Хочу касаться!

      На утро, за завтраком, состоялся серьёзный разговор с Салливаном. Он подтвердил согласие Рикко на обращение за помощью к доктору и принял условие, при котором Рикко согласился работать с лекарем. Отто был совершенно свободен и мог присутствовать на всех процедурах и сеансах. Вызванный лекарь пришёл довольно быстро. Марвин сам осмотрел будущего пациента, предварительно оценив его состояние. Последний раз Марвин лечил Рикко, когда того привезли из леса. Тогда доктор очень строго относился к найдёнышу, ругал, если тот снимал повязки, заставлял мыться перед очередным осмотром, строго следил, всё ли помыл и как. О приёме Рикко пилюль на основе горьких трав и говорить нечего. Доходило до почти насильного приёма этих пилюль внутрь. И не важно, что благодаря всем принятым мерам раны быстрее затягивались. Отсюда и причина того, почему Рикко боялся магического лекаря. Рикко вынес осмотр довольно нервно. Не знал куда себя деть, терялся, когда доктор просил снять рубашку, чтобы он мог послушать лёгкие, не сразу понял просьбу лечь на кровать, чтобы лекарь мог прощупать живот. Одним словом, нервничал Рикко не по-детски. Впервые для самого Рикко осмотр лекаря был ему неприятен, если не сказать унизителен. Нет, Марвин не делал ничего того, что могло быть лишним или недопустимым. Присутствовавший Салливан строго следил за этим. Однако храбрости Рикко это не добавило, лишь терпения вынести эту необходимую процедуру. После осмотра Марвин позволил Рикко одеться и подошёл к бывшему наставнику. — Что скажешь, Марви? – спросил Салливан доктора. — Состояние удовлетворительное. От стрессов он, видимо мало ест. Поэтому не хватает жировой массы. Он же альфа! Кожные покровы чистые, уши тоже. Не зря я его приучил мыться как следует. Глаза не текут, здоровы, нос дышит. Сердце с небольшой аритмией на фоне стресса. Дыхание чистое. Живот в норме. Мешки под глазами. Как спит? — Плохо. Если не кричит, то мечется, а вчера ночью и кричал, и метался. Утром сказал, что едва поспал после этого, - подтвердил Салливан тяжёлое душевное состояние подопечного. — Ну, что ж, в целом он здоров. Однако пока его голова не освободиться от кошмаров, кричать он не прекратит. Круги под глазами мне не нравятся. Я подумаю, как помочь. Завтра приведите его ко мне. Постараемся что – нибудь придумать. На следующий день, как и было условлено, папа Отто привёл Рикко в лазарет. Их уже ждали и приготовили всё, что необходимо. Первым делом, Марвин, при помощи учеников собрал травяной успокоительный сбор, чтобы обеспечить пациенту спокойный крепкий сон. Сам Рикко и папа Отто на пару с ним получили подробнейшие инструкции, как заваривать и как правильно принимать этот травяной чай. А вот чтобы дать возможность Рикко постепенно всё вспомнить, Марвин прописал Рикко пить специальные пилюли на основе веществ по типу сыворотки правды. Только воздействие пилюль иное. Действие пилюль длилось буквально час, но этого хватало, чтобы вынуть из недр памяти всю информацию. Таких пилюль, размером с горошину, нужно было выпить всего три в течении получаса, перед тем, как они начнут действовать в течение целого часа в полную силу. Они растворялись постепенно, одна за другой, продлевая эффект. Этого количества пилюль было достаточно, чтобы заставить мозг вспомнить всё, что так долго скрывалось в его недрах. И пусть пилюли не являлись той самой «сшибкой», о которой задумали ученики Марвина и даже озвучили её, учитель решил иначе. Он счёл более приемлемым и щадящим именно метод с использованием пилюль. С одной стороны, ничего не надо придумывать, так как условия потери Рикко памяти они не знали. С другой стороны, память всё же просыпалась и человек под действием активных веществ пилюль вспоминал всё, что знал ранее и забыл. Поэтому, идею с «сшибкой», Марвин отмёл, заменив пилюлями.       Действие пилюль Марвин объяснил абсолютно открыто и при свидетелях. Он сам, собственноручно их изготовил с помощью учеников и помощников, поэтому за последствия отвечал всецело. Всё то время, что Рикко будет под действием пилюль, он должен быть вместе с папой Отто находиться в лазарете. Марвину было необходимо наблюдать реакцию. Аарону, как самому способному, было поручено записывать за Рикко то, что тот будет говорить. Последнее было нужно для анализа.       Идею с записью Марвину предложил Герхард, хотя первой эта мысли пришла Аарону. Он, в отличие от омеги, имел свои мотивы участия в лечении Рикко. Естественно, он их тщательно скрывал, даже отцу ничего не говорил. Чревато, знаете ли! Зная нрав отца, даже упоминание того, что он будет участвовать в лечении Рикко не сулило его заду ничего хорошего. Даже Марвин не спасёт. Отец мог высечь, несмотря на то, что Герхард уже почти женат на Аароне и дома бывает набегами. Запрет общения с Рикко ещё никто не отменял, как и предупреждение о наказании. Поэтому, Герхард и словом не обмолвился даже папе, что задумал на пару с Аароном.       