Глава 46: Рождество
9 апреля 2022 г., 12:18
— Северус! — воскликнул Волан-де-Морт.
Волшебник зашагал среди толпы Пожирателей смерти, собравшихся в поместье Малфоев. Он бросил испепеляющий взгляд на Беллатрикс Лестрейндж, прежде чем скрыл все свои эмоции, достигнув передней части зала. От его внимания не ускользнуло, что те, кто был ближе всего к Тёмному Лорду, образовали полукруг, идеально подходящий для того, чтобы наблюдать за зрелищем.
— Мой Лорд, — он почтительно поклонился.
Волан-де-Морт скучающе вздохнул и откинулся на спинку кресла.
— Надеюсь, ты со всем разобрался?
— Так точно, мой Лорд.
— А девушка?
— Больше не в Хогвартсе, — равнодушно ответил он. — Её отправили туда, где ей самое место.
— А старый дурак?
Снейп позволил себе ухмыльнуться.
— Сидит в Хогвартсе и празднует своё одиночество.
На лице волшебника возникла ухмылка, и он хлопнул в ладоши, вставая с кресла. Положив холодную руку на плечо своего шпиона, он воскликнул:
— Мой верный друг, я знал, что задача не так уж невыполнима, как ты утверждал. Похоже, просто требовалось немного постараться.
Услышав хор смеха, который разразился среди гостей, Волан-де-Морт широко раскинул руки и шагнул обратно к своему креслу.
— Ешьте, пейте, веселитесь, пока не начался хаос!
Краем глаза Мастер зелий наблюдал, как остальные Пожиратели смерти расслабились и вернулись к прежнему веселью. Он терпеливо подождал ещё несколько секунд, прежде чем Тёмный Лорд обратил на него свой взгляд.
— Северус, развлекайся, но ты не будешь участвовать в сегодняшнем рейде, — прошипел он. — Ты вернёшься к Дамблдору.
— Да, мой Лорд. — Волшебник опустил голову и медленно повернулся на каблуках, чтобы присоединиться к остальным. Он как раз обдумывал, сколько времени ему нужно тут торчать, прежде чем ему разрешат уйти, когда ему в руки сунули выпивку.
— Северус, ты дерьмово выглядишь.
Нахмурившись, мужчина посмотрел на светловолосого волшебника.
— Люциус, неужели этими же речами ты лебезишь, перед нашими уважаемыми чиновниками Министерства?
Малфой что-то проворчал себе под нос и опрокинул стакан.
— Из того факта, что мы собрались здесь сегодня, я заключаю, что ты всё-таки подкупил какого-то аврора и смог покинуть «курорт», — пробормотал он, презрительно глядя на остальных.
— И ты только посмотри, какую пользу это мне принесло, — Северус поморщился. — Я думаю, Азкабан был бы неплохим местом отдыха для тебя.
— Куда делся твой тошнотворный оптимизм?
Люциус несколько секунд наблюдал за мужчиной, прежде чем схватил ещё один стакан огневиски.
— Я подумал, что должен предупредить тебя, Северус, что эта сука нацелена на то, чтобы очернить тебя перед Тёмным Лордом. Именно по её доносу тебя вызвали после того, как она вытянула из Драко, что грязнокровка не была в поезде с Поттером, и она полна решимости разрушить всё то, что ты имеешь сейчас.
Приподняв бровь, декан Слизерина внимательно оглядел толпу и нахмурился, не увидев Беллатрикс.
— И что ты хочешь взамен за эту информацию?
Волшебник некоторое время молчал, пока Розье, спотыкаясь, проходил мимо, обнимая Алекто Кэрроу за талию. Когда они оказались вне пределов слышимости, он тихо заговорил:
— Услуга.
— Какого рода услуга? — спросил Снейп, ставя стакан на стол рядом с собой.
— Мне нужно, чтобы ты присмотрел за Драко, — произнёс он шёпотом. — Ему поручено задание, и он может нуждаться в помощи или защите, которые я не могу ему предоставить.
Шпион вздохнул и изобразил безразличие.
— И в чём суть этого задания?
— Я не могу тебе сказать.
Северус нахмурился и скрестил руки на груди.
— Люциус, я бы лучше помог парню, если бы знал в чём суть.
— Конечно, — ответил мужчина. — Если бы я знал, я бы тебе сказал. Но Тёмный Лорд запретил Драко. Насколько мне известно, ему не запрещено обратиться за помощью к тебе. Нарцисса хотела посоветоваться с тобой в начале семестра, но эта сука держит её под наблюдением.
Профессор разочарованно вздохнул.
— И где же Драко сейчас?
— Наверху с матерью, — тихо ответил Люциус, делая ещё один глоток. — Он не выходит из своей комнаты.
Губы Снейпа дёрнулись, когда он вспомнил, как взглянул на парня и увидел ужас, запечатлённый в его глазах, когда он наблюдал за Волан-де-Мортом.
— Я бы попросил тебя взять его с собой, — добавил аристократ, понизив голос, — но его присутствие и участие необходимы для сегодняшних мероприятий... в Косом переулке и в поместье Боунс.
Волшебник бросил вопросительный взгляд на мужчину.
— Если тебя хоть немного заботит Драко, ты знаешь, что делать.
Северус откашлялся и взял свой стакан, оглядывая других людей, которые, казалось, были поглощены разговорами.
— Кто-то ещё знает?
— Нарциссе сообщил это эльф, который подслушал разговор с крысой.
— Понятно, — пробормотал шпион, допивая остатки напитка. — Я сделаю всё, что смогу.
Люциус кивнул с вымученной улыбкой.
— Это всё, о чём я прошу. Счастливого Рождества, Северус.
Закатив глаза, Снейп неторопливо направился к дверям зала. Когда он толкнул дверь и вошёл в главный холл поместья, увидел Розье и Алекто.
Мужчина оторвал рот от груди ведьмы и с ухмылкой посмотрел на него.
— Десять минут, Снейп, а потом твоя очередь.
