Его женщина

      Проснувшись утром, Люси не сразу сообразила, где находится. В ярком свете солнца комната казалась совсем не такой, какой казалась ночью, и, только увидев свой неразобранный чемодан, девушка всё вспомнила. Встав с кровати и осмотревшись, Люси нашла комнату очень даже милой: мебель из тёмного дерева прекрасно сочеталась с белыми плотными шторами и стенами. Заклинательница потянулась и принялась распаковывать чемодан, полагая, что останется она тут ещё надолго. Складывая немногочисленные предметы одежды в неожиданно просторный шкаф и думая, что стоит принести из дома остальное, Люси никак не могла понять, чем руководствовался Лаксус, вынуждая её жить с ним. Люси не рассматривала вариант, что он не взял её вчера вечером только потому, что был чертовски уставшим, и потому упорно не видела логики в его действиях. Обнаружив, что часы на прикроватной тумбе показывают полдень, девушка вздохнула, взяла расчёску и вышла из комнаты. Она помнила, что ванная должна быть напротив, но слегка переживала. Прислушавшись, нет ли кого-нибудь за дверью, Люси открыла комнату, включила свет и огляделась: душевая кабина, небольшая раковина и стеклянный шкаф с банными принадлежностями — вот и всё, что тут было.       Люси умылась, расчесалась и тяжело вздохнула: есть хотелось очень сильно, а она точно помнила, что со вчерашнего вечера в холодильнике осталась только повесившаяся крыса. Было очевидно, что Лаксус не из тех, кто в свободное время занимается готовкой или уборкой, но такого от лучшего волшебника гильдии она всё равно не ожидала. Но мысль о том, что он такой же обычный человек с недостатками, как и она, заставила девушку улыбнуться.       Взяв деньги и собравшись идти в магазин, Люси направилась к лестнице, но, проходя мимо первой двери слева, услышала шум за ней и замерла: Лаксус, кажется, обо что-то споткнулся и теперь крыл эту вещь матом. Быстро спустившись вниз, чтобы не столкнуться со злым убийцей драконов, заклинательница схватила первую попавшуюся связку ключей и выскочила из дома. Она не имела ни малейшего понятия, где в этом районе магазины, но надеялась случайно наткнуться хотя бы на какой-нибудь, потому что есть хотелось нестерпимо. Ей повезло, и через полчаса Люси шла назад с двумя тяжёлыми пакетами, думая, что в следующий раз она обязательно возьмёт с собой Лаксуса, даже если он будет очень против.       С трудом донеся пакеты до кухни, девушка приземлила их на пол возле стола и в очередной раз тяжело вздохнула: перед глазами предстал её последний разговор с хозяином дома. Мысль о том, чтобы покупать и готовить ему еду, показалась ей просто унизительной. Положив продукты из пакетов в холодильник, Люси было решила печь блинчики только для себя, но вдруг услышала шаги на лестнице и замерла.       — Ты чего это расшумелась с утра пораньше? — донёсся до неё недовольный голос Лаксуса, и девушка уставилась на него, как только он показался из-за угла. Сложив руки на груди, он встал в метре от неё и ответил на её взгляд своим, точно таким же вопросительным.       — Ты время видел? — поинтересовалась Люси.       — Да, — сказал Лаксус.       — Ясно.       Видимо, ещё одной отличительной чертой громового убийцы драконов были чрезвычайно поздние подъёмы. Люси заметила, что на его волосах и висках блестят капельки воды, а лицо всё ещё сонное, словно он не спал всю ночь, и на секунду — всего на секунду — он показался ей невероятно близким и очаровательным. Девушка вспомнила, что этот человек вчера выполнил обещание, данное незнакомой слабой волшебнице, спас многих её друзей и её саму. И она была благодарна ему за это, как и за то, что, даже будучи чертовски пьяным, он не причинил ей вреда. Вздохнув, Люси открыла холодильник и достала оттуда ещё пару яиц.       — Блины будешь? — тихо спросила она. — Со сливками и голубикой.       Лаксус только хмыкнул в ответ на её вопрос и сел за стол. Люси расценила этот звук как согласие и принялась готовить, стараясь не смотреть на Лаксуса. Она никак не могла понять, что он за человек и что творится у него в голове. Ей очень хотелось верить, что он хороший. В самых же смелых своих фантазиях Люси вообще представляла его своим другом. Она понимала, что это невозможно, потому что такой сильный маг, как он, никогда не доверит спину слабой волшебнице, но оттого только сильнее хотела стать лучше и показать ему, на что способна. Точнее, что может больше, чем просто готовить блинчики по утрам.       Не выдержав и украдкой взглянув на него, сидящего с какой-то книгой за столом, Люси заметила, что Лаксус трёт виски и морщится. Убавив на плите огонь и убедившись, что блин не подгорит, Люси поднялась наверх, с негодованием заметив, что мужчина не обратил на неё никакого внимания. Через минуту Люси вернулась в кухню, сняла со сковороды блин, налила в стакан воды и, собравшись с силами, подошла к Лаксусу. Он медленно поднял голову и упёр в неё свой уставший взгляд, всем своим видом показывая, что её присутствие в его личном пространстве абсолютно нежелательно. В ту минуту, когда Люси просто смотрела на него, оперевшись бедром о стол, желание оставить его в покое и никогда не вспоминать о нем боролось в ней с желанием облегчить его страдания. К счастью Лаксуса, второе желание победило: Люси поставила перед ним стакан воды и небольшой пузырёк, принесённый ею из комнаты.       — Это от головной боли, — ответила девушка на его немой вопрос, читаемый во взгляде. — Тебе, кажется, больно, — произнесла она и почувствовала, как краснеет. Отскочив от стола, как от огня, Люси вернулась к плите и встала спиной к столу, очень тихо добавив: — Запей водой, а то вкус просто ужасный.       Не услышав ни слов благодарности, ни вообще каких-либо других слов, Люси выдохнула и стала раскладывать завтрак по тарелкам. Думать о том, что ей хочется одновременно и убить его за его надменность, и коснуться влажных светлых волос, не было сил.       — Ты будешь чай или кофе? — спросила Люси с негодованием, чувствуя себя официанткой.       — Кофе, — устало отозвался Лаксус. — И покрепче.       Девушка заварила себе чай, порезала хлеб и колбасу, поставила на стол всё, что приготовила для завтрака и села напротив убийцы драконов.       — Я сварю кофе, когда мы поедим, — объяснила она отсутствие перед ним чашки, явно вызвавшее у него недовольство. — Ты можешь сделать себе бутерброд с маслом и колбасой, — тут же выпалила Люси, чувствуя странную неловкость, но сделала только хуже: от взгляда, которым смерил её Лаксус, захотелось умереть. — Ну, я просто говорю, не хочешь — не делай. Я же не знаю, что ты любишь, — попыталась реабилитироваться девушка, но легче не стало, и она начала злиться: — Ну, кроме виски по вечерам, конечно, и девушек с пониженной социальной ответственностью.       Лаксус усмехнулся и принялся есть, оставив Люси в покое. Быстро справившись со своей порцией и допив чай, чувствуя себя неловко из-за слов, сказанных мужчине, Люси встала из-за стола и направилась варить кофе. Она не понимала, почему Лаксус никак не реагирует на её наглость, ведь Нацу обычно очень легко выводит его из себя.       — С молоком? — тихо спросила Люси.       — Без, — так же тихо ответил Лаксус, и Люси поняла, что головная боль ещё не прошла.       Стараясь не греметь, девушка мыла посуду и чувствовала себя ужасно: неужели он считает её настолько никчёмной и слабой, что пропускает мимо ушей всё, что она говорит? Люси было очень неприятно, что её не воспринимают всерьёз, но выхода из ситуации она не видела. По крайней мере, в краткосрочной перспективе.       