Running on Air/Бег по Воздуху

Цвет костей почти соответствовал цвету выжженной травы, прорастающей между позвонками. Ребра прогибались, как стебли пшеницы, вечно кланяясь невидимому ветру; костяшки пальцев походили на высветленные солнцем камушки. "Пять или шесть лет." Мужчина заявил это, не отрывая взгляд от скелета. Гарри, стоявший под палящим солнцем, беспокойно переминался с ноги на ногу. "Слишком жарко, — думал он, — особенно для настолько позднего лета. Мантия висела на нем, тяжелая и влажная от пота, неподвижная в легком бризе. Второго мужчину — маленького и в очках, с аккуратно подстриженной седоватой бородой — казалось, не тревожила высокая температура. На нем была бежевая мантия посмертного департамента, цвет которой создавал иллюзию затемненности и прохлады. Щелкнула камера; звук затвора пронесся эхом по полю. Гарри и мужчина одновременно обернулись. Фотограф — высокая, широкоплечая ведьма с аристократическим носом — посмотрела на них. "У меня еще одна съемка в три, Баттерворт", — произнесла она. Мужчина — Баттерворт — бросил на нее раздраженный взгляд. "Я наложу заклинания, после этого мы не будем тебя задерживать", — кратко ответил он. Палочка женщины нетерпеливо нависала над спусковой кнопкой. Баттерворт произнес заклинания. Над телом заблестели цифры, будто отражая солнечный свет. "Пять лет", — с удовлетворением в голосе заключил он. Ему нравилось быть правым. Гарри переступил на другую ногу. Волосы на его загривке завивались от пота, капельками стекающего по его коже. — Месяц? — спросил Гарри, желая как можно скорее вернуться в прохладные коридоры Министерства. Баттерворт взмахнул палочкой. —В промежутке между январем и апрелем. Гарри вздохнул. Баттерворт ощетинился: — Чем дольше они мертвы, тем менее точны заклинания. Ничего точнее я тебе сообщить не могу. Что ж, этого было достаточно, чтобы подходить к текущему делу Гарри. — Это может быть Фенвик, — сказал он. — Пропал в марте 2001 года. Я нашел его метлу неподалеку отсюда. Возможно, соответствует. Но он не особо надеялся на успех, слишком большое количество ложных совпадений научило его осторожности. — Мы возьмем образец обратно в департамент, — сказал Баттерворт. — Я сообщу тебе в течение недели. — Так быстро? Гарри удивился. Нераскрытые дела редко бывали в приоритете. Баттерворт пожал плечами: — Месяц был спокойным. Ты можешь идти, если хочешь. Я возьму образец, а Гласбрук закончит съемку места преступления. Оставшаяся команда тоже скоро тебя догонит. — Спасибо. Гарри аппарировал со щелчком.

***

Когда Гарри был совсем свежим аврором, двадцатилетним, полным энтузиазма и с умом, ясным как солнечный день, он был уверен, что точно знает, в чем заключается его работа. Спасать жизни, спасать людей — бегать по темным аллеям, отражать проклятья и хватать опасных преступников. Он был хорош в этом. Очень хорош в поле. Но, как объяснили его руководители, он был плох в следственной части. — Для этого существуют детективы, — спорил Гарри, но на это они утверждали, что глава Аврората, например, должен иметь разум, приученный замечать мелкие детали. Все соглашались, что глава Аврората должен обладать не только грубой силой и искусной магией, но и навыком общения. — Я не Глава Аврората, — возражал Гарри. — Пока что нет, — отвечали они. И с этой единственной фразой Гарри назначили работать со Следственным отделом на следующие восемнадцать месяцев. Он был не особо доволен этим, вечно бормоча что-то про "пропущенную работу". Его руководители утешали его, что он уже обошел всех авроров вместе взятых в практике и что не стоило волноваться об утере навыков. Его новый начальник — глава Следственного отдела Клара Холдсворт — была гораздо менее дипломатична. — Авроры вроде тебя, — сказала она при первой встрече, — думают о работе как об игре в квиддич. Будто вы ловцы, и люди просто снитчи. — Что в этом плохого? — парировал Гарри, защищаясь, и глаза Холдсворт сузились. Она вручила ему нераскрытое дело в качестве первого проекта — допотопную папку 1949 года — и Гарри посчитал это продуманным оскорблением. Вместо чего-то нового и интересного — старое досье на давно умерших людей. Он сделал слабую попытку изучения текста, прежде чем положить папку в ящик стола на самое дно. Дело Фенвика было хотя бы из этого десятилетия, а Гарри посчитал это некоторым улучшением. Но сейчас, через шесть месяцев с момента его назначения, он все еще не понимал урок, который должен был усвоить.

