Хочу касаться!

      Как хорошо, что селение было закрытым, хоть и отчасти. Иногда, отряд из Белфаста наведывался в ближайшие селения для полулегального обмена товаром и торговли. Мука, например. Зерно выращивать в условиях гор проблематично. Зато, всегда полно ягод, орехов, разных трав, которые лекари могли использовать в своих снадобьях, а также мебель и разная утварь, незаменимая в хозяйстве. Особым спросом пользовались механические приспособления для дома и хозяйства. Кстати, мебель из селения пользовалась популярностью. Обычно, жители Белфаста обменивали её на ткани, зерно, бобовые, некоторые специи и приправы. Остальное, производилось в самом селении. Книги же в местную библиотеку (в основном справочники) закупались также благодаря реализации местного овечьего сыра, который был в других городах довольно дорогим деликатесом.       Секрет общего, в том числе технического прогресса селения, шагнувшего на десятки лет вперёд по сравнению с основным миром, заключался в развитой инфраструктуре, говоря современным языком. К тому же, не было ограничений на вроде религии и её запретов. Даже суды были народные, решение о наказании, например, за воровство или какую другую провинность, выносились на общем Совете под руководством старост. Каждый староста отвечал за своё направление. В селении всё было отлажено, все друг с другом связаны если не семейными узами, так совместным делом. Профессиональных школ как таковых не было, хотя старосты об этом уже думали не раз, поэтому, подрастающее поколение либо училось профессиям у своих отцов, либо у мастера по выбору.       Карлайл занимался тем, что умел лучше всего, танцевал. Он до ареста держал небольшую школу танцев. Теперь же, в Белфасте, он организовал в свободном доме класс по обучению основам танца. Не то чтобы каждому родителю хотелось отпускать ребёнка на танцы, помогать по хозяйству было надо, но, со временем, Карлайл сумел убедить родителей своих немногочисленных учеников в необходимости подготовки. Знание танцев приветствовалось на фестивалях и празднованиях каких-либо дат на вроде Нового года или Праздника Урожая. Совет старейшин его поддержал, выделил помощников для подготовки помещения и понеслось…       Надо ли говорить, что и своих собственных детей Карлайл обучал всем танцам. Муж – омега в этом плане тоже не был исключением. Поэтому, вопрос выбора профессии для подрастающих детей стоял в семье очень остро. На семейном совете было решено, что Герхард, так как тянется помогать людям, пойдёт на обучение медицине и попутно, магии. Рассел любил возиться с деревом. Его комната обросла поделками из дерева, и он желал связать себя с плотницким и столярным делом. Для этого, он частенько наведывался к плотнику Руфусу Гвинету. А вот самый младший – Никки, был несомненно талантлив в танцах. Постоянно танцевал, если слышал музыку или просто хотел этого. Поэтому, Карлайл планировал занять его у себя в классе, чтобы помогал, а потом и перенял дело. Тех небольших денег, что зарабатывал Карлайл хватало, чтобы оплатить учёбу каждого ребёнка. Да и Совет старейшин немало способствовал тому, чтобы дети учителя танцев получили образование в полной мере.       К пятнадцати годам Герхард окончил школу и поступал на обучение к Марвину Лоуэллу в качестве помощника. Предстояло вместе с несколькими выпускниками школы обучиться врачебному делу. Но, впрочем, главнее была магия, которой владел Марвин. Он не часто набирал себе помощников, а потому, Герхарду и ещё троим ребятам из его выпуска повезло. Все четверо должны были сначала пройти теоретическое обучение, в ходе первого года Марвин отсеивал тех, кто ленился или не радовал успехами. А обучение было поставлено так, чтобы в первый год загрузить теорией настолько, чтобы выявить самого упорного, терпеливого и старательного. Ко второму году обучения остались двое: Герхард и его друг – омега Аарон. Только со второго года обучения начиналась практика, как медицинская, так и магическая. Обучение длилось до тех пор, пока ученик не освоит все премудрости этого дела и не начнёт самостоятельно помогать Марвину, подменяя его в некоторых несложных случаях.       