Terror of not being misunderstood

      «Мне не свойственно сокрушаться, ведь я никогда не был цел».        — Энди Уорхол.

***

      В тот день мистер Польнарефф даже не пытался скрыть свое разочарование. Его рот был широко раскрыт, а он сам сжимал кулаки.        — Нориаки, лучше бы это оказалось одной из твоих изощеренных шуток, — сказал он, строго глядя на Нориаки. Нориаки нервно засмеялся:        — Я…        — Скажи мне, что это шутка. Пожалуйста?        — Что ж…        — Merde. Нориаки, зачем ты делаешь это с собой?       Нориаки отвернулся. Разумеется, рано или поздно мистер Польнарефф бы вытянул информацию из него, но ситуации вообще не помогало то, что это был один из тех дней, когда Нориаки просыпался уставшим и раздраженным. Он вздохнул:        — Что ты хочешь от меня услышать? Нет смысла страдать об этом сейчас.        — Видимо, есть, раз ты все еще не закончил свою маленькую дружбу.*        — Это не так просто!        — Не-а. Просто.       Нориаки не знал, что сказать. Мистер Польнарефф был прав, и они оба это знали. Он и сам думал о том, чтобы покончить с этой пародией на отношения, не раз и не два, но как только они встречались, для Нориаки становилось абсолютно невозможным произнести хоть что-нибудь, чтобы закончить это все. Он всегда забывал, как плохо ему становилось после, как сильно он себя ненавидел каждый раз, когда Джотаро уходил. Стоило Джотаро посмотреть на него так, словно он был единственным, что когда-либо существовало, как он забывал все.       Нориаки решил промолчать. Мистер Польнарефф драматично вздохнул. Он напоминал Нориаки его мать.        — Все просто закончится твоей болью.        — Знаю.        — Ты правда его настолько любишь?        — …        — Нориаки?        — Я… Я не знаю.       Правда, настолько?

***

      Они сидели за маленьким столом в студии Нориаки. Джотаро улыбался ему с бокалом молодого бурбона в левой руке. Его щеки были слегка покрасневшими. Нориаки знал, что не особо отличается: судя по своим ощущениям, он держал такую же дурацкую улыбку на своих губах. На вкус напиток был сладким и насыщенным, и этот вечер никак не отличался от других многочисленных ночей, когда Джотаро приходил к нему в студию после учебы, они открывали бутылку какого-нибудь алкоголя и напивались в хлам. Уже довольно долгое время они занимались подобным.        — Я тут подумал, — начал Джотаро слегка невнятно. Нориаки улыбнулся.        — Что-то новенькое, — протянул он. Джотаро хихикнул.        — Заткнись.        — Прости, прости. Давай, ты там о чем-то думал.        — Ага. Знаешь, та фотосессия, что ты делал тогда, ну…        — Морская?        — Нет, горячая.        — Горячая.        — Ага.        — И что насчет нее?        — Я заметил сходство между моделями.        — Вот как?        — И собой.        — Оу.        — Я подумал, вдруг ты…        — Да.        — Так, она была обо мне?        — Ну, да. Вроде того.        — Мы тогда еще даже не встретились.        — Я тебя увидел. И просто подумал, что ты очень… Красивый.        — Красивый.        — Джоджо, ты красивый.        — А ты пьяный.        — Как будто только я.       Они наклонились ближе друг к другу. Джотаро улыбался, сократив дистанцию между ними поцелуем, на который Нориаки охотно ответил. Это был не один из тех голодных поцелуев, когда они сталкивались зубами и носами, а, скорее, медленный и неловкий поцелуй, которые были у них, когда они только начали свою интрижку. Нориаки усмехнулся. Это был хороший поцелуй, но ему хотелось больше: ему хотелось чувствовать напряженный взгляд Джотаро на себе и уж слишком горячее дыхание на своих губах. Он оторвался от губ Джотаро и игриво усмехнулся:        — Тебя это беспокоит?        — Что?        — Фотографии.        — Не особо.        — А я тут думал, что ты скажешь что-то романтичное.        — Например?        — Ну, я не знаю, может быть, что-то о том, что ты не одобряешь, что я снимаю обнаженных мужчин, которые должны быть похожи на тебя.        — Это не мое.        — Но?        — Если ты хочешь делать такие фотографии, то не мне указывать тебе, что делать       Нориаки не смог сдержать громкий смех и склонил голову к шее Джотаро. Джотаро нахмурился, выглядя неуверенно из-за того, что не понимал причины его смеха.        — Ты слишком мил со мной, — произнес Нориаки. Джотаро вздохнул:        — Не мил.        — Нет, это правда так.       Джотаро молчал, как будто не смел сказать Нориаки ничего. Нориаки не возражал — просто улыбнулся и притянул Джотаро еще ближе.        — Я все думал, — прошептал Нориаки в его ухо, — позволишь ли ты мне сфотографировать тебя.       Джотаро выглядел несколько нервно:        — Голым?       Нориаки кивнул. Спустя какое-то время Джотаро сделал так же.        — Сейчас?        — Если не возражаешь.        — Не возражаю.       После этого Нориаки потянул Джотаро за собой, другой рукой потащив за собой стул. Они прошли к месту, где Нориаки фотографировал мистера Польнареффа, после чего Нориаки поставил стул и попросил Джотаро сесть. Он отошел настроить свет, тени и свою камеру, а когда вернулся, Джотаро все еще сидел на стуле полностью одетый и такой же неловкий, каким был, когда Нориаки отходил. После того, как он настроил все, что было ему необходимо для идеального снимка, он медленно прошел к Джотаро и усмехнулся.        — Ты должен снять одежду, если собираешься позировать обнаженным, Джотаро, — издевался он. Джотаро усмехнулся в ответ.        — Ага, я, типа, ждал, пока ты мне с этим поможешь.        — Наглый.        — Что-то не так?        — Это была не жалоба.        — Понятно.       Нориаки подошел ближе, ставя свою ногу между ног Джотаро, наклонился ближе, положил руки на его воротник и начал расстегивать его рубашку. Джотаро пристально смотрел на него, сфокусировав взгляд на губах, а потом притянул его лицо ближе, целуя, из-за чего Нориаки потерял баланс и упал на его колени. Нориаки наклонил голову влево, чтобы углубить поцелуй, снимая рубашку с Джотаро. Она была отброшена в ближайший угол, и руки Нориаки переместились, поглаживая грудь Джотаро. Нориаки уже собирался провести губами вдоль его подбородка к его шее, но Джотаро остановил его, нежно коснувшись щеки.        — Стой. Тебе не стоит оставлять на мне следы, Нори.       Нориаки почувствовал, как провалилось его сердце. Верно, горько подумал он, никаких следов, а не то его невеста узнает о нас. Нориаки чувствовал себя виноватым, но как только руки Джотаро сжали его бедра, он стряхнул это ощущение и снова занял его губы. Мгновение спустя они отстранились друг от друга, чтобы уставиться друг на друга. Нориаки слез с коленей Джотаро и встал перед ним на колени.        — Можешь джинсы тоже снять, или мне это сделать?        — Я могу, но…        — Хочешь, чтобы я снял их?        — Ага.        — Такой нетерпеливый.       Нориаки было сложно узнать собственный голос, когда он был таким хриплым и грубым. Ему было нужно выпить, ему было жарко, а алкоголь уже выветривался, но его пьянило что-то еще, что он не мог распознать, и это было слишком странно, чтобы сталкиваться с этим по трезвости. Он посмотрел выше и увидел, в каком смятении был Джотаро. Его губы припухли, его щеки покрывал густой румянец, и он тяжело дышал. Он уже наполовину стянул джинсы Джотаро, когда его осенило: Джотаро был возбужден. Он тоже. Не то чтобы он не замечал, как, кажется, вся кровь приливала между ног.       Это было не впервые, нет, но это был первый раз, когда он понимал, что делает, что они были оба заведены и у Джотаро встал. Нориаки не мог унять дрожь в ладонях. Не прошло и секунды, чтобы Джотаро заволновался о нем:        — Нориаки? Ты в порядке?       Нориаки мог только покачать головой. Он поднялся с пола, но его глаза были все еще прикованы к нему.        — Я… Я думаю, тебе лучше пойти домой, — сказал он. Джотаро нахмурился.        — Да. Эм. Хорошо. Ты точно в порядке?        — Я просто хочу, чтобы ты ушел. Один.       Джотаро кивнул и поднялся. Прошел в угол, чтобы поднять рубашку. Нориаки не смел смотреть. Джотаро просто не мог быть не расстроенным. Это было слышно в его голосе. Но Нориаки полагал, что он мог быть сколько угодно расстроенным, пока это не он был тем, кто был настолько низкого о себе мнения, тем, кто испытывал настолько глубокое отвращение к себе от одного стояка. Он услышал, как Джотаро ушел с громким хлопком, и закрыл глаза. Когда он был уверен в том, что остался один, он позволил слезам катиться по щекам. Ему было холодно. Ему было отвратно. Было бы настолько проще, если бы он не был мужчиной*: он мог бы быть невестой Джотаро, а не просто грязным парнем, совращающим честного человека. Но таким он и был, падшим из падших.       Он действительно любил Джотаро так сильно, что это не имеет значения? Нориаки закусил губу и вытер слезы о рубашку. Да, было очевидно. Не было ни одного основания полагать, что это не так. Мистер Польнарефф, очевидно, задавал вопрос, уже зная ответ на него.       Настолько любил.