***

На стол Гарри приземлилась папка. — Поздравляю с закрытием дела Фенвика, — сказала Холдсворт. Она не улыбалась. Только еле заметная теплота в ее голосе указывала на похвалу. — Это твое новое задание. — Спасибо. Она ушла. Гарри уважал ее прямолинейность; она говорила только тогда, когда ей было, что сказать, и уходила, когда не было. Бледно-синий цвет обложки указывал, что дело не раскрыто, но это могло значить что угодно, от двухлетней давности до реликвии 1920 года. Он открыл папку на первой странице, где прежние следователи, назначенные на это дело, конспектировали факты. Номер дела: L10-332-5 Дата: 10 сентября 2003 Классификация дела: Пропавший без вести Имя: МАЛФОЙ, Драко Другие имена: Отсутствуют Гарри остановился. Он положил файл на стол и встал, размышляя, куда ему идти. К Рону, рассказать о деле? К Гермионе, спросить, что она думает? Он покачал головой. Это не станет для них новостью. Люциус Малфой пропал без вести летом 2002 года, и Драко Малфой, как всегда подражая отцу, исчез год спустя. Гарри в разгаре аврорских тренировок и пьянящей скорости его новой жизни — помолвка с Джинни, свадьба Рона и Гермионы, избегание репортеров, встречи с Невиллом, Луной и остальными — едва заметил эту новость. "Малфой, скорее всего, сбежал куда-нибудь в Италию или во Францию вместе со своим предположительно пропавшим отцом", — недовольно подумал Гарри и отшвырнул документ на край стола. Что же, по крайней мере, воздаяние настигло одного из Малфоев: Люциус, в отличие от Драко, на момент его исчезновения все еще находился под судом, и было выдано предписание на его арест. Авроры поймали его зимой 2003 года. Коллеги Гарри пребывали в эйфории, найдя неуловимого Люциуса Малфоя, но триумф оказался недолгим — Люциус погиб при задержании от отскочившего проклятья. Гарри потряс головой, возвращаясь в реальность, и уставился на документ, заставляя себя спокойно его прочесть. "Будь объективным, — напомнил он себе. — Веди себя профессионально". Документ содержал обычную информацию. Национальность, пол, рост, вес, физические характеристики, одежда, в которой был замечен в последний раз. Ничего необычного. В разделе "отличительные черты" была, конечно же, записана темная метка на левом предплечье и маленький шрам в форме полумесяца на пояснице. "Малфой, оказывается, весил немного меньше нормы", — подметил Гарри, хмуро глядя в бумагу. В общем, информации было немного. Он перевернул страницу. Что ж, надо же с чего-то начинать. Он снова перевернул страницу, перейдя к разделу улик. Детектив приобрел воспоминание от некоего Герберта Хиггса, владельца магазинчика "Империя сов Айлопса". Самое время посетить хранилище улик и воспользоваться омутом памяти.

