Его женщина

      В эту ночь Люси так и не удалось уснуть. Она лежала, сбросив с себя одеяло, и думала обо всём, что случилось: о его странных вопросах, мотивов которых она до сих пор не знала, его поведении и их поцелуе. Девушка очень хотела разгадать его, как загадку, но не была уверена, что правильные ответы существуют, и, возможно, всё, что она могла бы предположить, будет заведомо ложным.       Но Люси не могла перестать думать, в окно разглядывая почти полную луну. Люси знала — пока Лаксус заваривал чай, он точно хотел сбежать. Не выскочить из дома и снова исчезнуть, но закончить эту их нелепую игру, последствия которой Люси не бралась предугадать. Она знала это, потому что ей тоже было страшно в тот момент. Она тоже хотела сбежать — и настолько сильно, что создала себе для этого все условия, отправив Лаксуса на кухню.       Люси устроила неожиданную проверку им обоим — и они оба её прошли. Или безнадёжно запороли — тут уж как посмотреть.       Сидя в одиночестве в его комнате, заклинательница вспоминала всё то, что о Лаксусе говорили в гильдии. Она вспоминала всё плохое и унизительное, что он успел сказать и сделать ей, с единственной целью — воззвать к здравому смыслу и сделать выводы из реальных поступков.       Люси сидела одна на кровати Лаксуса; там, где минутами ранее сидел он, одеяло ещё хранило тепло его тела. Люси сидела в комнате в его доме и надеялась, что он вернётся с чаем, тем самым соглашаясь играть в игру, в которой Люси бы жаждала его победы.       Люси сидела на кровати, слыша его шаги, доносящиеся с лестницы, и реальность была такова: они оба знают, что совершают невероятную, возможно, фатальную ошибку, но всё равно хотят её совершить.       Сидя на своей кровати среди ночи, Люси смотрела в окно и пыталась понять, почему Лаксус вернулся. Задание, которое она дала ему, ввело его в ступор своей унизительностью и фамильярностью, но он его выполнил.       Заклинательница давно заметила: Лаксус был одиночкой, несмотря на наличие у него собственной команды. Он всегда выбирал задания сам, никого не ждал, никого не просил о помощи. Не заводил ни с кем ни дружеских отношений, ни каких-либо других. У Люси было два варианта: либо он ни в ком не нуждался и никого не признавал из-за своей гордыни, либо боялся привязаться. Сначала заклинательница думала, что он поверхностный кретин, не признающий ничего, кроме силы, но чем больше она узнавала о людях вокруг неё, тем яснее видела одну вещь: все кем-то или чем-то ранены. И чем глубже ранен человек, тем меньше это заметно.       Сначала Люси думала, что Лаксус разозлился в тот вечер из-за ревности к Локи, но потом поняла: это не оскорбило его, а ранило. Она нанесла ему удар ниже пояса, даже не догадываясь, что случайно задела больное место. Если принять это за правду, Люси оставалось выяснить только одно: кем была нанесена эта рана.       За окном загорался рассвет, и Люси села на кровати и вздохнула: больше всего на свете она не хотела, чтобы Лаксус был ранен девушкой. Это бы значило, что он не скоро ещё будет готов к новым отношениям, не скоро сможет довериться кому-то ещё, тем более ей. Люси примерно представляла, какой должна быть эта девушка: невероятно сильной, возможно, даже более сильной, чем Эльза, и до безумия красивой, раз она смогла так искалечить Лаксуса Дреяра. И в то же время заклинательница поверить не могла, что где-то существует человек, способный разбить Лаксуса Дреяра.       Люси сидела на кровати, окутанная ласковым солнечным светом, и очень хотела посмотреть на этого человека. Посмотреть прямо ему в глаза и хорошенечко ему вмазать.       Спать не хотелось совсем, и девушка вдруг подумала, что ещё не видела всех комнат в этом огромном доме. Она встала, поправила бритель майки и направилась исследовать неизведанное. Первое, что она сделала, выйдя в коридор, — проверила комнату Лаксуса на его отсутствие там. Стоя в дверях, она полагала, что он не стал бы уходить из дома, если с утра у них задание. Значит, он был где-то здесь, что делало её утреннюю охоту более интересной.       