Лаксус подошёл к заклинательнице, поставил в раковину пару пустых тарелок, на секунду замер и слегка наклонился к её макушке. Люси застыла с тарелкой в руках и чуть не выронила её, когда почувствовала его дыхание на своём ухе. Лаксус снова хмыкнул и вернулся за стол, а девушка бросила тарелку в раковину и вернулась к кофе. Руки дрожали, и Люси молилась всем богам, чтобы ничего не пролить и не уронить. Она злилась на Лаксуса и ненавидела его каждой клеточкой своего тела, ей было противно, что он объективизирует её и всех остальных женщин, но из-за его дыхания на её ухе внизу живота разлилось предательское тепло, отчего ей хотелось убить и поцеловать его одновременно.       Ставя перед ним чашку, Люси заметила, что стол пуст, а значит, Лаксус съел все бутерброды и даже убрал в холодильник масло, пока она мыла посуду. Вернувшись к раковине, Люси вдруг осознала, что, кроме разницы в магической силе, у них огромная разница в возрасте и вообще во всем. Вряд ли ей когда-либо удастся понять его полностью, особенно учитывая, что он не отвечает на половину её вопросов. Только сейчас девушка поняла, что по-настоящему живёт в одном доме с другим человеком, более того — с мужчиной.       — Приготовить тебе ещё что-нибудь? — шепотом спросила Люси, стараясь не спровоцировать его головную боль.       — Нет, кофе достаточно, — послышалось в ответ, и Люси вздохнула.       Не то чтобы Люси сильно хотела позаботиться о нём, но всё ещё чувствовала необходимость быть внимательной к человеку, который её спас. Лаксус выглядел таким уставшим и почти беспомощным, что у заклинательницы сжималось сердце.       Вдруг, замерев с последней грязной тарелкой в руках, Люси всё поняла: причина, по которой Мира долго не могла связаться с ним с помощью сферы и по которой он не сразу оказался на поле боя, — он выполнял другое задание. Люси повернулась и уставилась на его затылок, испытывая одновременно восхищение и ужас: несмотря на усталость, Лаксус справился с сильнейшими волшебниками Призраков в считаные минуты. Измотанный, он всё равно пришёл выполнять нелепое обещание и спас её.       Люси стояла, не зная, как выразить свою благодарность ему. Ей казалось невероятным то, что Лаксус смог так быстро закончить другое задание и вступить в бой с Призраками. Он сам, сидящий к ней спиной и потягивающий сваренный ею кофе, казался ей невероятным. Поборов желание подойти к нему и что-нибудь сказать, Люси закончила уборку на кухне, внезапно осознав, что она не представляет, какой у неё теперь распорядок дня: должна ли она ходить на задания с Лаксусом или может выполнять их со своей командой. Но прежде чем она успела поинтересоваться, мужчина встал из-за стола и, не обратив на неё никакого внимания, поднялся наверх.       Вздохнув, Люси помыла чашку из-под кофе и села за стол: она ничего не понимала и начинала подозревать, что Лаксус находится в аналогичной ситуации. Через минуту он спустился вниз и, разрушив её задумчивость, сказал:       — Я на задание, вернусь через несколько дней. Можешь ничего не готовить, — он помолчал пару секунд, словно решаясь на что-то, — и перенести сюда остальные свои вещи.       Его голос звучал тихо и спокойно, и Люси на мгновение опешила.       — Я тоже хочу на задание, — выпалила она и тут же замахала руками, — не с тобой, а с ребятами, конечно!       Лаксус только пожал плечами и направился к выходу. Собравшись с силами, Люси, всё ещё не усмирившая желание отблагодарить его, выкрикнула:       — Будь осторожен!       Ей показалось, что Лаксус махнул ей рукой, прежде чем выйти за дверь, но девушка решила, что ей только лишь показалось.