— Я лучше трахну Хвоста, — выплюнул профессор, не обращая внимания на возмущённый вздох Алекто, и повернулся на каблуках. Однако он добрался до середины вестибюля, прежде чем его прижали к стене.
— Я конечно не Хвост, — проворковала Беллатрикс. — Но буду счастлива помочь.
Он прищурился.
— Да ладно тебе, профессор, — промурлыкала она, хлопая глазами и кокетливо проводя руками по его груди. — Должно быть, в замке ужасно одиноко, когда нет никого, кто мог бы... удовлетворить твои потребности.
— Ни к чему трогать чужое, Белла, — усмехнулся он, ударив её по правой руке. Когда она сжала его промежность левой рукой, он с силой отшвырнул её от себя. — И это уж точно не твоё.
— Неудивительно, что грязнокровка так громко кричала. — Тёмная ведьма ухмыльнулась, глядя на его промежность, а затем перевела взгляд на его лицо. Она медленно облизнула губы и соблазнительно прислонилась к стене. — Я тоже могу громко кричать, Северус.
— Я уверен, что твоя сестра будет признательна, если я уйду, прежде чем меня вырвет на её ковры, — усмехнулся он, поправляя мантию. — А теперь, почему бы тебе не отправиться к Тёмному Лорду, потому что ясно, что, если бы ты была хоть немного хороша, ты была бы его самым доверенным лицом и не пыталась бы подлизываться ко мне.
Глаза женщины опасно расширились, она дрожала от ярости.
— Пошёл ты, Снейп!
— Я думал, что ясно дал понять, что ответом будет «нет», — усмехнулся он, продолжая свой путь к двери. — Или ты такая же умственно отсталая, как и ненормальная.
Почувствовав, что она направила на него палочку, он неодобрительно прищёлкнул языком.
— Мне бы очень хотелось, чтобы ты объяснила Тёмному Лорду, почему ты напала на меня без разрешения, когда я просто пытаюсь выполнять его приказы. Я уверен, что его также более чем заинтересуют мотивы, стоящие за твоими жалкими попытками соблазнения.
Уголки его рта поползли вверх, когда он услышал, как она разразилась ругательствами, и он быстро зашагал к выходу. Как только Северус вышел на воздух, то сразу же аппарировал к воротам Хогвартса. Убедившись, что за ним никто не наблюдает, он послал Патронус директору и побежал вниз по длинной гравийной дорожке так быстро, как только мог.
Не прошло и десяти минут, как он ворвался в кабинет директора и чуть не упал на колени.
— Когда?
— Скоро, — выдохнул Снейп, морщась и сгибаясь пополам, чтобы отдышаться. — Косой переулок... и поместье Боунс.
— Боунс?
Мужчина покачал головой.
— Я предполагаю, что целью является Амелия, хотя каждый из них может быть в опасности.
Директор кивнул и отправил несколько Патронусов. Закончив, он внимательно посмотрел на своего шпиона.
— Ты уверен, что это не поставит под угрозу твоё положение?
Северус кивнул и опустился на один из стульев.
— Тёмный Лорд очень недвусмысленно велел мне убираться, до того, как он поделился какой-либо информацией с Пожирателями. Только Хвост знал заранее.
— Тогда могу я спросить, откуда ты узнал эту информацию?
Мужчина вздохнул и потёр виски.
— Люциус хочет, чтобы его сын не вмешивался в это.
— Он не подставляет тебя под удар?
Темноволосый волшебник кивнул и откинул голову на спинку стула.
— Беллатрикс, несомненно, пытается это сделать. Малфои, однако, хотят, чтобы я оказал Драко помощь в его нынешнем задании, которое, к сожалению, в секрете между парнем и Тёмным Лордом.
Дамблдор нахмурился и занял своё место.
— Мальчик обучился Окклюменции.
— Без сомнения, благодаря дорогой тёте Белле, — мужчина усмехнулся. — Эта женщина практически не владеет этим искусством, но это не помешало ей попробовать. Я полагаю, что, если у Драко есть хоть какой-то потенциал, она достаточно способна обучить его.
— В любом случае, — мягко произнёс пожилой волшебник, — молодому мистеру Малфою нужно кому-то довериться, чтобы характер его миссии был раскрыт до того, как станет слишком поздно.
Северус громко выдохнул и наклонился вперёд, уперев локти в бёдра и обхватив голову руками.
— Не думаю, что Драко будет рисковать жизнью своей матери, только ради доверия ко мне.
Директор склонил голову набок.
— Я считаю, что, возможно, ты упускаешь из виду некоторые очень важные факторы в своей оценке ситуации. Я думаю, что ты ближе к тому, чтобы завоевать его доверие, чем думаешь.
Мастер зелий в замешательстве приподнял брови, но прежде чем он успел задать вопрос, через окно пронеслась серебряная рысь и остановилась посреди стола.
— Амелию Боунс и семью её брата доставили в безопасное место, — раздался голос Кингсли Шеклболта. — Члены Ордена и авроры будут дежурить по очереди. Буду держать в курсе.
Когда рысь растворилась в воздухе, Альбус сцепил пальцы и откинулся на спинку стула.
— У Питера будет тяжёлая ночь.
— Я особо не расстроюсь, — усмехнулся Снейп, поднимаясь со стула.
Пожилой волшебник понимающе кивнул и положил руки на колени.
— Я тоже, зная, что не ты будешь расплачиваться за неудачу Тома.
Мужчина сглотнул и посмотрел на дверь.
Дамблдор слегка улыбнулся и опустил голову.
— Спокойной ночи, Северус.
Не говоря больше ни слова, профессор выскользнул из кабинета и быстро спустился по винтовой лестнице.
Шагая по тёмным коридорам, он пытался осмыслить события этой ночи. Когда Волан-де-Морт приказал, чтобы он ушёл до того, как будет передана какая-либо информация, он был разочарован тем, что ему нечего будет сообщить, а также обеспокоен тем, что, возможно, доверие Тёмного Лорда к нему ослабевает. Вполне возможно, что он использовал события этого вечера как проверку — он не мог быть слеп к тому факту, что в его организации есть утечка информации, — и, вероятно, хочет устранить шпиона.