Люси осторожно открыла дверь, соседнюю с дверью её комнаты, и решила, что ей нужно стать сильнее. Осознавать, что нападение на гильдию замотивировало её меньше, чем желание понравиться парню, было не очень приятно, но необходимо для того, чтобы идти вперёд.       За дверью оказалась ещё одна гостевая спальня, очень похожая на её собственную. Люси улыбнулась: планировку явно делал не Лаксус — к нему в гости приходят только девушки лёгкого поведения, а им такие милые спальни не нужны.       Люси так же осторожно закрыла дверь и повернулась на сто восемьдесят градусов, к другой точно такой же двери.Тихо открыв её, заклинательница заглянула внутрь, про себя отметив, что ей надо бы обновить гардероб. Большая часть её одежды старая, дешёвая и потрепанная в битвах. Совсем негодную девушка, конечно, сразу выкидывала, но испорченную не безнадёжно она даже почти берегла и иногда надевала на миссии. Люси всегда находила это практичным, но сейчас мысль о том, чтобы надеть что-то неглаженное, слегка испачканное или кое-где зашитое на задание, повергла её в ужас.       Эта комната оказалась огромной библиотекой. Люси прошлась между полок, с восторгом отмечая, какие редкие и старые книги стоят на полках. В углу комнаты стоял большой круглый стол, до потолка заваленный открытыми книгами и плотно исписанными листочками. Люси подавила в себе порыв прибраться и взяла один из листочков. Она изучала его с особым трепетом: девушка впервые видела почерк Лаксуса. Он оказался неожиданно убористым, мелким и очень красивым. Люси улыбнулась: кто бы мог подумать, что завитушки — это в его стиле.       То, что было написано на листке, выглядело, как заклинание. Точнее, только часть, и потому Люси никак не могла понять, в чем же суть. Ей стало интересно, и она принялась аккуратно перебирать бумагу, лежащую на столе, когда наткнулась на обрывок письма. Это был именно обрывок — письмо было порвано, вероятно, Лаксусом в порыве гнева, и Люси понимала, что нехорошо читать чужие письма, но слишком хотела узнать, что вызвало в Лаксусе такой гнев.       …жно ещё время на подгото…       …огут удержать мастера или Эльз…       …щаю, совсем скоро твой план осуще…       Люси стояла в недоумении, испытывая смутную тревогу. Нельзя было однозначно трактовать то, что ей удалось прочесть, но одни эти слова выглядели очень подозрительно. Люси засунула обрывок письма обратно в ворох бумаг, надеясь, что Лаксус не обнаружит потом её присутствие и вмешательство в его личные дела, и выскочила из библиотеки. Самого хозяина дома она ещё не нашла, и оставалась только одна не осмотренная комната на первом этаже — была ещё кладовка, но Люси смутно догадывалась, что он бы туда не поместился. Заклинательница спускалась по лестнице и думала, что если не обнаружит громового убийцу драконов в последней комнате, то задание, видимо, накроется медным тазом, как и их хрупкое, только что установившееся доверие.       Люси шла медленно, не очень понимая, что вообще происходит. Она осторожно, стараясь не шуметь, открыла последнюю дверь и с удивлением уставилась на стоящий прямо в метре от неё бильярдный стол. Окинув взглядом помещение, Люси пришла к выводу, что Лаксус жить не может без алкоголя — даже сделал в доме собственный бар.       Комната была довольно просторной и пустой: помимо барной стойки и бильярда в ней располагался всего один стол с диваном. На столе стояла почти новая, вероятно, недавно открытая бутылка виски, что свидетельствовало о пребывании здесь громового убийцы драконов. Люси осторожно подошла к столу, заглянула за него и не смогла сдержать улыбки: Лаксус спал на диване, лёжа на животе, свесив руку и ногу и слегка похрапывая. Люси смотрела на него, и необъяснимая радость наполняла её изнутри. Лаксус не выпил специально, чтобы утром пойти с ней на задание, и, несмотря ни на что, она очень хотела ему верить.       Люси тихо вышла из комнаты, надеясь, что не разбудила Лаксуса, и решив, что, что бы ни случилось, она не позволит себе в нём усомниться.

