус просто хотел поделиться с кем-нибудь своими секретами. Его мать учила его никогда не говорить об этом с магглами, и он никогда этого не делал, опасаясь, что они будут обращаться с ним так же, как его отец. Его одежда, финансовое положение и плохая генетика уже сделали его изгоем, и поэтому он был полон решимости избежать проблем. А потом он увидел, как Лили колдует, и понял, что больше не будет один. Она всегда приглашала его к себе домой, показывала ему ёлку, которую помогла украсить, и подарки, которые помогла завернуть. Один из которых всегда предназначался ему. Он расстраивался из-за того, что у него не было возможности приобрести красивую упаковочную бумагу. Конечно, единственной, кто когда-либо указывал на это, была её сестра. Снейп глубоко вздохнул и покачал головой, снова взглянув на ель. Лили всегда говорила об этом так, что украшение ели казалось ему какой-то семейной церемонией, и, наблюдая за Грейнджерами, он, безусловно, убедился в этом. Он чувствовал себя не в своей тарелке, как будто вторгался в их личное пространство. Переведя взгляд с ели на книжные полки, он провёл рукой по волосам. По закону коттедж принадлежал ему — шокирующая тайна, которую он узнал после смерти отца, — но теперь всё принадлежало им. Он был гостем в своём собственном доме, но, как ни странно, не был против. Пока Гермиона была в безопасности и счастлива — и хорошо питалась — он мог жить с этими ограничениями. С этой мыслью — и воспоминанием о девушке, целовавшей его, — волшебник прилёг на диван и положил голову на одно из одеял, которые он скомкал в импровизированную подушку.***
Звук закипевшего чайника внезапно вырвал Северуса из дремоты. Поморщившись от боли в спине, он несколько раз моргнул, чтобы прогнать туман из головы, прежде чем попытался сесть. Зевнув, он протёр глаза ладонью, а затем с удивлением посмотрел на одеяло, которое было накинуто на его тело. В окна ещё не проникал свет, но взгляд на старинные часы, подсказал ему, что это ненадолго. Слегка нахмурившись, мужчина поднялся с дивана, небрежно свернул одеяло, а затем направился к кухонной двери. — О, доброе утро, профессор, — тихо сказал Сэмюэль. — Прошу прощения, что разбудил вас. — Нет, кхм, всё в порядке, — волшебник прочистил горло, оглядывая пустую кухню с лёгким удивлением. — Я довольно часто не сплю в этот час. — Да, я бы предположил, что у вас часто проходят утренние занятия, — мужчина кивнул, поднимаясь со стула. — Могу я предложить вам чашку чая? Я собирался приступить к завтраку. Северус приподнял одну бровь, но кивнул в знак согласия, подходя к столу. — О, и, на случай, если вам интересно, — сказал Сэм через плечо, доставая чашку из шкафа, — это Джин накрыла вас около часа назад, когда спустилась в туалет. Она снова пошла в постель, хотя я подозреваю, что это всего лишь вопрос времени, прежде чем желание поболтать станет невыносимым. Мастер зелий скривил губы и произнёс вежливое слово благодарности, когда перед ним поставили дымящуюся чашку «Эрл Грея». Затем он с любопытством наблюдал, как другой мужчина ходит по маленькой кухне, вытаскивая кастрюли и тарелки из шкафов и контейнеры из маленького холодильника. Он сделал большой глоток чая и откинулся на спинку стула. — Вы часто готовите? Мистер Грейнджер на мгновение оторвал взгляд от тарелки и пожал плечами. — Джин обычно готовит сама, но мне нравится время от времени помогать ей. В основном я просто разогреваю блюда. Хотя завтрак могу приготовить сам. — Понятно. — В то время как Сэмюэль сосредоточил всё своё внимание на приготовлении пищи, Снейп периодически потягивал чай, с интересом наблюдая за ним. Это было ему чуждо — мужчина добровольно возился с приготовлением пищи, позволяя жене