***

      После ухода Лаксуса Люси перенесла остальную одежду и обувь к нему домой и даже поговорила с домовладелицей. Окончательно съезжать Люси была не готова, и потому хозяйка требовала, чтобы Люси платила полную цену, даже если жить тут не будет вообще. После долгих уговоров женщина согласилась сделать ей скидку при условии, что девушка оставит ей часть своей одежды. Решив, что она ещё легко отделалась, Люси закончила свой импровизированный переезд и направилась в гильдию, надеясь застать там кого-нибудь из ребят.       На полпути она вспомнила взгляд, которым на неё смотрел Нацу с тех пор, как она дала то самое обещание, и замедлила шаг. Они так нормально и не поговорили. Несмотря на то, что Саламандр был не из тех, с кем Люси вела задушевные беседы, она чувствовала, что между ними возникла недосказанность и она сама разрушить её не в силах. Более того, девушка понимала, что сам Нацу ни за что не скажет всего, что думает, и таким образом только усугубит ситуацию.       Положение казалось безвыходным, и Люси тяжело вздохнула. Нацу — это только полбеды: она всё ещё не была готова смотреть в глаза остальным членам гильдии, хотя и знала, что сделала всё, чтобы их спасти. Впереди показались остатки здания «Хвоста феи» и Люси ускорила шаг: она очень хотела всех увидеть, несмотря ни на что. Строительство было в самом разгаре, и Эльза, явно наслаждавшаяся должностью руководителя, громко кричала на Эльфмана, уронившего доски. Собравшись с силами, Люси подошла к ней и положила руку ей на плечо. Эльза повернулась и, прежде чем заклинательница успела что-либо сказать, воскликнула:       — Люси! Я так рада тебя видеть! — Титания схватила её руку и сжала так, что косточки захрустели. — Мы заходили к тебе утром, но тебя не было, и я очень переживала за тебя, — вдруг Эльза замолчала и замерла. — Как ты? Что сделал Лаксус?       — Я в порядке, — неуверенно начала Люси, глядя в прищуренные глаза подруги, воззрившейся на неё с подозрением. — Он ничего не сделал.       — Что? — выдала Эльза и застыла с открытым ртом.       — Ничего, я же говорю, — нетерпеливо отозвалась Люси и отвела глаза. — Он заставил меня переехать к нему, немного на меня наорал, потом я на него наорала, — вместе с тем, как изо рта Люси вылетали слова, глаза Эльзы распахивались всё шире и шире. — Потом я приготовила завтрак, а он ушёл на задание. Пока что на этом всё.       Блондинка замолчала, давая подруге возможность переварить полученную информацию.       — Что? — снова спросила Эльза. — Ты на него наорала?       — Да, — заклинательница смутилась, чувствуя себя очень некомфортно под пристальным взглядом Титании. — А он усмехнулся и ушёл.       Эльза с минуту молча смотрела на Люси, а потом схватила её за щёки и затрясла.       — Если он запретил тебе рассказывать о том, что сделал с тобой, то ты только скажи мне, я ему задницу надеру! — заорала Титания, привлекая лишнее внимание, в котором данная сцена точно не нуждалась. Люси разозлилась и смахнула её руки со своего лица.       — Да ничего он не сделал, успокойся! — выкрикнула она и глубоко вздохнула. — Он и пальцем меня не тронул, Эльза. Честное слово. Он не такой жестокий, каким вам кажется. Да, он не говорит «спасибо» и «пожалуйста» и вообще почти со мной не говорит, но он меня не обижает и не принуждает ни к чему.       — Тогда что ему вообще от тебя нужно? — серьёзно и тихо спросила Эльза.       — Этого я пока не знаю, — вяло отозвалась Люси, негодуя, что ей снова придётся думать о мотивах поступков Лаксуса, хотя она старательно выбрасывала эти мысли из головы. — Кстати, зачем вы ходили ко мне утром? Нацу вам разве не сказал, что я какое-то время буду жить у Лаксуса?       — Нет, — удивилась Эльза. — Он сказал только, что Лаксус — козлина, — помолчала пару секунд и с едва заметной улыбкой добавила: — Раз сто сказал.       Люси улыбнулась в ответ и решила, что всё не так плохо, как ей казалось: Эльза рада её видеть и никто из согильдийцев не злится на неё за случившееся.       — Ты сама как после вчерашнего?       — Меня подлатали, так что через пару дней буду в полной боевой готовности. Когда Нацу с Греем вернутся, можем взять какое-нибудь несложное задание на четверых.       — Будет здорово, — мягко улыбнулась Люси, радуясь, что всё возвращается на круги своя.

