Хочу касаться!

      По приезду в тюрьму, отряд разделился. Снова охрана встала по периметру, чтобы наблюдать обстановку, на случай, если Карлайла не выпустят. Соответственно, могут не выпустить и Рикко. Марвин дал указания помощникам и Герхарду, что делать, если всё пойдёт не по плану. Переговоры с директором тюрьмы шли долго. Он проверял и перепроверял все документы как у прибывших, так и архив поднял. Его помощник, видимо тот ещё любитель держать все документы в порядке за десять минут нашёл всё, что касалось Карлайла и Рикко. Маг присутствовал, представившись адвокатом.       Пока искали и изучали архив, Карлайлу было позволено увидеться с родителями. Рикко, естественно в комнату для свиданий не пустили. Зато Уорбертон имел возможность обнять родителей, поговорить с ними. Так горько Карлайл не рыдал, как тогда, когда обнимал отца и папу. Говорили Уорбертоны специально шёпотом, чтобы их не подслушали. Ему пришлось вкратце рассказать, как и при помощи кого ему удалось выжить, как он всё это время жил и чем занимался, как чувствует себя Сибил и откуда у него дети. Упомянул он и про Рикко, который спас сначала его младшего сына, теперь помогает вытащить их. Всего сразу и не расскажешь. Важно одно, он приехал, чтобы увезти родителей далеко. Так далеко, чтобы инквизиция их не достала, где они могли бы спокойно жить, как жили до его ареста и исчезновения. Полчаса пролетели как один миг и свидание прекратили. На прощенье Карлайл пообещал, что обязательно вызволит родителей из тюрьмы. Далее была непростая беседа с начальником тюрьмы. Он внимательно изучил документы и пришёл к выводу, что принять решение о вызволении старших Уорбертонов он так быстро не может. Он обязан послать запрос в охранный приказ и только после того, как придёт соответствующее постановление, он либо отпустит арестованных, либо нет. Марвину не понравилось решение начальника, но Рикко убедил его пока не спорить и ни на чём не настаивать. Скорее всего ждать придётся дней десять, может недели две. За это время родителей Карлайла могли увезти куда угодно, не дожидаясь решения свыше. Во всяком случае, пока они ничего сделать не могли. Нужно было срочно покидать стены казематов, пока их самих не арестовали. Из тюрьмы Марвин и Рикко вышли весьма недовольные решением. Карлайл был не просто обескуражен, скорее подавлен и несколько деморализован. Он знал, что чиновники работают не спеша, а потому, родителей он может не увидеть ещё очень долго. Его не стали успокаивать или что – то обещать, Марвин просто обнял Карлайла, чтобы поддержать. Тот уткнувшись в плечо мага, быстро успокоился и взял себя в руки. Исходившая от мага спокойная уверенность возвращала ясность ума лучше слов. Рикко даже в мыслях не допустил, чтобы приревновать.       Чтобы иметь возможность спокойно подготовить план «Б» (если план «А» с официальным вызволением не поможет, то по плану «Б» маг применит свои методы), команда нашла пустующий дом недалеко от тюрьмы. В связи с эпидемией чумы, от которой люди умирали семьями, в городе имелись заброшенные целые дома. Правда, предварительно, прежде чем зайти в дом, Марвин с помощью заклинания очищения «продезинфицировал» помещение. Не хватало его людям заразу схватить. Каждому был выдан небольшой кусок мыльного корня, маленький кисет с семенами гвоздики и по головке чеснока. Марвин требовал мылить руки корнем при любой возможности, когда рядом была чистая вода, затем растереть в руках семена гвоздики и пожевать. Чеснок полагалось постоянно нюхать и употреблять с едой в сыром виде. Прикасаться к людям и каким бы то ни было поверхностям в городе, Марвин запретил всем категорически. Особенно следовало обходить места скопления людей и … крыс! Все подчинялись беспрекословно, так как маг угрожал наказать того, кто не будет выполнять этих требований. А как он это умеет делать, были осведомлены ещё в селении. Безопасность здоровья превыше всего. Марвин также планировал всех, кто был в поездке посадить на карантин у себя в лазарете, этак недели на две. Наконец, когда дом был занят и все обустроились, стали обговаривать, как наиболее быстро, а главное безопасно вызволить родителей Карлайла и в какую страну их увозить. Марвин даже говорил о телепортации в Шондаланию, которую оговорили ещё в Белфасте на совете старейшин. Там по крайней мере на святую инквизицию плевать хотели с высокой колокольни. Всё будет зависеть от