Хочу касаться!

Как говорится в народе, беда пришла, откуда не ждали. В один из дней, когда в селении занимались заготовками дров на зиму, многие жители объединялись и целыми отрядами и выдвигались вглубь леса за поваленными недавно деревьями, сучьями, ветками или старыми деревьями, готовыми вот-вот упасть, чтобы обеспечить свои дома теплом в зимнюю стужу. Поход занимал не менее суток. Валежник был не везде. Его надо было ещё поискать. Благодаря этому, отряд разбрёлся в разные стороны, договорившись сильно далеко не отходить от повозок. Отряд состоял из опытных альф. Среди них были и молодые, но очень осторожные альфы. Например, для своей семьи заготавливать дрова поехал Герхард. Карлайл приболел и остался дома. Простуда была хоть и не сильной, но Сибил твёрдо заявил, что никуда его не отпустит. Герхарду, как старшему из детей пришлось ехать с отрядом и набирать дрова в свою повозку. Кроме него поехал сын старейшины Салливана – Уайли, дядя Рэна - Гюстав и сам Рэн, а также плотник Руфус, доктор Марвин с помощником Брентом, отец Аарона – Томасси́н, сапожник Андре и учитель словесности в школе – Алкино́й.       Недалеко была граница с миром людей, от чьих взоров и внимания жители селения всегда прятались, а потому следовало быть предельно осторожными. Даже правило было – увидел чужака, убей, если он увидел тебя. А нет, уйди тихо сам! Лишний шум ни к чему. Люди побродят, если зашли случайно и уйдут. Тех, кто приходил с войной, дозорные замечали сразу и тогда, берегись, кто пришёл! После небольшого колдовства старейшин налётчики усевали своими мёртвыми телами всё в округе и долго кормили голодное вороньё.       Однако человека, забредшего в самую чащу, удалось увидеть не сразу. Он лежал под деревом, свернувшись в калачик и дрожал. Руки его были грязными, с ободранной кожей и от того немного в крови. Ссадины и царапины на лице говорили о том, что он много падал лицом вниз, сильно ударялся. На ногах несчастного не было ничего. Ступни все в синяках и царапинах, как будто он долго ходил по камням и веткам, спотыкался, падал, вставал и снова шёл. Одежда на мужчине оставляла желать лучшего. Рукава накидки и её подол были превращены в грязные лохмотья, вся одежа под накидкой мокрая от пота и росы, испачкана кровью и грязью. Волосы слиплись от влаги и напоминали ворох травы во время дождя. Смотреть на это создание без слёз было нельзя. Убивать такого жалко, да и оставлять на месте тоже неправильно. Мало ли, что с ним произошло?       Нашёл скитальца сын старейшины Салливана – Уайли. Он был и главным в отряде. Когда все подбежали посмотреть на находку, мужчина испугался, даже прикрыл голову и простонал: — Не надо, не убивайте! Я ничего плохого не сделал! Я заблудился! – взмолился «найдёныш», оглашая своим криком весь лес. Это был мужчина - альфа около сорока с небольшим лет. — Ты кто такой? Как зовут? – спросил Уайли. — Не знаю … не помню… - завыл тот. — Как так не знаешь и не помнишь? – не поверил Уайли. – Не может такого быть! А откуда ты взялся здесь? — Бежал. Долго бежал! Я не знаю, как сюда добрался! Меня преследовали … кажется … мне удалось уйти, но я заблудился. — И давно ты здесь сидишь? — Сижу часа два, а скитаюсь, наверно дня четыре. А вы кто? Вы солдаты армии короля или… — Или! – закончил фразу Уайли. – Разве ты не знаешь, что забрёл на запретную территорию? — Н-нет! – промямлил испуганно мужчина. На его осунувшемся лице появился страх. – Не знаю! Я просто бежал, чтобы спастись. — От кого бежал? — От солдат. А вот почему они меня преследовали, я не помню… - мужчина схватился за голову и начал качаться, словно умалишённый и выть.       