Семь оттенков Эрури

Эрвин шёл домой со смешанными эмоциями. С одной стороны — они уже давно никуда не выходили, так что вечеринка у Майка в честь дня рождения Нанабы это хороший повод повеселиться… Но с другой стороны… Вечеринка была костюмированной, с условием, что мальчики приходят в женских костюмах, а девочки, соответственно, в мужских. И вот тут то и была загвоздка — Эрвин понятия не имел, как Леви на это отреагирует, учитывая его не простое детство и «пацанские понятия», необходимые для выживания в том мире, которые абсолютно исключали женскую одежду или макияж на парне. Смотрели ли они что-то подобное по телику? Эрвин напрочь не помнил. Пару гей-драм из классики точно посмотрели. Леви отреагировал в стиле «дерьмо для девочек» и отказался обсуждать «эти сопли». Порно? Никаких фетишей, чистый секс брутальных самцов, желательно «типа» гетеросексуальных, а еще лучше ковбоев. Или солдат. Или солдат и ковбоев на природе. Игрушки в постели? Тоже категорически нет, ибо «тебе что, меня не достаточно?». Конечно, если Леви придёт в мужском костюме их не выгонят, но Эрвин опасался что самоубийца Ханджи тут же начнёт обзывать Леви девчонкой, раз он пришёл в мужском. А значит им всё равно придётся уйти. Эрвин обдумывал это проблему пока заходил в дом, пока привычно целовал своего сидящего за компьютером в наушниках парня в макушку в качестве приветствия, пока готовил ужин и накрывал на стол. Идей, кроме как вовсе никуда не ходить, не было. Зашёл хмурый Леви, сел за стол. По расправившейся складке между нахмуренных бровей стало понятно, что мясная лазанья в качестве блюда для переговоров была выбрана верно. — Случилось что-то на работе? — Леви неосознанно протёр вилку приготовленной специально для него салфеткой, потом осознал, смутился, но дотёр. — Да нет, ничего особенного… С чего ты решил?  — Ходишь, как мешком пришибленный. Пока я играл, ты раз пять в комнату заходил, молча стоял пару минут и выходил. Мм, вкусно! — Леви аккуратно отрезал ножиком кусочек лазаньи, наколол на вилку, и, обмакнув положенные по этикету три раза в соус, отправил еду в рот. Эрвин находил этот его стиль поглощения пищи очаровательным. — Так что я решил что ты чем-то озабочен, я прав? Эрвин задумался. Из вариантов было — сказать всё сразу и получить решительный отказ, а решения свои Леви никогда не менял. Или зайти издалека и попробовать убедить его в том, что в переодевании нет ничего страшного. — Ну наконец-то, — Леви заметил как изменился угол залома брови Эрвина после принятого спустя еще пару минут решения и саркастично ухмыльнулся, — я бы уже пирог успел приготовить за то время, пока ты думал. Выкладывай. — Хм… Тут такой вопрос, помнишь, мы с тобой ходили на «Травиату»? — Помню, — Леви с подозрением покосился на Эрвина. — После этого мы, кажется, сделали вывод что опера это не моё любимое развлечение, и закрыли эту тему. — Я не об этом, — отмахнулся Эрвин. — Но ты знал, что в первых театрах на сцену допускались только мужчины? Это считалось не женским занятием и мужчины исполняли все роли, в том числе и женские. На роли молодых девушек нанимали худых юношей с высокими голосами. Мужчины актёры пользовались всеобщим почитанием и уважением в обществе и даже становились очень богатыми людьми, женились на аристократках… — Это ты к