Хочу касаться!

      Отношения Герхарда и Аарона были далеки от идеальных. А всё из-за характера омеги. Герхард принимал Аарона, каким есть, а вот уживаться было с ним сложно. Парень то и дело сводил с ума своего альфу то смелыми одеждами, открывающими то плечи, то ноги. Старшие помощники Марвина уже стали на него заглядываться, а один не упускал случая бросить сальную шутку в сторону Аарона. Правда, прежде чем среагирует Герхард, Аарон сам давал сдачи обидчику. При чём, он не только огрызался, но и в драку лез. Порой, Герхард едва успевал разнять драчунов. В авантюры омеги Герхард старался не лезть, отговаривал, а потом расхлёбывал последствия. Хорошо, хоть воспитание отца дало результаты и Герхард понимал последствия участия в провокациях Аарона.       Зато, когда они оставались одни, Герхард с пристрастием допрашивал своего омегу и выяснял, за что тот решил поквитаться то с одним старшим помощником, то другим. Чаще всего оказывалось так, что Аарон сам провоцировал ассистентов учителя. Приходилось молодому альфе доходчиво объяснять своему омеге, что одеваться надо скромнее, вести себя тише, не ссориться с окружающими по пустякам. А то не ровен час, Марвин сам выгонит их из учеников и тогда обоим несдобровать. Аарона из – за несносного характера никуда не возьмут ни на одну работу, ни на учёбу к какому – нибудь мастеру, а собственный отец так всыплет Герхарду, что после этого может, придётся расстаться! Омега прислушивался к своему альфе и ненадолго его хватало. До следующей провокации со стороны самих помощников Марвина. Все трое не могли дождаться, когда ученики закончат обучение и будут посланы учителем с заданиями куда – подальше. Даже Марвин иногда выходил из себя от шалостей своих учеников. Нет, учились они, как назло прилежно, всегда все поручения и задания выполняли исправно. Потому и не выгонял их Марвин. И вот, после очередной шалости, когда один из помощников оказался зеленым и пупырчатым словно жаба, смотрел безумными глазами и пытался ругаться, Марвин вышел из себя. Он вернул помощнику прежний вид и выстроив учеников в один ряд, распекал на чём свет стоит. Герхард, хоть и не принял прямого участия в выходке, всё же попался вместе с Аароном «на месте преступления», а потому, был виноват точно так же, как и прямой исполнитель – то есть сам Аарон. Парни стояли перед учителем, виновато глядя то в пол, то на Марвина. Он махал руками, кричал, грозил всеми карами небес! Тем более, что оба младших ученика извели на шалость добрую порцию снадобий. Теперь надо как-то восстанавливать потерянные ингредиенты для лечебной магии. — Это возмутительно! – кричал Марвин, потрясая в воздухе кулаком и показывая его ученикам. – У вас совсем совести нет?! А если мне срочно понадобятся эти снадобья, что вы извели на свою проделку? — Мы не специально! Он сам виноват! – скулил Аарон, оправдывая своё поведение. – Чего он к нам пристал? Командует ходит, как будто мы его рабы! Даже несколько раз пестиком деревянным ударил по голове! Омега красноречиво потёр шишку на затылке. Марвин полоснул на него гневным взглядом и посмотрел на Мейбла. Тот сконфузился и на вопросительный взгляд учителя ответил: — А чего он болтает во время работы больше, чем надо?! Нечего болтать, когда толчёшь минералы. Не дела – ни работы с ним! – заключил Мейбл. Оправдания сработали и Марвин рыкнул на Аарона. — Сколько раз я вам говорил, во время монотонной работы нужно сосредотачиваться на том, что делаешь? Вы можете пропустить момент, когда нужно прекратить растирать и оставить крошку в том виде, в каком она понадобится для конкретной цели! Говорил? - спросил учитель. — Говорил! – хором ответили Герхард и Аарон. — А теперь по вашей милости, у меня месячный запас снадобий закончился! Прохвосты! Я вам покажу, как тратить ценные ингредиенты на глупости! — Простите! Мы больше не будем! – завыл Аарон.       