Мятежные небеса

Все утро Валтор не отходил от постели Марион. Темный маг, колдуя над телом юной королевы, выводил из ее организма весь яд, который успел накопиться в теле за месяц. Марион лежала в постели совсем ослабевшей, до смерти больной: рыжие локоны разметались по шелковым подушкам, под глазами синели круги, губы были бледными и сухими. Над ней поднимался сизый туман – это яд покидал ее тело. «Она ждет ребенка… - с хмурым и сосредоточенным выражением лица размышлял про себя Валтор. – Гриффин бы не соврала, и внутри Марион действительно зародилась жизнь. Хм, это просто чудо, что она жива при таком количестве яда в своем теле. Возможно, что ребенок не дал ей погибнуть.» Валтор поначалу равнодушно смотрел в бледное лицо Марион, но мало помалу чувства стали разыгрываться в его черной душе все сильнее и сильнее. Чувства ревности закипели в нем, когда он подумал о том, что Марион упала в объятия к зеленому и прыткому юнцу. Мысли о том, что она теперь принадлежит Орителу, а не ему, сводили Валтора с ума. Последние капли яда испарились, растаяв в воздухе. Марион слабо закашлялась. Валтор дал распоряжение служанки напоить королеву приготовленным им лечебным отваром и положить на ее лоб прохладный компресс. Ее рука осторожно побродила по постели. Валтор положил свою руку на прохладную ручку королевы и слегка сжал, Марион вдруг вцепилась в его руку и заговорила прерывистым шепотом, она была полна страха: -Орител… Орител, не уходи… Валтор удивился, потом заколебался. Он посмотрел на служанку, а та, вспыхнув ярким румянцем, поспешила спрятать глаза, отведя их в сторону. -Приведи сюда короля. Королева должна видеть его, когда очнется. Служанка присела в книксене и быстро вышла из покоев, оставив Валтора и Марион одних. Валтор долго смотрел на дверь, за которой скрылась служанка и прислушивался к обрывистому дыханию королевы. От тяжелых мыслей его отвлекло то, что Марион вновь позвала Оритела и просила его не оставлять ее. Марион прерывисто дышала, грудь ее часто вздымалась и опускалась, пухленькие ярко-красные губы были слегка приоткрыты, капельки испарины текли по ее тонкой шее и терялись в рыжих волосах и под тонкой сорочкой. Темный маг оглядел королеву, в глазах его проснулась жадность. Кровь закипела, все его тело начало гореть от фантазий, такой Марион сейчас была в его глазах страстной и желанной, но он не мог взять ее сейчас. Не мог. Много еще следовало решить. -Орител, Орител, пожалуйста… пожалуйста… - ее ногти сильнее впились в ладонь темного мага. «Если бы не Ведьмы, я бы давно растерзал мальчишку…» - досадливо подумал Валтор. Он не мог ослушаться Ведьм, сейчас на данный момент они были сильнее его, а за Ведьмами стоял Даркар. С ним магу не справится. Дверь в покои открылась, Валтор быстро оторвал задумчивый взгляд от Марион. В дверях остались стоять Орител и Гриффин. Обоим тут же в глаза бросилось, что темный маг держал Марион за руку – не уместная и весьма провокационная получилась картина. Лицо Гриффин сначала побледнело, а потом раскраснелось от злости о обиды. Она быстро вышла из покоев и быстро ушла прочь. -Ваше величество, подойдите. Марион чувствует себя уже лучше. Возможно, королеве будет приятно, увидеть первым вас, когда очнется. Валтор выпустил тонкую белую ручку королевы, та сразу же сжала одеяло. Валтор тоже вышел из покоев, на этот раз оставив Оритела и Марион одних. На следующий день Марион стало лучше, она даже смогла самостоятельно встать с постели, прогуляться по дворцу и даже выйти погулять за ворота дворца. Она чувствовала себя прекрасно, ведь рядом с ней был любимый, который вернулся живым и невредимым. Орител рассказал ей обо всем, что с ним приключилось. Не упустил и разговора о драконе, который пламенем вырвался их меча и помог ему спасти своих солдат и Хагена. Орител вернулся к государственным делам во дворце, но его любимая не могла пока быть с ним рядом, она все еще чувствовала слабость. Валтор задумчиво сидел в глубоком мягком кресле в своей лениво-красивой позе и