заняться чем-нибудь другим. В этом не было абсолютно ничего плохого, он просто никогда не видел такого раньше. И никогда не думал об этом. Тем не менее, он готовил для себя, когда не жил в Хогвартсе — много раз на самой плите — и он пытался помогать своей матери, когда был маленьким, пока его отец не начал кричать о том, что его сын стал домохозяйкой. Когда его отец заходил на кухню, он либо был ещё достаточно трезв, чтобы сидеть за обеденным столом, либо хотел ещё больше достать свою жену. Мысль о том, что он помешивает в сковородке тушёное мясо, пока Эйлин занимается своими делами, была смехотворной. Но Тобиас Снейп и Сэмюэль Грейнджер были двумя совершенно разными людьми. Не потребовалось и двух секунд, чтобы осознать этот факт. Покойный мистер Снейп ни разу в жизни с любовью не обнимал свою жену или ребёнка. Окажись юный Северус в ситуации, хотя бы отдалённо похожей на ту, в которой оказалась Гермиона, Тобиас пробормотал бы равнодушное «скатертью дорога», захлопнул дверь перед носом профессора и запер их с Эйлин в доме, приговорив их обоих к мучительной смерти. И в доме Снейпов никогда не произносились слова «милая» или «дорогая». Слова, которыми называл его отец, нельзя даже произносить в компании, и, конечно же, никогда не слетят с уст Северуса в отношении ребёнка. «Особенно в отношении собственных детей». Волшебник слегка поперхнулся чаем, когда эта мысль промелькнула у него в голове. Поставив чашку на стол, он вытер рот тыльной стороной ладони и прикрыл глаза. «Откуда, чёрт возьми, появилась эта мысль?» Он нахмурился и ущипнул себя за переносицу. Было достаточно неудобно обмениваться любезностями с Грейнджерами, когда он прекрасно знал, что сделал — и будет продолжать делать — с их единственной дочерью. Не нужно представлять, как он вдобавок ко всему оплодотворяет её. Он никогда не думал о том, чтобы стать отцом, когда был молод, и после нескольких лет преподавания полностью исключил это. Однако с начала ноября, когда ему приснился кошмар, в котором он держал на руках своего ребёнка, он не мог забыть чувства, которые это вызвало в нём. И после того как Филиус и Помона подшучивали над ним, он не мог выкинуть это из головы. Именно поэтому он выскочил из-за стола. Он не мог сидеть рядом с Гермионой, зная, что все его дети будут от неё. — Голова болит, профессор? — спросил Сэмюэль, наливая смесь для блинов на сковороду. Волшебник вздохнул и провёл рукой по лицу. — Хроническое. Когда мужчина хмыкнул в ответ, Северус отбросил свои мысли и скрестил руки на груди. Несколько минут спустя он откашлялся и сосредоточился на теме, которую было легче обдумать. — Как обстоят дела с финансами? Мистер Грейнджер слегка пожал плечами. — Сокращаем расходы везде, где можем. — Первоначальная сумма, которую я вам дал? — Примерно шестьдесят процентов ушло, — вздохнул он, начиная готовить яичницу. — Но я думаю, что мы можем растянуть. Поскольку вы оплачиваете коммунальные услуги, мы закупаем только продукты питания, припасы и бензин. Ремонт машины занял довольно много времени и средств, как и та небольшая течь в крыше, о которой я вам говорил. Снейп нахмурился и почесал лоб. — У меня есть ещё две тысячи фунтов, которые я могу оставить вам сейчас, но, если вы считаете, что в ближайшее время вам потребуется больше, я могу оставить их на следующей неделе. — Вы вернётесь на следующей неделе? — спросила Джин Грейнджер, открывая перед дочерью кухонную дверь. — Вы уходите, профессор? — У меня есть дела, — ответил он, отводя взгляд. — Мне нужно вернуться до завтра. — Он предлагает принести нам больше денег, когда придёт за Гермионой, — тихо объяснил Сэм своей жене, которая подкралась к нему, чтобы проверить его успехи. Взгляд