Уайли не решился поднять на этого несчастного арбалет, чтобы прекратить его страдания. Правила есть правила. Уайли знал, что оставлять в живых этого несчастного нельзя и если он этого не сделает, то нарушит самое главное правило жителей селения. Однако упоминание солдат армии короля, говорило о том, что этот человек не так прост, как кажется и возможно, будет полезен в селении. На дворянина он не похож, на крестьянина тоже. Скорее всего, деятель средней руки. Да и странная потеря памяти не давала покоя. Странно всё это, не понято. Уайли не придумал ничего лучше, как забрать найденного в лесу человека. Не, ну он же не виноват, что память потерял! Какой с него спрос? А так, лишние рабочие руки не помешают. А убить его, всегда успеется.       Первым делом его накормили и дали воды. С какой жадностью мужчина ел предложенный хлеб и сыр, а потом запивал водой из фляжки, очень повеселил весь отряд. Через несколько часов сбора валежника и прочего сухостоя, отряд выдвинулся в направлении селения. Найденный мужчина сидел на краю одной из повозок и задумавшись, смотрел с грустью на лице в одну точку. Глаза его были полуоткрыты, но по напряжению мышц на лице было видно, что он пытается что-то вспомнить, напряжённо думает. Его не стали беспокоить, но между собой тихонько посмеялись, окрестив несчастного Лунатиком.       По прибытии в селение, отряд встретили семьи, тех, кто был в нём. Уайли был вынужден первым делом забрать найденного в лесу альфу к себе в дом и показать отцу. Естественно, что Салливан очень сильно разозлился на сына, возмущался тому, почему сын сразу не убил несчастного найдёныша на месте вопреки железному правилу. Однако поговорив с самим мужчиной, на которого и смотреть то без слёз было нельзя, Салливан смирился и дал время на то, чтобы мужчина мог освоиться и был чем – нибудь полезен. Было решено не спускать с него глаз, наблюдать. Не исключено, что он шпион. А это ещё надо проверить. Если так, то ему не жить. А если он действительно потерял память и сбежал от мучителей, то пусть живёт и трудится на благо селения. Какое занятие ему будет найдено, время покажет. Так как имя своё, он так и не смог вспомнить, назвали его Рикко. Его отмыли, побрили, подстригли, вылечили раны и нашли новую чистую одежду.       Через неделю Рикко показали на Совете и было принято решение, что он будет заниматься уборкой улиц, а по необходимости оказывать помощь по хозяйству тем, кто в ней нуждается. За неделю выяснилось, что он довольно хорошо справляется с делами по дому и хозяйству. Никаких талантов он не выказал. Фантазировать не умел, ничего не изобретал, не рисовал, не мастерил. А вот боли боялся панически. Если случайно ударял палец молотком, которым, кстати орудовал неплохо, то не мог сдвинуться с места и смотрел на ушиб так, как будто палец этот самый ему оторвали – с ужасом, а у самого слёзы сами катились из глаз.       Пока шла эта неделя, Герхард только и знал, что рассказывал дома, как нашли и привезли в селение найденного мужчину, как кормили его хлебом и козьим сыром, как везли в селение. Карлайл, хоть и болел, но сокрушался о том, почему не убили его сразу как нашли? Это ведь опасно! Герхард рассказал, что Уайли его пожалел, а по приезду мужчину увезли в дом старосты Салливана, там он и остался. Потом, Герхард почти каждый день рассказывал, как Рикко привыкает, как заново учится есть ложкой из миски и следить за собой. Карлайл только морщился, когда сын рассказывал о пришельце. С лёгкой руки Герхарда Карлайл тоже стал называть найдёныша Лунатиком.       Шло время, Карлайл, наконец выздоровел и снова приступил к работе, вернулся в танц – класс. Он долго разминался, прежде чем принять учеников, которые истосковались в ожидании выздоровления своего учителя. Как не странно, с Лунатиком Карлайл первые несколько дней не виделся. Да и видеть не горел желанием. Судьба сама разводила их в разные стороны, словно не желая встречи. Откровенно говоря, альфа уже подзабыл о том, что в селении есть новый житель.       