смотрел на улицу через настежь открытый балкон. Легкий ветер раздувал мягкие прозрачные занавески, залетал в комнату и играл в страницах раскрытых на столе книг по темной магии. Среди других книг там лежали писания первых магов Домино, которые говорили о Великом Драконе. Валтор вновь принялся изучать все материалы, которые имели хоть какое-то отношение к Великому Дракону. Сила Дракона пока была мало изучена. Марион сейчас была для него экспериментальной фигурой, некой большой загадкой, которую темному магу хотелось разгадать. Он знал, что Огонь Дракона способен на большее, чем просто источать магическое пламя, но на что оно было способно – это ему только предстояло узнать. В его покои постучались и вошла служанка. Она сказала, что королева хочет видеть его. Валтор даже бровью не повел. Служанка посторонилась, и в покои вошла Марион плавной походкой в темно-зеленом платье, подчеркивающим ее чувственную красоту. На лице ее играла мягкая улыбка, она надеялась этим скрыть свою тревожность и волнение. Валтор тут же поднялся с кресла и поклонился королеве. Марион отпустила служанку, и та вышла, закрыв за собой дверь. -Как вы себя чувствуете? Вам уже лучше? – тут же спросил Валтор, когда посмотрел в глаза королевы. -Спасибо, Валтор. Благодаря тебе я быстро поправилась, - Марион, тихо шурша тканью длинного платья, подошла к нему поближе. – И я бы хотела поблагодарить тебя за то, что ты помог Орителу. Я этого никогда не забуду, - голос у нее был тихий, робкий. – Присядем? Мне нужен твой совет. -Конечно, - Валтор щелкнул пальцами, и рядом с Марион появилось кресло. Валтор вновь махнул ненавязчиво рукой, и книги, что лежали на столе, захлопнулись и улетели на книжный стеллаж. Марион осторожно присела на краешек кресла. Она повернула голову к раскрытому балкону, ветер легонько тронул ее рыжие ниспадающие вьющиеся кудри. -Что за недуг со мной был? -Горячка в тяжелой форме на фоне сильного переживания, - не задумываясь, тут же ответил Валтор. – Вас что-то беспокоит, моя королева? Марион только осторожно кивнула головой. -Она могла повлечь за собой утрату магических способностей? – она твердым взглядом посмотрела на темного мага. Валтор на секунду другую опешил. Их взгляды встретились и задержались. Марион первая не выдержала зрительного напряжения и опустила глаза на свои тонкие руки. -Я не могу колдовать. Я попыталась вчера поздно вечером зажечь свечи, но магия отказалась мне подчиняться. Она пропала. «Нет! Этого не может быть! Нет! Нет! Нет! - все внутри Валтора кричало, мысли рвались наружу, а слова он не мог произнести – язык будто связался в тугой узел. И ни один мускул не дрогнул на его лице. Он вновь оглядел Марион. – Ребенок… Ребенок! Скорее всего, ее сила защищает ребенка внутри нее, поэтому она не может колдовать. Пока она не родит, сила Огня Дракона недосягаема для меня! Как же не вовремя! Как же… Никогда не думал, что народившееся ребенок станет для меня такой помехой!..» -Моя королева, вам не стоит переживать, - Валтор через силу смог улыбнуться ей. Он придал своему голосу спокойствие и безмятежность. – Это всего лишь последствия горячки, магия все еще внутри вас. Огонь Дракона – вечная и не затухающая сила, она не может просто так из-за тяжелой болезни покинуть тело. -Другими словами, я все же смогу колдовать? -Разумеется. Просто нужно подождать. «Каких-нибудь девять месяцев…» Марион глубоко вздохнула и ярко улыбнулась, услышав эту новость. Она уже была готова услышать страшное, но кажется все обошлось. Внутри Валтора же все рвалось, все внутри него металось в отчаянии и истерично орало, билось о гладкие стены сознания и разбивалось в дребезги. «Не прощу!» -Но, если вы позволите, моя королева, я бы мог помочь вам быстрее вернуть магию с помощью… транса. Но я не гарантирую, что этот метод будет эффективным. -Валтор, я тебе полностью доверяю, - сказала она с улыбкой. – И если это может помочь, то я согласна. «Отлично, возможно, мне удастся выяснить что-то нового о ее силе.» -Тогда сегодня вечером.