Северус глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Если Хвост был единственным, кто заранее знал информацию, которая просочилась, вполне возможно, что он умрёт до конца праздника. Он ожидал что будет испытывать чувство ликования, которое испытывал всегда при кончине предателя, но сейчас он чувствовал только принятие.
Он поморщился, вспомнив сцену, которая произошла в коридоре меньше часа назад. Если бы Люциус не предупредил его заранее, ему потребовалось бы гораздо больше времени, чтобы понять, что задумала эта бессердечная дрянь. Очевидно, она знала достаточно о связующем проклятии, чтобы понять, что неудовлетворённые сексуальные влечения будут ослаблять тёмную магию намного быстрее, и поэтому она, скорее всего, надеялась соблазнить его, прежде чем кинуть ни с чем.
Хотя он ненавидел это признавать, тёмная ведьма была хорошим стратегом, хоть и невменяемой. Она достаточно безжалостна, чтобы пожертвовать успехом Волан-де-Морта, если это необходимо, чтобы занять первое место в его рядах, но не настолько безрассудна, чтобы он узнал об этом. Снейп выиграл себе немного времени, намекнув, что знает и предупредит Тёмного Лорда о её скрытых мотивах.
Однако он не хотел ничего рассказывать. Если Волан-де-Морт разделит свой гнев между Беллатрикс и Хвостом, ни один из них особо не пострадает, и они оба будут продолжать делать всё возможное, чтобы дискредитировать его. Когда весь гнев тёмного волшебника сосредоточится на Петтигрю, одна угроза будет немедленно устранена, а другая будет несколько смягчена нависшей угрозой возмездия. Беллатрикс не сдастся в своём стремлении и он, чёрт возьми, постарается выждать время, пока не сможет использовать его в полной мере.
А до тех пор ему просто нужно следить за сумасшедшей дрянью.
Почувствовав, что за ним наблюдают, Северус резко остановился посреди коридора, ведущего в его комнату, и откашлялся.
— Выйди.
Когда справа от него из тени послышался шорох, он посмотрел в ту сторону и увидел, как неторопливо вышла на свет полосатая кошка и перевоплотилась в заместителя директора.
— Знаешь, из тебя бы вышел никудышный шпион.
Минерва фыркнула и поправила очки.
— Ну, я ничего не могу поделать, если ты параноик, Северус.
— Есть какая-то особая причина, по которой ты прячешься?
Женщина глубоко вздохнула и обеспокоенно посмотрела на него.
— Я видела, как ты уходил. Хотела убедиться, что с тобой всё в порядке.
Волшебник со вздохом покачал головой.
— Я в порядке, Минерва. Ничего, кроме разговоров и разврата, уверяю тебя. Недалеко от того, что, я уверен, мне придётся пережить в учительской после завтрашнего ужина.
Макгонагалл испытующе посмотрела на него.
— Я очень сомневаюсь, что это можно сравнивать.
— О, правда, мадам, — ухмыльнулся он.
Ведьма закатила глаза и направилась в свою комнату.
— Почти нулевой риск того, что ты подвергнешься Круциатусу.
— Тем не менее, есть риск быть назначенным сопровождать визиты в Хогсмид, — добавил он, поднимаясь по лестнице. — Я скорее предпочту подавиться собственным языком, чем следить за подростками.
— И всё же в последнее время ты охотно делал и то, и другое, когда в этом не было необходимости, — ухмыльнулась она. — Скажи мне, Северус, мисс Грейнджер знает, на какие страдания ты готов ради неё?
Мужчина замер на полушаге и оглянулся через плечо. Он не знал, что ответить, поэтому несколько секунд просто смотрел ей в глаза. Когда часы пробили двенадцать раз, он инстинктивно посмотрел на потолок, а затем снова на неё.
Улыбка Макгонагалл смягчилась, и она вздохнула.
— Счастливого Рождества, Северус.
— Счастливого Рождества, Минерва, — тихо ответил он, прежде чем кивнуть и исчезнуть на тёмной лестнице.
Посмеиваясь про себя, пожилая ведьма прошептала животному пароль. Когда дверь в её комнату распахнулась, она покачала головой и посмотрела на картину.
— Как ты думаешь, сколько времени ему понадобится, чтобы осознать?
Зверь выглянул из-за угла и сморщил нос. Драматично закатив глаза, он развернулся и зашагал прочь, размахивая хвостом в манере, жутко напоминающей мантию Мастера зелий. Затем он резко оглянулся через плечо и выгнул бровь.
Когда заместитель директора громко фыркнула, зверь отскочил назад и покачал головой.
— Согласна, Реджинальд.
