Хочу касаться!

Время имеет свойство неумолимо идти вперёд. Ближе к концу осени дом для Йена и Рассела общими усилиями был готов. В селении планировался праздник урожая. Для костров требовалось много дров, поэтому, старосты для каждой семьи определили не менее двух вязанок сушняка на семью. Встал вопрос о том, кто и когда поедет в лес за дровами для праздника. Самые расторопные селяне уже ушли на поиск дров в разных направлениях. У каждой семьи были определённые участки для сбора как сушняка, так и грибов, ягод и прочего подножного корма. Придумано это было много лет назад во избежание конфликтов людей за ресурсы. Никто на чужие участки, хотя их границы были условны, не лез.       Семейство Уорбертон, как назло, имело участок недалеко от участка Салливанов. Впрочем, во время сбора грибов – ягод и дров, они встречались крайне редко. Зато, на участке протекала речушка, которая лилась небольшим водопадом с невысокого горного обрыва. Она и была той условной границей, которая разделяла территории для собирательства. На этот раз решили несколько разделиться, чтобы собрать больше. На хозяйстве остались только Сибил и Рассел. Это было продиктовано тем, что дома должен кто-то оставаться и подготовить угощения для празднования Дня урожая. Рассел в этом плане был самым расторопным и любил помогать именно на кухне. Карлайл вместе с Никки, дедушкой Невилом и Герхардом отправились на свою деляну. Невил, хоть и жил давно отдельно от семьи сына - омеги, но часто навещал и помогал чем мог. Так ему было проще чувствовать себя нужным. Естественно, с собой Карлайл взял ослика Бобо, а Невил привёл ослика брата – Тоби.       Придя на место сбора валежника, семейство разделилось. Карлайл пошёл ближе к водопаду и реке, там всегда было много сухих опавших веток, так как зверьё, часто пробираясь сквозь деревья, обязательно задевало деревья то рогами, то когтями драло, сушняк и падал. Никки он велел держаться подальше от обрыва, чтобы не упасть. Мальчик пообещал быть осторожным и побежал собирать валежник. Невил и Герхард отправились в противоположную сторону. Договорились встретиться на месте расставания через два - три часа. Если кто – то соберёт дров много и раньше других, пусть ждёт появления второй пары. На том и порешили, расходясь в разные стороны.       Оставив ослика пастись на виду, Карлайл отвязал верёвку и пошёл собирать хворост. Никки бегал рядом и за считанные десять минут набрал довольно много мелкого валежника. Сказав отцу, что отойдёт чуть дальше, чтобы поискать валежник размером побольше, убежал собирать дрова. Карлайл только кивнул, предупредив не отходить далеко от основного места сбора. Ориентир – Бобо и стук топора самого Карлайла. Сухостой тоже шёл в дело. Никки постоянно должен держать ослика в поле зрения и прислушиваться к звукам. Да и зверья полно, необходима осторожность. Мальчик кивнул в знак понимания и побежал собирать. ***       Никки увлёкся собиранием сухих веток. Отец был прав, их было много. Тем более, что недавно был сильный ветер с гор и ветки сами могли попадать. Набрав довольно много, он не заметил, как подобрался к краю невысокого обрыва. Небольшой водопад восхищал юного альфу, что глаз не оторвать. Никки рискнул подойти к краю обрыва и посмотреть на реку. Внизу вода бурлила, поднимая вверх брызги, похожие на пену, а дальше вода текла своим путём. От обрыва до реки метров десять – пятнадцать! От одного вида - дух захватывает, нервы щекочет. Никки задумался о том, как же было замечательно жить именно здесь.       Неожиданно услышав, как кричит ослик, Никки резко развернулся и хотел отойти от обрыва, но одной ногой он поскользнулся на траве, другой споткнулся о камешек и полетел вниз. Успев только визгнуть от неожиданности, Никки успел вцепиться за уступ обрыва и повиснуть. Пытаясь зацепиться ногами за стену обрыва, он только цеплял неустойчивые камни. Они падали вниз, а мальчик снова и снова пытался вскарабкаться обратно. Позвать на помощь сил не было.       