***

      Пока Люси и Лаксус шли к станции, никто из них не проронил ни слова. Взгляд девушки был прикован к её собственным туфлям, за которыми она неотрывно следила, совершенно не обращая внимания на дорогу. Лаксус упорно смотрел вперёд, не замечая изо всех сил старающуюся не отставать от него заклинательницу.       Люси слегка накрасила губы блеском, подвела глаза и надела ещё ни разу не ношенные юбку и блузку. Она шла за ним, очаровательная, пахнущая шампунем и духами, красиво причесанная, и он в упор её не замечал.       Утром, когда девушка спустилась в кухню сразу после душа и нашла его сидящим за столом с чашкой кофе, он не поздоровался и даже едва заметно отвернулся от неё. На её предложение позавтракать Лаксус ответил отказом коротко, ясно и — Люси была уверена, что ей не показалось — так холодно, что её сердце сжалось. Она выпила кофе с бутербродом, сидя с ним за одним столом и ни разу на него не посмотрев.       Она зашла за ним в здание вокзала, уперев взгляд в его широкую спину и не понимая, зачем они вообще устраивают проверку доверия, если не могут просто поговорить.       Билетов у Лаксуса, конечно, не было, и утренняя очередь изрядно потрепала заклинательнице нервы. Пока Люси в ней стояла, убийца драконов исчез и вернулся только через двадцать минут с почти пустым стаканчиком из-под кофе и едва заметными крошками на рубашке. В этот момент, стоя напротив него с двумя билетами до станции, указанной в заказе, чувствуя пока ещё слабый голод, ненавидя каждого, кто успел толкнуть или пихнуть её, Люси очень хотела его убить.       Они направились к платформе, и волшебница вдруг осознала, что раньше, выполняя с кем-то миссию, она всегда знала, что её прикроют. Что её поддержат, защитят. Что её не бросят и обязательно окажутся с ней рядом, когда это будет действительно необходимо.       Лаксус шёл рядом с ней, хмурый, как и всегда чем-то недовольный, и Люси совсем не чувствовала, что он на самом деле с ней. Она украдкой смотрела на него, неспешно шагая рядом, и испытывала что-то необъяснимое: она ни на секунду не верила, что он снизойдёт до того, чтобы её прикрыть, и в то же время искренне не сомневалась в нём ни на мгновение.       Люси зашла в поезд и заняла место у окошка, не смотря на мужчину и щекой чувствуя его взгляд на своём лице. Лаксус сел напротив и отстранённо уставился в какую-то случайную точку. До отправления оставалось ещё минут пятнадцать, и девушка хотела обсудить план и детали задания, но, судя по виду, Лаксус не был расположен к разговорам. Это её порядком раздражало, потому что, хотя он и сильный, он должен понимать, с кем идёт выполнять миссию и учитывать это. Но ему, казалось, было совсем плевать.       Люси сидела напротив него, бессовестно и бесстыдно глядя прямо на него, и очень хотела спросить его об их вчерашнем поцелуе, а точнее, о том, почему он остановился. Люси была уверена, что это намного важнее кучки разбойников, притаившихся в лесу.       Заклинательница заметила, как едва уловимо дрогнули уголки его губ: Лаксус улыбался, потому что она не могла перестать на него смотреть. Он перевёл свой взгляд на неё и оскалился, заставив Люси покраснеть и отвернуться к окну, лишая его такого удовольствия. И всё же в этот момент Люси стало легче: он проявил эмоции в её адрес, а значит, всё не так плохо.       Поезд тронулся, и девушка села поудобнее: разговоров не намечается, так что можно насладиться пейзажем. Это ещё одна вещь, которую она любила в жизни волшебницы «Хвоста феи»: задания со всех уголков страны, и можно отправиться куда угодно. Она всю жизнь провела в стенах особняка, и поэтому возможность путешествовать невероятно её радовала.       Особенно ей нравилась повсюду сопровождавшая её компания, состоящая из огненного убийцы драконов и говорящего кота. Люси могла сколько угодно отчитывать их, кричать на них или вовсе прогонять их, но на самом деле была счастлива с ними, даже когда Нацу крушил всё вокруг. Единственным его существенным недостатком было то, что его укачивало от одной мысли о транспорте, но девушка понимала, что как убийца драконов он ничего не может с этим сделать.       Вдруг она перевела взгляд на человека, сидящего напротив неё в качающемся поезде: он тоже был убийцей драконов. Люси, не скрываясь, пристально посмотрела на него, отметив усталое, словно измученное, выражение лица, бледность кожи и пустой взгляд.       — Ты в порядке?       — Конечно.       Люси тихонько фыркнула — она за него переживает, а он ответить нормальным тоном не может — и тут же сменила гнев на милость, понимая, что ему всё-таки очень плохо. Не заметить, как стоически он держится, она просто не могла.       Они ехали дальше, неумолимо приближаясь к месту назначения, и Люси становилось грустно с каждой минутой всё больше и больше. Напротив неё сидел её любимый человек, и у него не было возможности сбежать из движущегося поезда, а значит, они могли бы ехать так вечно. Девушка не хотела останавливаться и выходить, терять возможность украдкой наблюдать за ним, лелея нелепую надежду, что он не замечает.       Люси очень хотела его коснуться, коснуться хотя бы в знак поддержки, но не могла себе этого позволить, а потому просто смотрела.       Когда поезд остановился на их станции, Люси разочарованно вздохнула и поплелась к выходу. Лаксус, хотя и подавал очень слабые признаки жизни, всё же с гордо поднятой головой последовал за ней. Люси заметила, как облегчённо он выдохнул, когда оказался на платформе.       — Наверно, нам стоит взять повозку, — подала голос Люси, и Лаксус недовольно повёл плечами.       — А ногами не дойдёшь?       Девушка вспыхнула от негодования.       — Да как скажешь!       Станция находилась на самом краю города, и всего в полукилометре от неё начиналась дорога, ведущая глубоко в лес. Люси уверенно шла рядом с Лаксусом, ни на шаг не отставая, и была даже немного рада, что он наконец вернулся в своё обычное язвительное состояние. Он нравился ей и таким, и Люси полагала, что, каким бы он на самом деле ни оказался, она всё равно будет его любить. Это немного пугало, но в то же время делало её счастливой.       — У нас есть план? — поинтересовалась Люси, и Лаксус смерил её презрительным взглядом. — Да, представляешь, простые смертные, в отличие от тебя, предпочитают составлять план, а не бросаться сломя голову в драку!       — Тебе не о чем переживать, — надменно произнёс Лаксус. — Ты же со мной.       От его тона Люси перекосило.       — Ты же хотел прокачать доверие! — возмутилась заклинательница. — Давай хотя бы попробуем работать в команде, а то какой тогда вообще смысл!       Лаксус окинул её недовольным и уставшим взглядом, таким, словно она заняла последнее свободное место в поезде прямо у него под носом, и вздохнул.       — Можешь стоять рядом, а я постараюсь тебя не задеть, — выдавил он, помолчал и тихо, нехотя, как будто отдавал ей последнюю бутылку любимого виски, добавил, — и прикрою, если понадобится, — он отвернулся. Люси хотела было обрадоваться и пообещать прикрыть его в ответ, но он грубо прервал её: — Но не путайся у меня под ногами.       Люси, не ожидавшая такого завершения, на мгновение застыла, но потом все же кивнула. В конце концов, это же Лаксус, и никто не обещал ей, что ради неё он превратится в котёночка. Она получила то, что хотела, и получила достаточно легко, так что ей было грех жаловаться.       Они шли мимо фермы, и Люси видела, как молодая девушка брела по полю с собакой по направлению к дому. Люси посмотрела на свои руки и поняла, что даже представить не может, как сама работает, что-то косит, вспахивает или собирает. Её растили принцессой, и, хотя Люси не хотела этого признавать, она такой и выросла. Она смотрела на бескрайнее поле, маленькую фигурку девушки и на самом деле хотела так жить, но только в том случае, если тот, кого она любит, будет с ней. Идя рядом с Лаксусом, она хотела этого особенно сильно, потому что такая жизнь, безопасная и размеренная, дала бы ей хотя бы какую-то определённость. Силуэт девушки с собакой постепенно исчез из поля зрения Люси, и она на мгновение перевела взгляд на Лаксуса: просто чтобы убедиться, что она действительно готова променять «Хвост феи» на жизнь с ним. Он ответил на её заинтересованный взгляд своим вопросительным без намёка на раздражение, и заклинательница улыбнулась: она действительно была готова.       Большая дорога, по которой они изначально шли, начала потихоньку сужаться и вскоре совсем исчезла. Чаща леса выглядела не особо доброжелательно, и Люси постоянно шарахалась то от шороха, то от насекомых, лезших к ней со всех сторон. Увлечённая размахиванием руками, она не замечала, что Лаксус исподтишка смотрел на неё с едва различимой улыбкой.       