***
— По-моему, это как раз сюда и относится. Гермиона слегка вздрогнула и смущённо посмотрела на отца. — Что? — Кусочек, который ты держишь в руке, — объяснил мужчина, указывая на незаконченную часть. — По-моему, его нужно сюда. — О, прости, — прошептала она, передавая кусочек отцу. Со своего места на красном диване Джин опустила книгу, которую читала, и посмотрела на дочь. Когда девушка снова уставилась в стол, женщина слегка нахмурилась и, вложив закладку на нужную страницу, захлопнула книгу. — Кто-нибудь хочет горячего шоколада? — спросила она, поднимаясь с дивана. Когда муж кивнул, она направилась на кухню. — Гермиона, ты не могла бы мне помочь? Ведьма удивлённо посмотрела на мать, но кивнула и последовала за ней. — С тобой всё в порядке, дорогая? Гермиона заметила, что мама обеспокоенно поглядывает на неё, доставая из шкафа ингредиенты. — Э-э, да. Всё в порядке. А что? Женщина пожала плечами и поставила на стол три кружки. — Просто со вчерашнего дня ты кажешься озабоченной чем-то. Я подумала, что что-то не так. — Ох, — вздохнула она, опершись локтями о столешницу. — Нет, ничего особенного. — Гермиона Джин Грейнджер, не лги своей матери. Ведьма фыркнула и сделала глубокий вдох. — Просто... я беспокоюсь о С... профессоре Снейпе. Он был... ранен за несколько дней до того, как доставил меня сюда, и мне просто хотелось бы знать, что с ним всё в порядке. Джин несколько секунд смотрела на неё, наполняя чайник водой. Поставив его на плиту, она повела дочь к кухонному столу. Когда они присели, женщина подпёрла рукой подбородок. — Могу я спросить тебя кое о чём? — Да? — ответила девушка. Джин вздохнула и прикусила губу, прежде чем заговорить. — Есть что-то, что я должна знать о... ну, о тебе и твоём профессоре? — Что?! — глаза Гермионы расширились, и она тут же выпрямилась, когда её охватила паника. — Ты думаешь, что он и я... что мы... он не воспользовался мной, если ты на это намекаешь. — Дорогая, успокойся, — вздохнула она, нежно положив руку на плечо девушки. — Тебе не нужно так оправдываться. Я не имела в виду ничего подобного. Я просто имела в виду... ну, учитывая, как ты волнуешься, что, возможно, у тебя появились к нему чувства. — Мам! — Что? — запротестовала женщина. — Это естественный вопрос. Не понимаю, почему ты так реагируешь. Девушка покачала головой. — Потому что ты спрашиваешь, есть ли у меня чувства к моему профессору! Джин удивлённо рассмеялась и схватила дочь за руку. — Милая, ты ведь понимаешь, насколько это банально? Для девушек совершенно нормально влюбляться в профессоров-мужчин. — Честное слово, мама, — проворчала Гермиона, — это не так! Я беспокоюсь за него, потому что он мой профессор и потому что он мой... наверное, друг. Он так много сделал, чтобы защитить тебя и папу, и обучал меня, как защитить себя и... Свист чайника прервал её споры, и мама ухмыльнулась, похлопав её по руке. Встав из-за стола, она быстро убрала чайник с конфорки. — Тем больше причин для того, чтобы девушка изменила своё представление о мужчине. — Мам! Женщина фыркнула, увидев возмущённое выражение на лице дочери. — Знаешь, дорогая, если бы ты не краснела так сильно, я бы тебе поверила. Ведьма громко захныкала и спрятала лицо в ладонях. — Ты не понимаешь. — О, ну конечно, — усмехнулась Джин, добавляя какао в одну из кружек. — Это классический комплекс рыцаря в сияющих доспехах, верно? Как, по-твоему, я начала встречаться с твоим отцом, хм-м-м? Конечно, он заинтересовал меня органической химией, что не идёт ни в какое сравнение с тем, что сделал для тебя профессор. Гермиона поморщилась и откинулась на спинку стула. — Может, ты прекратишь? Мама улыбнулась через плечо. — Кого же мне поддразнивать, как не своего ребёнка? — Ох, — девушка вытерла лицо и встала из-за стола. — Только не делай этого при папе, пожалуйста. Мне не нужно, чтобы он тоже об этом думал. — Поверь мне, любовь моя, — пробормотала Джин, беря две кружки. — Он уже обдумал это — с точки зрения профессора, конечно. — Что? — пробормотала она, хватая протянутую ей кружку. — Почему? — Потому что это классический комплекс дамы, попавшей в беду, — ответила женщина, направляясь к двери. Вздохнув, Гермиона закатила глаза и последовала за матерью в гостиную. Она подождала, пока женщина поставит горячий шоколад рядом с отцом, и они вдвоём направились к дивану. — Итак, — улыбнулась Джин, опускаясь на диван, — раз уж мы заговорили о мужчинах... Из угла комнаты донёсся громкий стон, и ведьма, оглянувшись, увидела, что отец хмуро смотрит на лежащую перед ним головоломку. — Ну, как поживают Гарри и Рон? Слегка поморщившись, Гермиона расслабилась, прижавшись к матери, и пустилась в рассказ о подростковой драме, разыгравшейся в гриффиндорской башне.***
В камине весело потрескивал огонь, а из радиоприёмника доносились знакомые праздничные песни, и Гермиона чувствовала себя так, словно это лучшее Рождество за все годы. В настоящее время она сидела, свернувшись калачиком на диване, наблюдая, как её родители танцуют под музыку, и улыбнулась, услышав смех матери. Положив подбородок на колени, она рассеянно подумала, сможет ли когда-нибудь обрести такое же счастье с Северусом. Она предположила, что, если бы у них было время, это было бы возможно. Однако их шаткое положение в надвигающейся войне делало такую возможность крайне маловероятной. — Гермиона, потанцуй со своим отцом, — позвала Джин, выскальзывая из объятий мужа. — Я хочу немного отдохнуть. Ведьма встала с дивана и приняла протянутую руку. Она позволила прижать себя к груди и положила голову ему на плечо, пока они двигались в медленном ритме. Закрыв глаза, она сосредоточилась на ощущении, что находится в надёжных руках отца, и попыталась выкинуть из головы все негативные мысли и тревоги. Когда первые несколько тактов «Джингл Беллс» наполнили