Running on Air/Бег по Воздуху

Гарри искал тщательнее. Малфой покинул зоомагазин, записал предыдущий следователь. Других свидетелей нет. Есть допрос жены Малфоя, Астории Гринграсс. Она заявила о его пропаже, когда тот не вернулся домой. Типичный допрос, подумал Гарри, читая стенограмму. Астория была подавлена, и от ее ответов было мало пользы. Тем не менее, он перечитывал его снова и снова. Затем он заглянул в омут памяти и пересматривал воспоминание до тех пор, пока не выучил наизусть. "— Чем могу помочь? — Мне требуется сова. Точность важнее скорости." ...Владелец магазина, державшийся так, как вел бы себя типичный гражданин, переживший войну, встретив пережившего войну Пожирателя Смерти. Резкие короткие фразы и скованные движения, говорившие "я знаю, кто ты, но я слишком вежлив, чтобы указать тебе на это". "Драко Малфой тоже играл свою роль. Он не мог показаться слишком нахальным и требовательным", — подумал Гарри, в десятый раз наблюдая за тем, как он тянется к сове. Малфой должен был выказать нужное количество почтения; в его голосе присутствовала вежливая нейтральность, а движения были скованны и неброски. Не привлекающие внимания, без смелых и широких жестов. "Я тоже знаю, кто я, и я устал, что люди мне на это указывают". Он просмотрел воспоминание заново. Итого одиннадцать раз, и никакого прогресса. "Это самая сложная часть в расследованиях, — подумал Гарри. — Начало. Поиск чего-то, но никто не знает, чего. Это как пытаться искать книгу, не зная автора и названия". Книги… Гермиона. Он решил, что завтра вечером навестит ее.

***

— Тебе нужна моя помощь? — Гермиона поняла это, стоило ей увидеть Гарри в своем камине. Рона не было, он был задействован в ночной засаде. Но на плите готовился ужин, и Гарри знал, что он здесь всегда желанный гость. — Ты самая умная ведьма, которую я знаю — Не начинай, — засмеялась она. — Я постоянно слышу это от Рона, когда ему нужна помощь с какими-нибудь темными артефактами или зельями. Гарри криво улыбнулся и зашел в комнату, положил папку на кухонный стол. Он сразу перешел к сути. Они знали друг друга слишком долго, чтобы ходить вокруг да около. — Драко Малфой. Гермиона подняла брови: — Что? Ты видел его? — Нет, в этом и проблема. Она нахмурилась, затем взглянула на папку и вспомнила. "Ох, Гарри, — сказала она возмущенно, — только не говори, что они назначили тебя на это дело!» Он кивнул и выдвинул стул, чтобы сесть. — Если честно, — вздохнула Гермиона, — я думала, что они умнее. Если ты попросишь Холдсворт перевести тебя на другое дело, я уверена... — Я могу быть объективным, знаешь ли, — сказал Гарри с легким раздражением. — Это моя работа, в конце концов. Расследовать. Гермиона посмотрела на него, приподняв брови, затем повернулась к чайнику. — Чаю? — Ты мне не веришь. — Верю. Чаю? — Да, спасибо, — осторожно ответил Гарри. — Послушай, Гермиона... — Я сказала, что верю тебе. А теперь скажи, чем я могу помочь? — Она положила ложку сахара в чай и повернувшись, взглянула на него. Он сдался и дал ей ознакомиться с делом. Она просмотрела его, все больше удивляясь по мере чтения. — Ну что? — спросил он, когда она закончила. Она какое-то время смотрела на него. — Если честно… я немного удивлена. Всегда думала, что Малфой исчез куда-нибудь на шикарный курорт, просто чтобы сбежать от своей прежней жизни. Но это… — Я знаю. — Гарри опустил взгляд на стол, обводя пальцами рисунок древесины. — Звучит как насильственное исчезновение, да? Рука Гермионы дернулась, будто от воспоминания, оставленного пыткой Беллатрисы. Насильственное исчезновение. Выражение, использовавшееся Министерством магии во время правления Волдеморта. Звучало гораздо лучше, чем похищение и убийство. — Ты осмотрел "Империю сов"? — спросила она. — Несколько раз. Сомневаюсь, что из этого воспоминания возможно выжать что-то еще. — Не воспоминание, сам магазин. Гарри нахмурился. — Считаешь, там могло что-то остаться? — Нет, — ответила Гермиона. — Но это может открыть новую перспективу. Она коснулась папки: — Не возражаешь, если и я просмотрю воспоминание? "Может быть, найду что-то, что ты пропустил", — мысленно добавил Гарри. Гермиона была слишком тактичной, чтобы произнести это вслух. — Я-то не против, — ответил Гарри, — но Холдсворт скорее всего будет. Конфиденциальность и все такое. Пока ты никому не скажешь, что видела воспоминание, у меня все будет в порядке. — Ты же знаешь, что не скажу. — Гермиона резко выпрямилась и посмотрела в сторону кухни. — Ой, чай остывает. Гарри расслабился в кресле, все еще глядя в документы. Он предпочел бы, чтобы у Гермионы нашлись более конкретные предложения, но он и сам не мог придумать ничего лучше. Новая перспектива.