чему сейчас? — подозрение Леви только росло с каждым словом. — Сейчас же уже полное равенство, феминизм, все дела… — Так просто, вспомнилось, — Эрвин отправил в рот порцию салата со шпинатом и усердно заработал челюстями. — И еще интересный исторический факт — первая обувь на каблуке появилась в Европе во Франции в шестнадцатом веке, благодаря королю Людовику Четырнадцатому. И носили такую обувь исключительно мужчины… — Нафига? — Леви слегка расслабился, глядя на размахивающего вилкой, как указкой любовника. Он никогда бы не признался в этом, но увлеченный лекцией Эрвин был одним из его главных фетишей. Причем по опыту, Эрвин не прекращал вещать даже если начать его раздевать. — В основном для фиксации ноги в стремени. Каблуки широко использовались военными, — заметив, что Леви уже расправился со своей порцией лазаньи, Эрвин отрезал ему еще кусочек. — Но и для красоты тоже. Обувь на каблуке делала мужчину выше, а его осанку ровнее. К тому же указывала на его статус — бедняки не могли позволить себе такую обувь, её носила только знать при дворе короля. Эрвин прервался на секунду, чтобы убрать пустые тарелки и поставить перед Леви блюдце с его любимым солёным пирожным из кондитерской за углом. — А ведь еще есть шотландские килты, которые в свою очередь появились у шотландцев от складчатой одежды викингов. В суровых краях Шотландии и Ирландии, килт считался более практичной одеждой для воина, чем брюки, — Эрвин мыл посуду и внимательно наблюдал за Леви. Никакой реакции. Казалось, он просто внимательно слушает, но скорее из вежливости, чем заинтересовано, — килт быстрее высыхал, его можно было использовать как одеяло, или быстро сбросить, если одежда мешала в пешей атаке… — А ещё можно было поднять юбку и показать противнику голый зад с горы, — буркнул Леви, разливая чай по чашкам, — давай уже к делу, мне еще нужно промо-видео для команды записать. — Дело вот в чём, — наконец решился Эрвин, вытерев руки и садясь обратно за стол. Пан или пропал! — нам нужно прийти на вечеринку к Нанабе в женских костюмах из каких-нибудь сказок или мультфильмов. Все парни будут в женском, а девушки в мужском. Такое условие, — выпалил он скороговоркой и замер в ожидании вердикта. Пойти очень уж хотелось. — Всего то? — Леви выдохнул с явным облегчением и отпил чаю, аристократично оттопырив мизинчик. — Я то уже подумал, что ты где-то прячешь от меня свои лифчики размера супер плюс и каблуки сорок пятого растоптанного. Не вопрос. Уже выбрал что-нибудь? — Эмм… Выбрал что? — стормозил Эрвин, не сразу осознав что Леви просто спокойно согласился. — Образ! Сказку, мультик, что мы изображать то будем? И сколько времени у нас есть на подготовку? На заказ шить будем, или из готового подберём? — Полторы недели, день рождения в следующий четверг. — Мало времени, — Леви цикнул от досады и задумался. — У меня знакомый работает в магазине подержанной одежды для косплея. Они там и на прокат дают. Можем подъехать завтра, после твоей работы, глянуть что там у них есть твоего размера. Заодно и подарок купим. Хотя если меня спроси, я скажу что они должны быть благодарны уже за то, что я согласился прийти. — Конечно, — с облегчением улыбнулся Эрвин и потянулся через стол за поцелуем, который отвлёк их от чая и заставил временно переместиться в спальню.

