clair de lune

С того нашего разговора прошло несколько дней, а я директора – не то чтобы прямо избегаю – слегка игнорирую, стараясь наедине с ним не оставаться. Сегодня снова встречались по поводу альбома нашего маленького миллиардера, и на протяжении всей летучки – серо-голубой, почти тусклый взгляд директора был прикован ко мне, хоть я и старательно делал вид, что не замечаю. Конечно я, чёрт возьми, заметил! Мне было дико неловко, потому что надо хорошенько обдумать, как нам выйти из сложившейся ситуации, но в здании компании — это сделать было абсолютно невозможно: я точно не знаю, как он читает мысли, а значит, как избежать этого полагать не могу. Дома ни одной годной мысли не было как-то. Я в абсолютной растерянности, потому что блять надо было сказать хоть что-то кроме этого дурацкого «хороший мальчик», потому что я звучал абсолютно глупо. Сука, как придурок последний. - Эй, дедуля Мин, ты чего задумался? – Ехидно тараторит кудрявый Ким, наливая мне кофе. – Поссорился с директором? - Нет, с чего бы. – Тихо отвечаю я, хотя иной раз бы наехал, чтобы куда не следует не лез. Вообще, наш Тэхённи был удивительно проницательным мальчиком, давал хорошие советы, и не зря его считали подруженькой Кимом: кому надо – он оказывал самую нужную помощь, всегда горой стоял за своих, и так далее – человек-подруг прямо - но в этой ситуации даже он бы не помог. - Демон Пак ходит на взводе, глаз от тебя не отводит, а ты даже слова ему сказать не можешь – конечно всё у вас хорошо. Прямо, команда мечты. – С чего-то обиженно бурчит Тэхённи. – Давай не будем врать друг другу, и ты спокойно всё мне расскажешь, а я, так и быть, возьму на себя Чонгука, чтобы тот не лез больше к твоему сладенькому директору. Я подёргиваю плечами, понимая, что вообще-то его и не слушаю. - Чисто гипотетически, - мы с кудрявым присаживаемся за стол, - если человек сказал тебе кое-что дико важное, но ты ему не ответил, пусть и хотел – что делать дальше? - Сказать. – С улыбкой отвечает светловолосый. – В чём смысл молчать, если ты хотел сказать? Логично. Не успеваю я что-то сказать, как старенький смартфон издаёт предсмертный вопль, возвещая о сообщении от директора. «Вот именно» Чёрт бы побрал его, и его слух. Вообще, директор писал мне редко, это было пятое сообщение за всё время нашего общения – так-то мы раньше через секретарей общались. Первое было несколько дней назад, то его «накажу», не столько угрожающе, сколько интригующее. Второе пришло вечером того же дня, когда я приехал домой – написал «спи, не думай ни о чём». Третье «поговорим позже?» он отправил на следующий день, а ещё через день «если ты меня избегаешь – постарайся хотя бы не попадаться на глаза». Все его сообщения я успешно проигнорировал. Чиминни всё равно знает, что у меня в голове – мальчик не глупый, сам понимает, что я думаю о всей этой ситуации. Я его не избегаю, просто сейчас не могу его видеть. - Директор пишет? - Ага. Отвечаю прежде, чем обдумать, а стоит ли говорить это Тэхённи. А в прочем, пусть думает, что хочет, главное, чтобы языком о своих догадках не чесал кому попало. - Неужели прямо так заметно, что у нас с директором? - Ты про ваши романы? – Улыбается секретарь Ким, но мотает головой. – Нет, не совсем. Отделы конечно щебечут, что вы как-то сблизились, но как-то по-дружески, потому что подъёбываешь ты его знатно. Некоторые даже говорят, что не такой директор и козёл, раз смог завести такого друга. - Но я же тоже козёл? – Это широко известный факт среди работников компании, я характером ничуть не лучше директора. - Да, но ты душевный козёл и, если не бесить – вполне себе юморной, хикканутый дед, с привычкой давать прозвища. – Тэхённи легко улыбается. – А если такой дед близко подпускает кого-то – человек в компании сразу зарабатывает одобрительный авторитет. Поэтому, когда ты поссорился с директором – вся компания снова начинает мылить Демона Пака. Слухи разные ходят, от этого никуда не деться. - А как на счёт недавнего инцидента перед летучкой? - Про то, что ты на всю орал «Демон Пак»? – Тэхённи наклоняется