***

Было слышно мягкое уханье сов, в воздухе пахло живностью. Шелест перьев, поскрипывание нагретой солнцем древесины. Запах опилок, идущий от клеток полевых мышей. Под потолком располагались насесты с совами, и у стен стояли коробки с принадлежностями для питомцев. Гарри осмотрелся в воспоминании, но Малфоя нигде не было видно. Владелец — дородный мужчина в красной мантии и седыми волосами — протягивал молодой ведьме пузырек. "Две капли в день, и ваша сова будет здорова к концу недели", — любезно сказал он. Волшебница кивнула и дала ему пригоршню кнатов, затем повернулась и вышла из магазина. Не прошло и минуты, как прозвенел колокольчик над дверью. В магазин вошел Драко Малфой. Гарри нахмурился, внимательно осматривая Малфоя на наличие улик. В конце концов, это последний раз, когда его кто-либо видел. И первый раз, когда Гарри увидел его после Битвы за Хогвартс. По крайней мере, описание в деле было верным, но Гарри предположил, что описание составляли, опираясь на это воспоминание. Слабый луч солнца, пробивающийся через узкие окна, отразился на маленькой брошке, прикрепленной к дорожному плащу Малфоя. "Серебряный снитч размером не больше ногтя указательного пальца", — понял Гарри, присмотревшись. — Чем могу помочь? — спросил владелец натянуто. Малфой взглянул на него. — Мне требуется сова. Точность важнее скорости. Малфой выглядел так, будто ему требовался обед, но Гарри не удивила его худоба. Он был немного уставшим, как заметил Гарри, отмечая небольшие синяки под глазами. Но все же ничего необычного, не намного хуже, чем выглядел Гарри после долгого дня в офисе. Он говорил без обычного высокомерия, поддерживая вежливо-нейтральный тон; кроме этого Гарри не смог заметить в Малфое ничего странного. Он наблюдал за тем, как владелец давал рекомендации. Малфой выбрал самую обычную сипуху. — Мне сейчас надо идти по другим делам, — сказал Малфой, вручая владельцу магазина пару галлеонов. Владелец кивнул: — Вы можете забрать сову позже или дать ей свой адрес, она сама туда прилетит. Он вручил Малфою кусок пергамента и перо. В этот момент в магазин зашел другой посетитель, и продавец отошел от Малфоя, писавшего адрес. Он привязал клочок бумаги к лапе совы. Та ухнула и подлетела к двери, терпеливо ожидая Малфоя. Владелец магазина, пытаясь усмирить филина под заинтересованным взглядом другого посетителя, даже не взглянул на выходящего из магазина Малфоя. Тот открыл дверь, давая сове вылететь, вышел на улицу и свернул налево. Через секунду он исчез. Гарри кинулся к окну, но, учитывая, что это всего лишь воспоминание, он увидел только бежевый туман. Воспоминание сфокусировалось на посетителе. Что ж, это было абсолютно бессмысленно. Гарри со вздохом вынырнул из воспоминания. С какой бы стороны он на это ни посмотрел, приходилось признать, что его предположения были неверны. Драко Малфой определенно "исчез" не в сторону какой-нибудь роскошной виллы. Все обстоятельства указывали на наиболее вероятный сценарий: Малфоя забрали насильно. Для осени он был одет достаточно тепло для путешествия, но он был налегке, без намека на багаж. Вдобавок он упомянул о других делах, и не хотел таскаться туда с совой. "Малфой повернул налево, когда вышел из магазина", — вспомнил Гарри. Слева располагалась пара магазинов, дальше улица выходила на Дырявый Котел. Согласно записям в деле, хозяева соседних магазинов не видел Малфоя. В Дырявый Котел он тоже не заходил. Выходит, Малфой исчез где-то в коротком промежутке между зоомагазином и Дырявым Котлом. Гарри погрузился в воспоминание заново. На этот раз, просмотрев инцидент и имея общее представление, он начал фокусироваться на деталях. Чувствуя себя странно, он приблизился к Малфою и, прищурившись, начал разглядывать его в поисках чего-нибудь необычного. Под плащом обнаружились белая рубашка и выглаженные серые брюки. Он шел куда-то, где требовался формальный вид? Одежда была хорошего качества, но обычная, такую носил бы каждый богатый волшебник. Малфой повернулся и подошел ближе к совам, почти натолкнувшись на Гарри; Гарри инстинктивно увернулся. — К сожалению, я не люблю филинов, — сказал Малфой владельцу. — Что ж, если вы не заинтересованы в наших филинах, могу ли я посоветовать вам несколько сипух? Гарри вспомнил, что во время учебы в Хогвартсе у Малфоя был филин. Странно. Малфой развернулся, и его брошь заблестела от солнечного света. Гарри рассмотрел ее поближе. Она показалась ему необычной — он ждал чего-то большого и витиеватого, блещущего богатством и престижем. Большой золотой змей, например, с драгоценными камнями вместо глаз. Но никак не маленький серебряный снитч. Может быть, его так зацепила эта брошь, потому что он и сам выбрал бы себе что-то подобное. В наряде Малфоя практически отсутствовали какие-либо украшения. Как отметил Гарри, одежда была хорошей, но совершенно обыкновенной. Никаких узоров или детальной вышивки. Мантия тоже была простой — обычный дорожный плащ без капюшона. Палочка Малфоя скорее всего лежала у него в кармане, поскольку Гарри ее не видел. "Эта, сэр?" — спросил торговец Малфоя. Гарри поднял взгляд и увидел, как Малфой кивнул, соглашаясь на простую сипуху. Адрес Малфоя. Добралась ли сова туда? Возможно, после того как Малфой не впустил ее, она улетела. Тогда она должна была вернуться в магазин. Гарри заглянул через плечо Малфоя, пока тот писал адрес, но воспоминание снова ограничило его. Он мог видеть только то, что видел владелец магазина, а он не видел адрес даже мельком. Когда Гарри посмотрел на пергамент, то снова увидел бежевый туман. Кто-то тронул его за плечо, и воспоминание растворилось. — Что? — раздраженно спросил Гарри, поднимая голову над омутом памяти. — Отличный способ поприветствовать своего самого давнего друга, не так ли? — Рон плюхнулся в кресло, стоящее напротив стола Гарри. — Я смотрел воспоминания. Рон поморщился: — Я не хочу знать. По пути сюда увидел твоего коллегу, он расследует пропажу маленькой ведьмы в Лидсе. Совсем маленькая, едва исполнилось пять лет. Такие дела Гарри тоже не особо увлекали. — Ну как там набег на Гримрайт? — спросил он, меняя тему. У Рона загорелись глаза, будто наступило Рождество: — Дружище, ты не поверишь. Мы выслеживали это место месяцами… Да, подумал Гарри. Он был частью изначальной команды зачистки. Рассказ Рона он выслушал, гадая, какую часть он преувеличил или просто выдумал. Но хорошая история — это хорошая история. И, что он узнал в этом отделе, история складывается из самых маленьких деталей: стежков на зашитой мантии, случайно брошенной улыбки, еле заметного дрожания руки. Он мог увидеть историю в синяках на костяшках пальцев Рона, в каплях крови на его воротнике, в том, как подрагивает его колено во время рассказа. "Самая удобная часть в профессии аврора, — подумал Гарри, — если ты смотришь на картину и не видишь того, что хочешь, ты меняешь картину". Можно начать новое наблюдение, допросить другого подозреваемого или использовать другого информатора. Но проблема нераскрытых дел в том, что картину поменять невозможно. Приходится только искать тщательнее.