***

Серебряный колокольчик звякнул, когда Гарри зашел в магазин, и у него возникло ощущение дежавю. Сидящий за стойкой седой мужчина повернулся на звук. «Чем могу помочь?» — пресно спросил он. Гарри выпил оборотное зелье — случайно выбранная личность из большой коллекции Министерства — чтобы не быть узнанным. Так проще расспрашивать свидетелей. И, о Мерлин, он настолько застрял в воспоминании, что повторил первую фразу, пришедшую ему в голову. — Мне требуется сова. Точность важнее скорости. — Он моргнул, чувствуя себя некомфортно, произнося чужие слова. — У нас есть несколько филинов, продемонстрировавших географическую точность, — сказал владелец магазина, подводя Гарри к своей коллекции сов. "Магазин совершенно не изменился", — подумал Гарри, позволяя хозяину говорить дальше. Те же самые узкие окна подсвечивали магазин тем же самым светом, хотя нынешние лучи позднего лета были ярче, чем в конце сентября. Коробки принадлежностей захламляли магазин; под потолком на насестах совы вычищали перья. Он мог бы допросить владельца, но вряд ли тот способен предоставить больше деталей. Учитывая, что прошло пять лет, а Драко Малфой был просто еще одним покупателем. — Наши совы самодоставляющиеся, — сказал хозяин магазина, заметив, что Гарри смотрит на золотоглазого филина. — Вы можете забрать их позже или просто написать свой адрес и ждать доставки. К большому удивлению торговца, Гарри прервал его: — Мне и правда нужна сова, — сказал он, смягчая разочарование от несостоявшейся сделки, — но на данный момент я расследую исчезновение. Он показал свой значок. К счастью, на нем не было указано его имя, только идентификационный номер. — Драко Малфой. Владелец посмотрел на него пустым взглядом, прежде чем выдать: — А, этот. Слушайте, я уже дал воспоминание. Да и к тому же после всех этих прошедших лет я едва помню инцидент. — Просто один вопрос, и все, — сказал Гарри. — По поводу совы, которую он купил. Вернулась ли она в магазин? — Не помню. — У вас есть документация? — К сожалению, мы уничтожаем записи о покупках по прошествии двенадцати месяцев. — Он странно посмотрел на Гарри, и тот понял, что его волосы стали темнеть. Достал фляжку с оборотным зельем и сделал глоток. Торговец уставился на фляжку с подозрением. — Вы что, пьете на работе? — возмутился он. — Как вас зовут? Я напишу на вас жалобу, знаете ли. — Это зелье от моей драконьей оспы, — возразил Гарри, и хозяин резко отодвинулся. Гарри купил коробку совиных угощений, и, оставив на стойке горсть кнатов, вышел из магазина. Серебряный колокольчик мягко звякнул. На секунду Поттер остановился, чувствуя искушение повторить путь Малфоя. Но кроме того, что он повернул налево, Гарри не знал, куда он направлялся. Вместо этого он пошел домой.