Герхард предпочёл молчать. Если он своими оправданиями разозлит Марвина больше имеющегося, то он точно доложит отцу, как бывает иногда. Тогда, несдобровать! Мало того, что отец накажет, так и из учеников Марвина заберёт. А всё из-за Аарона. Сколько его не ругают, а всё, как с гуся вода. Поэтому, лучше помалкивать и согласиться на всё, чем накажет сам Марвин. — Не будут они! – фыркнул Марвин. Потом, язвительно добавил: — Где –то я это уже слышал и не один раз! — Так, то было по другому поводу! - сразу нашёлся Аарон. - Мы обещали, что предметы летать не будут, так и не летают! Мы больше и не шалили в операционной. Тоже касается и остального. — Умный, да? – Марвина передёрнуло на месте от такого хитрого оправдания. Он строго посмотрел на Аарона и добавил. – Я гляжу, ты не уймёшься, Аарон! Но, ничего! Вот сходите на пару с Герхардом в лес и в горы за травами, нужными камнями, корнями и прочим ингредиентами - научитесь экономить снадобья и чужой труд уважать! А не принесёте за три дня, сам взгрею и домой отправлю. На этом, ваше обучение будет закончено! – пригрозил Марвин. – Всё понятно?! — Да, учитель! – ответили хором шкодливые ученики. — А теперь марш собираться! Мейбл, Меной, Брент! Подготовьте срочно список всего необходимого! Постарайтесь ничего не забыть! – дал Марвин распоряжение своим старшим помощникам. Те быстро достали кусок пергамента и начеркали мелким убористым почерком наименования всех ингредиентов, которые были использованы для снадобий, чтобы превратить Мейбла в жабу и даже больше. Получился довольно внушительный список. Чтобы собрать его за три дня, надо о-о-о-о-очень постараться! Наконец, список был готов, ученики собраны, а Марвин стоял весь такой злющий и строгий у порога лазарета и напутствовал юношей. — Времени мало, собрать нужно много. Поэтому не теряйте время зря и пользуйтесь любой возможностью достать всё необходимое. Не обязательно искать в порядке очереди. Набирайте по мере возможности. И помните, если хоть один ингредиент найден не будет, лучше не возвращайтесь. Даже если это займёт больше трёх дней. Мы хоть отдохнём от вашего хулиганства! Всё ясно? — Да, учитель! – снова хором ответили провинившиеся ученики. — А теперь марш домой, сообщите семьям, что отправляетесь по моему заданию. Пусть не теряют. А после, сразу в путь! Всё, марш отсюда, бестолочи! Парни тяжко вздохнули и отправились по домам. Аарон жил ближе, поэтому, сразу зашли к нему. Он с собой из дома захватил небольшой мешок с нехитрым скарбом в дорогу. Герхард не стал заходить, ожидая своего омегу у ворот. Он сам не понимал, почему не зашёл. Наверно, хотел побыть один. Даже в себя ушёл ненадолго, думая о том, как его угораздило попасться вместе с Аароном? Вскоре вышел Аарон, Герхарду пришлось срочно прийти в себя, и они направились к дому Герхарда. Он умолчал о том, что поход в лес и в горы – это наказание. Герхард просто сказал папе, что идёт по заданию учителя. Практика такая. Сибил быстро собрал немного поесть и тёплые вещи, чтобы ночью не мёрзнуть. Даже плед на овечьей шерсти, который не пропускал влагу. Поблагодарив папу, Герхард вышел из дома. Как хорошо, что отца и братьев не было, поэтому не пришлось объясняться подробнее. Куда идти за большинством предметов из списка, Марвин учил ещё год назад. Однако в перечне необходимого