И вновь мы утонули...

      Битый час крутилась с боку на бок. Не могла уснуть. Сначала думала, что проблема в яркой луне, которая сквозь занавески освещала комнату. Резко встала с кровати, задернула плотные шторы. Вновь закуталась в одеяло, пытаясь уснуть. Но так и не могла сомкнуть глаз. Водила взглядом из одного угла в другой. Резко вернула взгляд в центр её траектории. — Показалось, — прошептала на выдохе, — Он мне уже мерещится!       Была зла. На него. На саму себя. На весь мир, кажется. Стоило только о нем подумать, как внизу живота сладко заныло. Она хотела его. Как же она его хотела. Прямо здесь и сейчас. В этой спальне. Хотя, не важно где. Главное получить его!       Ручкой спустилась ниже по животу, желая получить хоть что-то лишь бы на время перестать так нуждаться в нем. Вернее сексе с ним. Но когда пробралась под ткань тонкого кружева тут же одернула руку. — Только этого не хватало.       Перевернулась с боку на спину и долго смотрела в потолок, пытаясь прогнать желание. Но видимо это было сильнее неё. В памяти всплывали обрывки того вечера. Того утра… Позволила ему слишком многое, о чем (не хотелось признаваться даже самой себе) жалела. Не понимала до сих пор, почему он смог так легко заставить её поддаться… Но больше всего её волновали мысли о том, почему он не искал больше встречи. Сама непроизвольно в последние дни искала его глазами в толпе. Искала в зале на своих концертах… Но снова и снова терпела поражение. — Сууукааа! — взвыла как раненая волчица и перевернувшись на живот уткнулась лицом в подушку, — Ненавижу! Ненавижу! Сволочь! — била одной рукой по ни в чем неповинному матрасу, который отдавался глухим звуком. В такой истерике пребывала несколько минут. Сама не поняла, как успокоилась. Резко вернулась в исходное положение и закрыла глаза. — Уснуть. Надо уснуть.       Желание, которое кажется отступило на время истерики начинало нарастать вновь. От злости с прикроватной тумбочки полетел будильник, который был первым, что попалось под руку. За ним стакан. Журнал. Книга. Телефон остался в руке. Колебалась. Хотела набрать. Была готова умолять, чтобы приехал. — Ненавижу! — всё же телефон постигла участь часов и всех предыдущих предметов. Встретившись со стеной, смартфон издал жалобный писк и экран с треском разлетелся на осколки. Имущество Аллегровой явно не было готово к такому положению дел.       Встала с кровати и проигнорировав тапочки, вышла из спальни осыпая виновника её настроения всеми известными ей ругательствами. Дошла до кухни и открыла аптечку в поисках снотворного. В последние ночи оно стало ее верным другом, потому что бессонница начала ее преследовать. А слишком плотный график требует того, чтобы она высыпалась. Однако, как бы она себя не пыталась изматывать, каждую ночь повторяется одна и та же история. — Как же я тебя ненавижу, Лепс, — продолжала ругаться в поисках спасительной таблетки.       Но когда наконец-то нашла то, что искала, то поняла, что обе пластины, находящиеся в коробочке пустые. Снотворное в этом доме успело закончиться.       Со всей силы кинула коробочку в стену и та, столкнувшись с преградой, упала возле кухонной тумбы. Ирина хотела еще что-то запулить в стену, но следующим, что попалось ей под руку была бутылка. Ей хватило одного слова на этикетке «Коньяк», чтобы передумать разбивать её.       Долго смотрела на содержимое бутылки. В ней боролись два чувства. Она жуть как хотела приложиться к горлышку, а потом всё же уснуть. Но при этом не хотела пить, потому что знала, что потом остановиться будет сложно и такое снотворное будет в порядке вещей каждый вечер. — Чёрт с ним.       Открыла бутылку и сделала три глотка прямо из горла, после чего отставила ее и облокотилась о столешницу. Алкоголь моментально ударил в голову. Уселась за барную стойку и пододвинув к себе пачку сигарет, пепельницу и бокал, который стоял рядом с ней, наполнила его коньяком и достав сигаретку прикурила, сделав несколько затяжек. Никотин в смеси с алкоголем смогли ее успокоить.       Как добралась до кровати не вспомнит даже если очень сильно захочет. Последнее, что отпечаталось в её памяти — разбитый бокал, который случайно выронила из руки и тот, встретившись с полом, разлетелся на осколки, образовав вокруг лужицу тёмного цвета…

***

      Проснулась от навязчивой трели входного звонка. Первая мысль, пришедшая в голову: «Кого охрана пропустила без моего ведома?». Вспомнила, что охрана предупредить ее могла вряд ли, телефон-то разбит. Голова раскалывалась на кусочки, а вчерашний вечер отказывался складываться в единую картинку. Зажмуривается на секунду, пытаясь прийти в себя, но голова продолжает болеть так, будто кто-то неустанно всю ночь бил по ней молотком. Минимально скосила глаза, чтобы хотя бы попытаться понять который сейчас час, но даже такое незначительное действие привело ко взрыву головной боли. Стон сорвался с губ против воли, когда кто-то вновь нажал на дверной звонок, про который она уже успела забыть. Превозмогая боль буквально выползла из кровати и, накинув халатик, медленно направилась к источнику звука. — Какая сволочь приперлась в субботу?! — возмущалась, спускаясь по лестнице.       Решила, что если что-то срочное, то подождут пока она сходит на кухню и найдет там что-нибудь обезболивающее. Противная трель застала её вновь, когда она перебирала таблетки в аптечке. Чуть было не выронила коробочку из рук от неожиданности. Тарахтящий шум сменился настойчивыми ударами по двери еще больше отдавая в голову. В ушах загудело и звук стал глухим. Облокотилась о столешницу и чуть было не наступила босой ногой на осколки разбитого стакана. Пыталась прийти в себя. Достала таблетку, которую все же удалось найти в аптечке и быстро запила ее водой. Простояла еще минуты две в таком положении. Постепенно становилось лучше.       Очередной стук в дверь отдал в голову уже не так сильно. Тяжело переставляя ноги все же дошла до двери и даже не смотря в глазок распахнула ее настолько резко, что гость, уже не надеявшийся на то, что ему все же откроют, отшатнулся от двери, чуть не свалившись с крыльца.