***

      Пару дней спустя Джотаро снова стоял у его порога со все тем же задумчивым выражением лица, которое было у него всегда. Рукой он уже опирался на дверной проем, как если бы ожидал, что Нориаки захлопнет дверь перед его лицом.        — Ты не отвечал на мои звонки, — произнес он ровным голосом. Нориаки пожал плечами.        — Можно зайти? — спросил Джотаро.        — Конечно.       Нориаки прошел в гостиную и обернулся, чтобы посмотреть, следует ли Джотаро за ним. Следовал. Нориаки присел на диван и подал знак Джотаро, чтобы он поступил так же. Джотаро присел и тут же взял руки Нориаки в свои.        — Ты был расстроен в прошлый раз, так что я…        — Прости.        — Тебе не за что извиняться.        — Я испугался.        — Я так и подумал. Сейчас лучше?        — Да.        — Я подумал…        — Да?        — Может, нам стоит прекратить.        — Нет.        — Нориаки, очевидно, что ничего не получается. И я переживаю за нас. За мою невесту…        — Не упоминай ее сейчас. Просто не упоминай.        — Мы можем сделать вид, что…        — Нет.        — Нориаки…        — Ты обещал, что не оставишь меня!        — Будь разумнее!..        — Заткнись. Просто. Заткнись.        — Нахуй.        — Нет, это тебя нахуй. Я люблю тебя. Поздно уже отступать, не сейчас.        — Пожалуйста.       Нориаки издал нервный смешок. Джотаро все еще нежно гладил его ладони.        — Блять.        — Нори…        — Я знаю, что ты не достанешься мне. Знал с того самого момента, как увидел тебя. Я просто…        — …        — Сейчас ты у меня есть. Пусть даже только на этот момент, позволь мне быть с тобой. Мне плевать, что ты женишься. Мне плевать. Я прошу только об этом моменте, разве это так много?       Джотаро ничего не ответил. Только продолжил пристально смотреть на Нориаки, нахмурив брови и поджав губы, возможно, рассчитывая, что делать дальше. Нориаки знал, что ведет себя иррационально, знал, что просил слишком много. В конце концов, Джотаро заговорил:        — Я не хочу причинять тебе боль.        — Все в порядке, я и так живу день за днем. Мне плевать.        — Блять.       Нориаки наклонился к Джотаро и уткнулся носом в его ключицу, после чего поднял голову и мягко поцеловал подбородок Джотаро. Джотаро простонал:        — Нори.        — Пожалуйста, — умоляющим тоном попросил Нориаки, сел сверху на бедра Джотаро и посмотрел на него. Выглядел он так же сурово, как и всегда, но в его глазах было нечто такое, давшее Нориаки понять, что Джотаро ему не откажет. Джотаро снова застонал.        — Ты мне нужен. Пожалуйста? — осторожно прошептал Нориаки, и Джотаро обвил руками его тонкую талию.        — Я не причиню тебе боли, — заверил он. Нориаки одобряюще кивнул.        — Знаю, что не причинишь, — произнес он, прежде чем поцеловать парня перед собой.       Они целовались какое-то время, показавшееся вечностью для Нориаки. Руки Джотаро заползли под его рубашку, и его кожа горела, а рубашка казалась лишней. Он разорвал поцелуй и наклонился к уху Джотаро.        — Сними с меня рубашку, — прошептал он. Джотаро дрогнул от его теплого дыхания, но начал медленно расстегивать пуговицы, подвинувшись ближе, чтобы покрывать маленькими, призрачными поцелуями все больше и больше открывавшуюся шею. Нориаки вздохнул. Он чувствовал себя таким… Наэлектризованным? Это было странное чувство, которое Нориаки толком не мог описать. Но ему хотелось еще. Разумеется, прошлый раз было трудно забыть, но сейчас он не собирался паниковать. Он думал об этом и решил, что быть настолько, настолько близко к Джотаро стоит больше, чем минутная ненависть к себе.       