***

Гриффин сидела в королевской библиотеке и читала книгу. Вернее, она делала вид, что заинтересовалась чтением, на самом деле она думала совсем о другом. В отношениях между ней и темным магом растелилась черная полоса: ведьма и маг перестали понимать и доверять друг другу. Гриффин невольно дотронулась до своей шее, ей почудилось, что пальцы мага вновь ее душат. «Не приближайся больше к Марион! Она моя!» «Не приближаться к ней, - высокомерно хмыкнула про себя ведьма. – Я приближенная королевы, я должна постоянно быть с ней рядом. – Гриффин закрыла книгу и задумалась. – Новость о ребенке должна остудить желанные мысли Валтора. Может теперь он вспомнит, что у него есть я, а не рыжая девчонка!» Ведьма вышла из библиотеки и направилась в свои покои, надеясь застать там Валтора и поговорить с ним. С того вечера они не разговаривали. Валтор даже перестал спать с Гриффин в одной постели. Ведьма не знала, с кем он делит эту или другую ночь постель, но это точно была не она. «А как он держал ее за руку… - вспоминала она. – Нет, Валтор мой, Марион. Я все сделаю, чтобы он потерял к тебе интерес, наивная ты девчонка!» Гриффин зашла в покои и остолбенела. Вся ее краснота на лице спала, ведьма вновь страшно побледнела. Марион лежала на ложе с мягкой обивкой и подушками. Глаза ее были закрыты, руки лежали на животе. Над ее телом кружились темные шары, пульсирующие мятежным фиолетовым светом. Валтор стоял над молодой королевой и водил руками и негромко бормотал заклинания. Валтор даже не посмотрел в сторону Гриффин, когда та вошла в покои. -Что ты делаешь? – в голосе Гриффин слышалось скрытое не довольствие и угроза. -Пытаюсь разгадать секреты Огня Дракона, - не отвлекаясь, сказал ей темный маг. Ведьма молча стояла у дверей и смотрела за движением рук Валтора. В глазах ее играл недобрый огонек. Валтор сделал последнее и резкое движение рукой, и темные шары вспыхнули и взорвались, оросив Марион золотистыми блестками. Марион чуть нахмурила бровки и открыла глаза. Она протянула руку, и темный маг помог королеве подняться. -Какой я чудесный сон видела, - Марион широко улыбнулась. – Что доброго скажешь, Валтор? -Как я и говорил, на восстановление сил нужно время. Нужно повторить сеанс завтра. -Конечно! Валтор слегка поклонился королеве. И только тогда Марион заметила в дверях бледную и чем-то расстроенную до глубины души Гриффин. Ведьма, наступив и раздавив свою гордость, присела в глубоком реверансе перед Марион. -Гриффин, доброго дня! – мягко улыбнулась ей королева. – Как твое самочувствие? Ты нездорово выглядишь. Валтор за спиной Марион лишь криво улыбнулся. Гриффин поймала на себе его насмешливую улыбку и еще сильнее побледнела, опустила глаза в пол. -Все хорошо, ваше высочество. Вас ожидают к обеду, - напомнила она. Марион поблагодарила Гриффин за напоминание, попрощалась с Валтором и вышла в коридор. Гриффин напоследок неприязненно посмотрела в сторону темного мага и закрыла дверь, увидев страшный хищный взгляд темного мага. Марион неделю проводила с Валтором время наедине. Она также лежала на ложе с закрытыми глазами, а темный маг колдовал над ней, изучая силу Огня Дракона и наслаждаясь присутствием возле себя королевы. Он думал, что когда-нибудь она точно сведет его с ума, и, кажется, с каждым днем он становился все ближе к этому. Марион же не говорила Орителу о том, что она пока не может использовать Огонь Дракона и что посещает Валтора в его же покоях, чтобы восстановить побыстрее свои силы. Она посчитала правильным ничего не говорить мужу. Гриффин молчала, копя внутри себя ненависть, смешанную с завистью и ревностью. Прошла тяжелая для ведьмы неделя. Молодая королева доверяла Гриффин, считала своей подругой, которой можно было открыть все тайные секреты и желания. Марион и Гриффин сидели в