комнату, Сэм ускорил ритм и начал периодически кружить дочь, опуская её почти на пол. К тому времени, как песня закончилась, она рухнула на диван рядом с матерью и с трудом перевела дыхание. — Слабаки вы, — ухмыльнулся он, убавив звук. — Да? — спросила Джин, обнимая дочь за талию. — Ну, я сижу с милой девочкой, а ты нет. Мужчина изобразил на лице притворное отчаяние, заставив Гермиону рассмеяться и закатить глаза. Её родителями постоянно так делали, когда она была маленькой — притворялись, что ссорятся из-за неё, — и, хотя было несколько неловко, это заставляло её чувствовать себя как дома. — Ну, меня на всех хватит, — вздохнула Гермиона. — Вы только посмотрите. — Сэм усмехнулся и плюхнулся на диван. — Блестяще. Должно быть, она так умна в папочку. Джин улыбнулась и поцеловала дочь в висок. — Мы просто позволим ему так думать, верно? Гермиона кивнула и лукаво улыбнулась отцу, который притворился, что не расслышал слов жены. Она счастливо вздохнула, взяла родителей за руки и откинулась на спинку дивана. После нескольких минут молчаливого созерцания огня она нервно откашлялась. — Можно вас кое о чём спросить? — Конечно, дорогая, — ответила мать, сжимая её руку. Она коротко вздохнула и выпрямилась. — Что случилось после того, как я... ушла? — О, милая... — Правду, мама, — мягко перебила она. — Я хочу знать. Женщина переглянулась с мужем и медленно кивнула. — Мы так и думали, что ты не протянешь и недели без вопросов. Тогда, думаю, мне нужно начать с самого начала. Когда ты выбежала из дома, мы чуть было не погнались за тобой, но потом решили, что тебе нужно время, чтобы всё обдумать. Мы знали, что более чем вероятно, что ты пошла в парк — в детстве ты очень любила туда ходить. Гермиона кивнула. — Когда ты не вернулась к ужину, отец пошёл искать тебя, но не нашёл. — Джин печально вздохнула и прикрыла глаза. — Мы надеялись, что ты отправились к кому-нибудь из своих друзей, но у нас не было возможности связаться с ними и выяснить. Мы так беспокоились о тебе, обзвонили всех соседей и полицию, но никто тебя не видел. — Мы не спали всю ночь, надеясь, что ты вернёшься или как-то свяжешься с нами. А потом, посреди ночи, раздался стук в заднюю дверь, и там был твой профессор. Он сказал нам, что тебя... — она запнулась, голос её дрогнул, губы задрожали, — ...похитили и что ты... ранена. Это был худший момент в моей жизни, и я помню, как кричала, чтобы он отвёз меня к тебе. Когда он сказал, что не может, я продолжала умолять его, говоря, что мой ребёнок нуждается во мне. Он так старался успокоить меня, но я была не в себе. Наконец он схватил меня за плечи... — А потом я чуть не убил его, — перебил Сэм. — О, папочка, — со слезами на глазах пробормотала Гермиона. На мгновение отстранившись от матери, она положила голову ему на плечо. Джин прижала руку дочери к груди и вздохнула. — Ему каким-то образом удалось усадить меня. Он выглядел таким уставшим, но в его глазах было такое выражение, что... о, я даже не знаю, как объяснить. Но когда он сказал мне, что ты в безопасности и с тобой всё будет в порядке, я ему поверила. Он дал мне обещание, что сделает всё, что в его силах, чтобы защитить тебя, и то, как он это сказал, заставило меня поверить ему. Ведьма понимающе кивнула, вспомнив несколько случаев, когда чувствовала то же самое. — Он объяснил нам, что мы в опасности и что нам нужно исчезнуть, — заявил Сэм, подхватывая рассказ, когда заметил выражение лица жены. — Он дал нам час, чтобы собрать всё необходимое, поэтому я собрал все фотографии, вещи и предметы первой необходимости, пока твоя мать и профессор упаковывали все твои вещи. — Он позаботился о твоих книгах и школьных вещах, а я упаковала твою одежду и туалетные принадлежности, — объяснила мать. Гермиона с облегчением вздохнула. — О, слава богу. Всё это время я представляла профессора Снейпа, роющегося в моём ящике с нижним бельём. Отец поморщился, а мама громко рассмеялась и покачала головой. — Нет конечно. Хотя видела бы ты, как этот человек пытался посадить Косолапуса в переноску. Можно было подумать, что он сражается с самим дьяволом. Девушка ухмыльнулась, вспомнив царапины на тыльной стороне руки Снейпа. — А что было дальше? — Ну, он с помощью волшебства уменьшил все наши вещи, а потом аппарировал — кажется, так он это назвал — в другой дом. Это было совершенно ужасно — аппарация и дом, — и меня стошнило на пол. Не знаю, как твой отец сдержался. — Сильный желудок, — тихо пробормотал он. — Да, повезло тебе, — она закатила глаза. — Как бы то ни было, мы провели четыре дня в Коукворте... — Где твоя мать каждый день норовила убираться. — ...до того, как он вернулся. Он сообщил нам последние новости о том, как ты, а затем снова аппарировал — на этот раз в деревню. Он вернул наши вещи в первоначальный размер и отправил нас сюда. Мы провели вторую половину дня, разгружая все вещи; он оставил нам значительную сумму наличными и инструкции. В следующий раз мы увидели его в день твоего рождения. И потом, когда он принёс твоё письмо. — Инструкции? — с любопытством спросила Гермиона, переводя взгляд с одного на другого. Отец вздохнул и одарил её лёгкой улыбкой. — Теперь мы Сэмюэль и Джин Бейкерсфилд из Лондона, и, если кто-нибудь из наших новых знакомых запомнил профессора, я говорю, что он мой троюродный брат. Мы можем выходить в деревню, когда захотим. Мы никого не должны приглашать в дом и никому не должны рассказывать о тебе. Девушка теребила край рукава джемпера, обдумывая эту информацию. Через минуту она глубоко вздохнула. — Вы знаете, что нашего дома больше нет? — Да, — кивнула Джин. — Профессор сказал нам, что он будет уничтожен и что мы перестанем существовать. Это было трудно принять, но мы живы, и это самое главное. Гермиона вздохнула. — Ещё два месяца назад я даже не знала, что вы живы. — О, дорогая, — вздохнула женщина, обнимая девушку и притягивая её к себе. — Мне очень жаль. Твой профессор не совсем объяснил, для чего это нужно, но сказал, что как только ты будешь в безопасности, он всё расскажет. — Он рассказал? — Да, — кивнула она, убирая волосы с лица девушки. — А потом, когда мы получили твоё письмо, мы были так счастливы узнать, что ты хотя бы в безопасности и можешь написать нам. — Извините, что я не ответила, — прошептала она, — но я просто не хотела напрягать профессора. Мама поцеловала её в лоб, а отец погладил по плечу. — Всё в порядке, Гермиона. Мы предпочитаем, чтобы ты была здесь лично, чем ещё одно письмо. — Я даже не знала, что проведу каникулы с вами, — пробормотала ведьма, уткнувшись в плечо матери. — Он держал это в тайне. — Ну, он преподнёс нам всем особый рождественский подарок, верно?***