Чтобы не смущать Рикко, его поместили в лазарете в отдельной палате. За ширму поставили столик и стул для Аарона. Сам Рикко сидел на кровати спинкой к окну и сжимал руку Отто. Марвин успокоил его и дал принять одну из трёх пилюль. Рикко запил её и сразу улёгся на постель, не отпуская рук от Отто. Тот поддерживал подопечного, говорил ободряющие слова. Через пятнадцать минут у Рикко немого закружилась голова. Марвин сразу дал вторую пилюлю. От того, что пилюли начали действовать, Рикко окунулся в полусон и начал говорить. Отто узнал в том, что говорил Рикко – сны. Так он кричал, когда снились кошмары и он не мог никак проснуться. Ещё через пятнадцать минут Марвин растворил третью пилюлю в небольшом количестве воды и дал Рикко уже жидкий концентрат. Это должно было заставить предыдущие пилюли подействовать быстрее.       Рикко лежал после этого спокойно лишь минут пять, а потом, понеслось. Мужчина начал метаться по кровати. Пришлось в срочном порядке всем помощникам и самому Марвину держать его, пока не успокоится. Так, бесновался Рикко не долго, а вскоре успокоился и лежал спокойно. — Что с ним, Марви? – спросил обеспокоенно Отто. — Ненадолго уснул, - ответил Марвин. - Он сейчас в некотором подобие транса. Нужно время, чтобы вещества пилюль дошли до нужного места в мозгу и начали работать. Чуть позже, когда окунётся в воспоминания, то начнёт говорить. — А он будет помнить то, что сказал? — Конечно, - заверил доктор. – Главное, чтобы он принял это. Ведь за всё то время, что он находится в селении, никак себя особо не проявил. Ни интересов, ни наклонностей. Память рук сильнее, а он только и умеет, что готовить. И то, здесь учили. Однако по сути он ничего толком не умеет, хоть и старается быть полезным. Подозреваю, он не так прост, как кажется. *** В это время в мозгу Рикко происходило восстановление нейронных связей. То, что блокировалось отравляющим веществом, принятым ранее, неожиданно ожило, начало восстанавливаться и сбивчиво работать. По всей видимости, вещества были подобраны Марвином правильно и с тем расчётом, чтобы если не проявить данное свойство, то хотя бы не навредить. Пилюли одна за другой начинали действие на разные части подкорки мозга.       Рикко снова окунулся в прошлую жизнь. В голове словно прокручивалась лента с живыми картинками, но только в обратном порядке. Сначала, он увидел то, как его нашли в лесу жители селения, потом, как он бежал по лесу, спасаясь от преследователей. Тех, кто его преследовал было немного, всего несколько человек. Но, они казались ему знакомы. То, что задумали преследователи, Рикко не нравилось.       Начался возврат по времени. Он оказался в тюремной башне, видел, как кто – то пытает его, а он сам сидит на стуле привязанный. Перед ним на столе бумаги, которые он должен подписать. По понятной причине, Рикко отказывается, его бьют, угрожают. Видимо, это был смертный приговор самому себе. Он понимал это, а потому, упорно не сдавался. Чтобы решить вопрос быстрее, мучители влили ему в глотку какую – то странную жидкость, на вкус напоминающую болотную воду вперемешку с запахом ношеных грязных ботинок. Было мерзко и неприятно. Рикко чуть не захлебнулся, но несколько глотков пришлось сделать, остальное выплюнуть. В голове сразу помутилось. Нашлись силы вырваться и раскидав по сторонам инквизиторов, сбежать. Однако, его быстро поймали, побили и бросили в камеру.       Снова возврат по времени. Рикко чётно видел причину того, почему оказался связан, избит и напоен какой – то мутной неприятной жидкостью. Он сам лично отказался от того, чтобы мучить какого – то беднягу, страдающего на дыбе. Из памяти не выходило исчезновение Карлайла Уорбертона. Рикко перестраховывался. Не только не смог ничего у подозреваемого выведать, но и решил оставить его в покое. Подкуп родственников тоже сделал своё дело. За дачей взятки его и поймали. Но, это полбеды. Рикко успел этим самым родственникам разболтать информацию, которую строжайше нельзя было вообще раскрывать или рассказывать кому – то постороннему.       Очередной откат во времени вернул ещё несколько воспоминаний, в том числе и о Карлайле. Его насиловании, истязании, издевательствах над ним. И то, что случилось в день казни Карлайла, тоже вспоминал. За пропажу осужденного Рикко наказали лишением жалования и предупредили, что ещё одна пропажа, он сам пойдёт на эшафот.       