пунктов было гораздо больше. Поэтому проныра Аарон стащил перед уходом блокнот Марвина, куда тот записывал все используемые ингредиенты с указанием мест их добычи. На первом же привале Аарон подробнейшим образом изучил блокнот. Благодаря этому, парни уже в первый день собрали почти половину из того, что было надо. Куском грифеля Герхард методично отмечал всё, что находилось. То, что оставалось не отмеченным предстояло найти на второй день, а на третий надо было вернуться. К ночи ребята добрались до пещеры, где можно было достать нужные минералы. Не так много по видам, зато в достаточном количестве. Какие – то из них находились ближе к выходу из пещеры, а некоторые надо было доставать в глубине. Повезло ещё, что до сих пор пещеру не облюбовало зверьё. Зайдя осторожно в пещеру, парни расположились на ночлег недалеко от входа. На скорую руку соорудили очаг и развели небольшой костёр. Этого хватило приготовить немного похлёбки из вяленной баранины, щепотки перетолчённых зёрен овса и двух луковиц. Наверно, в обычной ситуации похлёбка не была бы так вкусна и желанна, как сейчас, когда позади сутки скитаний по лесу и гористой местности. В первую ночь даже поспать не удалось нормально. Однако сейчас, когда оба устали и нуждались в полноценном отдыхе и насыщении, похлёбка была самый раз. Наевшись, Герхард и Аарон улеглись спать на плед, постеленный на ворох сухой травы, подушками им служили походные сумки, а укрывались они своей верхней одеждой. Удобно устроившись на мягкой подстилке, Герхард обнял Аарона и тихо произнёс: — Спокойной ночи, Аарон. — И тебе, Геро, - отозвался уставший омега.       Через минуту Аарон не выдержал: — Геро… - позвал он. — М? – отозвался Герхард. — Всё хочу спросить тебя. — О чём? — Почему ты всю дорогу со мной мало разговариваешь? Я что-то не так сделал? — Аро, всё, что ты делаешь – не так! — Поясни! – омега привстал и опираясь на локоть пристально посмотрел в глаза своего альфы. — А чего тут пояснять? – Герхард положил руку под голову, чтобы лучше видеть лицо Аарона. О сложившейся ситуации Герхард думал всю дорогу. Раз Аарон сам начал этот разговор, пусть получит! – Везде где ты есть, начинается безобразие в результате которого страдаем мы оба! Вот чего ты взбеленился на этого Мейбла? Ну, поворчал бы он и успокоился! Ты же его знаешь! Нет же! Тебе надо было его спровоцировать на то, чтобы он сам озверел, ударил тебя пестиком по голове, а потом ещё и заставить его съесть этот чёртов кекс, который сделал из него жабу. Знаешь же, что он любит кексы! Специально отравил еду, чтобы насолить Мейблу! Аарон, так нельзя! — А доставать меня можно? Геро, кто виноват, что он такой зануда?! – парировал Аарон. — А кто виноват в том, что ты не сдержан на язык, а в результате вашей с ним ссоры, мы теперь на пару торчим в этой пещере?! – отзеркалил Герхард. — Я не виноват! – надулся Аарон и снова улёгся рядом с альфой. — А кто виноват? – не понял Герхард. — Ну, Геро, прости! Это не повторится! – Аарон повернулся к альфе и начал тереться носом о его плечо. Запах Герхарда успокаивал и будоражил Аарона одновременно. Герхард знал эту привычку своего омеги, но и вида не подал, что поверил. Точнее, не обратил особого внимания. — Не повторится? - переспросил Герхард. – Я уже это слышал. Кажется, тогда, в охотничьем домике Джонсонов утром, когда ты проснулся и извинялся за то, что спровоцировал Рэна на флирт с тобой и сам же его отшил! Поигрался, называется! – укорил Герхард. — Не напоминай! Мне стыдно это вспоминать! Мой папуля не хуже твоего отца отходил меня по заду за эту провокацию. — Аарон, я