большой светлой гостиной и пили чай, беседуя на разные темы. Тогда Марион рассказала ей, что Валтор, пытаясь вернуть силы Огня Дракона, обнаружил, что Марион ждет ребенка. Гриффин поперхнулась, закашлялась, прикрыв рот ладошкой. «Зачем Валтор рассказал ей это сейчас?» - промелькнула у нее мысль. Глаза Марион светились от счастья, она была готова даже расплакаться от радости. -Как мне рассказать об этом Орителу, Гриффин? – она искала помощи и поддержки у ведьмы. -Я считаю, что с этим нужно немного подождать. -Подождать? Подождать до того момента, пока не родится ребенок? – Марион доброжелательно расхохоталась. – Мне кажется, что мой недуг был как-то с этим связан, - она приложила руку к своему животу и улыбнулась. – Уверена, Орител будет рад услышать эту новость. -Король сейчас занят государственными делами. Сейчас неуместно отвлекать его высочество. -Ты права, - неожиданно согласилась с ней Марион. Гриффин хмыкнула про себя, отметив, что с женщинами, которые ждут ребенка, легче всего договариваться, манипулировать и внушать что-то свое. – Орител сейчас всеми силами помогает семьям, чьи мужья и сыновья погибли на окраине королевства в страшном сражении. Много хороших и сильных солдат погибло. – Глаза ее увлажнились. – Я расскажу Орителу о ребенке чуть позже. Этим же вечером Валтор выловил Гриффин в коридоре замка, сказал, что он желает связаться с Ведьмами и кое-что им рассказать. Вся злость и раздражение ушли из мыслей юной ведьмы, она подумала, что Валтор наконец опомнился и вспомнил планы о присвоении Огня Дракона. Но ее ожидания не оправдались. -Что-о? – с выражением протянула Тхарма. В покоях стоял полумрак, горело лишь несколько свеч по периметру покоев, отбрасывая страшные темные тени. Три Древние Ведьмы бесплотными духами парили над головами Валтора и Гриффин. Юная ведьма стояла позади темного маги со скрещенными на груди руками и недовольным выражением лица. Маг и сам был не в восторге от той ситуации, в которой они оказались. -Валтор, ты уверен? -Да, - твердо ответил темный маг. – Огонь Дракона действительно скрыт от нас, пока на свет не появится ребенок. Я потратил много сил и времени, чтобы понять, как это действует. Гриффин решила вставить свое слово: -Можно просто задушить ребенка внутри нее и тогда Огонь Дракона вновь вернется в ее тело. Маг иронично поднял брови и посмотрела на ведьму из-за плеча. -У меня есть гипотеза, - продолжил Валтор беседу с Ведьмами, делая вид, что Гриффин не существует. – Может оказаться так, что ребенок Марион будет намного сильнее нее. Ведь дети всегда лучше своих родителей, - он хитро прищурился и улыбнулся. «Если твоя гипотеза подтвердиться, Валтор, то ребенок Оритела и Марион прикончит тебя,» - Гриффин сощурила на спине темного мага глаза, надеясь, что он почувствовал на себе ее взгляд. Три Ведьмы между собой переглянулись. -Что скажешь, Тхарма? – спросила Лилис у старшей сестры. Ведьма глубоко задумалась. -Мы пока еще слишком слабы, сестры. Я думаю, что до того, как родится ребенок, мы сможем обрести силу. Ребенок будет наш. Он не так будет опасен, пока будет младенцем, - злостно захихикала Тхарма. Лилис и Белладонна поддержали старшую сестру. -Продолжай дальше следить за Марион, Валтор! – наказала ему Белладонна. То, что Ведьмы поддержали Валтора, сильно ударило по Гриффин. Юную ведьма вновь окатило волной ненавистью. «Я не верю ему! Не верю! Марион все еще может колдовать, и ребенок тут не при чем. Валтор просто желает находиться в ее обществе чаще, видеть ее, любоваться ею… Опьяненный влюбленностью рыжей девчонки, он совсем начал забывать об истинной цели. Может, ему и Огонь Дракона больше не нужен, и он всего лишь делает вид, что изучает эту могущественную силу?.. О, Валтор, ты изменился. Если тебе не нужен Огонь Дракона, то нужен мне!»