На нем теперь не было рубашки, и он задрожал, когда холодные пальцы Джотаро провели по позвоночнику и сжали бедра, а сам он решил оставить засос на шее Нориаки. Вздох, который он держал в себе, все-таки сорвался с его губ, а Джотаро выглядел довольным собой.        — Давай пойдем в спальню, — пробормотал он. Нориаки поразил его непонимающим взглядом.        — Ты хочешь спать? — спросил он голосом, не скрывавшим разочарования.        — Нориаки. Я не собираюсь трахать тебя на диване.        — Оу.       Нориаки кивнул, и Джотаро взял его на руки, как невесту, на что Нориаки насмешливо хмыкнул:        — Джотаро, это не наша брачная ночь. Я и сам могу дойти.       Джотаро усмехнулся, но не опустил его на пол, а вместо этого прошел в спальню и закрыл за собой дверь. Он осторожно опустил Нориаки на кровать и лег рядом с ним.        — Привет, — прошептал он. Нориаки улыбнулся.        — Привет, красавчик.        — Я могу снять рубашку?        — Пожалуйста.       Без рубашки Джотаро выглядел как скульптура. Он был таким огромным и сложенным настолько хорошо, что Нориаки чувствовал себя действительно крошечным в сравнении с ним. Черт, он бы даже не посмел сравнивать себя с Джотаро. Он словно был богом, и Нориаки не мог не смотреть на него. Джотаро нахмурился:        — Все хорошо?        — Идеально.        — Ты уверен?        — Господи, да. Просто иди сюда и поцелуй меня?        — Полагаю?       Джотаро подобрался ближе к Нориаки, чтобы поцеловать его. Его руки сгребли волосы Нориаки, в то время как он сам собственнически обвил шею Джотаро. Поцелуй был далеко не их лучшим, поскольку они не могли контролировать губы, а их носы сталкивались. Но сколько поцелуй проигрывал в навыках, решил Нориаки, столько он выигрывал в интимности. Нориаки рискнул сдвинуть руки ниже по спине Джотаро, и он мягко схватил его волосы и отстранился от поцелуя. Сейчас он дышал тяжелее, и его зрачки были расширены, и Нориаки был готов поклясться, что если он сейчас остановится, то будет выставлен на улицу полуголым. Но вместо этого Джотаро снова погладил его по щеке и взглянул на него из-под темных ресниц.        — Можно снять твои штаны? — спросил он, и, если бы Нориаки сказал, что это не пугало немного, он бы солгал. Тем не менее, он кивнул и посмотрел, как рука Джотаро исчезает, чтобы медленно расстегнуть его ремень. Его губы слегка дрожали, пока уверенные руки Джотаро снимали с него штаны и когда, наконец, сняли. Не прошло и секунды, а губы Джотаро уже оставляли засос на его бедре, и блять, это заставляло его тонуть в ожидании. Он ничего не мог произнести — только выдать полный желания стон — когда Джотаро мягко сжал его ягодицы. Джотаро посмеялся над его реакцией.        — Ты такой мягкий, — произнес он и сжал задницу Нориаки, чтобы подтвердить свои слова.        — А ты надо мной издеваешься.        — Тебе это нравится.       И ему нравилось. Невозможно было скрыть, как он дрожал и дергался под прикосновениями Джотаро, который касался его везде, кроме его члена, и впервые Нориаки осознал, насколько это его мучило.        — Джоджо, — голос Нориаки звучал напряженно и хрипло. Ему было бы стыдно за свое состояние, если бы не было настолько хорошо. Джотаро, тем не менее, намек понял и скользнул рукой, чтобы сжать Нориаки через ткань. Нориаки всхлипнул и запрокинул голову. Он не мог и представить себя в подобной ситуации, не мог и подумать, что кто-то будет его хотеть. Он всхлипнул еще раз, когда Джотаро не спеша снял его белье, сжав его член. Рука у Джотаро была грубая, мозолистая, а хватка — теплая и уверенная, так что, стоило ему провести вверх и вниз, Нориаки тоже почувствовал тепло, даже жар.       