удивляюсь твоему таланту доводить всё до абсурда или скандала на пустом месте! – отметил Герхард. — Я не специально! – оправдывался Аарон, надувая губки. — Не специально, это верно! А вот то, что ты делаешь это сознательно, ещё вернее верного! – заявил укоризненно Герхард. – Аарон, когда ты поймёшь, что провоцировать альф нельзя?! — Не знаю! У меня так само собой получается! — В результате того, что ты не способен себя сдержать, огребаем оба на полную катушку. Из-за того, что ты спровоцировал тогда Рэна, я теперь с ним поссорился и не общаюсь. Он очень обижен на меня за то, что я предал дружбу с ним, предпочтя тебя! — Подумаешь, Рэн! – фыркнул Аарон. – Велика потеря! Можно подумать, тебе с его дружбы что – то хорошее перепадало! Вспомни табак в школе! А в карточных играх сколько раз он тебя обыгрывал, оставляя без личных вещей? А про то, как он хитро подставил тебя на экзамене в школе, подложив шпаргалку в твой справочник? Забыл? Нет, Геро, сколько мне не говори про Рэна, в дружбу с ним я не верю! Скажи, сколько раз я подставлял или предавал тебя? — Не помню такого! — Это потому, что такого и не было! Да, шалим, но влетает обоим за дело! И ты знаешь, на что идёшь, соглашаясь мне помочь! Разве тебя хоть раз наказывали, когда я сам расправлялся с помощниками учителя? — Нет, такого точно не было! И всё-таки, он меня не раз покрывал перед своим отцом, иногда ему за меня влетало. Так что ему есть за что на меня обижаться, – ответил Герхард. – Знаешь, Аро, мне каждый раз стыдно и неловко за тебя. Разве ты не можешь сдерживаться ради меня? — Могу! Вопрос в том, хочу ли себя сдерживать? Все трое достали меня уже своими высказываниями, глупыми заданиями и прочей ерундой. — Аро, я прошу тебя, не связывайся больше с ними! — Хорошо, но при одном условии! — Каком? — Выполни мою просьбу. Я долго думал об этом и хочу, чтобы ты стал моим первым и единственным альфой, пометил меня и лишил невинности! – спокойно, но на полном серьёзе заявил Аарон. Герхард приподнялся, чтобы взглянуть на омегу. Тот совершенно искренне посмотрел на альфу и спросил. – Что–о-о-о-о?! Я на полном серьёзе! — Аро, ты не понимаешь о чём просишь меня! — Ты не прав! Всё я прекрасно понимаю! Мне надоело, что каждый раз мы дальше поцелуев и объятий не заходим. Не считаешь, что пора уже углубить наши отношения? Да и кому я буду нужен кроме тебя? К тому же, мне надоело проводить «хмурые дни» в полном одиночестве! — Так ты сам просишь меня уйти! – возразил Герхард. — Теперь я понимаю, что это было зря, Геро! Надо было давно попросить тебя остаться. Ты бы взял бы меня во время течки без лишних разговоров и сантиментов. Мне даже уговаривать тебя не пришлось бы. А теперь я сижу и уговариваю тебя взять меня, а ты артачишься! Ну и сиди себе, а я спать! Не желаешь воспользоваться шансом, чтобы пометить меня без лишних слов, не надо! Блюди свою девственность до самой старости! А я другого, более сговорчивого альфу найду! Аарон резко отвернулся от Герхарда и сжавшись в калачик, сделал вид, что приготовился спать. Очередная уловка сработала и Герхард, обняв омегу со спины за плечо, прошептал в ухо. — Не сердись, Аро. Я согласен! — Вот не надо мне только одолжение делать! – решил Аарон ещё немного промариновать своего альфу. — Ну, Аро–о-о-о! – Герхард обдал ухо любимого тёплым дыханием и чмокнул за ушком, едва коснувшись кожи губами. Отчего тот сжался ещё больше. – Я правда, согласен! Ты, прав, пора уже взрослеть и обоим становиться зрелыми! — Правда? Ты не против? – Аарон повернулся, наконец лицом к Герхарду и мягко улыбнулся. Он с надеждой посмотрел на Герхарда, ища в его взгляде ответ на свой вопрос: «Серьёзно?». — Правда! Повернись ко мне! – омегу не пришлось дважды просить и как только он развернулся и лёг на спину, альфа навис над ним. Герхард долго изучал лицо Аарона, пытаясь решить для себя дилемму и вместе с тем утвердиться в том, что Аарон абсолютно серьёзен в своих намерениях. Аарон кокетничал, призывая альфу, наконец, удовлетворить его желание. Омега довольно щурился, покусывая влажные губы. Взглядом Аарон давал понять, что готов к ласкам альфы.       