ближе. – Я конечно пустил словцо за вас, что директор тебя нагнул по-дружески, но все как-то быстро спустили на тормоза. Мол, подкалывают друг друга, главное, чтобы нас не втягивали. Ну, и на том сыты. Разошлись мы с Тэхённи минут через пятнадцать, он поплёлся окучивать малыша Гукки, внушая ему здравую мысль о неприкосновенности директора на обнимашки, а я поплёлся бродить по этажам, потому что альбом дописан, студийники балду пинают, а меня ноги несут собраться с мыслями. Своим хмурым, задумчивым видом я умудрился до усрачки напугать молодняк, дизайнеры и танцоры шушукались за моей спиной, а рекламщики меня вообще выпроваживали, чтоб ауру не портил. Брожу, в общем, как неприкаянный, не знаю, куда мне бедненькому приткнуться. Прихожу к директору под кабинет – на меня сразу все так уставились, даже работать перестали, как будто я снова иду на покаяние. Ну да, логично, дедуля Мин никогда первый не приходит, если кто ему подлянку сделал. Вхожу без стука: в кабинете как обычно пыльно и сухо, окна затянуты шторами, медленно колотит метроном. Чимин лежит на диване, глаза закрыты, когда вошел – он даже не почесался. Понятное дело, он знал, что я к нему зайду ещё до того, как меня ноги принесли к кабинету. Сажусь на диван, спихивая его длиннющие ноги, и выдыхаю: совет Тэхённи обдумать легче, чем воспользоваться им. - Спишь или нет – мне плевать, я скажу это один единственный раз. - Начинаю я, прикрыв глаза, потому что, если увижу сейчас его глаза – сдохну нахуй. Сердце почему-то колотиться громко и быстро, и в ушах шумит. – Для начала, мне было приятно, что ты открылся мне, спасибо большое. – Какое нахуй спасибо большое, дед? Ты здесь не для этого, кажется. – Я не ожидал, что ты скажешь это, но… Я должен был ответить тебе ещё тогда, чего не сделал, поэтому и пытался избегать тебя. Я… - Чёрт, голос дрожит. – Я не могу понять, что это такое, но ты очень дорог мне, и я не хочу терять тебя из-за собственной неуверенности. Я люблю тебя, и мне похуй, что ты по этому поводу думаешь. – Господи, что я чёрт возьми несу? – Не хочешь стать моим п-парнем? – Приоткрываю глаза, глядя вниз, на собственные колени, но возле уха чувствую чей-то смешок, с тёплым дыханием. – Т-ты… - Чёрт возьми, я ведь действительно чуть не проспал это. – Тепло произносит Чимин, а его руки обнимают меня за плечи, прижимая к себе. Утыкаюсь ухом в его грудь, слыша, как бьётся его сердце – оно вообще должно биться так быстро? – а в макушку давит чужой подбородок. – Последнее сказать должен был я. - А разница? – С ухмылкой бормочу я, снова прикрывая глаза. Просидели мы так минут десять, пока у меня – на старости лет – не начало ломить спину и колени из-за не самой удобной позы. - Что дальше будем делать? - Спрашиваю я, потому что в отношениях я вообще-то тот ещё нубяра, тем более в отношениях с парнем. Мориаром. Мой парень – Мориар. Автор «Сумерек», я только что подкинул замечательную историю для нового бестселлера, гони бабло. Чимин легко смеётся, прикрывая глаза, а потом снова обнимает меня сзади, обвивая руками. Змеюка. - А дальше у нас новый альбом для мелкого обниматора, потому что он сегодня мозги мне выел десертной ложкой, что хочет больше твоих песен. Ты знаешь, что ты стал легендой-призраком нашей компании? - Это в каком смысле? – Я поворачиваю голову, нечаянно утыкаясь носом прямо в щёку директора. - Во всех альбомах, который ты выпускаешь с нашими айдолами – есть по одной песне, написанной от начала до конца тобой, и фанатизм дошел до того, что они вычисляют эти твои песни, якобы они очень сильно отличаются от остальных в альбоме, и строят теории. – О, так кто-то всё же нашел их. – Так вот, у тебя есть фан-клуб в интернете, и все твои фаны заваливают Чонгука вопросами, а будет ли в новых альбомах ещё твои песни. Меня пробивает на смех, потому что на самом деле, это было просто по приколу, типа никто же разницы не заметит, а песни мои всем нравятся, но, чтобы до такого… Топ пранков вышедших из-под контроля. - Легенда-призрак, говоришь? – Улыбаюсь я. - Теперь Чонгук заваливает меня сообщениями, что