***

— Эрвин, тут есть костюм Фионы из Шрека! — они уже два часа ходили по рядам с костюмами, но размеров Эрвина из женского мало что было. — Наших запасов зелёнки как раз хватит, чтобы тебя перекрасить. — Спасибо за предложение, но мои студенты вряд ли оценят такой мой новый образ, — Эрвин как раз разглядывал просто роскошный костюм орка, состоящий из кожаных топа и юбки отделанных перьями и пластиковыми, стилизованными под металл вставками. Если надеть парик, никто и не догадается что костюм мужской. — Как тебе этот? — Ты кого пытаешься обмануть? — Леви мельком глянул на шлем с клыками в руках Эрвина и перешёл в другой ряд, — сам же говорил, костюм должен быть женским. К тому же, не то чтобы я много сказок знал, но про орков, по-моему, есть только Шрек. О, кажется я что-то нашёл! Эрвин вынырнул из-за стеллажа с масками и увидел Леви, высоко над головой держащего вешалку с огромным платьем в викторианском стиле, по юбке и рукавам которого поблёскивали пайетками кроваво красные сердечки. На вершину этого великолепия Леви уже примерял парик из таких же красных кудряшек, уложенных в форме сердца. — Будешь красной королевой, — Леви откровенно веселился, разглядывая озадаченного Эрвина. Слова возражений застряли в горле Эрвина сентиментальным комом. За эту редкую, даже для него, улыбку, он бы и костюм женщины кошки на себя натянул бы не раздумывая… — А ты? — А я Алисой, — Леви снял с соседней вешалки светло-голубое платьице, чуть ниже колен и продемонстрировал Эрвину. Платье напоминало об Алисе в стране чудес очень смутно. Помимо самого голубого платья, которое, как помнил Эрвин по мультфильму, должно быть чуточку пышнее и короче, на фартуке красовались какие-то загадочные символы, а сам фартук был обильно заляпан бутафорской кровью. — Это из игры, — заметил Леви его замешательство. — Более мрачная и сумасшедшая Алиса, чем та, о которой ты подумал. Мне еще нужен большой нож, типа охотничего и медальон в виде подковы. Залог за костюмы был заплачен и подарок для Нанабы куплен в соседнем ювелирном. Остались подарки только для троих малышей Майка и Нанабы, и хоть Леви и ворчал что «мелким пиздюкам подарки будет слишком жирно», но выбирал их сам, самозабвенно копаясь в куче машинок, кукол и мягких игрушек с огромными глазами. И довёл консультанта до истерики, требуя сертификаты, справки о нетоксичности материалов и разрешение на продажу этих товаров в их стране от министерства здравоохранения.

***

Поставить машину у дома Майка не получилось, они слегка опоздали. Сначала Леви закрылся в ванной комнате, чтобы одеться… Отродясь за ним такого не водилось, но Эрвин списал это на то, что Леви впервые надевает женское платье, и, наверное, немного смущается. Потом они долго разбирались с завязками и застёжками платья Красной Королевы. Потом мостили парики и наводили макияж — красные губы и синие веки для Эрвина и ещё более черные тени для Леви, в дополнение к его естественным кругам под глазами. Леви, кстати, образ удивительно подходил — вся эта мрачная, кровавая эстетика, длинные волосы на пробор и огромный бутафорский нож на поясе. Эрвин же смотрелся скорее комично — накачанные мышцы рук и груди выпирали из-под платья, растягивая его на широких плечах, красные кудряшки забавно свисали на широкие, соломенные брови, еще и обувь не удалось подходящую найти, так что Эрвин шёл в своих пляжных шлёпанцах на босу ногу. От припаркованного за квартал автомобиля идти было минут семь, но, не смотря на позднее время, по дороге они встретили пару с собакой, двух милых старушек, еще одну пару со спящим в коляске младенцем и стайку шумных, разнополых подростков. Эрвин принимал комплименты и благодарственно махал ручкой, Леви же просто шёл рядом, изображая из себя телохранительницу Королевы, одним взглядом остужая пыл случайных поклонников косплея. В доме их тоже приняли на ура. Тут грозный взгляд Леви никого не волновал, так что ему тоже досталось и комплиментов и