Герхард не раз слышал стоны оргазма из спальни родителей. Часто у отца спрашивал, как это бывает. Папу он спрашивать об интимной стороне жизни не решался, а вот отец нехотя и вкратце рассказывал некоторые подробности того, как надо соблазнять омегу в постели. Неловко и очень осторожно, словно пробуя на вкус, Герхард целовал лицо омеги, смакуя каждое прикосновение. Аарон под поцелуями своего альфы замер, словно дышать боялся. Он принимал ласки Герхарда, предвкушая нечто необычное.       Едва касаясь щеки любимого, Герхард убрал непослушный тёмно –русый локон. Аарон с помощью своего папы ухаживал за волосами. От чего, они были всегда чистыми, мягкими и шелковистыми, обычно пахли ошпаренной крапивой. Вот и сейчас, убирая локон с щеки Аарона, Герхард слегка помял его между пальцев, чтобы ощутить мягкость. В этом он имел некоторое краткое удовольствие.       Аарон ждал, что будет дальше. Герхард медлил, рассматривая его лицо и убирая ещё один вьющийся локон. Аарон положил Герхарду ладошки на грудь и шёпотом произнёс: — Ничего не бойся. — Я не боюсь. Я любуюсь и растягиваю удовольствие, - так же тихо пояснил Герхард, мягко улыбаясь омеге.       Наконец, альфа осмелился, взглянув в глаза любимого и положив тёплые ладони на прохладные щёки, прильнул к губам Аарона. Требовательно, но нежно, словно боялся поранить. Поцелуй получился не очень долгим и омега даже сильно не поплыл от этого. Смутившись немного, а может инстинктивно, Аарон отвернулся от Герхарда, прикрывая рот кистью руки. Щёки обдались жаром, и Аарон нервно сглотнул. — Что –то не так, Аро? — Знаешь, Геро, - признался Аарон, не глядя на своего альфу. – Ты часто и не глубоко всегда целовал меня. А теперь, я чуть сознание потерял. Почему ты раньше так не делал? — Ну, много причин, - вздохнул Герхард. – Но, поверь, они есть и говорить о них я не хочу. Это будет выглядеть, как оправдание. Ни к чему, понимаешь! Да и важно ли это, если мы с тобой здесь одни, предназначены друг другу, предоставлены сами себе, и никто нам не указ! Да, признайся Герхард, что отец запретил глубоко целовать омег по той простой причине, что можно возбудиться и не остановиться, стало бы стыдно. И, даже если омега не против, можно за просто наделать проблем как омеге, так и себе. Не говоря о том, что в порыве страсти пометить омегу, с которым, быть может переспал случайно. Да и беременность омеги прекращала обучение. Когда ему будет учиться, если Аарон залетит? Надо будет начать зарабатывать, чтобы прокормить свою маленькую семью. Проблем, естественно, не хотелось, поэтому Герхард держался. Объяснять же эти реальные причины Аарону он не стал, знал, что омега остёр на язык и обязательно обсмеёт его страхи и предубеждения! — Тогда не останавливайся! – смело предложил омега, хитро улыбаясь. Вдаваться в подробности того, почему Герхард раньше так не мог, он не хотел. — Тогда не сдерживай стонов, - отзеркалил Герхард. - Говори, что не так или что я могу сделать, чтобы обоим было хорошо, не скрывай реальных ощущений. Договорились? - Аарон кивнул. Раз омега дал добро, почему не воспользоваться? Герхард довольно прильнул к его губам и прервав поцелуй продолжил медленно и нежно, как умел, целовать его лицо, шею, за ушками, ключицу и наконец, соски. Его губы сухие, обветренные за время недолгих скитаний, но горячие и жаждущие, едва коснулись бархатистой кожи любимого. Легкое касание, как смакование гурмана, впервые вкушающего новое блюдо.       