Взгляд Джотаро не оставлял Нориаки, следя за каждым движением его тела, пока он ему дрочил. А Нориаки был в смятении: его ресницы подрагивали, щеки были краснее, чем когда-либо, а капельки пота рассыпались по лбу. Он улыбнулся Джотаро, простонав:        — Хватит надо мной издеваться.        — Хочу насладиться моментом.        — Лучше мной насладись.        — А можно?       Нориаки взглянул на Джотаро. Парень пристально смотрел на него с нечитаемым выражением лица.        — Что? — спросил Нориаки. Джотаро сжал его бедро изнутри.        — Ты мне доверяешь? — спросил он, не ответив на вопрос Нориаки. Нориаки чувствовал себя глупо, но все равно кивнул. Это был Джотаро, конечно, он ему доверял.        — Да.        — Хорошо.       Джотаро сделал жест, чтобы он развернулся, и аккуратно положил ладони на его талию, словно боялся, что Нориаки рассыплется от малейшего прикосновения. Сердце Нориаки подпрыгнуло от подобного.        — Мне нужно, чтобы ты лег вот так. Постарайся расслабиться, — сказал Джотаро, двигая руками ниже по спине Нориаки и снова к заднице, осторожно раздвигая ягодицы. Нориаки содрогнулся.        — Что ты делаешь? — нахмурился он. Он не видел, что делает Джотаро, только чувствовал и слышал. Ему не было страшно — просто интересно.        — Расслабься, — произнес Джотаро и раздвинул ягодицы еще больше. Дыхание Нориаки дрогнуло, когда он почувствовал прикосновение губ Джотаро к своему анусу. Он уткнулся головой в подушку: она заглушила его стон. Он попытался отстраниться от Джотаро, но его руки прижимали его талию к простыням.        — Джоджо, — умолял Нориаки. Он чувствовал, как двигается подбородок Джотаро, чувствовал его язык внутри, и все это заставляло его чувствовать себя так, словно у него не было костей. Нориаки схватил простыни, пока Джотаро продолжал двигаться все глубже и глубже. Он чувствовал себя таким мокрым. Он чувствовал, как из него вытекает слюна Джотаро, и чувствовал, как его язык пробирается все глубже и глубже внутрь него. Нориаки словно плавал где-то вокруг, пока его тело покалывало, а кровь перегонялась. Его лицо горело, но не так сильно, как член. Вместо ощущения, что Джотаро раскрывает его, он чувствовал себя так, словно его тело раскрывалось для Джотаро. Он всхлипнул.        — Ты все еще меня дразнишь, — простонал он. Джотаро усмехнулся, и от этого мурашки побежали по всему телу Нориаки. Он почувствовал, как к его языку добавились два пальца, и сильнее сжал в кулаке простыню. Пальцы Джотаро были длиннее, чем его язык, и двигать ими внутри Нориаки было проще, как и было проще давить на него и раскрывать его больше и больше. Джотаро словно искал что-то внутри него. Его пальцы сжались и попали по определенной точке, о существовании которой Нориаки и не знал. Он высоко заскулил, и Джотаро улыбнулся. Он скользнул третьим пальцем и снова принялся искать ту точку; и нашел. Нориаки дрожал вокруг него.        — Ну же, Джоджо, я хочу тебя уже, — протянул он, тяжело дыша и поворачиваясь, чтобы посмотреть на Джотаро, который только облизнул губы в грязной ухмылке, а потом двинул пальцами внутрь и наружу Нориаки и мягко улыбнулся, когда Нориаки вздохнул.        — У тебя есть что-нибудь скользкое? — спросил Джотаро. Нориаки нахмурился.        — Я не хочу причинять тебе боль, — пробормотал Джотаро, продолжая разрабатывать Нориаки, который потянулся к прикроватному столику, откуда достал банку вазелина, которую ему дал Дио, чтобы справляться с сухостью кожи зимой. Нориаки подумал, что он сойдет, вазелин ведь был, по идее, подходящим и скользким. Он передал его Джотаро, который нахмурился, словно раздумывая о чем-то, но в итоге кивнул.        — Ты правда уверен насчет этого? — спросил Джотаро, покрывая пальцы прозрачным вазелином. Нориаки кивнул и вздохнул, когда пальцы вошли в него. Он целиком сосредоточился на влажных звуках, заполнивших комнату, пока Джотаро убеждался, что Нориаки готов для него. Нориаки старался не чувствовать отвращение от звуков, которые издавало его тело с каждым толчком пальцев Джотаро, так что он посмотрел на него.       Джотаро выглядел так, словно он умирает. Он закусывал губу, не отводя взгляда от своих пальцев, а его щеки краснели. На нем все еще были его белые штаны, и Нориаки видел даже через эти самые штаны, насколько он был возбужден. Оттуда виднелся большой бугорок и что-то вроде мокрой точки на нем же, возможно, от смазки Нориаки или его собственной. Член Нориаки дернулся на его животе, и он застонал.        — Почему ты все еще в штанах, разве я не сказал прекратить дразнить меня?        — Ладно.       Джотаро достал из него пальцы с чавкающим звуком. А следующим, что Нориаки услышал, был шорох снимаемой одежды. Он повернулся на спину и увидел, как Джотаро снова залезает на кровать.        — Я хочу тебя видеть, — прошептал он. Джотаро кивнул и наклонился к Нориаки, чтобы поцеловать. Его ладони легли на внутреннюю сторону бедер Нориаки, когда он начал их раздвигать еще больше, после чего он подвинулся ближе. Нориаки ощутил, как Джотаро прижал к нему свой член.        — Держи ноги так. Можешь обернуть их вокруг моей талии, если хочешь, — произнес Джотаро, убирая руки от его кожи. Он плюнул на свою ладонь, снова размазал слюну о него, придерживая свой член другой рукой.        — Готов?        — Да.       Мокрые пальцы Джотаро раздвинули его, и он медленно двинулся внутрь. Джотаро схватил член Нориаки и толкнулся глубже в него. Нориаки застонал. Было странно: не больно — не так, как Нориаки ожидал, — скорее, словно его тело пыталось вытолкнуть Джотаро. Было странно, когда Джотаро толкнулся снова и начал тяжело дышать, и Нориаки уж было подумал о том, чтобы прекратить это все, но, когда Джотаро двинул свой член в ту самую точку, он смог только отбросить голову на подушку и застонать. И Джотаро не дал ему времени на передышку, ускоряя темп. Нориаки хныкнул.        — Ты в порядке? — спросил Джотаро. Нориаки смог только кивнуть. Джотаро притянул его, чтобы поцеловать, осторожно толкая его к стенке, пока пытался добраться глубже и глубже. Нориаки простонал в его губы и подавил в себе желание впиться в его плечо изо всех сил. Джотаро толкнулся в него. Простонал. Нориаки не знал, что обожает этот звук, пока не услышал.        — Нори, блять, ты так прекрасен, принимаешь меня так хорошо.        —Джоджо.       Джотаро был таким заботливым, что от этого становилось больно: он был так заинтересован в его удовольствии, так старался, чтобы ему тоже было хорошо. Такой любящий, Джотаро точно знал, что сделать и что сказать, и это сводило Нориаки с ума. Джотаро вздохнул и зарылся лицом в ключицу Нориаки.        — Хочешь сесть на меня? Я мог бы достать глубже, если бы ты так сделал, — сказал Джотаро, и его слова звучали песней для Нориаки. Тяжелое дыхание Джотаро давало ему уверенность, твердый член Джотаро внутри него давал ему уверенность, и Джотаро хотел, чтобы он что-то сделал, как он мог сказать нет. Он не мог, так что он кивнул. Джотаро вытащил член из него и отстранился.        — Я лягу здесь, — произнес он и лег. Нориаки глянул на его член из любопытства и почувствовал, как во рту собирается слюна. Джотаро, вероятно, был больше среднего, и Нориаки не мог отрицать свою тревогу, но всего минуту назад Джотаро помещался в него вполне спокойно. Нориаки мог сделать это. Поэтому он двинулся, чтобы оседлать бедра Джотаро. Он приподнял свои собственные, взял член Джотаро и направил к себе, совсем как он сам делал раньше, после чего наградил Джотаро неуверенным взглядом.        — Можно?        — Давай.       И Нориаки так и сделал. Он опустил свои бедра к основанию члена Джотаро и склонился чуть вперед, едва поднимаясь вновь. И снова опускаясь. Дыхание Джотаро стало тяжелее. Он сдвинул руки на талию Нориаки и стал двигаться в том же ритме, что двигался и Нориаки. Он издал стон. Джотаро был прав: он чувствовал, как он двигается глубже, и было проще направлять член Джотаро, чтобы он касался нужных мест. Они оба не сдержали стона. Нориаки чувствовал, как головка члена Джотаро стала тверже, он слышал его всхлипы и стоны и слышал мокрые шлепки кожи. Нориаки снова сжал простыни в кулак. Голова кружилась от утомления и излишней чувствительности. В груди стало жарко. Он сильнее сжался вокруг Джотаро, когда его член снова толкнулся в него. Нориаки простонал.        — Б-блять, — он выдавил. — Джоджо.        — Что такое?        — Кажется, я скоро кончу.        — Блять.       Голос Джотаро звучал одобрительно, его лицо горело, а его волосы спутались от пота. Нориаки предположил, что он сам выглядит так же. Рука Джотаро вернулась на его член, и Нориаки никак не мог сдерживаться еще больше. Он кончил в ладонь Джотаро, который вытер его сперму о его бедро и продолжил двигаться, после чего перевернул его, и Нориаки ощутил под собой смятые простыни и нависающего над ним Джотаро. Выглядел он счастливым, в его глазах играла улыбка, когда он перевел взгляд на Нориаки и смотрел на него, вбиваясь все быстрее и быстрее. Нориаки чувствовал себя слишком чувствительным, уставшим и утомленным, пока Джотаро толкался в него и производил стоны, звучавшие, подобно музыке, но как только Нориаки распознал нечто теплое и влажное, что коснулось его ноги и левой ягодицы, он почувствовал себя отвратно. Джотаро не кончил в него, и ему не стоило слишком уж волноваться из-за этого, но он чувствовал себя опустошенным, и тело Джотаро было слишком горячим и тяжелым, когда Джотаро полунавалился на него, так что он был рад, что все закончилось.       Джотаро пах сексом, когда он притянул Нориаки ближе к себе, чтобы шептать сладкие ничего не значащие слова в его ухо. Джотаро был идеальным, Боже, действительно был, но Нориаки не хотел ничего сильнее, чем помыться. Он был грязным, кровать тоже была грязной, и он просто надеялся, что стены не были настолько бумажными, насколько он всегда считал. Но все равно он придвинулся ближе к Джотаро, вырисовывая невидимые круги на его спине, и поцеловал Джотаро в ответ, когда он сам поцеловал его.       А когда Джотаро наконец уснул, Нориаки выскользнул из комнаты. Прошел в ванную, начал наполнять ванну. Наступил в нее и присел. Вода была горячей, возможно, даже слишком горячей, потому что она обжигала его кожу, но ему нужно было отмыться. Когда ванна достаточно наполнилась, Нориаки выключил кран и потер лицо.       Ему было стыдно. Сможет ли он посмотреть на себя в зеркало? Сможет вернуться в спальню и посмотреть на Джотаро? После той большой ошибки, что он только что совершил?       Нориаки не знал, когда именно он начал сожалеть об этом, не был уверен, действительно ли сожалел, но в тот самый момент это казалось таким грязным. Все же можно было сказать, что он сожалел о случившемся. Его тело тряслось, а пальцы вцепились в края ванны. Блять. Он чувствовал оцепенение. Тревогу.       Глаза Нориаки горели, но он не видел смысла в том, чтобы держать все в себе: никого здесь не было. Он сомневался, что Джотаро вообще проснется до утра. Слезы потекли по его щекам, и он закусил губу. Как же, он, сука, устал.       И Нориаки стоило всех сил начать мыться, лишь бы не уснуть прямо в ванне.