Потом круг воспоминаний развернулся словно по спирали и вернул Рикко к человеку на дыбе. Бедолага этот был продажным судьёй, много знал и под пытками рассказал. Где не правду, так сам додумывал. Лишь бы живым остаться. Рикко имел ошибку быть пойманным за дачей взятки родственниками этого судьи. И, хотя инквизиторы не мало этих взяток брали и сами, но ещё никто не был пойман за этим. А Рикко попался. Никакие оправдания не помогли, сам пытался откупиться и в результате попал как кур во щи на место того судьи. Учитывая его статус, конечно, на дыбу вешать не стали. Несмотря на то, что в добавок к имеющимся обвинениям открылась связь с Карлайлом, палачи устроили допрос иначе. Посадив на стул, привязали, одевали на голову обруч с зажимом и специальные тиски на пальцы. Однако самое большее чего они добились, это сопротивления и молчания Рикко. Даже «настойка правды» ничего не дала кроме обратного действия. Рикко всё забыл, даже своё имя.       Вырваться из тюрьмы удалось лишь с помощью преданных ему людей. Они ночью тайно вывели Рикко их казематов и отпустили, он побежал. Естественно, его вскоре заметили и пытались догнать. Как только Рикко, не чуя под собой ног добежал до запретной территории, преследователи остановились. Они прекрасно знали, чья это территория и чем чревато появление на её землях. Им пришлось остановиться и ждать, когда беглец, поплутав, сам выйдет. Ждали неделю, он не вышел. Солдаты, преследовавшие Рикко сделали вывод, что скорее всего, жители Белфаста его уже нашли и убили, раз он сам не вышел. Пришлось им ни с чем возвращаться в тюрьму и оформлять преждевременную кончину обвиняемого. Может это было и к лучшему? ***       Рикко кричал, корчился от воспоминаний и боли, посетившей тело. Марвин, папа Отто, Герхард, трое помощников лекаря внимательно слушали то, что говорит пациент. Аарон всё едва успевал записывать. Как только Рикко замолчал, он успокоился, притих и уснул. Марвин попросил всех удалиться. Только Отто разрешено было остаться, да Аарону за ширмой. Про последнего вообще забыли.       Когда через несколько часов спокойного, безмятежного сна Рикко проснулся, Отто присел ближе и взяв за руку Рикко спросил: — Рикко, мальчик мой, как ты? — Сносно, папа Отто. Я много наговорил? — Не настолько, чтобы не понять, кто ты есть на самом деле, дорогой. — Да, я вспомнил, кто я. Я – чудовище! — Ты им был, Рикко. — И? Ты по-прежнему будешь меня принимать? — Конечно, - папа Отто мягко улыбнулся Рикко, поглаживая его руку. – Я уже сказал тебе об этом ранее и от слов не откажусь. Ты вспомнил, как тебя звали? — Теперь вспомнил. Но, папа Отто, я не хочу возвращаться в ту жизнь. Имя – это судьба. Я был Заком Кери и не был человеком. Теперь всё иначе. Позволь мне остаться Рикко. Просто Рикко. — Хорошо, позволю. Здесь никто тебя называть прежним именем не будет. — Спасибо. Знаешь, а я вспомнил Карлайла Уорбертона. Я вспомнил и то, что творил с ним, как мучил. Теперь я понимаю, почему он и его семья меня не любят. Таких как я надо убивать на месте, а Уайли сохранил мне жизнь. Лучше бы убил, честное слово. — Не говори так, Рикко. Скажи, а зачем ты его насиловал? — Он понравился мне. Очень! Впервые увидел его в церкви. Он был с молодым мужем-омегой. Воспользовавшись связями и по сути, превысив свои полномочия, добился ареста Уорбертона. Я хотел его касаться, говорить с ним, постоянно быть рядом и заменить мужа - омегу. Но, статус обвиняемого это не давал, да и инквизиторы не одобрили бы связи. Сочли бы и меня еретиком. Я тогда испугался за себя. Решил, что лучше я сам возьму его без согласия. В другой ситуации, я бы добивался его, развёл бы с мужем и сам стал бы с ним жить. Но, увы, судьба распорядилась иначе. По сути, я вымещал на Карлайле своё раздражение от того, почему он не принадлежит мне. В это невозможно поверить, но я полюбил его. По-своему, конечно. А из-за ревности, раздробил ему руку, как раз после очередного визита Сибила, а потом насиловал жёстко и в окончании, отправил на эшафот. Если он не достался мне, то никому не достанется. Если правду сказать, то я был рад, что он пропал. — Ясно. А самому Карлайлу ты рассказать о чувствах не хочешь, раз сразу не смог? — Хочу! Но, жутко боюсь. Он не простит меня, папа Отто. Я знаю! Да и не прощается такое, - заключил Рикко. — Ладно, пока подождём, когда всё уляжется. С Карлайлом я могу поговорить, чтобы убедить выслушать тебя. Хотя бы выслушать, - подчеркнул омега. — Спасибо, папа Отто, я буду тебе благодарен. Даже если он меня не простит, то, как ты и говорил, я буду чист перед самим собой. Не смогу я теперь спокойно жить, понимая, что не сказал ему всё то, что хотел. — Вот и славно, - одобрил омега. - А теперь просто полежи. Тебе отдохнуть надо. — Угу, - прогудел Рикко и прикрыл глаза.       Отто встал с кровати и только сейчас вспомнил, что за ширмой сидит Аарон. Он шикнул на парня и тот, подхватив бумагу и принадлежности быстро ретировался. Естественно, что весь разговор он записал.