Было видно и чувствовалось по дыханию, что Герхард понемногу распалялся. Аарон чувствовал этот жар желания и предвкушения, заливающий щеки, рождающийся где-то в глубине, набегающий волнами по всему телу. Он отвечал альфе, лаская руками его тело и срывая одежду. Обоняние альфы уловило легкий запах мускуса, тот неповторимый, едва чувствующийся аромат тела любимого, так давно желанного омеги. Ершистого и немного нагловатого, но такого любимого!       Поцелуев и ласк Аарону оказалось недостаточно, он хотел большего. Омега начал рукоблудить, оглаживая тело альфы. Его достоинство пока хранило молчание, поэтому надо было действовать наверняка. От своего папы Аарон знал несколько приёмов и решил ими воспользоваться. Лаская тело Герхарда, пока тот увлёкся его сосками, Аарон дотянулся до своего, выказывающего недвусмысленное желание достоинства и начал тереться о член альфы. Тот на мгновение отвлёкся и понял, что омега его распаляет. Одних стонов мало, так Аарон ещё и обхватил ладонью оба члена начал слегка сжимать. Это было не очень удобно, а потому, немного побаловав вниманием мошонку альфы, Аарон переключился на своё «хозяйство». Он стал подрачивать свой член, доставляя дополнительное удовольствие себе и альфе стонами. От того, как томно омега закатывает глаза и извивается под мастурбацией, Герхард возбудился ещё больше и убрав руку Аарона, сам принялся мастурбировать Аарону. Тот взвизгнул и выдал: — Геро, а папа говорил, альфа может в рот его взять! Да и в библиотеке Марвина нашлась маленькая книжечка с некоторыми советами. Правда, она в основном интимного гигиенического ухода за собой касается, но я там нашёл и про это. — Да? Какой у нас папа молодец и Марвин, что имеет такие книжки! Теперь ты всё об этом знаешь! – хохотнул Герхард и опустился ниже, чтобы выполнить просьбу омеги. — Почти. И как ещё я по-твоему должен был это узнать? Геро-о-о-о-о! – Аарон выгнулся под действиями альфы, но тот оставил вопрос без ответа, так как его рот был занят.       Аарон вцепился в белокурую голову Герхарда и старался давить руками так, чтобы партнёр не имел возможности отстраняться далеко, а вбирал его член глубже. Аарон старался и сам двигать бёдрами в такт движений Герхарда. Такого удовольствия он ещё никогда не испытывал, даже когда в тайне от всех по ночам пытался доить свой маленький початок рукой. Если бы папа узнал, чем Аарон занимается у себя в комнате под одеялом, то точно по головке не погладил. От манипуляций Герхарда Аарон неожиданно кончил. Он увлёкся процессом и не успел сказать альфе, чтобы тот прекратил минет, пока не произошло семяизвержение. Герхард сглотнул сперму и взглянув в глаза омеге произнёс, вытирая большим пальцем край губы: — М-м-м, вкусно. Пожалуй, я не смогу и не захочу пробовать других омег. Мне нравится твой запах и вкус. — Ты ещё секрет не пробовал! – кокетливо произнёс Аарон, мусоля кончик своего локона во рту. На глазах была поволока. Это говорило о том, что альфе пора уже действовать более уверенно. Назад пути нет. — А ты хочешь, чтобы я его попробовал? — Будь ласков, не торопись, - посоветовал омега. Он, глядя на Герхарда из-под опущенных ресниц, развёл ноги шире, и альфа увидел, как между розовых половинок появилась влага.       