Северус вздохнул, когда в дверь его кабинета постучали. Не прерывая записи, он рявкнул разрешение войти. Когда он поднял взгляд и увидел, что заместитель директора закрывает за собой дверь, он облегчённо вздохнул. На мгновение он забеспокоился, что Вектор осмелилась спуститься в подземелья. — Ты ушёл с праздника, чтобы проверить эссе? — удивлённо спросила она. — В Рождество? Я понимаю, что тебе нравится исправлять работы студентов, но это немного чересчур. — Ты пришла, чтобы упрекнуть меня за то, что я не умею общаться? — он усмехнулся. Минерва закатила глаза и присела на стул. — И потакать твоему сравнению собрания персонала с собраниями Пожирателей смерти? Думаю, что нет. — Как невнимательно с твоей стороны. — В самом деле, — подтвердила она, критически взглянув на его перо, когда он обмакнул его в чернильницу. — Ты не проверяешь эссе. — Очевидно, с возрастом ты не потеряла свою наблюдательность, — заметил он. Ведьма приподняла одну бровь и наклонилась вперёд. — С возрастом я не потеряла способностей к дуэлям, так что на твоём месте я бы приняла это во внимание. Снейп фыркнул и отложил перо. — У тебя была цель прийти сюда, кроме преследования? — Сегодня Рождество, Северус, а это считается посещением, а не преследованием, — заметила она, глядя поверх очков на его записи. — Позволю себе не согласиться. — Это текст по нейробиологии. — Неужели? — спросил он, широко раскрыв глаза в притворном удивлении. — Я понятия не имел. Макгонагалл раздражённо фыркнула и положила записи обратно на стол. — Эльфы не постирали твои вещи? Или, может быть, испортили твою еду? Ты сегодня на редкость язвителен. Волшебник потёр лоб и уставился на стол. — Петтигрю мёртв. — Что? — удивлённо переспросила она. Он вздохнул и откинулся на спинку стула. — Ночью должна была состояться серия налётов, подробности которых были известны только ему и Тёмному Лорду. Я предупредил об этом Альбуса по возвращении. Об этом скажут на завтрашнем собрании Ордена. Малфой сообщил мне, что Петтигрю был убит сегодня утром — задушен собственной рукой — когда не смог представить никаких доказательств предательства кого-либо другого. — О, — прошептала она. Некоторое время она смотрела на свои руки, а потом глубоко вздохнула. — Я мучилась, когда узнала, как Блэк с ним обошёлся. А потом, когда я узнала, что на самом деле это он... я почувствовала отвращение к себе за то, что думала о нём как о герое. Но теперь... сейчас... я не могу не задаться вопросом, могла ли я сделать что-то по-другому, что предотвратило бы это. Или что-то, что я могла бы сделать для каждого из вас. — Не стоит зацикливаться на «что если», Минерва, — пробормотал он. — Знаю, — согласилась она, — но знать это и не делать этого — две разные вещи. Она помолчала, вглядываясь в его лицо. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не винишь себя в его смерти. Он решил свою судьбу в тот момент, когда воскресил Сам-Знаешь-Кого. Северус покачал головой. — Уверяю тебя, я не переживаю из-за его кончины. — Тогда что не так? — Эммелина Вэнс была убита во время нападения, — заявил он спустя несколько секунд. — Что? Нет. Сглотнув, он опустил голову. — Я особо не знаю информации, кроме того, что это было в Косом переулке. Ей одной пришлось сражаться с Беллатрикс и братьями Лестрейндж. У неё не было ни единого шанса. Она заметила тень печали на лице коллеги и встала со стула. Она обошла его стол и положила руку ему на плечо. — Это не твоя вина, Северус. Сколько ещё погибло бы, если бы не твои усилия? — Я знаю, — отрезал он, прежде чем провести рукой по волосам. — Но знать и делать — две разные вещи, — печально заметила она, сжимая его руку, прежде чем вернуться к своему стулу. Потянувшись к сумке, она вытащила бутылку и поставила её на край стола. — Ну, я планировала выпить в честь праздника, но, полагаю, вместо этого нам придётся выпить за Эммелину. Северус приподнял бровь, взглянув на бутылку. — Маггловский скотч? — Маггловские исследования, маггловская выпивка, — ухмыльнулась она, указывая на его записи, и наколдовала два стакана. — Это напоминает мне о доме. Неподалёку находилась винокурня, и в кабинете отца всегда была припрятана одна-две бутылки. — Я думал, твой отец священник, — заметил он, опёршись локтями на стол. — Всё в меру, — ответила она, пожимая плечами. Наполнив стаканы, она передала один ему. — Даже грех. Снейп фыркнул и принял напиток. — За Эммелину, — пробормотала ведьма, поднимая стакан. Она сделала медленный глоток и откинулась на спинку стула. — Так почему бы тебе не рассказать мне, зачем ты изучаешь нейробиологию? Хочешь сменить профессию? — Вряд ли, — усмехнулся он, — хотя одна из профессий более желанна. — Ты же сам знаешь, что будешь скучать по зельеварению, — она слегка улыбнулась поверх стакана. Мужчина громко вздохнул и постучал кончиками пальцев по блокноту. — Связывающее проклятие совершенно очевидно влияет на нервную систему, поэтому я подумал, что, возможно, если я изучу это