Карлайл, рубил сухостой и вдруг прислушался. Сына видно не было, Бобо, почему – то громко прокричал. Альфа воткнул в дерево топор, где стоял и бросился на поиски своего младшего ребёнка. Никки странно притих, на зов не отзывался, не случилось ли беды с этим сорванцом? Карлайл пытался по следам определить, куда мог уйти его младший сын и вышел в конец на полянку перед обрывам. Сердце мужчины упало в район если не пяток, то живота точно! В голове пронеслось: «Никки – нет!». Услышав тихие стоны, он подбежал к обрыву. Мальчик ещё держался, но уже был готов упасть. Карлайл быстро схватил сына за руку. Повезло, что успел до того, как Никки разжал от бессилия руки. — Никки, держись, я вытащу. Давай! Постарайся, я держу! – рычал Карлайл, едва удерживая скользкую худую руку сына. В глазах альфы был ужас, а в глазах его младшего ребёнка – страх и боль. — Я стараюсь, – пропищал Никки и из последних сил старался подтянуться. Но, как назло, камни под ногами словно сговорились и не желали удерживать вес подростка.       Каждый раз, когда он пытался поставить ногу на малейший уступ, камень под ногой срывался и падал вниз. Карл тянул его наверх, но был не в очень удобной позе, а потому, руки быстро начали уставать. Силясь подтянуть трепыхающегося подростка, Карлайл старался перехватить его за одежду, чтобы не вырвался из рук. — Никки, помоги мне, малыш! Ещё немного! — Я устал, - тихо простонал мальчик и уже был готов сорваться. Отец из всех сил старался удержать сына. В данный момент ребёнок стал единственным объектом внимания. Ничего вокруг не волновало, краски и звуки померкли. Когда Никки почти сдался, а Карлайл уже не мог его удержать, находясь в столь неудобном положении, случилось непоправимое. Никки с криком отчаяния сорвался вниз, выскользнув из захвата Карлайла. — Нет! Ники! – крикнул отчаянно Карлайл, протягивая сыну руку, словно это поможет схватить падающего мальчика. На губах его ребёнка застыли слова, ответить он не успел. Он только с болью и сожалением смотрел на быстро удаляющегося отца и приготовился к смерти. Но, то ли время Никки не пришло, то ли ангелы его хранили, то ли сама судьба решила поглумиться над Карлайлом, не известно. Упав, Никки как-то странно взвизгнул, словно упал не на голые камни у реки, а на подушки. Сильные руки крепко сжимали его. Он даже зажмурил глаза. По инерции, Никки упал на чьё – то теплое тело. Кто его неожиданно подхватил и на кого он плюхнулся, Никки увидел только тогда, когда открыл глаза. Его держал … Рикко.       С мальчиком всё было в порядке и он, пристально посмотрев на спасителя, понял кто это, резко отстранился и испуганно отполз. В его сознании, Рикко был человеком, которого стоило обходить за версту при любом стечении обстоятельств. Он отполз к стене обрыва и сжался в комок. Рикко не понял, что стряслось с мальчуганом, почему он так напуган и списав на испуг от падения, поднялся и подошёл ближе. — Стой, не бойся! Я не причиню тебе зло, - спокойно сказал Рикко, подходя к мальчику на полусогнутых. Тот испуганно замотал головой и прошептал едва слышно. — Не подходите … - у Никки даже не было голоса, чтобы крикнуть. Из горда вырвался лишь хрип. — Я не кусаюсь, глупыш! – мягко усмехнулся Рикко. – Я только посмотрю, всё ли с тобой в порядке. — Не надо… - прошептал снова мальчик. – Отец сам… — Отец? Так ты здесь не один? И как же он не усмотрел? — Не твоего ума дело! – раздалось за спиной у Рикко. – Со своим сыном я разберусь сам. А вот, что ты здесь делаешь? — С ним не разбираться, Карлайл надо, а присматривать лучше, - повинил Рикко отца ребёнка. - А я был недалеко, когда увидел, что он вот-вот сорвётся. Едва успел подбежать. — Ясно, - Карлайл понимал, что на данный момент Рикко прав. Границы владений условны, а жизнь ребёнка дороже. Выслушав приёмыша Салливанов, Карлайл осведомился у сына. – Никки, ты как? Тот ничего не ответил, лишь показав ладошками жест «всё нормально, не волнуйся!» Отец подошёл к сыну, бегло осмотрел его и взяв на руки, повернулся к Рикко. — Спасибо, что спас моего ребёнка А теперь уходи, я сам с ним разберусь. Потом сочтёмся! — Пожалуйста, как скажешь, - отозвался Рикко и пошёл обратно через реку на свою деляну.       