Омега совершено бессовестно потёк, а Герхарду в нос ударил запах горных колокольчиков с примесью влаги. Прямо как будто Герхард вышел на поляну из колокольчиков у подножья гор в дождливый день. Альфа дурел с этого запаха, поэтому, немедля просунул сразу два пальца в лоно омеги, чтобы ускорить процесс. Аарон от такого напора только охнул и сразу зашёлся в судороге. Растянув немного податливое кольцо, Герхард добавил ещё один палец. От массажа простаты Аарон был готов снова кончить, но пока было нечем. Когда Герхард ввёл четвёртый палец, Аарон уже кричал не прекращая. Наконец, проход омеги был растянут, а член с пульсирующим узлом стоял в полной боевой готовности, Герхард резко вошёл до самого конца. Он и сам охнул, не ожидая от себя такой прыти.       Аарон вскрикнул и только успел выдавить из себя: — Я же просил … будь ласков и не торопись! — Альфе нельзя говорить «не»! – заявил Герхард, легко целуя Аарона в губы, чтобы успокоить немного. – Я понял это по-своему. Раз ты сам хотел, чтобы я взял тебя, терпи. Прости, если сделал больно. Вроде, сейчас должно быть легче. Герхард, удерживая омегу под ягодицы, начал двигаться в размеренном темпе, растягивая удовольствие. Аарон инстинктивно скрестил ноги на поясе альфы. Острых ощущений обоим уже хватило сполна, теперь точно торопиться нельзя. Через некоторое время, узел набух настолько, что ещё чуть –чуть и Герхард не сможет его вынуть. Он остановился, переслал двигаться, давая обоим передышку. Альфа наклонился, опуская ноги любимого омеги, а сам навис над ним и произнёс шепотом, предупреждая: — Прости, будет ещё немного больно. — Да… - простонал Аарон. Герхард, отвёл в сторону непослушные локоны Аарона, наклонился и впился зубами в ложбинку между плечом и шеей. Аарон пискнул, инстинктивно сжимаясь. Ещё немного и Герхард зализал рану. — Всё, теперь ты полностью мой, - констатировал Герхард и осторожно вынул всё ещё эрегированный член, пока не разбух узел и не произошло сцепки. Хватит и того, что невинности он омегу уже лишил и пометил. Головой альфа думал ничуть не хуже головкой, а потому, решил не доводить дело до конца, находясь внутри лона омеги. Аарон, понимал это, поэтому быстро уложил Герхарда на спину и сделал чувственный минет. Когда альфа кончил прямо в рот омеги, спросил: — Аро, где ты этому научился? Полагаю, девственные омеги в твоём возрасте ещё не очень в этом осведомлены. — Омега омеге рознь, Геро! А я на огурцах тренировался! Да и книжки никто не отменял! А ещё подглядывание за родительской спальней ночью, когда не можешь спать от их стонов! – заявил Аарон, усмехаясь. Он вытер губы от спермы Герхарда и обессиленно улёгся рядом. Так крепко они ещё никогда не спали. На утро они добрали нужных минералов, по пути домой сделали большой крюк в поисках остальных ингредиентов из списка и направились в селение. По пути, было решено, что пока свою метку Аарон будет скрывать. Залететь он не должен, поэтому серьёзных проблем быть не должно, разве что метка откроется случайно, и родители обоих будут в гневе. А на следующий праздник Урожая они попросят разрешения у старейшин на брак. Если те позволят, то и родители противиться не будут.       Ещё хорошо, что все ингредиенты без исключения были собраны. Как только молодые люди прибыли в лазарет к назначенному времени, Марвин собственноручно проверил всё по списку, а его помощники убрали всё на место, как и положено. Ни один ингредиент не был не собран или утерян в пути. Поэтому, Марвин благосклонно простил своих нерадивых учеников и отправил по домам отдыхать.