дружеских подколок. Расходились уже заполночь. Абсолютно трезвый, ибо за рулём, Эрвин вёл машину, а Леви задремал, положив ноги в мотоциклетных бутсах на приборную панель. Или только делал вид что задремал… Дома, первое что сделали парни, это сняли парики. Потом там же, в прихожей расшнуровали Эрвина и пока он, в одних трусах смывал с себя макияж, Леви успел снять обувь и отправиться в спальню, протирая на ходу лицо влажной салфеткой с эффектом увлажнения. Эрвин выключил свет во всём доме и отправился за ним. — Помоги мне снять платье, — тихо произнёс Леви, выключив основной свет и включив вместо него в спальне тусклый прикроватный ночник. Если бы Эрвин не знал наверняка, что Леви не умеет смущаться, то подумал бы, что голос у него дрогнул именно от смущения. Он хочет поиграть? Что ж, Эрвин никогда не отказывался от таких игр. Он медленно подошёл и взялся за воротник голубого платья. Кнопочные застёжки не требовали сторонней помощи и их можно было расстегнуть одним рывком, но Эрвин медлил, отщелкивая одну за одной и, как бы невзначай касаясь пальцами кожи на спине любовника. Пока не наткнулся на что-то совсем странное. Он мог бы поклясться что это застёжка от лифчика, если бы речь не шла о Леви. — Сними! Требовательный шепот вывел Эрвина из транса и он поторопился закончить с застёжками и снять таки с любовника платье. Зрелище, представшее перед ним в тусклом свете ночника снова вогнало его в некое подобие транса. Но на этот раз Леви его не торопил. Он медленно развернулся к Эрвину лицом, сделал пару шагов назад и опёрся на компьютерный стол обеими руками за спиной, давая любовнику возможность себя как следует разглядеть. Под высокими мотоциклетными бутсами и довольно длинным, ниже колен платьем не было видно, что он в чулках… Самых настоящих белых чулках с кружевными вставками, которые крепились к чулочному поясу маленькими клипсами. Кружевной пояс смотрелся на худых бёдрах и кубиках пресса странно и… неожиданно возбуждающе?.. Такие же кружевные трусики, то ли так удачно сшитые, то ли изначально предназначенные для мужчины, ибо ничего ниоткуда не выглядывало и не топорщилось, тем не менее едва прикрывали лобок, контрастируя с чёрными, курчавыми волосками, переходящими в «блядскую дорожку» до самого пупка. Венчал всё это безобразие кружевной топ, как вторая кожа обтянувший накачанную грудь Леви. Эрвин нервно сглотнул и поднял наконец-то взгляд на лицо любовника. Таким он Леви определённо никогда не видел… Блестящий, как у кота, острый взгляд из-под чёлки и сжатые до острых скул челюсти, побелевшие, не смотря на показательно расслабленную позу костяшки пальцев, на вцепившихся в столешницу ладонях, сведённые от напряжения плечи… Леви явно был на грани нервного срыва и Эрвин наконец-то отмер. В один шаг преодолев разделяющее их расстояние, он сгрёб своё невозможное счастье в охапку и впился в его губы жадным поцелуем, лучше любых слов отражающим то, что он сейчас чувствовал. От одной только лихорадочной мысли, что сегодня его будет трахать самый совершенный парень вселенной в белоснежном кружевном белье, крышу рвало так, что в глазах темнело. Он и не заметил, как оказался на постели, уже абсолютно обнаженный, а Леви нетерпеливо ёрзал по его стояку своим упругим задом в кружевных трусиках, перемежая поцелуи с рваными стонами. То, что было после, он уже слабо понимал — мозг отключился, передав управление организмом зашкаливающему возбуждению. Утром, оставляя отмытого до блеска и переодетого в домашнее любовника мирно спать в одиночку на огромной кровати, Эрвин сложил в стирку кружевное бельё, кроме порванных в хлам чулок, позавтракал и бодро отправился на работу, насвистывая под нос ни к месту всплывший в памяти боевой марш. Вчерашний вечер послужил ему неплохим напоминанием, что сколько бы лет они не прожили вместе и как бы ему не казалось, что Леви - это комок правил, ритуалов и постоянства, он всё равно всегда найдёт чем его в очередной раз удивить.