женщины метнулся к нему. — Нет. Пожалуйста. Вы и так уже потратил на нас слишком много! Я не могу с чистой совестью принять от вас больше… не тогда, когда у нас нет возможности отплатить вам. На наших счетах достаточно средств! Если бы только мы могли получить доступ к ним… — Тише, — прошептал её муж, обнимая её и целуя в висок. — Перестань думать об этом. — Мы могли бы не беспокоиться ни о чём в течение многих лет, Сэмюэль. И теперь, когда мы юридически мертвы, это должно было достаться Гермионе, а не моей глупой сестре и её мужу-паразиту. — Джин, прекрати, — заявил он более решительно. — Просто, чёрт возьми, какой был смысл так усердно работать, чтобы заработать деньги, если наша дочь никогда не унаследует их? — Я знаю. — Он поднял руки, пытаясь успокоить её. — Но мы уже обсуждали это. Мы сделаем всё возможное, чтобы отплатить ему, но пока мы не можем это сделать, верно? Поверь мне, дорогая, это ранит моё самолюбие в десять раз больше, чем твоё, но мы не можем жить с гордыней. — Ты прав, — вздохнула она мгновением позже, склонив голову ему на грудь. — Но мы отплатим ему? — Конечно. Она улыбнулась и быстро чмокнула его в губы. — Твоя яичница подгорела. — Чёрт. Пока её родители разбирались с подгоревшей едой, Гермиона повернулась, смотря на мужчину, молча сидевшего за столом. — Вы за всё это платите? Северус вздохнул и прикрыл глаза. Когда он не ответил, девушка отодвинула стул рядом с ним. — Орден не помогает? Дамблдор не помогает? — Нет, — отрезал он, складывая руки на столе. — Но почему… — Потому что, если бы Дамблдор или Орден оплачивали какую-либо часть счетов, он потребовал бы знать их местоположение, — прошипел он себе под нос. — Вы настолько ему не доверяете? — прошептала она. — Вы думаете, он бы… — Я не думаю, что он бы что-нибудь сделал, — перебил он. — Однако у него был шанс доказать, что он не способен обеспечить безопасность людей. — Вы имеете в виду Лил… эм, Гарри, верно? Взгляд Снейпа метнулся к её испуганному лицу, но он не смог ответить ей из-за внезапного появления её матери за столом. — Я бы хотела, чтобы вы позволили нам внести свой вклад в некоторые из наших расходов, — пробормотала Джин, ставя блюдо с блинами в центр стола. — Я понимаю, что невозможно зарабатывать на достойную жизнь, будучи объявленным мёртвым, но мы могли бы, по крайней мере, что-то сделать. Я имею в виду, что милый пожилой джентльмен, который управляет маленьким книжным магазином, ищет помощника в магазин, и я знаю, что нескольким дамам из церкви нужна помощь по дому. Это немного, но этого достаточно, чтобы покрыть расходы на продукты. — Мама. — Что? — она пожала плечами, взглянув на мужа. — Мы ничего не собираемся делать без его одобрения. Мы с твоим отцом чувствуем себя не в своей тарелке, сидя здесь и бездействуя, пока ты занимаешься бог знает чем. — Но… — Если вы этого хотите, — прервал Северус, принимая тарелку от мистера Грейнджера, — я не вижу в этом проблемы, только если вы будете следовать рекомендациям, которые мы обсуждали ранее. — Замечательно! — женщина улыбнулась, всплеснув руками. — Спасибо. — Нет, не замечательно! — возразила Гермиона, стукнув вилкой по столу. Она проигнорировала удивлённые лица родителей и повернулась к своему профессору. — Они должны прятаться, а вы позволяете им бродить по деревне без защиты? Волшебник вздохнул и потёр лоб. — Грейнджер, с ними всё будет в порядке. — Откуда вы знаете? — спросила она, вырывая руку из успокаивающей хватки матери. — Откуда вы знаете, что с ними всё будет в порядке? Я знаю, что в доме нет никаких защитных заклинаний, потому что я их не почувствовала. Они ходят в деревню за припасами и в церковь? Как же они прячутся? Вы сказали, что вы были единственным, кто