***

Другие люди возвращаются домой без усилий. Они возвращаются домой так же легко, как дышат или шагают, или смотрят на звезды ночного неба. Возвращение домой — это маршрут, выученный наизусть, выполняемый не задумываясь. Повернуть здесь, завернуть там, десять шагов к двери — и они дома. Для Гарри это путешествие, о котором он должен был думать, и он с болезненной осознанностью держал в уме точные параметры дома, в который шел. Двухспальная квартира в Вестминстере, безупречная и изящная, с наличием вида на горизонт юго-западного Лондона. Она стоила неприличное количество денег, но это было идеальное место. Идеальное место для Джинни, которая часто разъезжала по Великобритании на свои матчи по квиддичу. И, как она сказала, когда заказывала осмотр квартиры, идеальное место для Гарри — так близко к Министерству. Он аппарировал к входной двери и открыл ее взмахом палочки. Внутри горел свет и играло Волшебное Радиовещание. На секунду он обрадовался; он слишком часто возвращался домой в темную, пустую квартиру, чтобы осознать, что тренировка Джинни еще не закончилась. — Гарри! — позвала Джинни из спальни. — Наконец-то ты дома! Обычно это я работаю сверхурочно. Он подошел к спальне и поставил свой битком набитый бумагами портфель на пол. Его сердце снова сжалось. Джинни металась по комнате, мелькая ярко-рыжими волосами. Она обернулась и широко улыбнулась ему. — Угадай, что? Он не должен угадывать. Судя по количеству формы для квиддича, которую она запихивала в рюкзак, и учитывая маленькую сумочку с туалетными принадлежностями, ее команда выиграла первый матч сезона. — Поздравляю, Джинни, — сказал он. — Извини, что не смог прийти на игру. — Это был всего лишь отборочный матч, — легко ответила она. — В воскресенье мы играем с Бродягами Маргейта. — Это не очень далеко, — потянул Гарри, рассматривая сумку. Джинни остановилась посреди коридора, сворачивая щитки, и виновато посмотрела на него. — Я уезжаю сегодня, чтобы мы смогли тренироваться на поле Маргейта весь завтрашний день. — Она схватила тренировочный квоффл и запихнула его в сумку. — Ах да, как расследование? — Неплохо. Закрыл дело Фенвика. — Правда? Отлично. — Джинни схватила сумку. — Билет на столе на случай, если сможешь приехать на игру. Люблю тебя. Затем она потянулась к портключу на кровати — пустая пачка печенья — и исчезла в мгновение ока. Гарри сел на край кровати и стал слушать тишину. Она будто была усиленна белыми стенами, бесконечным блестящим паркетом, кухней, на которой никогда не готовят. Он медленно откинулся на кровать и начал вглядываться в потолок.

***

В эту ночь Гарри приснился сон. Он опять был в воспоминании. Мягкое шуршание перьев над головой, тихий скрежет когтей о древесину. Драко Малфой заходит в магазин... Что-то было иначе. Гарри наклонил голову, хмурясь. Магазин казался ярче. Кто-то зажег свечу? Лампу? "Нет. Солнечный свет", — подумал он. Он был ярче, будто это свет летнего дня. И владелец… его лицо казалось другим, словно он состарился. И его одежда более поношенная, мятая... — Чем могу помочь? — Мне требуется сова. Точность важнее скорости. Гарри подошел к Малфою. "Ищи улики", — смутно подумал он. Но он просматривал эту сцену так много раз… В беседе Малфоя и владельца магазина возникла пауза. Гарри, заметив тишину, нахмурился и поднял взгляд. Малфой смотрел на него. Гарри удивленно поднял брови, но затем напомнил себе, что это просто воспоминание. Малфой смотрел не на него, он смотрел сквозь него. Малфой взглянул на свою руку; Гарри автоматически проследил за его взором. "В его руке нет ничего особо интересного", — подумал он. Он снова посмотрел на Малфоя, но тот уже разглядывал что-то иное, другую сову. Гарри проснулся, чувствуя себя нервно. Похоже, теперь ему уже стало сниться это воспоминание. Он потянулся за стаканом воды, всегда стоящим на прикроватной тумбочке. Затем он застыл с расфокусированным взглядом. Рука Малфоя. На ней не было кольца. Обручальное кольцо. Его не было.

