Хочу касаться!

      Рассел пришел в мастерскую в дурном настроении. Йен не мог этого не заметить. — Что случилось, Рас? Ты чем – то расстроен? – обеспокоенно спросил Йен, когда Рассел зашёл в мастерскую, буркнув дежурное «Привет». — Да так, не бери в голову, Йен, - нехотя отозвался Рассел, подходя к своему верстку, чтобы подготовить болванки для очередного заказа. Йен подошёл и обнял его со спины. — Ну, чего ты дуешься? Это я виноват? — Нет. — Тогда что? Говори, а то я с ума сойду, придумывая себе причины твоего расстройства. — От отца влетело, не обращай внимание. Обычное дело, - сухо ответил Рассел, решив не беспокоить своего парня, но тот был настойчив. — За что? – Йен легко зацеловывал шею Рассела, стараясь тем самым успокоить и вынудить рассказать, что стряслось. — За Рикко. — А конкретнее? — За то, что мы с братьями его доставали. Отец запрещал, а мы не послушались. Говорил я тебе что не стоит его часто трогать. Он имел с отцом разговор и сдал нас со всеми потрохами. Точнее, он только упомянул об этом, а под давлением отца мы сдались сами. Всем троим и влетело. Йен, оставь меня ненадолго. Я плохо спал и хочу подумать. Йен немного отпрянул, но рук не отпустил. Резко развернув любимого к себе, он посмотрел серьёзно в его глаза и спросил. — Оставайся у меня. Навсегда. Осень скоро, будем просить старост дозволения. Проживём как – нибудь. Отец уже новый дом заложил и хочет к зиме новый сруб поставить для нас. Оставайся! — Не могу, отец сейчас зол и не позволит! – отозвался Рассел чуть не плача. – Он и тебя грозился высечь, если на глаза попадёшься. Нет, Йен, я так не могу. — Почему? Ты боишься его? Что он может сделать больше того, что уже сделал с тобой? — Сказал же, тебя выпороть! — Если это цена того, чтобы он отпустил тебя ко мне, то я согласен, - твёрдо заявил Йен. — Не надо, он не пожалеет сил! Не хватало, чтобы он воспользовался разрешением твоих родителей. — Пусть воспользуется хоть раз, но зато, я тебя отпрошу у него. — И на сколько? Навсегда он не отпустит до самой свадьбы. — Ну, хоть на неделю-две! — Можно попробовать, но гарантий нет. Отец непредсказуем. — Ничего, договоримся! Не послушает меня, своего отца пошлю, а лучше папу. Он у меня имеет дар убеждения. — И не стыдно за омегой прятаться? — Стыдно - когда голышом в крапиву прыгаешь, а папа у меня мировой, с любой росомахой договорится. — Хм, - хмыкнул Рассел и наконец улыбнулся. Йен улыбнулся в ответ и взяв в свои руки лицо любимого нежно поцеловал.       Договорить им не дали. В мастерскую пришёл отец и быстро разогнал всех по местам. За день парни даже не имели возможности прикоснуться друг к другу, не говоря уж о том, чтобы обняться и поцеловаться. Руфус строго следил, чтобы помощники были заняты делом, а не своими любезностями.       По окончании рабочего дня, Рассел в сопровождении Йена пошёл домой. Сердце переполняла тревога и страх за любимого. Отец, будучи зол, мог сделать что угодно. Однако он боялся не зря.       Зайдя к ним в дом, Йен, как и положено молодому альфе, учтиво поздоровался с омегой и попросил дозволения войти. Открывший дверь Сибил немного удивился появлению парня своего сына, но впустил. Карлайл в это время находился в гостиной, сидел в кресле, читая книгу. Даже если сосредоточиться от раздражения не получалось, листание книги и беглое просматривание текста в книге, успокаивало альфу. Нет, он успокоился, не кричал и никого не наказывал, он просто сидел и читал книгу, время от времени посматривая за обстановкой.       