Когда они достаточно приблизились к предполагаемому месту расположения базы преступников, мужчина строго посмотрел на тут же притихшую и собравшуюся Люси.       — План всё же есть, — тихо сказал он, и Люси с заговорщеским видом придвинулась поближе. — Просто идём туда и выносим их. Вопросы?       Люси закатила глаза: ей начинало казаться, что Лаксус от Нацу отличается разве что цветом волос и отсутствием кота.       — Абсолютно никаких.       Лаксус кивнул и двинулся вперёд, и Люси молча направилась за ним. На самом деле этот план не казался ей таким уж плохим: с ней Лаксус, а с ним ничего не страшно. Она была уверена: может, он и не защитит её открыто, но уж точно никому не проиграет, а значит, она останется в порядке.       Впереди, между деревьями, Люси различила кривое, странное, явно наспех сколоченное здание, и вдруг спиной почувствовала чьё-то присутствие. Прежде чем она успела среагировать, она услышала чей-то яростный вопль, за которым в ту же секунду последовали раскат грома и разряд молнии. Люси впервые видела это настолько близко и могла поклясться, что нет в мире ничего прекраснее магии громового убийцы драконов. Смертоносная, мгновенная, неумолимая. И такая красивая.       Со всех сторон на них кинулись разбойники, и Люси, стоя на своём месте, к которому она, казалось, приросла из-за восхищения, чувствовала ужасный запах их тел. На вид они были тоже не очень: грязные, оборванные, злые. Люси вздохнула и сняла с пояса один из золотых ключей.       — Златого быка откройтесь врата! — объявила она, взмахнув рукой. — Телец!       Раздалось протяжное мычание, и из волшебного света появился Телец. Крича что-то о том, как он защитит свою Люси, он кинулся на врагов, и заклинательница точно видела, как в этот момент Лаксус недовольно поморщился. Следующий удар молнии, намного более мощный, чем предыдущий, поразил сразу нескольких противников, и Люси почувствовала запах дыма и тепло. Лаксус искрился и тяжело дышал, и Люси не могла оторвать от него взгляд. Вокруг раздавались крики, заклинания, но она чувствовала себя в полной безопасности рядом с ним. Он поднял руку и сжал кулак, и разряд молнии невероятной силы обрушился на самонадеянного волшебника, решившего провести атаку в лоб.       Люси обернулась убедиться, что у Тельца всё в порядке, и тот действительно неплохо справлялся, но, держась в одиночку против нескольких противников, порядком вымотался. Люси в очередной раз пожалела, что ничем не может ему помочь.       — Спасибо, Телец! — произнесла она и, игнорируя его пошлые комментарии, добавила: — Возвращайся, — она снова махнула рукой, и Дух исчез в золотом свете. Люси достала другой ключ, чувствуя надвигающуюся сбоку атаку. — Придворной дамы откройтесь врата! Дева!       Разбойник, намеревавшийся зарядить чем-то в Люси, с забавным «Ой» провалился под землю, откуда через секунду показалась розовая макушка Девы.       — Добрый день, принцесса! — как всегда с каменным лицом произнесла она. И вдруг хитренько прищурилась. — Хорошо выглядите сегодня. Для возлюбленного своего нарядились?       — Вовсе нет! — возмутилась Люси, надеясь, что Лаксус этого не слышал. Дева выскочила из ямы, в мгновение ока материализовалась возле Люси и задрала ей юбку. Люси взвизгнула и попыталась опустить юбку обратно. — Ты что творишь, ненормальная?!       — Я проверяю, принцесса.       — Что ты там проверяешь, мать твою! Иди сражаться или исчезни с глаз моих, господи!       — Слушаюсь, принцесса, — ответила Дева и тут же исчезла, вырыв яму прямо у Люси под ногами.       Плечом девушка почувствовала приятное, знакомое тепло и повернулась: Лаксус едва сдерживал смех.       — Это что за проститутка? — поинтересовался он, и Люси закатила глаза. — У тебя все духи такие отбитые?       — Ну есть такое, — вздохнула заклинательница, слегка краснея. — Пойду, помогу ей.       Игнорируя откровенно издевательский взгляд Лаксуса, Люси беспомощно огляделась и схватила с земли увесистую, грязную палку. Сочтя её вполне приемлемым оружием, девушка покрепче сжала её в руках, пригнулась, уклоняясь от чьей-то магической атаки, повернулась и заехала палкой кому-то по лицу. Мужчина со стоном свалился на землю: получилось не так эффектно, как Люси предполагала, но зато вполне действенно.       