***

Гермиона озиралась в совятне. Она согласилась просмотреть воспоминание вместе с Гарри, только если он продемонстрирует свой успех. — Малфой выглядит худым, — отметила она, но Гарри шикнул на нее. — Смотри… через несколько секунд он посмотрит на свою руку… Не могу поверить, что я не замечал этого раньше! Вот сейчас… Они ждали. Малфой посмотрел на сов, кивнул, указал на одну. Гарри нахмурился. — Он должен был… Малфой завершил покупку, развернулся и ушел. Гермиона примирительно посмотрела на Гарри. — Скорее всего ты подсознательно заметил что-то, и твой сон дал тебе подсказку. — Наверное. — В любом случае, — подбадривающе сказала Гермиона, — это хоть какое-то начало. Что это значит, как думаешь? — То, что он не носит кольцо? Я не знаю. Может, его брак разваливается. Может, он потерял кольцо. Может, ему не нравилось его носить. — Может, из-за потери веса он отдал кольцо в ювелирный, чтобы ему уменьшили размер, — сказала Гермиона, и Гарри пожалел, что сам не додумался до этого. — В этом есть смысл, — признал он. Тем не менее, когда он вышел из воспоминания, то нашел адрес Астории, в последний раз обновленный в деле три года назад. Он надеялся, что адрес не поменялся.