Правда, никто не отменял всё ещё подростковый возраст, поэтому, Аарон, будучи более продвинутым в плане пакостей, уговаривал Герхарда насолить кому – нибудь из старших помощников. Те, откровенно говоря относились к ученикам с пренебрежением, не воспринимали, как равных. Поэтому, используя медицинские и магические знания, парни устраивали небольшие протесты в виде обездвиживания ненавистного помощника, который вечно был недоволен учениками Марвина. Также, в ход шли шутки с маленькими взрывами, скользким полом в лаборатории, постоянно гаснущими свечками в библиотеке и левитации предметов в операционной. Естественно, как помощники Марвина, так и он сам, понимали, чьих это шаловливых рук дело. Наказывал чисто символически, ругал. Однако помощники требовали более суровых наказаний. Марвин был гуманнее, поэтому объяснял свою лояльность тем, что парни волей – неволей вынуждены учиться магии, чтобы провернуть шалость. Это полезные навыки, которые могут быть весьма востребованы, когда отряд из Белфаста выезжает в другие селения. Если инквизиторы попытаются выловить представителей закрытого селения, то данные навыки парней могут прийтись кстати. Помощники ворчали, но мирились. Дома, когда о шалостях Герхарда узнавал отец, обычно был серьёзный разговор и домашний арест, не более. Герхарду каждый раз показывали на висящий на стене гостиной ремень. Хорошо ещё, что в ход этот предмет шёл редко. Надо ли говорить, сколько раз шкодливая натура Аарона обсуждалась в семье. Герхарду откровенно запрещалось вестись на его авантюрные предложения. Но, было ли это эффективно, если парни проводили вместе большую часть дня?! Однажды, когда Герхард был отпущен на вынужденные каникулы в связи с болезнью самого Марвина, а младшие братья были в школе, альфёныш решился на тяжелый разговор с папой. Отца он уже по этому поводу беспокоить больше не хотел, так как тот отказался что-либо обсуждать, ссылаясь на юный возраст. Какой же он юный, уже шестнадцать! Молодые альфы селения в этом возрасте уже с омегами гуляют, а на празднике урожая заявляют на них свои права и просят старейшин о разрешении на брак. Если старейшина согласен, то и родители могут разрешить. А вот отец упёрся и всё тут. Оставалось обратиться за помощью к более лояльному папе. Однако начать Герхард решил издалека. — Пап, - Герхард подошёл к папе, когда тот готовил обед. Скоро должен был прийти отец на перерыв, а младшие вернуться из школы. Нужно было поторопиться с вопросами. — М-м-м? – отозвался омега, нарезая яблоки в начинку для ячменного пирога. — Скажи, а как вы с отцом познакомились? – спросил Герхард, присаживаясь за стол. — С чего вдруг такой интерес? – задал вопрос Сибил, понимая, что на самом деле сын интересуется не просто так. — Ну… интересно же. Вы оба ни разу за шесть лет не обмолвились и словом. Вон, Рэн как-то рассказывал, как родители на одном из семейных вечеров вспоминали о своём знакомстве. Так он знает об этом ещё со школы. А вы молчите с отцом до сих пор. — А, понятно, - Сибил прекратил крошить фрукт и закатил глаза к потолку, словно там было написано что – то интересное. – Ну, это было неожиданно, я бы сказал. Я тогда был отправлен отцом за водой к горному источнику. Иду такой весёлый, мечтаю, как встречу любовь всей жизни. Подхожу к источнику, а там уже кто – то есть. Он пил воду встав на колени. Черпал ладонями и подносил к лицу. Пил так жадно и не мог насытиться. А как же, в источнике вода словно дикий мёд зимой - прохладная и вкусная. Пока он пил, я спрятался за валун и смотрел. Он ведь чужак. Нам строго настрого запрещалось общаться с чужаками. Вот я и не показывался. Зря я надеялся, что он попьёт и уйдёт. Утолив жажду, он начал набирать небольшой кожаный мешок, что на поясе был. Я уже все силы небес просил, чтобы он побыстрее закончил набирать воду и исчез. И надо же было такому случиться, что какой – то несносный жук впился мне в ногу. Я страсть как их боюсь и не люблю. Естественно, от неожиданности я вскрикнул и стал прыгать, пытаясь скинуть с ноги это гадкое насекомое. Разумеется, я был замечен. Карлайл подбежал ко мне, одним движением скинул жука и усадил на камень, чтобы промыть водой укус. Стоило нам посмотреть друг на друга, как мы влюбились с первого взгляда. Сказал мне, что заблудился, пришлось его провожать. Потом он ещё несколько раз приходил на это место, теперь уже целенаправленно, не