Если бы только тот день мог длиться вечно
25 октября 2019 г., 03:15
Интересно, может ли любовная интрижка длиться вечно.
— Энди Уорхол
Через несколько дней Джотаро пришел в его студию. Выглядел он злым; Нориаки чуть не выронил ведро краски из рук. Он не ждал, что Джотаро придет сюда, черт, он думал, что Джотаро вообще не станет связываться с ним после того катастрофического ужина.
— Джотаро, что ты здесь делаешь? — в конечном итоге он смог что-то из себя выдавить. Джотаро смотрел на него с нахмуренными бровями, так что он опустил взгляд к своим ногам. Он казался здесь настолько не к месту.
— Я хотел поговорить с тобой, — сказал он. Нориаки кивнул. Джотаро осторожно подошел ближе и взглянул на Нориаки.
— Ты все еще злишься на меня?
— Ага, типа того.
— В прошлый раз ты не дал мне объяснить.
— Не уверен, что хочу слышать твое объяснение.
— Нориаки.
— Что?
— Пожалуйста?
Нориаки впервые слышал, как Джотаро говорит «пожалуйста». Он практически умолял. Нориаки отвернулся. Он не хотел слушать его объяснение, да и что за объяснение это могло быть? «Ох, прости, что не рассказывал тебе про свою невесту, потому что знал, что ты отреагируешь именно так». Нориаки вздохнул. Может, терять уже больше и нечего. Так что он кивнул:
— Идет.
Джотаро тоже кивнул, сглотнул и отвел взгляд. Когда он снова посмотрел на Нориаки, то открыл рот, чтобы сказать:
— Я думал, что вы с Дио пара.
Ведро с краской упало на пол прежде, чем Нориаки даже смог среагировать. Он засмеялся:
— Что? Да я бы никогда.
— Ходят слухи об этом.
— Людям стоило бы перестать верить всему на слово.
— Твое поведение не заставляло меня особенно сомневаться в правдивости этих слухов.
— О чем ты вообще?
Джотаро отвернулся с чем-то, что, как полагал Нориаки, было раздраженным вздохом. Джотаро потер виски.
— Словно он для тебя весь мир, — наконец, подытожил он. Нориаки закусил губу.
— Но это не правда, — задушено возразил он, зная, что звучит отчаянно.
— Не похоже на то, — заметил Джотаро, теперь уже точно раздраженно.
— И что это должно значить?
— Забудь.
— Ну уж нет. Скажи, что ты имеешь в виду.
— Ты его любишь, не так ли?
— Нет!
— Прекрати уже врать!
Джотаро звучал злобно, и Нориаки отступил. Джотаро впервые звучал так, словно действительно был зол на него, что не могло не шокировать. Он не мог заставить свое тело прекратить трястись, а на лице Джотаро было сожаление.
— Блять, Нориаки, блять. Прости.
— Нет, ты меня прости. Я-я…
— Я просто…
— Джотаро, все в порядке, я полнос…
— Все не в порядке, заткнись.
Они оба заткнулись. Джотаро заметно сглотнул, не зная, что сказать дальше. Нориаки открыл рот. Закрыл. Снова открыл.
— Я не люблю Дио. В последнее время я начал понимать, как он надо мной издевался, и я просто… Застрял во всем этом. Я не знаю, как себя вести или как реагировать. Я даже не знаю, что и думать, — голос Нориаки был тихим. Поначалу он не был уверен в том, что Джотаро его расслышал, но, так как он подошел ближе, стало понятно, что он прекрасно расслышал Нориаки. Лицо Джотаро выглядело мягче, когда с него сошла вся злоба.
— Так ты не просто искал поддержки, потому что тебе был нужен кто-то, кто займет место Дио? — серьезным тоном задал вопрос Джотаро, нахмурив брови. Нориаки покачал головой.
— Ты серьезно думаешь, что я из людей подобного типа?
— Нет. Но мне нужно, чтобы ты это сказал.
— Я искал поддержки у тебя, потому что мне было плохо, и это был ты.
— Оу.
— Ты первый, с кем я целовался.
— Оу.
Нориаки горько усмехнулся и развернулся. Он сам себе не мог поверить: с чего бы ему говорить что-то подобное, когда он совсем недавно узнал о невесте Джотаро. Он чувствовал себя отвратительно. А Джотаро ничего не стал говорить. Между ними повисла тишина, разделяющая все больше и больше.
Но Джотаро подошел ближе. Они едва касались друг друга, и Джотаро наклонился вперед. А потом, вот так незаметно, Джотаро уже целовал его, а Нориаки легко таял под его губами. Он закрыл глаза, подался ближе к Джотаро и позволил себе забыть о рисовании и беспокойстве о чем угодно. Тепло Джотаро рядом с ним манило. Он был создан, чтобы быть здесь, тесно сжатым в объятиях Джотаро, и поэтому он позволил своим рукам обвить шею Джотаро и зарыться в его волосы, а он сделал поцелуй более настойчивым. Нориаки склонил голову и шумно вздохнул. Ноги его не держали. Целоваться друг с другом было еще непривычно: они стучались зубами и неловко водили по губам друг друга.