***

Лето остыло до мягкого свечения, бледно отдающего зеленым и голубым. Дом Астории — большая постройка в Георгианском стиле с остроконечной крышей и плющом, обвивающим известняковые стены, — возвышался на фоне зеленых садов, усыпанных дикими цветами, с редкими дубами и каштанами. Это было такое место, куда Гарри возвращался бы без усилий. Он прошел по тропинке, ведущей к входной двери, уворачиваясь от увивающих решетку розовых роз, которые будто выцвели под лучами солнца, и постучал в дверь. Ему открыла Астория. Гарри, наученный замечать все детали, уловил выражение удивления на ее лице. Она была одета в легкий сарафан, украшенный узором из роз, ее выгоревшие волосы были убраны в небрежный хвост. Гарри предположил, что это не тот вид, в котором она обычно представляется гостям, и виновато улыбнулся. — Я пришел в неподходящее время, да? — Нет, нисколько, — ответила Астория после заминки. Ее глаза переметнулись на шрам и обратно; Гарри решил не пить оборотного зелья в этот конкретный визит. — Я здесь по делам Министерства, — сказал Гарри. — Можно войти? — Я… конечно. — Она отошла, позволяя Гарри пройти в освежающе прохладный коридор, и закрыла дверь. Что-то готовилось в печи, понял Гарри, уловив сладкий аромат выпечки. Переступил через куклу и нахмурился. Он не знал, что у Астории был ребенок. — Чаю? — спросила она. — Спасибо. Он последовал за ней на кухню, освещенную солнечным светом. Волшебное радиовещание, доносящееся из деревянного радиоприемника, играло радостную мелодию. Комбинация приятного аромата выпечки и беспорядка на кухне — мука, рассыпанная на столе, и измазанные маслом ложки — расслабила Гарри. Позади него раздались шаги. Он повернулся. Маленькая девочка — не больше полутора лет — держала недоеденную клубнику и смотрела на него. — Привет, — поздоровался он. Девочка осмотрела его, откусила клубнику и пролепетала «привет» в ответ. — София, — сказала Астория, подошла к ней и наклонилась, — пойди сорви еще клубнику для мамы. — Пирог! — прокричала девочка с энтузиазмом, забыв про застенчивость. —Именно. Иди собери еще клубники и мы сделаем еще один пирог. Но мы не собираем зеленые, хорошо? Только красные.» — Красные, — девочка весело согласилась и уковыляла. Астория вернулась к столу, налила Гарри чашку чая и поставила перед ним. Он сел в кресло, предварительно убрав с него игрушечную модель Хогвартс-экспресса и пару плюшевых сов. — Я здесь по поводу Драко Малфоя, — начал он, внимательно наблюдая за лицом Астории. Она побледнела и сжала чашку в руке. — Нет, — сказала она. — Мое заявление было принято, они согласились, что я сделала все, что могла чтобы найти его... — Какое заявление? — в замешательстве спросил Гарри. Астория посмотрела на него так, будто он только что спросил, в каком направлении садится солнце. — Мое заявление на развод. Оно было удовлетворено заочно. Его нельзя отменить. Астория открыто нервничала. Гарри быстро покачал головой: — Нет, это никак не связано с этим. Меня назначили на дело. — Они уже расследовали это три года назад. — Нервозность Астории сменилась замешательством. — Нераскрытое дело, да. — Гарри поколебался, но предыдущий детектив уже задавал все банальные вопросы: где она видела его в последний раз, был ли кто-то, желающий ему зла, и так далее. Спрашивать это сейчас не было смысла. Он сделал глоток чая, пытаясь собрать мысли воедино. Он никогда не был хорош в стратегиях допроса, поэтому он сказал то, что первым пришло в голову: — Не знал, что ты снова вышла замуж. Астория натянуто улыбнулась. — Мэттью Вэнн. Ты не знаешь его. — Она, казалось, уловила его взгляд в сторону двери и добавила: — София наша дочь. — Люди осуждают тебя за это, — медленно произнес Гарри. Астория опустила взгляд в чашку. — Естественно. Люди только этим и заняты, разве нет? Они осуждают. Мои родители обожали Драко, особенно мать. Будь ее воля, я осталась бы вдовой навсегда и так бы и слонялась по дому в траурном платье. Она считает, что второй раз выйти замуж было ужасно с моей стороны. — Она постучала ногтями по краю кружки. — Конечно, мы с Драко были очень близки, и когда он пропал, я была сама не своя... "Это совпадает с тем, что она говорила на допросе", — отметил Гарри. —...Но мы учимся собирать себя по кусочкам и двигаться дальше, верно? Казалось, она ждала подтверждения, поэтому Гарри согласился: «Да, это так». Астория кивнула. Разговор утих; она обводила пальцем узоры на кружке. Гарри посмотрел на нее. Как следует посмотрел, так, как его учили рассматривать улики. Она выглядела обыденно. Движения, будь то убрать босую ногу под стул или обводить узоры на кружке, совершались ей неосознанно. "Улыбчивая", — подумал Гарри, замечая морщинки возле глаз. Ее легкий загар и выцветшие под солнцем волосы подводили к мысли, что ей нравилось бывать на свежем воздухе; кипа книг на столе типа "Простые заклинания для садоводства" и "Британское руководство для устойчивого урожая" подтверждали это, хотя они могли принадлежать и Мэттью. Слова вырвались прежде, чем Гарри успел заткнуться: — Ты не похожа на человека, на котором женился бы Малфой. Взгляд Астории переметнулся на него, и Гарри удивился выражению ее лица. "Изумление, — подумал он. — Осторожность? Может, даже капля подозрительности…" — Да? И почему же? — спросила она. Точно, ее голос теперь звучал сдержанно. Гарри пожал плечами: — Если честно, я всегда представлял Малфоя с женской версией его самого. — Он сказал это в шутку, чтобы Астория снова расслабилась, но она не улыбнулась. — Тогда ты не знаешь его, — промолвила она. — Да, — сказал Гарри, изучая ее. — Не знаю. Он попрощался. Придется навестить ее еще раз и поднять тему брака. Расспрашивать об этом сейчас было бесполезно, и он это чувствовал. Астория держалась слишком настороженно. Однако попрощалась она достаточно вежливо.