как в первый раз. После этого, он сам знал дорогу. А когда мы поняли, что друг без друга не можем, пришлось признаться родителям и сбежать с любимым. Вот, как-то так, - подытожил омега свой краткий рассказ. — Ясно, а у вас было… ну… это… - промямлил Герхард, краснея до кончиков ушей. - Первый раз в постели? — Было. Но, скажу сразу, не у всех это происходит так удачно, как у нас. Нужен опыт, а он появляется со временем. А почему ты спрашиваешь, милый? - омега продолжил заниматься пирогом. — Ну, понимаешь… Аро, он… Он мой друг…вроде, - каждое слово давалось альфёнышу тяжело. Он осторожно подбирал каждое слово. Но, как бы не было неловко, он должен был спросить. – Я уже не уверен, такой ли он мне друг? Мы вчера купаться ходили на озеро. Он, совсем не стесняясь меня, разделся и в воду прыгнул. Я смотрел на его тело и понял, что…хочу его. Возможно, я даже полюбил… - наконец, признался парнишка. — О, смелый омежка! Да, я слышал, что он с характером. Но, знаешь, не лучше ли тебе поговорить об этом с отцом? Он лучше меня знает, как тебе объяснить возникшие чувства, неуверенность, - предложил Сибил сыну. — Нет – нет, папа! – неожиданно запротестовал Герхард, помахав ладошками, выставленными вперёд. – Я только заикнулся об Аароне, так он запретил мне даже думать о нём. Мол, кому нужен такой хулиган, а не омега? — Вот как? Мне он ничего об этом не говорил. Я бы заставил его тебя выслушать. — Не надо, папа. Лучше ты сам расскажи. Что мне делать? Признаться ему? — Так он не знает о твоих чувствах? — Нет, я боюсь его реакции. А вдруг, он откажет? — Ты не узнаешь о его реакции до тех пор, Геро, пока не озвучишь ему свои мысли. Признайся в чувствах. Примет – хорошо, а нет - оставайтесь друзьями. — Не думаю, что после этого мы сможем остаться просто друзьями. — По крайней мере, он будет о твоих чувствах знать и сам сделает какие – то выводы. Жаль только, что твоё сердечко будет разбито. Так ещё не известно, сколько у тебя будет омег и сколько раз ты будешь терять от любви к ним свою светлую голову. И также, не известно, кому повезло больше? А если примет, тогда это в корне меняет дело. Помни, никаких интимных отношений в постели до свадьбы. — Да, знаю я, папа, - фыркнул нетерпеливо Герхард. – А что делать с отцом, когда он узнает о том, что я всё-таки встречаюсь с Аро как пара? — Карлайла я могу взять на себя, дорогой. А теперь, давай заканчивать тот разговор, отец возвращается, - сказал Сибил, кивая в сторону окна. – Я позже с ним перетолкую. А ты марш мыть руки и поможешь мне с напитками. — Хорошо, - подросток вышел из – за стола и направился к умывальнику. Когда зашёл Карлайл, то первым делом, привычно, поцеловал своего омегу, а уж потом пошёл мыть руки. Посмотрев на лицо сына, он догадался, что тот только что говорил о чём – то с Сибилом, о чём молчит. А судя по тому, как глаза прячет, не иначе, как про омег снова говорили. Однако Карлайл решил пока ничего не говорить, оставив разговор по душам с мужем до лучших времён. Вскоре, пришли из школы и младшие дети. Семья по обыкновению села обедать, после чего, Карлайл снова ушёл в танцевальный класс, а сыновья должны были прийти позже, когда сделают домашние задания. Герхард был на каникулах, а потому, отец не освободил его от занятий танцами. Нужно было поддерживать форму. Естественно вечером состоялся очень приватный разговор семейной пары в постели. Карлайл долго объяснял мужу, почему ему не нравится Аарон, а Сибил всё никак не мог втолковать супругу - альфе мысль о том, что Герхард подросток и сейчас всё воспринимает болезненно. А ведь он входит во взрослую жизнь. Нужно было проявить такт, а не отказывать мальчику в грубой форме. В конце концов, после горячего спора, Карлайл пообещал поговорить со старшим сыном об омегах, отношениях с ними вообще и об Аароне в частности. Это будет лучше, если Герхард узнает об этой интимной части жизни от родителей, а не от друзей или чужих взрослых. Чтобы муж чувствовал ответственность, Сибил пригрозил своему альфе в случае провала, устроить его спать на сеновале до конца осени! А это больше трёх месяцев. Вскоре, Карлайл поговорил с Герхардом. Тот сообщал папе, что разговором остался доволен и принял решение признаться Аарону в чувствах. Как бы отец не сопротивлялся, его