лучше, у меня будет шанс выяснить контрзаклятие... или, по крайней мере, что-то, что защитит от худших последствий. Поскольку волшебный мир по-прежнему в блаженном невежестве, мой выбор — маггловская область науки. — Ну, Гермиона, кажется, справляется, — пробормотала она. — Если с этим ничего не поделаешь, я верю, что вы оба уживётесь. — Надолго ли? — он застонал, вращая янтарного цвета жидкость в стакане. — А что, если моя судьба уже ясна? Я не позволю ей погибнуть из-за моего юношеского идиотизма. Минерва громко вздохнула и покачала головой. — Северус Снейп, ничего подобного. Твоя судьба зависит от тебя самого, так что не совершай ошибку, думая иначе. Питер Петтигрю решил провести всю свою жизнь, бегая в тени людей, и делал всё возможное, чтобы угодить им — обычно за счёт других. — Может быть, ты и слепо следовал за другими, но у тебя умные мозги и доброе сердце. Ты более чем достаточно компетентен, чтобы принимать правильные решения, и ты, безусловно, достаточно силён и целеустремлён, чтобы доводить всё до конца. — Не сравнивай себя с этой гадиной, слышишь? Он не был и сотой частью того человека, коим являешься ты, так что перестань зацикливаться на «что если» и погрязать в страданиях и жалости к себе. Все совершают ошибки в жизни, и ты с лихвой заплатил за свои. Волшебник молчал всю её лекцию, и когда она закончила, сделал глубокий вдох. Он опустил взгляд на свой наполовину наполненный стакан. — Всё в меру, а? Профессор фыркнула. — Даже жалость к себе. Северус сделал медленный глоток и с любопытством посмотрел на неё. — Ты для этого сюда пришла? Отчитать меня, а потом напоить? — Не говори глупостей, — ухмыльнулась она. — Я надеялась, что смогу уговорить тебя вернуться. Я думаю, что Ремус был бы очень рад поболтать с человеком своего возраста. — Ни в коем случае, — отрезал он, ставя стакан на стол и с вызовом скрестив руки на груди. — Я уверен, что Вектор будет более чем готова его утешить. — Септима... — Макгонагалл осеклась на полуслове, и её глаза внезапно прояснились от осознания. — Так вот почему ты её не жалуешь? Она приставала к тебе? Когда он скривился от отвращения, но не сделал попытки возразить, женщина в изумлении уставилась на него. — Северус Тобиас Снейп, когда это произошло? Ворча себе под нос, он хмуро уставился на стол. — Первый случай произошёл пять с половиной лет назад. — Пять лет назад? Первый? — пробормотала она: — И как часто? — Наверное, всякий раз, когда ей становится скучно, — вздохнул он. Минерва с любопытством посмотрела на него. — А ты когда-нибудь... — Даже не продолжай, ведьма, — прорычал он, предупреждающе подняв палец. — Я не критикую, Северус, — запротестовала она, покачав головой. — Не то чтобы это противоречило политике школы, вы оба взрослые люди, а она приличная... Снейп прервал её громким стоном: — Она жалкая женщина с комплексом превосходства, которая годится мне в матери. — О, она ещё не совсем старая... — женщина резко замолчала, заметив его взгляд. — Ладно, справедливо. У меня вылетело из головы, что она и твоя мать были однокурсницами. Приношу свои извинения. Я часто забываю, что твоя мать была так молода. «А я — нет». Он допил остатки напитка. — Это удовлетворило твою потребность в бессмысленных сплетнях? — Если она домогается тебя, Северус, я могу... — Нет, — отрезал он. — Я вполне могу обойтись без подачи жалобы. Я рассказал тебе об этом не для того, чтобы ты приняла меры. — Ты бы вообще не рассказал мне, если бы я не догадалась, — сурово поправила она. — Но я приму твоё отсутствие на сегодняшнем празднике. Спасибо, что пришёл хотя бы на десять минут. — Как любезно с твоей стороны, и я был там пятнадцать минут, — ухмыльнулся он. — А теперь, может быть, тебе стоит вернуться? — Но я ещё не закончила тебя напаивать, — усмехнулась она. Снейп фыркнул и потянулся за бутылкой, чтобы наполнить свой стакан. — Я без колебаний подам на тебя жалобу, если ты этого хочешь. — Ха! Не говори глупостей, Северус. Когда он открыл рот, чтобы возразить, она предостерегающе подняла палец. — Не смей ничего говорить. Мне едва исполнилось двадцать четыре, когда ты появился на свет. — Вы меня обижаете, мадам, — ухмыльнулся он, — я просто хотел сказать, что вы только кажетесь старше, чем есть на самом деле. — О, сегодня ты настоящий мерзавец, — усмехнулась она, качая головой. Допив, она поставила стакан и полезла в сумку, чтобы достать маленькую коробочку, завёрнутую в блестящую золотую бумагу, перевязанную малиновым бантом. Она бросила это на стол перед ним и начала наливать себе ещё один стакан. Северус взглянул на обёрточную бумагу в гриффиндорском стиле и закатил глаза. Он выдвинул верхний ящик стола и, немного помедлив, достал коробку, завёрнутую в серебристую бумагу. Прочистив горло, он протянул её женщине. Когда подарок оказался у неё в руках, ведьма осторожно встряхнула коробку и приподняла бровь, услышав слегка приглушённый звук. — Ну, тут точно не мячики. Может быть, мыши из кошачьей мяты? Ещё один ошейник? — Просто открой, — пробормотал он, глядя на женщину. — Не понимаю, почему тебя так интересует моя реакция. Потому что, если тебе не удалось запихнуть сюда и Долорес, и Сивиллу, ты будешь очень разочарован... ах ты, подлый чёрт! Она уставилась на пару изящных, изумрудных серёжек, а затем на его лицо. Она медленно перевела взгляд на его нетронутый подарок, а затем снова на мужчину. Не говоря ни слова, она внезапно бросилась со стула к коробке, но он тут же выхватил её из рук. — Нет уж. — Снейп медленно развязал ленту. Пока женщина стояла рядом, нервно наблюдая за ним, он открыл белую коробку и нахмурился, увидев яркие перья. Прищурившись, он вытащил из коробки предмет. — Что... Волшебник едва успел отдёрнуть руку в сторону, когда рыжий кот, появившийся, казалось бы, из ниоткуда, внезапно пролетел по