***

После завтрака Гриффин решила поговорить с Орителом. Она застала короля в его кабинете за подписями важных бумаг. -Ваше высочество, простите, что отвлекаю, но у меня для вас есть строчная новость, - сказала Гриффин. -Что-то произошло во дворце? – Орител на секунду отвлекся от письма. -Нет, но, возможно, в скором времени должно произойти, - уклончиво ответила она. Орителу не понравился ответ Гриффин. Он отставил в сторону чернила и бумаги, приготовившись слушать ее. Гриффин замешкалась на первых секундах, не зная, как и с чего начать. – Я – одна из приближенных к ней лиц. В последнее время мы с королевой приятно общаемся, и она поделилась со мной своим сокровенным секретом. Гриффин заметила, как Орител в лице напрягся, глаза его потемнели. -Марион ждет ребенка, ваше высочество, - она присела в легком книксене. Тень напряжения вдруг исчезла с лица Оритела. Он был удивлен и даже слегка растерян, ему следовало дать немого времени, чтобы принять тот факт, что жизнь его больше не будет прежней. Орител и Марион были уверены друг в друге, любовь и взаимопонимание между ними главенствовала, поэтому другой реакции на эту новость быть не могло. -Ребенок? У нас с Марион будет малыш? – Орител не верил своему счастью. И ему было все равно, от кого он в первую очередь услышал эту новость: от самой Марион или от ее приближенной. Но лицо Гриффин оставалось холодным и бездушным. Она вновь поклонилась королю и сказала, что это правда. -Но, ваше высочество, я должна вас кое о чем предупредить, - продолжила Гриффин. – Простите ли вы мне мои слова, но… Мне кажется, что ребенок может оказаться не вашим. -Как это так?.. – растерялся Орител. Он встал со стула, упер ладони в столешницу и наклонил корпус вперед, вмиг став непоколебимым. – Гриффин, что ты такое говоришь?.. -Ваше высочество. – Она густо покраснела, как невинная девица. – Вам же известно о моих чувствах к придворному лекарю. Я всю неделю наблюдаю за ним. Моя королева навещает Валтора в его покоях, - глаза ее задрожали, наполнились слезами. Гриффин достала платок, умело спрятанный в поясе ее платья, и осторожно утерла слезинки со щек. – И Дракону известно, что там между ними было… А вчера Марион рассказала, что уверена в том, что ждет ребенка. -Гриффин… - Орител медленно опустился на стул, осознавая всю страшную ситуацию. Он верил в преданность Марион, знал, с какой любовью она на него смотрела. Но чувства смазывались черной краской, и вот перед его глазами были уединенные Марион и лекарь в беседке в день бала-маскарада. – Нет, не верю… Ведьма решила от своего не отступать. -Недавно я была с королевой, она писала письмо королеве Эраклиона – Самаре. На столе я видела лежала перевязанная стопка писем. Возможно, что не все они были адресованы королеве Эраклиона. Меня посетили мысли, что моя королева ведет тайную переписку с Валтором, - Гриффин вновь расплакалась. Она знала, что по этикету перед королем не следует показывать своих чувств, но ситуация требовала другого. Ведьма мысленно себе готова была аплодировать за хорошо сыгранную роль невинной влюбленной придворной дурочки. Орител откинулся на спинку стула, растерянным взглядом оглядел кабинет. Но Гриффин знала, что доверие Оритела пошатнулось, и оставалось совсем немного. -Марион же скажет мне о ребенке? – его вопрос прозвучал довольно наивно. Но Орител просто не знал, как и что спросить. Гриффин покивала головой. Орител не стал ее задерживать, видя, как той плохо, и отпустил ее привести себя в порядок. Продолжать дальше решать государственные дела он больше не мог, все мысли его крутились вокруг Марион и новости о том, что под своим сердцем она носит дитя. Орител побродил по своему кабинету, постоял у окна, глядя на улицу. В конце концов, он решил поговорить осторожно с женой. Марион сидела в своих покоях за столиком и переписывала из книги стихи, тихо напевая про себя