Да-а-а-а-а, знал бы Карлайл, где ему снова упасть придётся, не то что соломы подстелил, стог сена поставил! А ещё вилами деревянными вооружился!       Карлайл возвращался с Сибилом и младшим сыном Никки домой с занятий в танц - классе, когда по пути встретил Уайли и Рикко. Те оживлённо болтали, стоя у края дороги. Неожиданно Карлайл остановился, вглядываясь в лицо незнакомца с которым мило беседовал Уайли. Сибил видел, как во мгновении ока с лица мужа ушла вся краска, губы посинели, а глаза напротив, налились кровью. Он стоял и смотрел на человека, которого без сомнений узнал. Взглянув на собеседника Уайли, Сибил тихо обратился к мужу. — Карл, ты его знаешь? – в ответ Карлайл кивнул. – Это случайно не ОН? — Он! – так же тихо ответил Карлайл, не сводя глаз с мужчины, стоящего напротив него буквально в двадцати – тридцати шагах. Впрочем, Рикко тоже заметил подошедших людей и спокойно на них смотрел, не выдавая и толики смущения, удивления или страха. — Ой, Уайли, - очнулся Рикко и радостно сказал. – Я ещё не видел этих людей. Познакомь нас, пожалуйста! — С удовольствием, - ответил Уайли, улыбнувшись Рикко, уже хотел было сделать шаг на встречу Уорбертонам, но Карлайл опередил его и буквально зарычал, сурово глядя на мужчин. — Не приближайтесь! Иначе я за себя не ручаюсь и сделаю то, что не сделал ТЫ, Уайли! И лучше ему не попадаться мне на глаза! Карлайл резко схватил своего омегу за руку, а тот взял за руку сына и всем семейством Уорбертоны ретировались в направлении своего дома. — Да что с ним такое? – удивился Рикко. – Я даже их не знаю! — Похоже на то, что они тебя узнали, Рикко, - вздохнул Уайли и спросил. – Ты точно не помнишь кто ты и откуда? — Точно! – совершенно искренне ответил Рикко. – И я не помню, откуда они меня знают. — И кто же ты такой, если Карлайл побледнел, увидев тебя? – задавая скорее риторический вопрос. — Не знаю, Уайли! Честно! – выпучив глаза, сказал Рикко. По его выражению лица было видно, что он не только говорил правду, но и действительно, не понимал, почему у Карлайла была такая реакция на его появление. — Ну, ладно, раз не помнишь, потом вспомнишь. Однако думаю, будет не лишним рассказать об этом отцу. — Нет, Уайли! Не надо рассказывать хозяину об этом! Я сам не разобрался ещё. Дай мне время, может, я вспомню что – нибудь. Сейчас я запомнил лицо этого альфы. Возможно, когда я буду думать о нём, что – нибудь вспомнится из прошлой жизни? — Хорошо, Рикко. Пока я отцу не скажу, он ведь просил ему всё рассказывать, что вспоминаешь. — Я понимаю это, но мне не хотелось бы тревожить его пустыми переживаниями. — Может ты и прав, Рикко, - согласился Уайли. – Пока говорить не будем. А вот с самим Карлайлом мне надо поговорить. Идём домой, я проголодался. — Идём, - отозвался Рикко. *** В это время, в доме Уорбертонов творилось нечто невообразимое. Карлайл не находил себе места, метался по дому, словно раненый зверь в клетке. Никки отправили в комнату поиграть или почитать, главное, чтобы не мешался. Рассел уже пришёл от плотника, сидел в гостиной и не понимал, что происходит с отцом. Герхард тоже недавно вернулся с учёбы и стоял у камина, скрестив руки на груди и также, как брат, наблюдал за метаниями отца. Тот сдерживал эмоции, только пока шли до дома, но стоило ему зайти внутрь и закрыть дверь, как началась паника. — Что он здесь делает? … Что ему надо? … Почему его сразу не убили? … — Карл, успокойся! - пытался Сибил вразумить мужа. - В Совете сказали, что он ничего не помнит, даже имя. Он пока никак себя не выдал! — Не выдал, так выдаст! – возразил Карлайл обеспокоенному супругу. – Не удивлюсь, если эта мразь прекрасно притворяется. Когда – нибудь он проколется! Ни за что не поверю, что он потерял память! За два месяца в тюрьме я имел честь не раз видеть, как он меняет свои маски, словно перчатки! — Но, Карл, - парировал