знает, где они, но очевидно, что дамы в церкви и мужчина в книжном магазине тоже в курсе. Как, чёрт возьми, вы их защищаете? — Гермиона, достаточно! — воскликнул отец. Джин вздохнула и взяла дочь за руку. — Дорогая, я знаю, что ты беспокоишься о нас, но с нами всё в порядке. Мы не бегали по деревне, рассказывая всем наши настоящие имена и всю нашу историю жизни. Никто не знает, что мы Грейнджеры из Оксфорда, или что мы были дантистами, или даже что у нас есть дочь. Мы были осторожны во всём, что делали или говорили в чьём-либо присутствии. — Подумай об этом логически, — произнёс Сэм. — Ты же не ожидаешь, что он будет приезжать сюда каждый раз, когда у нас закончится молоко, верно? И если мы пойдём в деревню за едой и ни с кем не будем разговаривать, я думаю, это вызовет ещё больше вопросов. — Но как насчёт защиты? — прошептала она. Северус поморщился от её взгляда и согнул руки, прежде чем заговорить. — Грейнджер, если бы кто-нибудь из последователей Тёмного Лорда заподозрил, что ваши родители всё ещё живы, где бы они подумали искать? Гермиона нахмурилась, пытаясь проследить ход его мыслей. — В своих исследованиях следов волшебства вы случайно не читали о других событиях в Отделе магических следов? В ответ на её кивок он тихо фыркнул. — А это значит, что теперь вы знаете, что они следят за страной на предмет необычных уровней активной магии. Тип защиты, необходимый для защиты любого, требует чрезмерного количества магической энергии, вот почему убежища Ордена и собрания Пожирателей смерти расположены в пределах или вблизи большого числа волшебников. Поскольку Тёмный Лорд хочет проникнуть в Министерство, нет никаких шансов, что это останется незамеченным и не расследованным. Ведьма вытерла слезу и сморгнула остальные, уставившись на стол. — Вы так говорите, словно нет никакого способа защитить их. Снейп вздохнул и положил локти на стол. — Здесь поблизости нет деревни с волшебниками. На самом деле, Уизли — самая близкая семья волшебников, и они находятся в двух часах полёта на метле. Эта собственность может быть связана с моим именем только в том случае, если кто-то будет копаться в записях о собственности магглов, но я убедился пятнадцать лет назад, что Министерство магии никогда не узнает об этом. Я могу гарантировать, что нет Пожирателя смерти, которому пришло бы в голову искать людей маггловским способом, как и большинству членов Ордена. — Вы прячете их на виду, — пробормотала она, не веря своим ушам. — Пять баллов Гриффиндору, — усмехнулся он. — И теперь вы знаете, хотя сам портключ был незарегистрирован, это не означает, что прибытие останется незамеченным. Мётлы, с другой стороны, практически невозможно отследить. Вот почему Орден использовал их в прошлом году. Министерству нельзя было доверять тогда, и им нельзя доверять сейчас. — И именно поэтому, пока вы здесь, вы не будете использовать магию. Понятно? Гермиона спокойно кивнула и мельком взглянула ему в глаза. — Извините, что я повысила голос, сэр. Просто дело в том, что… я не могу потерять их снова. — О, малышка, — прошептала Джин, соскальзывая со стула и опускаясь на колени перед дочерью. С грустной улыбкой она убрала волосы девушки за ухо и вытерла несколько слёз. — Мы никуда не исчезнем, ты слышишь? Женщина прижалась лбом к лбу дочери, прежде чем поцеловала её в висок. — Прошло четыре месяца, а мы с твоим отцом всё ещё здесь. Я бы сказала, что всё хорошо, верно? Ведьма шмыгнула носом, кивнула и смущённо посмотрела на Северуса, который притворялся равнодушным, уставившись на столешницу. — Дорогая, посмотри на меня, — мягко сказала Джин, ожидая, пока девушка сделает это, чтобы продолжить говорить. — Если бы я хоть на мгновение