Сердце моё драконье

Ты по моим венам так откровенно. С дымом проникаешь в мой организм… (Жиган)

Как много крови. Она горячей струей окропляет его тело. Броня из кожи дракона не дает сразу определить, откуда именно течет кровь. Но так даже лучше. Если он увидит свою кровь — вряд ли сможет мыслить трезво. Кровь — его слабость. Он испытывает при виде её состояние, равное почти предоргазменному экстазу. Он всё ещё пытается что-то сделать. Сопротивляться смерти. Она подобралась вплотную. Ему страшно. Так, как не было уже очень давно. Он пытается отвернуться. Не думать о этом. Не смотреть ей в глаза. Она, подобно Смутьяну, вгоняет его в транс. Черт её побери. — Драго… Это смерть? Или… Валка?! О, Великий Один, что эта женщина делает рядом с ним?! Драго хочется кричать. Вопить. Рвать глотку. Но он не может — его горло схвачено спазмом. Он и правда умирает? Наверное, правда, раз перед глазами у него стоит прошлое. То прошлое, которое причинило ему больше всего боли. Больше, чем он причинял другим. За все годы своей войны. В которую давно перестал «играть». Тогда ему пророчили отличное будущее, говоря, что когда он наиграется в мирового правителя, то его жена будет счастлива родить ему сына. Наследника. Тогда никто не знал, что у него уже есть дама сердца. С ней он познакомился случайно — так вышло, что оба заблудились в трех соснах. Но нашли друг друга. Той единственной встречи было достаточно, чтобы он, Драго Блудвист, навсегда потерял голову. Он не знал ни её имени, ни названия её деревни. Они и поговорить-то толком не успели — по тропинке сразу вышли к поляне, на которой собирались вожди для пешего похода. Всё, что он успел запомнить — её яркие зеленые глаза. Да, если бы она была рыжей, то её бы точно сожгли на костре как ведьму. Впрочем, цвет её волос мало его волновал — его затягивали её глаза. Они будили в нем что-то, чему у него по сей день нет объяснения. Та встреча была единственной. И последней. Драго не женился. Он ждал, что вот-вот она снова появится в его деревне. А может, рискнет и пойдёт за ним в поход. Или даже примет участие в соревнованиях среди викингов, устраиваемые в его честь. Но ничего не произошло. Вместо этого Драго Блудвист стал осваивать науку подчинения своей воле других существ. Тех, которых боялись веками. Драконов. Его друзья быстро превратились в солдат, а близкие, которые чудом уцелели после налета драконов, когда Драго был маленьким, — в оруженосцев и рабов. Но в любую минуту своей жизни, он, когда было очень плохо или одиноко, всегда вспоминал её. И её глаза. Эти две изумрудные топи. Сказать кому — стыдно. Этого никак нельзя допускать — он, великий Драго Блудвист, теряет голову от женщины? Нет. Это позор. И его предки бы сейчас скривились в злобной гримасе и пустили бы в него сразу сотню стрел. За предательство. — Драго, посмотри на меня… Этот голос звенит в его ушах набатом. Страшным звоном. Звоном, от которого все внутри переворачивается с ног на голову. И он уже не уверен в себе. Ни капли. Неужели это возможно? — Драго, пожалуйста… Что это? Ему кажется? Нужно взять себя в руки. Подумать о чем-то отстраненном. Глаза Валки так похожи на глаза той девчонки, которая лишила его покоя. Например, о том, как медленно будет он их всех убивать. Или он уже сошел с ума? А другого они не заслужили. Он слишком хорошо помнит тот взгляд. Чтобы спутать его с другим. Чёртовы глупцы, которые не понимают, что пригрели змею на груди! Но что он может сейчас, в предсмертной агонии?! Драконы вовсе не игрушки. Она не поймет. А «детям» с Олуха — и подавно. И он не сможет сказать ей всего. И вообще — как он здесь оказался?! Что это за место? Драго приходится сфокусировать взгляд. Но такое ощущение, что он ничего не видит. Кроме неё. Она всюду. Смерть? Или всё же — Валка? Его личная смерть в виде Валки. Она должна была бросить его. Плюнуть в лицо и уйти. Но нет — притащила к себе. Будто сможет отсрочить его кончину. А если и сможет, что потребует взамен? Отказаться от идеи захватить мир? И от этого становится ещё больше не по себе. Даже боль, которая разрывает его, уходит на второй план. Сколько ему осталось? — Ты должен рассказать мне, кто из драконов тебя ранил. Тогда я смогу найти верное лекарство. Драго, слышишь? — Это ведь ты? — Что я? — Это ты. Теперь он не спрашивает. Он утверждает. И, кажется, становится легче. Валка молчит. Не начинает отрицать. Её молчание дает ему надежду. Лучше бы она оставила его. Также, как и тогда — безжалостно. Нет. Это не может быть она. Валка? Нет. Она — его враг. Та, которая воровала его драконов. Убивала его людей. Но он должен знать наверняка. Хотя бы сейчас — на смертном одре. — У тебя глаза… как у неё… Неужели она смогла воевать с ним? И неужели он смог желать ей смерти?! — Она и есть я, — признаётся, наконец, она. — Никогда не думала, что мы снова «узнаемся» при таких обстоятельствах… Она погубила его. Тогда. И сейчас. — Мы уже виделись… много раз… Валка кивает, смотря на него теперь чуть более свободно. И Драго понимает, что в костюме «дракона» он чаще принимал её за мужчину. Но если бы раньше увидел её глаза… Глаза, в которые он, будто в омут с головой. Каждый раз как последний. И где каждый подчиненный дракон на шаг отдалял его от мечты. От её глаз. Которые плакали из-за каждого пойманного им дракона. Но он ради этих глаз готов пройти ещё несколько войн. И умереть столько раз, сколько понадобится. За то, чтобы его допустили к такому неведомому ранее счастью, как возможность смотреть в эти искрящиеся свободой и силой изумрудные глаза. И осознавать — даже в его грязной и жестокой жизни была большая цель.