***

      Эйфорию от быстро и успешно выполненного задания мгновенно уничтожило поведение Локи. Люси не понимала, что такого ему сделали заклинатели духов и, в частности, она сама, и злилась, потому что ничего не могла исправить. В целом Локи был ей безразличен, и она точно не желала становиться объектом его заигрываний, но хотела хотя бы отблагодарить его как следует. «Почему с парнями, которые меня спасают, всё так сложно? — негодовала Люси. — Сначала помогают, а потом бегают от меня».       — Что-то случилось, Люсь? — взволнованно посмотрела на неё Эльза. — Выглядишь очень грустной.       — Нет, — тихо ответила заклинательница, — всё хорошо. Просто некоторые люди такие странные, я их совершенно не понимаю.       — Если ты о Локи, то не обращай внимания, — махнула рукой Эльза. — Лучше радуйся, что ты не в его вкусе.       Блондинка не могла не согласиться с подругой, и потому выкинула ненужные мысли из головы. В конце концов, если они не хотят её благодарности — настаивать она не будет.       Источники, на которых ребята решили отдохнуть после задания, показались Люси потрясающей идеей: она чувствовала, что ей срочно нужно расслабиться. Она слегка переживала, не пропустит ли возвращение Лаксуса, если задержится, но решила, что имеет полное право на отдых, раз он у неё ничего не просил.       Люси не хотела думать об этом и о своём обещании в целом. Ей казалось странным не то, что Лаксус ещё ничего не потребовал — она могла это понять, если он ещё не придумал, чего конкретно хочет, — а то, что она вполне не против переехать к нему насовсем. Люси знала, что дело тут не только в её благодарности, и потому не хотела анализировать эти чувства. Она упорно убеждала себя, что это простой интерес или даже меркантильность: здорово жить с кем-то, с кем у вас неоднозначные отношения, и при этом не платить за съемное жильё. Она даже видела восхищение причиной своей тяги к Лаксусу, ведь он действительно сильнейший волшебник сильнейшей гильдии. Она знала это равно как и то, что это только половина правды. И Люси искренне надеялась, что вторая её часть никогда не даст о себе знать.       Эльза села напротив неё в доспехах, и заклинательница еле сдержала смех. Она не знала, почему её подруга никогда не снимает их, учитывая, что надеть она их может за секунду, но сейчас ей это показалось просто нелепым.       — Эльза, солнце, это же источники, — начала Люси, с улыбкой глядя на Титанию. — Ты можешь снять доспехи. Тут они тебе точно не пригодятся, да и приятнее будет.       — Наверно, ты права, — пожала плечами Эльза, и всё, что на ней было, тут же исчезло в слабом сиянии.       Люси замерла, бесстыдно глядя на неё, рассматривая её неожиданно маленькое и хрупкое тело. Заклинательница никогда не предполагала, что Эльза настолько красива, и на секунду подумала, что у Титании есть все шансы привлечь внимание сильнейшего мужчины.       Блондинка покраснела, но взгляд не отвела и не смогла избавиться от смущающих мыслей. Она не чувствовала на себе изучающий взгляд Эльзы, с грустью осознавая, что та ещё и очень сильная. Люси даже рядом не стояла. Очевидно, что сильнейшая женщина «Хвоста феи» идеально подходила Лаксусу, в отличие от неё самой.       — Что, нравлюсь? — ухмыльнувшись, игриво поинтересовалась Эльза, и Люси тут же замахала руками и отвернулась.       — Нет, нет, конечно, нет! — не в силах посмотреть подруге в глаза, она замерла и вздохнула. — Вообще-то… Да.       Заклинательница виновато взглянула на Эльзу, и та улыбнулась ей.       — Ты тоже очень красивая, Люсь, ничуть не хуже меня. Тому, кого ты полюбишь, очень с тобой повезёт.       Люси подскочила и покраснела ещё сильнее, если это вообще было возможно. Она точно пока ещё не была к такому готова: она никогда не влюблялась, что уж говорить о настоящем чувстве, настолько искреннем, чтобы отдать этому человеку всю себя. Люси совершенно не хотела думать об этом несуществующем человеке.       — Тому, кого выберешь ты, тоже очень повезёт, — произнесла она, глядя на Эльзу, и заметила, как на лице той промелькнула бесконечная печаль. — Эльз, ты чего? Тот, кого ты любишь, покинул тебя?       На секунду Люси показалось, что в глазах её бесстрашной подруги отразились страх и отчаяние, но они тут же исчезли, и Титания коварно улыбнулась.       — Я никого не люблю, дорогая, а ты?       — И я, — заклинательница успела пожалеть, что поддержала этот разговор, уже раз сто за последнюю секунду. — Не думаю, что есть кто-то, кому бы я была готова доверить и душу, и тело.       Глаза Эльзы загорелись, и Люси стало страшно.       — Если решишь доверить кому-нибудь своё тело, то выбирай опытного мужчину, — Титания даже не покраснела, и блондинка догадалась, что подняла тему, вызывающую у подруги огромный интерес. Люси даже думать не хотела, чего ещё она не знает о ней. — Ну, если ты хочешь, чтобы твой первый раз запомнился тебе не только невыносимой болью. Локи бы идеально подошёл, если бы, конечно, был влюблён в тебя или вообще в кого-нибудь. А ещё лучше, если ты тоже будешь влюблена в этого человека. Я бы могла сказать, что в твоём случае Лаксус — идеальный вариант, но он бросит тебя и забудет твоё имя уже наутро, и твоё сердце будет разбито. Хотя оно в любом случае будет разбито, поэтому, — Эльза замолчала на секунду, переводя дыхание, и Люси замерла в ожидании, — лучше никогда никого не люби.       Повисло напряжённое молчание. Люси хотела было возмутиться, что, вопреки мнению Титании, она вовсе не влюблена в Лаксуса, но заметила, как дрожат губы Эльзы, и только тогда поняла, насколько печально то, что она только что сказала. Люси знала, что у Алой никогда не было мужчин, потому что она никого не подпускала к себе, но особенно не задумывалась о причинах. Вдруг всё встало на свои места: Эльзе больно, страшно и одиноко, и поэтому она никогда не снимает доспехи.       Люси хотела было обнять подругу, но та встала и улыбнулась.       — Думаю, на сегодня хватит. Да и Нацу с Греем наверняка уже заждались нас. Идём.       Она вылезла из воды, закуталась в полотенце и исчезла за дверью, оставив заклинательницу наедине с грустными мыслями и неозвученными вопросами.

***

      Люси открыла дверь, прошла внутрь дома и оказалась в пустой кухне Лаксуса. Судя по отсутствию грязных стаканов, пустых бутылок из-под алкоголя и его обуви, с задания он ещё не возвращался. Люси на мгновение стало одиноко: она и раньше возвращалась в пустой дом, но туда хотя бы мог бессовестно вломиться Нацу, а тут — абсолютно никого. Странный осадок после разговора с Эльзой на источниках никуда не делся, и Люси было не по себе находиться в его доме без него. Стоя здесь с чашкой чая в руках, она словно ждала его возвращения, а это было уже слишком.       Люси была уверена, что Эльза ошиблась и она вовсе не влюблена в Лаксуса. Люси была уверена, что её сердце не будет разбито, а если и будет, то кем-то менее надменным, заносчивым и недостижимым, чем громовой убийца драконов. А ещё Люси была уверена, что не вызывает у него абсолютно никакого интереса, и от этого становилось грустно.       Она чувствовала себя пустой и использованной: и Лаксус, и Локи играли с ней и её чувствами так, словно это ничего не значит, поступали так же, как её отец, разве что никому, кроме неё, не причиняли боли. Она хотела быть им благодарной, но злилась до слёз. И самое ужасное из всего, что она чувствовала, — это полное отсутствие желания выполнить свою часть сделки и съехать о Лаксуса поскорее. Это заставляло её чувствовать себя по-настоящему жалкой.       Нацу и Грей раздражали её, толпа бывших девушек Локи раздражала её, и даже привычные крики Эльфмана о мужиках раздражали её, потому что никто из тех, кого она знала, не был настоящим мужчиной.       Источники, хотя и ассоциировались теперь с разбитым сердцем Эльзы, помогли Люси успокоиться. Было странно принимать душ в пустом доме Лаксуса, а в общественной бане хотя бы чувство одиночества ощущалось не так сильно. Люси понимала, что волноваться за Лаксуса нет смыла, вряд ли найдётся кто-то сильнее него, но всё же немного переживала из-за того, что он долго не возвращался. Убедить себя в том, что она ждёт его, чтобы всё поскорее закончить, не получалось, и Люси пришлось смириться с тем, что она что-то испытывает к нему. Девушка чувствовала себя особенной, потому что из всей гильдии только она видела его с утра сонным и уставшим, варила ему кофе и спала в соседней комнате. Только ей он махнул на прощание перед уходом, и это заставляло её верить в себя.       Локи, угостивший её молочным коктейлем после бани, немного выбил её из колеи. Слова о звезде, что не может вернуться на небеса, показались ей чем-то большим, чем безобидный флирт: слишком много печали было в глазах и голосе Локи в тот момент. Он был похож на Эльзу, тогда на источниках сделавшую вид, что она не имела в виду ничего серьёзного, но на самом деле говорившую о собственном разбитом сердце. Люси не нравилось, что никто не может довериться ей и сказать всё прямо, она злилась, потому что ничем не могла помочь друзьям, и потому просто растерянно стояла, когда Локи уходил прочь так, словно это была последняя их встреча.       По пути домой Люси решила посидеть на лавочке и обдумать всё хорошенько, потому что она совершенно не представляла, что скажет Лаксусу, когда тот вернётся с задания. Чувства, которые она испытывала, не нравились ей, и потому лучшим способом от них избавиться было съехать от него как можно скорее. Люси не очень нравилась эта идея, было даже немного больно, но другого выхода она не видела. Слишком много всего случилось за последние дни, чтобы просто спокойно жить с парнем, от которого не знаешь, чего ждать.       И ещё ей очень хотелось понять Локи, а дома, если бы там был Лаксус, у неё бы вряд ли что-нибудь получилось. Сидя на лавочке на безлюдной улице, Люси взмахнула ключом и призвала Креста, чтобы узнать о Локи всё возможное.