***

Гарри вернулся в свою квартиру в Вестминстере. Вернулся домой в коробку в небе. Он налил себе стакан ирландского виски и, стоя на балконе, стал рассматривать горизонт Лондона. Он вспомнил, как глаза Джинни загорелись и в ее зрачках отражались огни города, когда они в первый раз стояли у окна, глядя на этот вид. "Это так красиво", — прошептала она. У нее всегда была мечта иметь подобное жилье. Четкие линии, ровные формы и смелые очертания. Она была околдована Лондоном с детского возраста; когда отец возил ее с собой в Министерство, она полюбила торопливую жизнь города. "Когда-нибудь я буду жить в коробке в небе", — сказала она однажды отцу. И в день, когда они купили эту квартиру, она смеялась от радости — из-за наконец-то выполненного детского желания. Сердце Гарри принадлежало хаотичным домам из камня и дерева, домам, первыми заполучившим его любовь: Хогвартс, обветшавшее и древнее каменное чудище, а после — Нора, с ее уютными комнатами и извилистыми садами. Он глотнул виски, чувствуя, как оно медленно обжигало горло. Он мог видеть огни Южного Ламбета на другом берегу, отраженные в сверкающей тьме реки Темзы; к наземной станции подъезжал поезд, издалека выглядящий как ровная движущаяся линия света. Мгновение спустя отъехал еще один поезд, набирая скорость. Гарри смотрел на него, пока тот не исчез вдали, следуя на запад, где его путь сначала будут освещать огни города, а затем он пропадет в кромешной тьме окраин. Где-то под ним на улице кто-то насвистывал знакомую мелодию. Гарри наклонил голову, вслушиваясь в слова. Старая английская народная песня, вспомнил он. Дуй, дуй, ветер южный Дуй, ветер, с синего моря Дуй, дуй, ветер южный Ветер, верни его мне… Остатки лета отступали перед непреклонностью осени; дуновение прохладного ветра растрепало волосы Гарри. Он вздрогнул и зашел обратно в комнату, закрывая за собой стеклянную дверь. Поезда приезжали и уезжали, и, будто скрепленные нитью звезды, исчезали во тьме ночи.