подумала, что, отправившись в деревню, подвергну риску тебя или твоего отца, я бы приклеилась к дивану. Я не хочу разорять твоего профессора, особенно когда он пообещал обеспечить твою безопасность. — И кроме того, — пробормотала она, поднимаясь обратно на стул, — если мы с твоим отцом останемся здесь взаперти бог знает сколько времени без дела, один из нас обязательно задушит другого. И это было бы совсем нехорошо, верно? — Нет, — фыркнула Гермиона, вытирая последние следы слёз. Сэмюэль ободряюще улыбнулся дочери, а затем посмотрел на еду перед собой. — Ну, блины были тёплыми. — Замолчи, дорогой, — Джин ухмыльнулась мужу, в то время как Гермиона поймала взгляд Снейпа и еле слышно прошептала извинения.***
— Ты уверен, что тебе нужно уйти? Северус вздохнул и оглянулся через плечо на ведьму, которая держала его мантию. Он медленно кивнул, а затем протянул руку за предметом одежды. — Но в Хогвартсе почти никого не осталось, — пробормотала она. — Неужели они не могут обойтись без тебя? — Я не сомневаюсь, что они справились бы с трудностями, — ответил он, надевая мантию. — Но Тёмный Лорд может потребовать моего присутствия. Гермиона слегка вздрогнула и обхватила себя руками за талию. — Но тебя недавно вызывали! — Я уже говорил тебе, Грейнджер, Тёмный Лорд придерживается своего собственного расписания. Тем более ему нравится портить рождественское настроение. Девушка нервно сглотнула и оглянулась, когда её родители вышли из кухни. — Но что, если… что, если с вами что-то случится? — Я могу заверить вас, что со мной всё будет в порядке, — пробормотал он, застёгивая мантию. — А если здесь что-нибудь случится, пока вас не будет? Снейп нетерпеливо вздохнул и, протиснувшись мимо неё, направился к ближайшим к камину полкам. Он вытащил книгу, и показал её девушке. — Это портключ — и, нет, он не является законным — но его нужно использовать в случае чрезвычайной ситуации. Ваши родители были проинструктированы относительно его использования, и в случае необходимости он доставит вас в мой дом в Паучьем тупике, который защищён от любого, кто обладает магией, кроме вас, Минервы и меня. — Он не активируется случайно? — спросила она, наблюдая, как мужчина не слишком бережно вернул книгу обратно на полку. — Нет, — ответил он, роясь в кармане своей мантии. — Для активации требуется пароль. — Какой? — настаивала она, следуя за ним, когда он шагнул к её родителям, которые теперь стояли у подножия лестницы. — Кличка твоего кота, дорогая, — тихо ответила Джин, обнимая девушку за плечи. — Мы должны коснуться книги, произнести его кличку, а затем надеяться, что нас не вырвет, когда переместимся в другое место за две секунды. Гермиона взглянула на неё, а затем снова на Снейпа, который в данный момент передавал толстый конверт её отцу. Затем он достал из кармана небольшую сумку и протянул ей. — Помните, Грейнджер, — предупредил он, пристально глядя на неё. — Никакой магии, если в этом нет необходимости, и то только для того, чтобы добраться до портключа. Если вы подумаете, что вам угрожает опасность, вы можете попытаться аппарировать своих родителей в Запретный лес. Если вы недостаточно уверены в своих силах, чтобы сделать это, позовите Добби. Я приказал ему помогать вам, где бы вы ни находились. Не тратьте время на попытки связаться со мной, если вы не уверены, что у вас достаточно времени. Если я сочту это необходимым, я свяжусь с вами. Вы поняли всё, что я только что сказал? Она кивнула, а затем посмотрела, как он схватил свою метлу и потянулся к двери. — Я планирую вернуться к полудню первого числа, — заявил Северус как ни в чём не бывало, повернувшись лицом к старшим Грейнджерам. — Она не должна покидать коттедж. — Мы понимаем, — ответил Сэм. — Ещё раз спасибо, профессор. Когда Северус собрался уходить, Гермиона вырвалась из объятий матери и воскликнула: — Подождите! Он повернулся, вопросительно приподняв бровь, и она без предупреждения обняла его. Когда несколько секунд спустя он высвободился из её объятий, она робко поблагодарила его и вернулась к матери. — Счастливого Рождества, профессор, — воскликнула Джин, когда мужчина ступил на только выпавший снег.***