воздуху и сбил это нечто на пол. Он сидел, ошеломлённый, наблюдая, как Косолапус размахивает пушистым предметом по всему полу кабинета, едва не опрокинув при этом полку с банками. — Ты купила мне игрушку для кошек? — Ну, после всех наших обменах подарками, я подумала, что это будет иронично, — заметила она. — Я не ожидала, что ты подаришь мне что-то хорошее. Мужчина нахмурился и скрестил руки на груди. — Может быть, я и новичок в покупке женских украшений, но не думаю, что за это принято оскорбляться. — Прости, Северус, — тихо рассмеялась она, поднимая коробочку, чтобы получше рассмотреть подарок. — Это просто... неожиданно. На самом деле они просто великолепны, но тебе не стоило этого делать. Мыши из кошачьей мяты были бы хорошим подарком. Честно говоря, это уже слишком. — Знаешь, слизеринка приняла бы их, не моргнув глазом, — усмехнулся он, — но не благородная гриффиндорка. О нет. Её сердце будет обливаться кровью каждый день, но она не признает свои усилия. — Мои усилия? — повторила она, глядя на него в замешательстве. — Если ты имеешь в виду мою помощь с Гермионой, то... — И с моей матерью, — тихо перебил он. Глаза Минервы расширились от удивления. — Твоей матерью? — Ты была её любимым профессором, — объяснил он, уставившись на свои руки, — ещё до того, как посетила с ней похороны её матери. Ведьма сморгнула слёзы и положила подарок на край стола. — Северус Снейп, немедленно встань со стула. Он тут же перевёл на неё взгляд, но неохотно выполнил указание. Прежде чем он успел возразить, она шагнула вперёд и заключила его в объятия. Несколько секунд она молча обнимала его, потом отступила на шаг и по-матерински коснулась его щеки. — Я была бы горда иметь такого сына, как ты, — улыбнулась ведьма, прежде чем отойти от него. Вытирая глаза тыльной стороной ладони, она взяла коробочку с серьгами и взглянула на него через плечо. — И, к твоему сведению, я никогда бы не предприняла попытки вернуть их. Северус удивлённо уставился на неё, потом неловко передёрнул плечами. К его счастью, нежность момента улетучилась, когда заместитель директора подняла свою сумку и пристально посмотрела на него. — И, если ты когда-нибудь, кому-нибудь расскажешь, что довёл меня до слёз, я назначу отработку каждому члену слизеринской команды по квиддичу, которая будет проходить в день каждого... каждого... матча... до конца этого и следующего года.***
В ту ночь, лёжа в постели, Гермиона смотрела в тёмный потолок и размышляла о том, как её родители поведут себя в будущем. Если она и Северус переживут войну — и какие бы последствия ни выпали на их долю, — они всё равно будут «навеки связаны». Лгать родителям об их отношениях казалось предпочтительным вариантом. А если они расскажут им правду, поймут ли её родители, что он не хотел причинить ей вреда? Каким бы пугающим ни был этот набор вопросов, ещё большим беспокойством было то, что случится с её родителями, если Северус не выживет. Он поддерживает и защищает их. Если он исчезнет, кто это будет делать? И как они будут жить без своего единственного ребёнка? Возненавидят ли они его, когда узнают, почему она умерла? — Милая, с тобой всё в порядке? Девушка перевела взгляд на дверь, в которую из коридора выглядывала голова матери. — Да, просто думаю кое о чём. — Хочешь о чём-нибудь поговорить? — Нет, всё в порядке, — ответила Гермиона, качая головой. Её мама натянуто улыбнулась, но опустила голову в знак согласия. — Тогда ладно. Спокойной ночи, любовь моя. Когда дверь со щелчком закрылась, девушка вскочила. — Подожди! — Да? — спросила Джин, когда снова открыла дверь. Гермиона закусила губу и в нерешительности опустилась на кровать. — О профессоре Снейпе... что, если я... что, если у меня есть чувства к нему? Женщина глубоко вздохнула и прислонилась к дверному косяку. — Ну, я полагаю, это будет зависеть от природы этих чувств. И о чувствах, которые он может испытывать к тебе. — А если мы оба что-то чувствуем друг к другу? Мама слегка прищурилась и задумчиво склонила голову набок. — Я думаю, что нужно время, чтобы пересечь этот мост. — Мама, — тихо простонала она. — Это не ответ. Джин вздохнула и скрестила руки на груди. — Гермиона, насколько сильны твои чувства? Ведьма на мгновение замерла и вздохнула. — Я не... э-э... не знаю. — Это мимолётная увлечённость? — Нет, — прошептала она, качая головой. — Я так не думаю. Войдя в комнату, женщина устало вздохнула. — Полагаю, миссис Снейп не существует. Когда девушка ответила отрицательно, Джин вытерла лицо рукой и закрыла глаза. — А сколько ему лет? Гермиона заколебалась, вспоминая статьи, написанные о Сириусе на третьем курсе. — Тридцать семь, кажется? Плюс — минус год. — Вау, — пробормотала мама. — Двадцать лет — большая разница, Гермиона. — Тётя Мойра всегда говорит, что возраст — это просто число. Джин фыркнула и присела на край кровати. — Да, но двадцать — это большое число. А моя сестра — не самый лучший советчик, когда дело касается любви или мужчин. — Наверное, нет, — угрюмо ответила ведьма. Мама ободряюще похлопала её по руке и пожала плечами. — Если ты правда любишь его, нам с твоим отцом придётся просто смириться. Хотя это может быть не так уж и сложно, поскольку мы уже знаем, что он способен защитить тебя. Джин ухмыльнулась, наклонилась вперёд и поцеловала дочь в макушку. — К тому же полезно иметь молодого зятя. — А как же папа? — обеспокоенно спросила она. Мама усмехнулась и вздохнула. — Ты должна беспокоиться о другом. Сосредоточиться на учёбе. Позволь мне побеспокоиться о твоём отце и его реакции на то, что произойдёт после того, как ты закончишь школу. Гермиона улыбнулась и тихо хихикнула. — Да, мам. — И кто знает, — заметила она, приподняв брови, — может быть, если мы используем тебя в качестве залога, он спишет пару нулей с нашего быстро накапливающегося долга.