***

      Коленки страшно болели, поэтому Локи придерживал Люси всю дорогу до её нового дома. Люси благодарила его на каждом повороте и извинялась за то, что так неудачно упала, хотя он считал, что это он должен благодарить и извиняться. Локи не понимал, как Люси, не зная практически ничего, смогла обо всём догадаться, но был счастлив, что всё так сложилось. Поддерживая Люси, он смотрел на неё и никак не мог поверить, что девушка, которая была практически не знакома с ним, рискнула самым дорогим, что у неё есть — духами — ради него. Он всю дорогу держал её за руку и совершенно не хотел отпускать.       Люси же старалась потихоньку прийти в себя и принять случившееся, что было не так уж и просто. Она была рада, что спасла Локи, но до сих пор не могла во всё это поверить.       Остановившись у калитки, Люси заметила слабый свет в окне кухни.       — Вряд ли Лаксус будет рад, если я приведу гостей, так что нам стоит попрощаться, — уставшим голосом произнесла девушка.       Локи кивнул, посмотрел в окно, вероятно, пытаясь разглядеть в нём хозяина дома, перевёл взгляд на Люси и исчез, оставив после себя только пылинки света, быстро растворившиеся в ночной темноте. Люси моргнула и направилась в дом, с ужасом осознавая, что она так и не придумала, что сказать Лаксусу. Люси разулась и медленно зашла на кухню, стараясь не обращать внимания на ноющие колени. Лаксус сидел за столом с полупустой бутылкой, и заклинательница убедилась, что пить после заданий — ещё одна его привычка. Он посмотрел на неё и удивлённо поднял бровь.       — Что это с тобой?       — Следы удивительных приключений, в рассказ о которых ты вряд ли поверишь, — неожиданно для себя съязвила Люси, жалея, что всё же не придумала, что сказать.       — Ну, я бы послушал историю о том, как кто-то поставил тебя на колени, — недвусмысленно усмехнулся Лаксус, глядя на неё прищуренными глазами. Люси вспыхнула.       — Нет! Всё было вообще не так! — она смахнула волосы с лица и, гордо задрав голову, направилась к кухонному столу. — Ты как хочешь, а я буду чай.       Когда она оказалась в полуметре от Лаксуса, он неожиданно схватил её за запястье и притянул к себе. Люси не успела ничего возразить и замерла, потому что он прижался губами к её ладони. И она забыла, как дышать, когда он провёл кончиком носа по её запястью. Люси была готова растаять от неожиданно свалившегося на неё удовольствия, как вдруг Лаксус до боли сжал её руку. Заклинательница испуганно пискнула, наблюдая, как Лаксус встаёт со стула и нерушимой скалой нависает над ней, прижимая спиной к стене.       — Не так оно было, говоришь? — сквозь зубы зло произнёс он, и Люси по-настоящему испугалась. — Почему тогда твои руки пахнут тем ничтожеством из гильдии? Как его… — Лаксус замолчал на секунду, вспоминая, а у Люси остановилось сердце. — Локи. Что же это за приключение у тебя с ним было, что ты вся им воняешь?       Люси не могла вымолвить ни слова, хотя Лаксус замолчал и зло уставился на неё, явно ожидая ответа. Девушке казалось, что она никогда не видела, чтобы кто-то злился настолько сильно.       — Это не то, что ты подумал, — промямлила Люси, надеясь, что он сумеет различить слова, потому что она сама не была уверена в том, что говорит.       — Правда? — он сжал её руку сильнее и наклонился к ней настолько, что почти коснулся своим лбом её лба. — Ты — маленькая лживая шлюшка, — процедил он сквозь стиснутые зубы, и Люси зажмурилась, пытаясь взять себя в руки и найти выход. — Ты обещала быть моей, но не продержалась и недели.       — Неправда! — выкрикнула Люси, стараясь не плакать. — У нас с Локи, — девушка замерла, увидев, как зло вспыхнули глаза Лаксуса, когда она произнесла чужое имя, но всё же продолжила. — У нас с ним ничего не было! Я держу своё слово!       — Тогда пора перейти к исполнению твоего обещания, — произнёс Лаксус, выплёвывая каждое слово, и перекинул Люси через плечо, прежде чем она успела сообразить, что вообще происходит.       — Немедленно отпусти меня! — закричала Люси, пытаясь вырваться, и потянулась к ключам на поясе, но Лаксус сорвал связку с её бедра и бросил на пол, лишая девушку единственной возможности спастись.       Лаксус поднялся наверх, внёс сопротивляющуюся Люси в свою комнату, бросил на кровать и придавил сверху своим телом. В темноте заклинательница могла разглядеть только его горящие глаза, в глубине которых она увидела гнев, желание и ещё что-то, что не смогла определить, увлечённая попытками освободиться. Лаксус прижался губами к шее Люси, сжал кожу зубами и тут же снова поцеловал, а девушка попыталась укусить его за ухо. Мужчина прижал её руки к кровати над её головой, больно сдавливая запястья и лишая любой возможности вывернуться. Люси смотрела на него с отчаянием, кусая губы, чувствуя как его рука скользит под футболкой и приближается к груди. Лаксус наклонился к ней так близко, что заклинательница почувствовала кожей щёк его горячее, сбитое дыхание и замерла.       Она ожидала чего-то такого от этого жестокого человека, но только в первый вечер своего переезда, а не тогда, когда решила, что узнала его и стала к нему капельку ближе. Не тогда, когда смирилась с его заносчивым характером и захотела выразить свою благодарность всеми доступными ей способами. И уж точно не тогда, когда осознала свою влюблённость в него. Физически Люси было почти не больно, и она понимала, что он имеет полное право на то, что делает, потому что именно это она и обещала, но глубокое разочарование заставило её заплакать.       Лаксус вздрогнул, когда она всхлипнула, глядя прямо ему в глаза, и внезапно отпустил её руки. Люси тут же вжалась в угол кровати, обхватила руками поджатые ноги и испуганно уставилась на него. На лицо мужчины падал лунный свет, и Люси видела, как он поджимает губы, словно хочет и не может что-то сказать. Не было похоже, словно он на самом деле хотел с ней так поступать, но какое-то чувство, спрятанное глубоко в его душе, толкнуло его на это.       Люси понимала это и всё же была разочарована. Пусть и неосознанно, но она подпустила Лаксуса ближе, чем собиралась подпускать кого-либо вообще. Мысль, что она единственная видела некоторые стороны его характера, заставляла девушку чувствовать себя особенной. А ещё Лаксус, сильный, гордый и красивый, вызывал неподдельный интерес, и все чувства, что испытывала Люси, дали начало её влюблённости в него. Она никогда раньше не влюблялась и потому, сидя на противоположном от него конце кровати, плакала, понимая, что нечто святое было им осквернено.       Лаксус поднялся, заставив Люси вздрогнуть, бросил на неё — хотя девушка и допускала, что ей лишь показалось — виноватый взгляд и вышел из комнаты. Заклинательница не была уверена, сколько ещё просидела в темноте его комнаты на кровати, всхлипывая и вытирая слёзы одеялом, но проснулась она, как и было тут заведено, примерно в полдень в абсолютно пустом доме.