незатейливую мелодию. Она ярко улыбнулась Орителу, когда тот вошел в ее покои. Королева заметила его понурый вид и подумала, что на плохое настроение мужа могли повлиять плохие новости. Орител молча посмотрел на нее, все еще разрываясь в сомнениях. На столике он заметил перевязанные письма, о которых и говорила Гриффин. -Марион, скажи, откуда столько писем? – спросил он небрежно, будто его это мало интересовало. -Это мои секретики, - улыбка не сходила с ее лица. – Я переписываюсь с Самарой. -Правда? И как она? Как ее муж? Я очень давно не получал от Эрендора писем. -В королевстве неспокойно пока. Король занят гражданскими войнами. А Самара… Она вот-вот должна родить ребенка! -Ребенка?.. – Орител смекнул, что Марион сама ведет его к разговору о своей беременности. - Надо же какая новость!.. – Он попытался сделать лицо счастливым и удивленным. Орител решил при каждом своем вопросе прощупывать жену, выискивая ложь. – Почему же Эрендор молчал? -Ты же знаешь, что твориться в их королевстве, Орител. Эрендор переживает за жену, поэтому не хочет пока распространять такие новости, - Марион свернула в конверт стихи, капнула воска и поставила королевскую печать. – Я бы хотела быть рядом с Самарой. Как обстоят дела в нашем королевстве? У нас есть возможность посетить Эраклион? Мысли Оритела о допросе улетучились вмиг. -Я выплатил жалования всем семьям, мужчины которых погибли в сражении. В королевстве пока спокойно, мы можем отправиться на Эраклион. Эрендору и его жене нужна помощь. Я знаю Эрендора, он слишком гордый, чтобы просить моей помощи, - губы Оритела тронула улыбка. -Хорошо, - Марион поднялась с места и мягко поцеловала мужа. – Тогда я начну приготовления к путешествию до другой планеты.

***

Путешествие на межпланетном корабле до Эраклиона было быстрым. Королевский корабль с эмблемой Домино опустился на лужайку возле дворца. Оритела и Марион с почетом встретила стража короля Эраклиона и проводила ко дворцу. Орител заметил, что около дворца усилили королевскую стражу – на Эраклионе действительно было неспокойно, и он хотел поговорить со старым другом о взаимопомощи. На Эрендора было страшно смотреть: как выяснилось, король не спал спокойно несколько ночей, измученный новостями о новых вспышках гражданских восстаний по своему королевству, он был на пороге отчаяния. Даже новость о скором рождении наследника не столько радовало короля, сколько заставляло еще больше думать о безопасности своей жены и ребенка. -Самара вот-вот родит! – такой фразой встретил своих гостей король Эраклиона. Он с надрывом в глазах смотрел на правителей Домино. Когда его багровое лицо пришло в норму, а губы перестали дрожать, Орител и Марион ужаснулись, увидев на его лице ту правду, которую боялись услышать больше всего. – Повитуха сказала, что еще слишком рано!.. Дракон его знает, закончатся роды благополучно для нее!.. Я не могу быть рядом с женой! Я не могу разрываться между семьей и королевством!.. Марион переглянулась со своим мужем. Она положила тонкую руку на плечо Оритела и тихо сказала: -Побудь с Эрендором, я поднимусь к Самаре. Орител подхватил ее руку и прижал ее к своим губам. Марион осторожно кивнула головой, указывая на отчаявшегося короля разваривающегося королевства и своей души, и попросила служанок отвести ее в покои к королеве. В ее висках сильно застучало, когда Марион перешагнула покои королевы Самары. Ее громкие крики, наполненные болью, разносились по всей комнате, непрерывные слова утешения, молитвы о снисхождении Великого Дракона к роженице, слившись в один поток, могли заставить сойти с ума. Все присутствующие: лекарки, повитухи, служанки – настолько были заняты делами, что не заметили присутствия королевы Домино. Марион быстро пошла к ложу, закатывая рукава платья. По пути она буквально отобрала тряпку у служанки, и стала смачивать горячее и бледное лицо Самары. Королева