Меж тем, Карлайл донёс сына до места, где несколько минут назад собирал сухостой. Посадив Никки на траву у дерева, обеспокоенно, но как можно спокойнее спросил. — Ты как, малыш? Ничего не болит? — Нет, - прошептал Никки. – Пить! — Сейчас, - Карлайл отошёл к ослику и достав из дорожной сумки кувшинчик с водой, откупорил его и подал сыну. Тот жадно стал пить, словно не пил воды сто лет. Надрывно сглатывая воду, Никки едва смог утолить жажду. После питья немного прорезался голос. — Я не виноват…Так получилось… - более уверенно прошептал Никки. — Я знаю, милый и не ругаю тебя. На сегодня, как я понимаю, сбор тобой хвороста окончен. Сиди здесь и отходи от случившегося. А я вернусь к обрыву и соберу то, что не донёс ты. Посидишь один пару минут? — Угу! – кивнул Никки. На лице мальчика читалось облегчение. Он начал успокаиваться и приходить в себя. Карлайл достаточно быстро сходил за хворостом и сложил его в ту кучу, которую собрать успел сам и Никки до ухода к обрыву. Оставалось добрать сухостой (он обычно крупнее валежника), так как требовались драва разного размера. Потратив ещё около часа на сбор и связывание собранного хвороста (в том числе на спине ослика), альфа помог подняться сыну, и они потихоньку пустились в обратный путь. На условленном месте никого не было. Папа Невил и Герхард подошли через пятнадцать минут. Герхард сразу заметил, что Никки бледноват и спросил о причинах, не заболел ли их младшенький? Когда Карлайл рассказал, что стряслось, тесть и старший сын Карлайла были в шоке. Сибилу решили рассказать всё как есть, но так, чтобы сильно не волновать, без лишних подробностей. Когда прибыли в селение, то Невил предпочёл не возвращаться к брату, а зайти к Уорбертонам, чтобы помочь Сибилу с готовкой и просто побыть с внуками. Осознание того, что сегодня он чуть не потерял внука, снова напомнило ему о том, что жизнь хрупка и следует ценить каждый его момент. Когда Сибил узнал о случившемся, то не мог найти слов. Он крепко обнял Никки и отвёл в комнату. Тут же настоял на том, чтобы мальчик лёг отдохнуть и до вечера Никки уже никто не трогал. Зато вечером, когда Карлайл и Сибил легли, наконец спать, омега долго ворочался, не мог уснуть, хоть и устал. — Ты чего, Сиби? – спросил Карлайл мужа, обратив, наконец, внимание на его метания по постели. — Ники из головы не выходит, - пояснил муж. - Карл, ты хоть понимаешь, что мы сегодня чуть сына не лишились, а самое противное, должны быть благодарны за спасение сына человеку, которого ненавидим? — Да, я понимаю! –ответил тот. – Я так же понимаю, что попал по самое не хочу. Что у судьбы за игры такие? Я от него, он ко мне? Я видеть его не хочу, а обстоятельства постоянно толкают его ко мне! Да ещё и так подло – через детей. — Да, пути господни не исповедимы, - вздохнул омега. — Не говори мне о боге, я в него давно не верю, и давно не прошу его внимание. Одного хочу, чтобы он просто оставил меня в покое и дал жить так, как хочу, а не так, как этот самый бог заставляет, - рассуждал раздражённо Карлайл. — Не богохульствуй, Карл! Как бы ты его не отрицал, он есть и будет. Дело не в нём самом, а в том, что он нам постоянно подкидывает. Дав свободу, явил мучителя, а дав детей, чуть не забрал. Чего ещё от него ждать? Знал бы, подготовился! — Это точно! – согласился альфа, тяжко вздыхая. – Теперь придётся как-то этот долг ему отдавать. Я сказал ему, что сочтёмся позже. Могу, конечно и не делать этого, но люди не поймут. — Верно, долг чести ещё никто не отменял. И всё бы ничего, если не знать, кому его отдавать придётся. — Угу, отдав долг чести, уроню свою! Вот как тут быть? — Не знаю, Карл, не знаю! – тоже вздохнул омега. – Могу сказать только одно, от Рикко можно ожидать что угодно. Он может потребовать то, чего никто не ожидает. — Это и боязно, Сиби! Даже представить не могу, что он задумает, какую плату потребует. — Если что, поговорю со старостами, чтобы они проследили за справедливостью его требований. Кто знает, что тюремному инквизитору придёт в голову? — Бывшему тюремному инквизитору, - поправил Сибил. — Бывших тюремных инквизиторов не бывает! – парировал Карлайл. — Тоже верно! Но, тем не менее, это в прошлом, а его ворошить себе дороже. Так что давай уже спать. Сил нет, как устал, а завтра ещё вставать и доделывать массу всего. Спи! — Сладких снов, любимый! – отозвался альфа. —Доброй ночи, дорогой! Сибил отвернулся от мужа, но тот обнял его со спины и они, наконец уснули. Засыпая, Карлайл решил для себя, что обязательно придумает, как формально выполнить запрошенную Рикко услугу, а номинально, отвязаться от неё. Возможно, он опережает события и Рикко ещё не скоро потребует вернуть «долг», но готовым к этому быть надо. Так же, не исключено, что плата не будет представлять из себя что – то особенное или сложное. И он будет!