Появление Йена в его доме вызвало противоречивые чувства. Он начал раздражаться, но пока не появилось дополнительных причин сорвать зло ещё и на Йене, как он это обещал ранее, сдерживался. Он решил для начала выслушать молодого альфу и потом уже решать, что будет делать дальше. — Добрый вечер, - зайдя в комнату, Йен поприветствовал старшего альфу семьи Уорбертон. — Кому как, - отозвался спокойно Карлайл и отложил книгу. – Чем обязан? — Я пришёл просить прощения за своё недозволительное поведение и отпросить Рассела ко мне на неделю. У нас большой заказ, а кроме этого, отец строит новый дом - нужно помогать. Может и недели не хватит. Я готов понести любое наказание от ваших рук, с условием, что Рассел будет отпущен, - уверенно заявил Йен, прямо в глаза Карлайлу. Тот даже бровью не повёл. Номинально, причин отказывать Йену не было, тем более, что Руфус как-то упоминал, что хочет построить для сыновей отдельный дом. Карлайл тогда одобрил идею и даже выразил готовность помочь деньгами, если надо будет кого-то нанять или что – то закупить в дом отдельно. Но и упускать случая взгреть этого несносного мальчишку, Карлайл тоже не желал. — Что ж, дозволение применять к тебе воспитательные меры наравне с собственным сыном, у меня от твоих родителей имеется, - Карлайл встал с кресла. – И для начала, чтобы ты получил прощение, я должен сделать то, что обещал сыну.       Заметив это и быстро поняв, что сейчас будет, Сибил сразу увёл Никки в его комнату и занял разговором о том, как дела в школе. Герхард ушёл сам. Рассел остался стоять на месте и наблюдать за происходящим, широко раскрыв глаза. Йен запретил ему вмешиваться, пояснив, пусть будет то, что будет. Главное, получить позволение забрать Рассела на неделю.       Тем временем, Карлайл поднялся с кресла и подошёл к ремню на стене. Подходя к Йену, он тихо рыкнул. — На колени и прижми руками голову к полу. – Йен сделал что сказали, а Рассел, повинуясь жесту отца отошёл на несколько шагов. Карлайл охаживал будущего мужа сына так, словно в последний раз. С силой и жёстко. Йен стиснув зубы терпел, лишь иногда поскуливая от боли. Нельзя было доставить отцу Рассела удовольствие слышать стоны боли, а перед самим Расселом показать слабость. Получив по спине так, что кое-как смог разогнуться, Йен получил разрешение встать. — Вот теперь я не вижу причин отказывать тебе в просьбе. Единственное, о чём хочу предупредить: ещё раз узнаю, что ты достаёшь или организуешь травлю Рикко, всыплю до полусмерти и не посмотрю, что ты будущий муж моего сына. Понял? — Да, отец! – простонал Йен, едва сдерживая слёзы от боли. Он добился главного, отпросил Рассела на неделю. Впрочем, Карлайл не отказал себе в удовольствии напомнить ему и об этом. — Надеюсь, не надо напоминать, чтобы Рассел был дома ровно через неделю без малейших напоминаний? — Не надо! – отозвался Йен, потирая спину. — Рассел! – обратился Карлайл к сыну, - Пойди собери вещи на неделю и попрощайся с папой братьями. У тебя неделя, чтобы прийти в себя и подумать о поведении. Помогай как положено, для себя строишь. Если понадобится продлить срок твоего пребывания у возлюбленного, я должен об этом знать. Не забывай, что и дома у тебя есть обязанности. — Да, отец. Спасибо. — Цени. А теперь, оба прочь с глаз долой! – скомандовал Карлайл, вешая ремень на место. Рассел бросился в свою комнату, а Йен за ним. Ребята собрались относительно быстро, буквально минут за десять. После этого, Рассел предупредил папу и братьев, что уходит к Йену на неделю и попрощался. *** В этот же вечер, лёжа в одной постели в комнате Йена, Рассел не мог сосредоточиться на сексе. Лежал как бревно, отвечал вяло и неохотно, без страсти целовал подвернувшуюся щёку Йена. Тот обратил, наконец внимание состояние любимого, так как ни на какие ласки он толком не реагировал, поэтому остановился, прилёг рядом и спросил. — Рас, ну что опять? — Йен, у меня отец из головы не выходит. Да, не он дал нам с братьями жизнь, но он нас вырастил, вложив все силы и душу вместе с папой. Что с ним происходит? — Не знаю, но могу точно сказать, что на него влияет появление Рикко. Ведь до его появления он таким не был. — Да, не был, - согласился Рассел. - А теперь из-за этого гада отец словно с цепи сорвался. Это как надо было его в тюрьме мучить, чтобы он простить до сих пор не смог? Ну, было и было! Чего прошлое вспоминать? — Рас, но мы же не знаем, что именно Рикко делал с Карлайлом в тюрьме. Он и не расскажет - это больно. Папа как-то сказал мне, что Карлайл правильно делает, что не привечает его и запрещает нам с ним хоть