Несколько часов спустя Гермиона стояла в своей самой тёплой пижаме, глядя в покрытое инеем окно второй спальни. Она взглянула на сумку, которую дал ей Снейп, в которой было несколько снадобий от головной боли, маленькая баночка оранжевой мази, которая убирала жжение, флакон экстракта бадьяна, три дозы кровевосстанавливающего зелья и полдюжины флаконов «Сна без сновидений». И сейчас она раздумывала об использовании этого зелья. Она хотела оставаться бдительной, чтобы среагировать на любую опасность, которая может возникнуть ночью, но в то же время она не хотела рассказывать родителям о содержании и частоте ночных кошмаров. Вздохнув, она начала развязывать шнурки. Однако, услышав стук в дверь, она быстро сунула сумку в ящик тумбочки и вернулась к окну. — Я чувствовала, что ты ещё не спишь, — улыбнулась Джин, открывая дверь и входя в комнату. — Твой отец мне не совсем верит, но я могу точно сказать, когда ты ещё не спишь. Не имеет значения, находишься ли ты в соседней комнате или на другом конце страны. Её дочь улыбнулась, наблюдая, как женщина откидывает одеяло, а затем жестом предлагает ей забраться под него. — Пора спать, юная леди, — ухмыльнулась она. — Твой отец храпел в течение последнего часа или около того. Если у меня есть хоть какая-то надежда нормально поспать, тебе тоже нужно лечь. Гермиона хихикнула и сделала, как ей было сказано. — Ты сходила в туалет, да? — Да, мама, — она закатила глаза, но, когда женщина потянулась, чтобы выключить свет, она прикусила губу. — Не могла бы ты остаться на несколько минут? Женщина кивнула и присела на край кровати. — Что-то случилось? — Я просто скучаю по тебе. — Ну, если это правда, я могла бы поговорить с твоим отцом, и ты снова могла бы спать в нашей постели. Ведьма на мгновение заколебалась, но затем покачала головой. Ей посчастливилось пережить одну ночь без кошмаров; она не была уверена, что это повторится. — Мне здесь хорошо. — Если ты уверена, — ответила её мать, прислоняясь спиной к изголовью кровати. — Тебя что-то ещё беспокоит? Гермиона тихо вздохнула, а затем приняла сидячее положение. — Я чувствую себя ужасно из-за того, что повысила голос на Се… профессора Снейпа этим утром. Он сделал всё, что мог, а я подвергла это сомнению. Женщина несколько секунд смотрела на неё, прежде чем глубоко вздохнула и обняла девушку за плечи. — Он, похоже, не слишком расстроился из-за этого. — Может он просто не показывает этого, — пробормотала она. «За исключением тех случаев, когда я спрашиваю о Лили. О боже, я упомянула её!» Увидев, как она поморщилась, Джин на мгновение нахмурилась, но нежно погладила дочь по руке. — Я думаю, что ты слишком сильно беспокоишься обо всём. Ты слишком похожа на меня. — Может быть, — прошептала девушка, положив голову на плечо матери. — А теперь, можешь ещё раз показать мне то прелестное кольцо? Тихо фыркнув, Гермиона сняла кольцо с сапфиром со своей правой руки и протянула его матери. — Мне правда оно нравится, мам. Я ношу его всё время, потому что оно напоминает мне о тебе и папе. Спасибо. — О, не за что, дорогая, — всхлипнула Джин, смаргивая слёзы, которые выступили у неё на глазах. Она с минуту рассматривала украшение при свете лампы, а затем вернула его дочери. — Я думаю, твой профессор сделал блестящий выбор. Оно