Сибил. - У нас нет доказательств, что он шпион. Его самого нашли в лесу едва живого. — Герхард говорил, что не так уж и далеко от границы. Невозможно четыре дня плутать вдоль границ наших угодий и не выйти к своим! – усомнился Карлайл. — Возможно, ты прав, Карл. Однако, почему ты не допускаешь того, что свои же его и загнали на нашу территорию, а сами не пошли, так как знали, что с ними будет? Не всякая цель оправдывает средства, - заключил омега. — Даже думать об этом не хочу! Он монстр среди монстров, Сибил! Ни на минуту не поверю, что он просто так прокололся, работая с инквизиторами в одной связке и они ему не простили! Он профессионал своего дела! Не верю, на йоту не верю ему! - Карлайл показал кончик мизинца на левой руке, чтобы продемонстрировать, почему он не верит Рикко. Сибил знал, что руку Карлайлу раздробил деревянным молотком именно тот самый насильник, имя которому - Зак Кэри́. — Может уже поясните, что происходит? - подал голос Герхард, не сходя с места. — Я бы тоже хотел знать, о ком идёт речь?! – вторил Рассел, сидя на диване. — Длинная история, дети мои, – прогудел Карлайл, переводя взгляд на сыновей. — А мы никуда не торопимся, отец, - совершенно серьёзно отозвался Герхард. — Полагаю, мы должны его опасаться так же как и ты? Почему? – добавил Рассел. Карлайл переглянулся с Сибилом. Тот кивнул, давая добро. Омега понимал, что дети имеют право знать, что происходит. В это время, услышав, что крики отца и папы стихли, из своей комнаты прибежал Никки. Сибил позволил ему остаться на том основании, что мальчик так же, как и старшие братья имел право знать, кто такой Рикко на самом деле. Родители хотели в первую очередь защитить своих мальчиков, рассказав о пришельце всё, что знают. Тем самым, оградить их от влияния его сути. Да и сам Карлайл при помощи своей семьи должен что – то придумать, как вывести «шпиона» на чистую воду, чтобы он получил по заслугам. Никки уселся под бок к Расселу и как только тот обнял его, приготовился внимательно слушать. Рассказ был долгим и очень тяжёлым. То, что когда – то отец был в тюрьме по ложному обвинению, сыновья знали. А вот подробности пребывания в этом аду, родители от детей тщательно скрывали, не говорили. Словом «пытки» всё было сказано, а потому более и не обсуждалось. Карлайла до сих пор трясло при упоминании того времени, поэтому тема тюрьмы была в семье под запретом. Но, раз случилось так, что приходиться открывать личность «найдёныша», они вынуждены рассказать всё как есть. Только так можно сделать детям прививку от того, чтобы они попали под влияние и обаяние этого человека. К слову сказать, дети с ужасом в глазах и с замиранием в сердце выслушали родителя, даже плакали вместе с ним и Сибилом.       В конце разговора, сыновья дали обещание обходить дом, где живёт Рикко стороной, его самого не признавать, за помощью, как это делают многие, не обращаться, и с ним не разговаривать. Помнить одно: он – чудовище, которое не остановится ни перед чем! Только вот доказать это пока будет трудно. Он строит из себя миролюбивого, доброжелательного альфу, которого все жалеют. Но, при этом, он старается быть полезным и отрабатывать свой хлеб сполна. Заяви Карлайл о том, кто на самом деле Рикко, заставить того ответить за злодеяние не представится возможным. Если он действительно ничего не помнит, как с него можно что – то спросить? А если он притворяется? Что тогда делать? Карлайл был в растерянности. А пока доказательств не будет, то и смысла обращаться в Совет тоже нет. *** Сколько Рикко не пытался, но в течение нескольких дней даже на йоту так и не продвинулся в своих воспоминаниях. Бледное лицо Карлайла до сих пор стояло перед его глазами, снились в кошмарах, но память упорно не желала выдавать, где он раньше видел этого альфу. Имя Уорбертона ему тоже ни о чём не говорило.