как – то контактировать. Любому мучителю прощения нет и не должно быть. И оправдания тоже нет. Так что, твоего отца понять можно. Но, Рас, это его проблема, которую он должен решить для себя. Почему ты должен платить своим спокойствием за раздражение отца? Нет, однозначно, тебе надо уходить из дома. — Надо, кто ж спорит. Но мне не охота сейчас бросать братьев и папу. — О них не беспокойся. Геро скоро и сам под венец пойдёт, а Сибил и Никки уж как – нибудь вдвоём разберутся с Карлайлом. Мне главное, чтобы ты не страдал так. — Это моя вина … - шмыгнул носом Рисс и расстроился в конец. Из глаз покатились слёзы. Йен спохватился. — Нет, Рас, нет! Не реви ты так, пожалуйста, – Йен обнял Рассела и попросил. - Поясни, чём твоя–то вина? — Помнишь, мы с тобой ему кошелёк подсовывали, потом собакой твоей напугали, а мелких ребят селения уговорили дразнить его? И много ещё чего, хотя отец узнал только об этом. Но и того хватило. — Угу, - отозвался Йен. — Так вот, это я уговорил папу ничего не рассказывать отцу. Папа наказал меня тогда, но не строго, однако и отцу не выдал. По сути, он пошёл у меня на поводу, а теперь, влетело всем, даже ему. Когда отец узнал, был в ярости. То, что нам влетело, это одно, но папа… Знаешь, как папа сильно кричал, когда они с отцом в комнате разбирались? А потом, мы ночью стоны папы слышали. Мне до того жутко стало! Я едва сдержался, чтобы не забежать в комнату родителей и не прекратить это, признаться, что это моя вина. Кое-как с братьями уснули только после того, как папа пришёл проповедать нас. Ведь именно я попросил скрыть от отца наши шалости. Если бы отец тогда наказал, такого не произошло. Понимаешь? — Понимаю, Рас. — Йен, я предал папу! Я предатель! Он вырастил меня и братьев, а я чем отблагодарил? Предал! Нет мне прощения, я сам не лучше Рикко, – выл Рассел, уткнувшись в грудь Йена.       Состояние, в которое вогнал себя Рассел было для Йена не выносимым. А всё из-за Рикко. У альфёныша мелькнула мысль, что его не подставлять и дразнить надо было, а убить сразу, как появился. Пустили бы тогда на него собаку, и всё! Потом докажи, что натравили, а не сама побежала и загрызла. Проблем было бы меньше. По крайней мере, в семье Уорбертон было бы спокойствие и его любимый Рассел так сейчас не рыдал, как малое дитя. Что оставалось Йену? Только обнять и помолчать, давая любимому выплакаться.       На сегодня с сексом было покончено (всё равно ничего не получилось), пришлось просто укрыться потеплее и спать. Рассел, успокоившись, уснул, но позже, чтобы снять возбуждение Йен встал и приласкал себя руками за пределами комнаты, проклиная Рикко всеми силами ада, а затем пошёл спать. Спал Рассел тревожно, метался, даже кричал немного. Но, теплые объятия Йена его успокоили и вернули сон. Неделя выдалась тяжёлая. Оба альфёныша трудились вместе с Руфусом весь день с утра до обеда на строительстве нового сруба, а вечерами доделывали заказы. За работой Рассел немного забылся, меньше гонял тяжёлые мысли. Ночью на занятия любовью сил уже не было. Главное успеть до подушки доползти и не уснуть по пути к ней, а утром снова за дело. Урывками, правда, Йен прижимал Рассела по углам и кустам, лишь бы отец не видел. Так и расслаблялись. Фееричный секс у них был за день до возвращения Рассела домой. И, сколько бы Йен его не уговаривал, Рассел не остался больше положенного.       По истечение недели Рассел был вынужден вернуться домой, явиться на ясны очи отца и просить прощения у него и папы, умоляя простить. Карлайл обнял сына и сам чуть не заревел вместе с ним, сказав, что всё понимает и простил давно. Сибил, видя, что муж и сын помирились, сам чуть слезу не пустил от счастья. Он тоже обнял сына и долго плакал от нахлынувших эмоций, твердя как мантру «Я простил, простил!». Они – то с Карлайлом давно все отношения выяснили и решили жить как жили, стараясь не думать о близости нахождения Рикко, не акцентировать. Тема Рикко по прежнему - табу, но уже без фанатизма. Вопроса о примирении Карлайла с Рикко тоже не стоял. Успокоились все.