намного красивее, чем те, которые я видела. Ведьма удивлённо посмотрела на кольцо. — Что ты имеешь в виду? Он сказал мне, что вы заказали кольцо. — Мы лично не нашли того, что подошло бы тебе. А это кольцо, однако, почти идеально. Гермиона почувствовала, как задрожала нижняя губа, когда она надела кольцо обратно на палец. — Я не знала, что кольцо выбрал он. — Мы сказали ему размер твоего пальца и как можно более подробные характеристики, но, когда дело дошло до покупки, он выбирал сам. — Женщина покачала головой и вздохнула. — Ещё один удар по самолюбию — знать, что он смог найти хорошую вещь за несколько часов, чем мы за месяцы изучения витрин. Мы даже хотели купить в интернете с помощью нового компьютера твоего отца, но ничего из того, что нам удалось найти, не было достаточно хорошим для нашей малышки. Когда слёзы потекли по её щекам, девушка обняла маму за талию и уткнулась лицом ей в шею. — Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, дорогая, — ответила Джин. Они молча посидели несколько минут, прежде чем она похлопала дочь по руке и отстранилась. — Уже довольно поздно, а твой отец снова встанет рано. Ты же знаешь, как этот человек волнуется в канун Рождества, верно? В этом году будет так же. Гриффиндорка кивнула и тихо хихикнула. Однако выражение её лица стало серьёзным, когда она вспомнила слова Снейпа о Волан-де-Морте, но она прогнала эту мысль, когда её мать принялась поправлять её одеяло. — Спокойной ночи, милая, — улыбнулась она, прежде чем поцеловала девушку в лоб. — Мы поболтаем завтра. — Хорошо, — прошептала Гермиона. После того как женщина выключила лампу и закрыла за собой дверь, она подождала больше минуты, прежде чем наклонилась, чтобы выдвинуть ящик прикроватной тумбочки. Она быстро откупорила одно из зелий и отпила половину. Вернув флакон в ящик, она свернулась калачиком и посмотрела на своё кольцо. Спустя несколько минут она заснула.***
В нескольких сотнях миль Северус сидел в своём кожаном кресле, и держал в правой руке полстакана огневиски. Он вернулся в замок несколько часов назад и, снабдив Дамблдора несколькими загадочными ответами и уклоняясь от дружеского допроса Минервы, удалился в свои апартаменты, чтобы поразмыслить. Однако его желание побыть одному находилось в прямом противоречии с желанием рыжего кота. Со вздохом волшебник поставил стакан на ближайший столик и начал чесать зверя за ушами. Косолапус громко замурлыкал в знак признательности и в ответ начал переступать когтями на ногах мужчины. — Она поцеловала меня, — пробормотал он. Кот понимающе моргнул, глядя на него, волшебник застонал и выпил остатки своего алкоголя. Какой бы захватывающей ни была мысль о том, что девушка поцеловала его по собственной воле, осторожный голос в глубине его совести предупреждал его, что это не сулит им ничего хорошего в ближайшие недели, если он не сможет контролировать своё тело и разум. Его первоначальный план состоял в том, чтобы позволить Гермионе провести неделю с родителями, но, взглянув на её покрасневшее лицо, когда она бросилась обратно к родителям, и поймав каждый её взгляд во время украшения ели, он мысленно завершил своего рода оценку угрозы. Держаться на расстоянии от девушки казалось необходимым, чтобы предотвратить любое проявление её благодарности или его неуместных мыслей. Поэтому он решил продлить её визит до тех пор, пока это возможно, не нарушая его график приготовления следующей партии волчьего зелья. Ворча под нос, Северус налил себе ещё один стакан огневиски и откинулся на спинку кресла. У него было десять дней, чтобы побороть своё растущее влечение к ведьме. Как можно глубже похоронить эти мысли в пределах своего разума, насколько это было возможно.