хочет коллаб с тобой, - Чимин выставляет передо мной свой телефон, разблокировав, и листает переписку с мелким, - ты понимаешь, что отбираешь фанатов у наших айдолов? Ты делаешь айдолов фанатами, Юнги! – С улыбкой произносит тот, зажимая меня крепче. – Скоро придётся оформлять тебя, как артиста, оно тебе надо? - О, а что за ссылка? – Замечаю в переписке, и сразу перехожу, оказываясь на сайте. - Твой фан-клуб, полюбуйся. Ахуй, в котором я сидел, листая страницы – передать было нереально, потому что как-то раз мы сидели с малым, я поставил ему свою музыку, дал текст, и мы, чуть ли не по пьяни, записали её, вставив в альбом, а сейчас несколько разных фэндомов объединяются, чтобы штурмовать нашу компанию, как Зону 51, и выволочь меня на свет божий. Я не особо верующий, но Боже упаси! - Поэтому дальше, пока всё это в СМИ не вытекло – мы будем решать вот эту проблему, и либо идём на поводу у Чонгука, записывая новый альбом, где будет коллаб с господином легендой-призраком, либо всячески отбрехиваемся. - Конечно блять второе, я слишком стар для всего этого дерьма! – Улыбаюсь, а сам втихую читаю на форуме комменты, потому что одно дело, выслушивать хвалебные оды о песнях обниматора, к которым руку приложил, а другое – когда тебя самого заметили, хоть ты и не пытался. - А ты уверен? Нет, вообще-то. Вся эта чушь, про популярность и успех, меня особо не привлекает, только иногда хочется, чтобы мою музыку, мои тексты – тоже оценили. Одно время и сам думал податься сюда, пытать счастье, но участь айдола мне не особо по душе. Хорошо быть продюсером, сидишь на студии, работаешь, и никаких тебе папарацци и фанаточек, с дикой жаждой слямзить трусы из номера отеля, только никто тебя так не оценит, по факту. - В общем, тебе стоит подумать над этим хорошенько, обсудить с Чонгуком, может к чему и придёте. – Длинные пальцы очерчивают линию моей челюсти, а доходя до уха – Чиминни легко целует, оставляя горячие покалывания. – Сейчас секретарь Ким застанет нас. - Что? - Три, - директор начинает отсчёт, а я пытаюсь как-то выползи из цепкой хватки, - два. - Отпусти, мать твою! - Один. Руки расслабляются, я отпрыгиваю на ближайшее кресло – а это было кресло директора – и в кабинет вваливается Тэхённи, возвещая о своём прибытии уже после того, как распахнул дверь. - Я надеюсь, что вы, голубки, цените мою жертву, потому что мне пришлось пожертвовать самым важным, ради вас. - Девственностью? – Мурлычет директор, упираясь подбородком в сложенный кулак. Сдавленно смеюсь, глядя на какого-то слишком серьёзного Тэхённи, а он только носом дёргает. - Разве это самое важное, что у меня есть, господин Пак? Он как-то очень однозначно выгибает бровь, глядя в глаза директора, и на того сваливается осознание – на меня оно не сваливается, если что – и такое страшное, что Чимин даже улыбку прячет. - Ты придурок, или да? - Мы договорились с Чонгуком, что он отстанет от тебя, в обмен на что-то охуенное. – Секретарь Ким сваливается на колени – какого чёрта?! – взмаливаясь люстре. – Кто же, сука, знал, что наш малютка такой взрослый уже, и ни один факт не был для него охуенным. - И ты рассказал ему, что ты Мориар? Что блять?! Тэхёни-и-и-и-и! И ты туда же? Кто следующий блять? Могучий Ким? - Ты невероятно проницательный! – В один голос срываются Чимин и кудрявый Тэ, и я просто выпадаю в осадок. Я до сих пор не отошел от Сокджин-щи, почему блять меня окружают одни Мориары? - Господи, что в этом такого? – Тараторит Тэхённи, поднимаясь на ноги. – Мы с тобой сто лет знакомы, разве факт того, что я Мориар – так много меняет? К тому же, - он тычет обеими руками в Чимина, не заканчивая предложения. - Да, Юнги, разве что-то это меняет? Резонно, в принципе, но... А что но? Даже возразить нечем, потому что Тэхённи как был весёлым и душевным пацаном – так им и остался, только клыкастый. - Вообще, я думал, что ты рассказал ему давно про нас. – Бурчит секретарь Ким, глядя на Чимина. – Но, раз ты узнал только сейчас – с прозрением тебя, дедуля Мин! А что с Чонгуком делать теперь? Он в ступоре, я сломал его походу.