Заклинательница размахивала своим импровизированным оружием изо всех сил, с удивлением замечая, что врагов меньше не становится. Она чувствовала, как постепенно слабеет: призыв отнимал слишком много сил, но Люси продолжала держать его, стараясь не ударить в грязь лицом на глазах у Лаксуса. Она потеряла счёт времени: дело было к вечеру, потому что они долго ехали на поезде и пробирались через лес, но загоравшийся на небе закат застал Люси врасплох. Одновременно с этим она почувствовала дикий голод: мало того, что за весь день она съела только бутерброд, так ещё и скачет здесь явно не один час.       Враги лезли и лезли, и по Лаксусу было заметно, что он тоже не ожидал такого количества противников. Конечно, каждый из них по отдельности особо ничего не стоил, но их было столько, что ситуация плавно перетекала в катастрофу. Нет, Люси не сомневалась, что они победят, но вот их благополучное возвращение домой было под вопросом.       Дева копала яму за ямой, расходуя столько сил, что Люси едва стояла на ногах. Она обернулась на звук, замахнулась и промазала — удар пришёлся ей прямо в живот, и она упала, сжавшись от боли. Перед глазами было темно, в ушах омерзительно звенело, а во рту ощущался гадкий металлический привкус. Люси сжала губы, вскочила на ноги и начала размахивать своей палкой, уворачиваясь от ответных атак. Её заносило, тело её не слушалось, ноги дрожали, но она крепче сжимала своё оружие и отбивалась.       Её противник упал на землю с разбитой головой, и у Люси появилась пара секунд отдышаться. Она вдохнула и выдохнула, увереннее встала на ноги и приготовилась держать призыв и отбиваться дальше. В тот момент, стоя в луже крови и лучах заката, она больше всего не хотела, чтобы Лаксус снова её спасал. Она собиралась постоять за себя самостоятельно.       Люси бросилась вперёд, к Деве, уворачивавшейся от чьей-то огромной кувалды. Люси бежала, игнорируя боль и усталость, замахнулась и ударила, спасая Деву и пропуская другой удар. Голова загудела, ноги подкосились, Дева, кинувшаяся к ней, исчезла в алом из-за заката облаке света. Люси упала и едва не потеряла сознание. Кто-то пнул её в бок, заставив выругаться от боли, но потом оставил в покое. Заклинательница лежала в кровавом месиве из листьев, обрывков обгоревших одежды и кожи, среди чьих-то изуродованных тел, не имея сил даже пошевелиться, не то, что призвать духа. Было темно, холодно, страшно.       Из последних сил она наблюдала, как сражается Лаксус, сильный, несгибаемый, стойкий, и всё же уставший и раненый. Люси лежала и чувствовала вину за то, что не приготовила ему завтрак, что оказалась такой слабой, что несколько недель назад попросила его о помощи. Она лежала, истерзанная, испуганная, истекающая кровью, и могла только надеяться на его скорую победу.       В этот момент заклинательница заметила, как за спиной Лаксуса из горы тел вылезает человек. Лаксус отбивался сразу от пятерых неожиданно хороших противников, не видя этого, и у Люси замерло сердце. Тот, что был за спиной, зарядил пистолет, но Лаксус никак на него не реагировал.       Лаксус его не видел.       Люси хотела закричать, но голос пропал: изо рта вырвался только слабый хрип. Дрожащей рукой она потянулась к поясу, пытаясь нащупать ключи: от её собственной крови пальцы соскальзывали. Люси смотрела, как пистолет, направленный на убийцу драконов, начинает светиться от магии, но Лаксус ничего не предпринимает. Люси задыхалась, пытаясь закричать, кашляла кровью и никак не могла снять ослабшими пальцами с пояса ключ. Один всё же соскочил, и волшебница поднесла его в глазам, сквозь туман пытаясь разглядеть, чей он.       Когда ей это удалось, пистолет засиял так ярко, что почти ослепил её. Отчаяние захлестнуло её с головой, потому что воды рядом не было, а достать другой ключ она не успеет. Люси хотела подняться, оперлась на руки и упала. В глазах потемнело настолько, что Люси едва удавалось различать силуэты. Люси заплакала, сжала губы и снова попробовала встать, но безуспешно: рука соскользнула по мокрым от крови листьям. Крови вокруг Люси было так много, словно из неё вытекло всё до капли.       И в момент, когда палец неизвестного разбойника лёг на курок, Люси, двигаясь из последних сил, плача и теряя сознание, опустила ключ в лужу крови и едва различимо произнесла:       — Льющего воду откройтесь врата… Водолей…       В следующее мгновение её обдало холодом и чьи-то руки грубо подхватили её обмякшее тело. Последним, что она услышала, был выстрел, погребённый под неумолимо накрывающей всё волной.