***

Суббота. День большой игры Джинни. Гарри проснулся рано. Это была рутина, которая заземляла его, как громоотвод. Ранний подъем, пробежка, душ, завтрак. Он дошел до стадии завтрака и теперь доедал миску хлопьев. Внезапно заблестели защитные чары. Он отодвинул миску и встал, направляясь к двери. Гермиона? Или, может, Рон захотел пойти с ним на матч? В результате тренировок в Следственном отделе Гарри научился отличать магический почерк. Вокруг входной двери клубилась магия, но она не принадлежала ни Рону, ни Гермионе. Он поднял палочку и прошептал заклинание, которое делало дверь прозрачной только для него, что-то типа одностороннего зеркала. Светлые волосы. Голубые глаза. Гарри, поколебавшись, открыл дверь. — Миссис Малфой. Женщина кивнула: — Можете звать меня Нарцисса. — Вы не должны были меня найти. Обожающей общественности скормили информацию, что Гарри якобы живет где-то в Сассексе. Правду знали только Гермиона и Уизли. — Но все же я здесь. Она говорила вежливо, ровно, без следа холода и неприязни в голосе, и Гарри не мог не заметить схожесть ее тона с тоном Драко в совятне. После войны их голос утратил привычную высокомерность. Их уважительное обращение казалось тяжелым, как молчание, безэмоциональным как белые стены, как человек в пустой комнате. Гарри подавил порыв спросить, как она его нашла. — Заходите, — вместо этого сказал он. Что он еще мог поделать, оставить ее стоять на пороге? Она вошла в квартиру и огляделась, но Гарри сомневался, что из любопытства. Казалось, что она искала, куда присесть, но в его квартире не было ни уютных кресел, ни диванов с мягкой обивкой. Был только ряд стульев у письменного стола и два стула перед стеклянным обеденным столом. Он посмотрел на часы. Он должен использовать порт-ключ через пятнадцать минут, чтобы успеть пожелать Джинни удачи. — Я пришла невовремя, — прокомментировала Нарцисса, и Гарри торопливо покачал головой. Она и так сомневалась, а последнее, чего он хотел — дать ей уйти, унося с собой всю полезную информацию. — Никак нет, что вы. Чаю, кофе? — спросил он, надеясь, что она откажется. Единственный чай, который у него был, — в пакетиках, а кофе был дешевым растворимым порошком, его пил только Артур Уизли, заходивший сюда нечасто. Она отказалась, мягко покачав головой: — Нет, спасибо. Гарри сел за стол. Они с Джинни практически его не использовали. На нем были лишь перо и чернильница для написания писем. И небольшой слой пыли. Чтобы стереть его, Гарри тихо прошептал тергео. Нарцисса села на второй стул, еще раз оглянув комнату. Для Лондона день был необычно ясным; Нарцисса пару секунд смотрела на вид из окна. Затем она открыла сумочку, достала фотографию и положила ее на стол. Гарри посмотрел на фотографию. Это был портрет Драко Малфоя. Он не улыбался, уголки рта были чуть опущены, будто он думал о чем-то печальном. На нем была серая мантия и простой черный плащ. Гарри всмотрелся и увидел маленькую серебряную брошь в форме снитча. Малфой отвернулся. Гарри, оторопев, чуть не выронил фотографию. Он автоматически посчитал фотографию маггловской, поскольку Малфой почти не двигался. — Это последняя фотография Драко, которую я сделала, — сказала Нарцисса. — Ясно. — Гарри не знал, что еще сказать. Он перевел взгляд обратно на фотографию. — Он любил эту брошь. Это был подарок от его отца. Гарри посмотрел на нее, задаваясь вопросом, не прочла ли она его мысли. Но она не смотрела на него; она смотрела на снимок, и хотя ее губы тронула легкая улыбка, лицо было грустным. Она выглядела старше, чем помнил ее Гарри. Морщинки вокруг глаз казались глубже. И она похудела. Казалось, все Малфои пытались стать максимально меньше, незаметнее. Занимать меньше места или пытаться исчезнуть. — Знаете, почему ему нравился этот серебряный снитч, Гарри? — спросила Нарцисса. Отчасти он предпочел бы, чтобы она называла его более формально, "мистер Поттер". Он не был уверен, что сможет чувствовать себя комфортно, когда кто-то из Малфоев называет его по имени. — Нет. — Ему было интересно, станет ли Нарцисса порицать его за то, что он не знает о ее сыне практически ничего, но она витала в своих мыслях, задумчиво глядя на снимок. — Ему нравились круги. Нарцисса перевернула фотографию и взяла перо; Гарри без слов пододвинул ей чернильницу. Она написала фразу на обратной стороне. — In inceptum finis