сын нуждается в опыте выстраивания отношений с омегами. Пусть даже такими характерными, как Аарон. Пока речи о браке не идёт, а вот о том, что такое нежелательная беременность и какие болезни можно заработать, если менять омег направо и налево, Герхард узнал именно от отца. Наконец, жизнь снова пошла своим чередом и уже ничего не предвещало беды, когда вечером Герхард подсел к отцу на второе кресло у камина и спросил: — Отец, у Рэна день рождения. Он приглашает отметить к ним в охотничий домик. Можно мне пойти? Карлайл оторвался от чтения книги и спросил в ответ: — А что, родителей не будет? — Нет, они посчитали, что он уже взрослый и вполне может провести день рождения с друзьями. — Мне не нравится эта идея, Геро, - отозвался Карлайл. — Ну, пожалуйста… Я уже обещал и он ждёт. Там все добропорядочные альфы. Омег будет мало и то, каждый со своей парой. Со мной Аарон будет. Отец, прошу, не отказывай. Рэн не простит мне, если я не приду! — Хорошо, - сдался старший альфа после минутного обдумывания. Причин отказывать и дальше нет. Герхард учится прилежно, нареканий за поведение нет, никаких наказаний дома он давно не получал, а значит, он заслужил посетить день рождения друга. Однако альфёныша стоило предупредить кое о чём. – Я позволю тебе пойти на день рождения, но при одном условии. — Каком? – напрягся Герхард. Он хорошо знал отца. Если тот поставит условие, его нельзя не выполнить. Иначе, доверия больше не будет, как и разрешений на вылазки с друзьями - альфами. — Не вздумай встрять в какую – нибудь неприятную историю, Геро. Если натворишь что-нибудь из ряда вон выходящее, берегись. Ремнём этим, - он указал на предмет для экзекуции, висящий на стене, - отхожу так, что навсегда отучу тебя вытворять что –либо подобное. Понял? — Как не понять? – ответил вопросом на вопрос Герхард, а сам спрятал глаза. — Геро, ответь, - потребовал Карлайл. – «Да!» или «Нет!»! — Да. Отец, я всё понял, - отозвался сын, вставая с кресла. Тут же, на кресло опустился Рассел. Раз отец отпустил брата, то и его отпустит. — Чего тебе, недоразумение? – спросил Карлайл среднего сына. Кошачья улыбка Рассела дала понять альфе, что сын будет куда – то проситься. Может даже с братом. Уж с Геро, Карлайл Рассела точно не отпустит! — Отец, ну, раз ты отпустил Геро, можно и мне с ночёвкой к другу? Его родители в город уехали, товар сбывать. Он будет один, сказал, что страшно оставаться одному. Дедушки у него не стало, вот он и трусит. Можно, а? — А что, больше некому? — Неа! – замотал Рассел головой. – Он меня попросил. — И, что за друг? — Йен Мак-Грегор! – выпалил живо Рассел. — Сын плотника? — Да, он самый. Мы с ним в мастерской иногда встречаемся, когда я там бываю. Он просился с ними, но они не взяли его, мол не время. Теперь он говорит, что не сможет оставаться в доме один. А я – единственный, кого он знает хорошо. — Ясно, иди, раз так, - сдался отец, но не отказал себе в удовольствии указать на тот же ремень, что и Герхарду. – Помни, что будет, если будут нарекания за поведение. — Да, я понял. Обещаю, ничего не случится. Я постараюсь вести себя прилично. — Старайся, а теперь дай мне почитать. Рассел испарился во мгновении ока. Зато, его место занял Сибил. Не успев прочитать и строчки в книге, Карлайл иронично спросил мужа: — Ну, дорогой, а ты в какую сторону отпроситься решил? — Не отпроситься, а отпросить. Точнее, предложить. Раз старших детей дома не будет, может, пошлём Никки на эту ночь к дедушкам, а сами уделим внимание друг другу? Давно дедушки не виделись с Никки, а мы давно просто спим! – омега заговорщицки подмигнул мужу, выпрашивая ночь любви. Сибил всегда знал время и место, когда он может предложить это мужу. Естественно, зная искусность своего омеги в постели, Карлайл не имел сил отказать. Он одобрительно кивнул и Сибил подозвал Никки. Тот был только счастлив навестить дедушек.       На том и порешили. Надо ли говорить, как Сибил старался удовлетворить мужа в постели? До самого рассвета они не могли насытиться друг другом. Утро было добрым и тихим. Это такая редкость, когда можно до поздна поваляться в постели и не беспокоиться о завтраке для детей. Сегодня воскресенье и сегодня всё только для них двоих.       Однако как оказалось, успокоился Сибил рано.