подняла глаза, обезумевшим взглядом посмотрела на всех: -Марион! – взвизгнула королева раненным зверем. – Марион, ты здесь!.. -Я здесь, Самара. Я рядом, - голос у Марион дрожал. Бедные служанки, не жалея своих ног, метались по покоям в поисках новых королевских лекарей и различных болеутоляющих лекарств. Марион пожалела, что не попросила Валтора поехать вместе с ней. Фрейлины Самары, кажется, до помутнения своего рассудка причитали и молили Дракона о милости к их королеве. Марион до дрожи сжимала руку Самары, шептала утешительные слова о том, что все обойдется, что все будет хорошо. Но чем больше она говорила, тем меньше ей хотелось верить, что все будет хорошо. Вдруг тело Самары изогнулось, и из ее рта вырвался ужасающий вопль. Молодая служанка, что держала поднос, вмиг побледнела и упала в глубокий обморок, выронив кувшин с теплой водой. Марион и сама была готова осесть на простыни без чувств. -О, Дракон… - повитуха, закрыв рот ладонь, покачала головой. -Кто?! Кто?! Говори! – Марион вся дрожала. Лицо ее покрылось красными пятнами, в глазах застыли слезы. Повитуха замотала полностью окровавленный комочек, покрытый слизью, в простынь. Все так и замерли в комнате, Марион даже показалось, что она не слышала стук собственного сердца. В душной комнате стало тихо, слышалось только свирепое и глубокое дыхание Самары. Марион вздрогнула, когда рука Самары впилась в ее ладонь. -Скажи, что ребенок жив… Скажи мне! – на королеву Домино устремился обессиленный умоляющий взгляд. Марион была не в силах произнести слова. Она сжала руку королевы и в гробовом молчании скорбно покачала головой. В глазах Самары застыл дикий ужас. -Нет… Нет! Не-е-ет! – жена Эрендора завопила от судорог, которые сковали все ее тело. – Нет, пожалуйста-а! Дайте мне моего ребенка! Он жив! Он жив, понимаете! Пожалуйста-а-а! – ее крики смешались с учащенным дыханием. -Королева задыхается! – сказала молодая лекарка. – Скорее, принесите снотворного! – распорядилась она. Служанка тут же принесла ей поднос. Лекарка высыпала в стакан с водой порошок и дала выпить его королеве. Через минуту Самара смогла дышать ровно, без надрывов, и вскоре совсем уснула. Марион осторожно положила руку королевы ей на живот. Ноги у нее подкосились, и королева Домино села на пол возле ложа Самары. -Королеву сейчас лучше не беспокоить до завтрашнего утра, - сказала лекарка, протягивая Марион стакан с холодной водой. Марион дрожащей рукой осушила стакан и, слабо кивнув головой, вышла из покоев. Для нее это был стресс. Она никогда не думала о том, что женщина может родить мертвого ребенка, у нее никак не укладывалось это в голове. Марион обняла себя за живот, подумав, что сделает все, чтобы защитить свое дитя от всех бед. Она не сразу поняла, что плачет. Она до боли понимала Самару. Та вынашивала под своим сердцем ребенка, оберегала, и за все свои старания и тревоги за его жизнь получила маленького птенчика, крылья которого навсегда остались в мертвом сердечке. Через минуту из покоев вышла повитуха, раскатывая рукава. Наконец сообразив, кто перед ней, она поклонилась королеве другого королевства. -Ваше высочество, простите… -Что случилось? Почему ребенок родился мертвым? – тут же спросила Марион. -Роды были действительно тяжелыми, ваше высочество, - пожевав губы, ответила ей повитуха. – Тяжелыми и ранними. Не мне судить, но… Учитывая враждебные обстоятельства в нашем королевстве, я могу предположить, что преждевременные роды вызвало… - она замолчала, будто боялась произнести это вслух. -Говори, - потребовала расстроенная Марион. -Скорее всего, мою королеву отравили при дворе. Самое страшное то, что моя королева еще очень долго не сможет родить ребенка. -О, Великий Дракон, - прошептали бледные губы Марион. Она медленно опустилась на стул, прижав ладонь ко рту. В своей голове она перебирала мысли, как расскажет обо всем Эрендору и Орителу.