Поцелуй длился недолго: в какой-то момент Нориаки слишком сильно смутился для того, чтобы продолжать, так что он осторожно отстранился. Джотаро смотрел на него, и его губы были порозовевшими и припухшими.
Что-то дрогнуло в животе Нориаки, и он подался к новому поцелую который Джотаро с радостью вернул.
***
Они лежали в кровати Нориаки, лениво сплетя пальцы. Уже была ночь, но на этот раз Джотаро не собирался уходить, сам это сказал. Нориаки счастливо улыбался, а Джотаро читал какую-то книгу вслух, но Нориаки так терялся в его низком, глубоком голосе и в том, как звучат гласные, которые он произносит, что не мог достаточно пристально следить за сюжетом. Из-за всего этого он плавал где-то на грани сна. Голос Джотаро стих, и книга тоже отправилась на стол. Нориаки поднял глаза. Джотаро смотрел в окно и тихо курил. Его взгляд зацепился за Нориаки. — Ты не спишь, — констатировал он. Нориаки промычал согласие. — Я тебя разбудил? — Не то чтобы. — Хорошо. Они лежали в тишине. Кровать под Нориаки была теплой и мягкой. Он повернулся, чтобы положить свою голову на грудь Джотаро. Сердцебиение у Джотаро было быстрым, но звучало для Нориаки, как мелодия. Вселенная была жестокой, по крайней мере, по отношению к нему. Эта мелодия, которую выстукивало сердце Джотаро, не была предназначена Нориаки, она была предназначена загадке, что Джостары звали невестой Джотаро. Он пихнул Джотаро в подбородок своей щекой, прикрывая глаза. Джотаро вопросительно промычал. — Я эгоистичен? — спросил Нориаки. Тяжело было подбирать слова. Голос его был тихим и застревал в горле. Джотаро усмехнулся. — Нет, — сказал он, обвивая Нориаки крепче, как будто желая подкрепить свои слова. — Это я эгоистичен. Нориаки пробормотал, глядя на Джотаро: — Полагаю, мы оба эгоистичны. Джотаро положил ладонь на его щеку, не отводя от него глаз: — Не грусти так. Нориаки прижался к его ладони и нежно улыбнулся, после чего немного подвинулся, так, чтобы их плечи соприкасались, и втянул Джотаро в поцелуй. Было проще вернуться к этому, чем думать о последствиях. И губы Джотаро были такими, такими мягкими. Как мог он заставить беспокоиться хоть о чем-то, когда руки Джотаро были такими теплыми на его шее, и когда быть слегка прижатым к его телу было просто идеальным. Если Нориаки когда-либо и чувствовал себя живым, так это сейчас. Поцелуй быстро закончился. Джотаро глядел на Нориаки так, словно он был всем, и его дыхание было тяжелым, а губы — покрасневшими. Нориаки улыбнулся. — Я не могу тебя потерять, — нервно произнес он. Джотаро выдохнул. — Не потеряешь, — заверил он, но Нориаки покачал головой. — Мне кажется, что уже потерял. Джотаро ответил не словами, но тем, как усилилась его хватка вокруг Нориаки и как нахмурились его брови. Он опустил взгляд. — Мне жаль, — только он и сказал, но Нориаки не смог сдержать печальной улыбки. — Я знаю, что это наглый вопрос, но… — Спрашивай давай. — …Если и есть такая вещь, как судьба. Как думаешь… Думаешь, мы связаны? — Какой ты неженка. Нориаки усмехнулся: — Может быть. — Да. Думаю. — Приходи еще? — Мы же связаны. — Ты серьезно так думаешь? — Нет, это факт. Нориаки снова мягко рассмеялся, погладив руку Джотаро. — Как ты можешь быть настолько уверенным? — Просто знаю. — Просто знаешь. — Ага. Нориаки положил голову на плечо Джотаро и улыбнулся: — Как думаешь, нам повезет больше в следующей жизни? — Думаю, нам уже повезло. Нориаки задумчиво кивнул, и Джотаро наградил его вопрошающим взглядом. — С чего бы нам не везло, — спросил он. Нориаки закрыл глаза. — Мы не знаем, как долго это может продолжаться. Всегда может настать тот самый день, когда мы просто… Его слова были прерваны Джотаро, потянувшим его на себя, чтобы быстро поцеловать. Дыхание Нориаки сбилось. — Не думай об этом. — Не знаю, могу ли. Джотаро снова выдохнул и отвернулся. — Ты можешь попытаться, — надувшись, предложил он. Нориаки не мог не засмеяться. — Да, я всегда могу попытаться.