est, — произнесла она. — В начале есть конец. Когда Драко узнал, что я сделала во время битвы, о чем соврала Темному Лорду, он так сказал мне. In inceptum finis est. — Что он под этим имел в виду? — Гарри поневоле был заинтригован. — То, что материнская любовь была причиной первого падения Темного Лорда, и материнская любовь стала причиной его поражения семнадцать лет спустя. Гарри откинулся на спинку стула, и его охватила волна непонятных эмоций. — Я никогда не думал об этом с такой точки зрения, — сказал он. — Я никогда не думал… Он посмотрел на Нарциссу. — Почему вы рассказали мне это? Она подняла руку к шее и обхватила пальцами кулон из сапфира. — Я проделала столь долгий путь не только для того, чтобы рассказать историю о кругах. Я приехала сюда, чтобы спросить, намереваетесь ли вы найти моего сына. — Меня назначили на это дело. — Как и первого детектива три года назад. И он произносил имя моего сына так, будто оно было грязью у него во рту. Он сказал мне, что Драко скорее всего сбежал за границу в поисках роскошной жизни. Гарри дернулся, хотя Нарцисса и говорила без злости. Ее лицо было спокойным, как глубокое озеро, но Гарри был знаком с опасностями, прячущимися за ровной гладью вод. — Я обещаю, — сказал Гарри. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы найти его. Гарри замешкался. Нарцисса была честна с ним, и он чувствовал, что должен сделать то же самое. — Я… Я тоже сначала подумал об этом. Что Малфой просто сбежал, чтобы присоединиться к своему отцу. До него дошло, что он назвал Малфоя по фамилии вместо имени, но Нарцисса не обратила на это внимания. —...Но я больше не верю в это. Я изучил все улики и на данный момент работаю с новой зацепкой, — сказал он, думая об отсутствующем обручальном кольце. Нарцисса внимательно слушала его, разглядывая, будто он был какой-то особенно сложной руной. Затем она откинулась на спинку стула и сложила руки на коленях. — Если вы говорите правду, — сказала она, — то я предоставлю любую информацию, которая вам потребуется чтобы найти моего сына. — Вы доверились мне очень быстро. — Гарри был удивлен; Нарцисса Малфой, которую он помнил, не подпустила бы Гарри к ценным воспоминаниям и секретам своей семьи. Нарцисса молчала долгое мгновение. Затем она коснулась рукой фотографии, будто убеждая себя в реальности происходящего. — Возможно, — допустила она, — но мой сын пропал три года назад, и это, скорее всего, его последний шанс. Бессмысленно хранить секреты, скрывать воспоминания. Гарри не мог с этим спорить. После долгой тишины Нарцисса дала ему лист бумаги и встала. — Вот мои контакты. Пожалуйста, держите меня в курсе. — Обязательно. — Гарри взял фотографию, чтобы вернуть ей, но она покачала головой. — Оставьте. Возможно вам она пригодится. Он проводил ее до двери, думая, что бы такое спросить о Малфое. Что может оказаться полезным? Он не знал, с чего начинать. — Что Малф... Драко сказал вам в последний раз? — спросил он наугад. Ему было интересно, сколько информации готова предоставить Нарцисса. Можно было назвать это маленьким тестом. Она посмотрела на него, затем перевела взгляд на свои руки, будто там был написан ответ. — Я могу дать вам воспоминание нашей последней встречи, — медленно сказала она. — Последний раз, когда я видела его. Может быть это поможет. Что ж, Нарцисса превзошла его маленький тест на доверие. — Воспоминание? — повторил он. Нарцисса кивнула. — Я… да, если вам не сложно, полагаю. — Гарри думал, что она пришлет его через пару дней, но она стояла на месте в терпеливом ожидании, и он понял, что она имела ввиду сейчас. Он быстро прошел на кухню, после недолгого поиска нашел пустой пузырек из-под зелья и вручил ей. Когда она доставала воспоминание, Гарри отвернулся и начал прибираться в кухне, зная, что некоторые люди предпочитают приватность, выполняя заклинание. Когда он повернулся к ней, она протянула пузырек, в котором витал серебряный туман. — Я должна попросить вас не делиться воспоминанием. — Его увижу только я, — пообещал Гарри. Нарцисса кивнула, развернулась и покинула помещение без лишних слов. Гарри посмотрел на часы. Он подумал, что игра уже должна была начаться. Но Джинни знала, что для него работа всегда на первом месте, так же, как и квиддич — для нее. Он положил пузырек в карман и вышел из квартиры, чтобы аппарировать в Министерство.