того, что выберет отец Карлайла. Ведь там жил его брат со своей семьёй. И, хотя виделись они крайне редко, отношения как-то сразу не завязались. Теперь же, была замечательная возможность наверстать упущенное, наладить отношения и спокойно жить ничего не опасаясь. Ни у кого не было уверенности, что начальник тюрьмы приостановит решение судьи о высылке старших Уорбертонов. Подавать апелляцию – время вышло, а писать жалобу новому понтифику означало задерживаться в заражённом чумой городе ещё на неопределённое время. Это опасно прежде всего для здоровых людей. Больным уже особо не помочь, а лучшим средством лечения Марвин справедливо считал профилактику. Так что, чем быстрее родителей Карлайла удастся вызволить из тюрьмы и перевезти в безопасное место, тем лучше. Итак, план «А» представлял из себя появление Рикко, Карлайла и Марвина в кабинете начальника тюрьмы на следующий день. Гонрой, как начальник охраны, обычно прибывал рано, если дома его не задерживали дела. Однако с учётом того, что он был не в себе, когда писал нужную Карлайлу бумагу, то мог ничего не помнить и начать разбирательство ещё и по этому поводу. Ну, или начальник тюрьмы начнёт свои расспросы. В любом случае, это требовало времени. Следовало поторопиться в действиях и словах, чтобы начальник тюрьмы побыстрее решил вопрос в их пользу. Рикко прекрасно знал неторопливость чиновничьих решений, а потому не надеялся на скорое решение проблемы. Приготовившись действовать по обстоятельствам, что являлось планом «Б», Карлайл, Марвин и Рикко пришли в тюрьму.       Гонроя ещё не было, а начальник тюрьмы Сандерс, похоже, был готов к встрече «гостей». Он вызвал охрану. Мужчинам не понравилось, что у дверей объявились охранники. Создавалось впечатление, что сейчас их загонят в ловушку и плакал план «А», да здравствует план «Б». Впрочем, особого выбора не было, но Марвин уверенно пошёл вперёд, первым, так как имел несколько «сюрпризов», для перестраховки. Мужчины вошли в кабинет. Сандерс встал, чтобы поприветствовать их и предложил присесть. Рикко как никто другой, да и Карлайл тоже, сразу догадались, что этот визит явно затягивается и не факт, что кресла, на которые их приглашают присесть автоматически не прикуют их на месте. — Спасибо, мы постоим. Мы ведь не на долго! – пояснил маг. — Как пожелаете, но всё же, я рекомендовал вам сесть. Разговор серьёзный. Я тут посидел, подумал, нашел несколько несостыковок в целях вашего визита и бумагах, которые мы имеем. – С каждым словом Сандерса визитёры теряли надежду хоть как-то мирным путём решить проблему. Однако им ничего не оставалось, как молча слушать начальника тюрьмы. Меж тем, он продолжал. - У меня так же есть информация, что самого мистера Кери подвергали аресту и допросу, но он исчез при невыясненных до конца обстоятельствах. Не желаете пояснить, мистер Кери, по какой причине вы были арестованы и как вам удалось исчезнуть? — Мы здесь не для этого, - перешёл Марвин в защиту. — Я это прекрасно понимаю, но вы поймите меня, - оправдывался Сандерс. – Ко мне приходит человек, показывает бумагу, подписанную начальником охраны с функциями судьи, просит вызволить людей, которые не являются ему даже дальними родственниками, а сам был когда-то здесь в качестве обвиняемого. И, если бы тогда его дело решилось, например, с него сняли все обвинения и отпустили, я бы понял. Но! Он сбежал! А потому, у меня резонный вопрос: где вы были столько времени, мистер Кери? В ваших интересах всё рассказать. Сандерс фальшиво улыбнулся, а в голове у Рикко пронеслась мысль: «Ага, как же! В моих? Скорее в ваших! Посадить хотите, а я вот не согласен!». Рикко посмотрел на мага. Ещё немного и охрана скрутит их по рукам и ногам, унося в камеру. Марвин был спокоен как удав. Он по глазам понял, о чём думает Рикко и немедленно среагировал. Достав из кармана широкого рукава горсть белого порошка, быстро кинул в Сандерса. Тот успел немного отскочить (прыткий оказался, хотя по комплекции и возрасту не скажешь.). Однако, начальник тюрьмы успел дать команду своим людям: «Охрана, взять их!». Все визитёры, быстро набрав воздух в лёгкие, зажали носы пальцами и остались стоять на месте, наблюдая, что произойдёт дальше. В кабинет ворвались охранники, но они были застигнуты в врасплох, так как не ожидали в воздухе порошковой пыли. Сделав несколько вдохов, они попадали без сознания. Начальник тюрьмы оказался крепким орешком и пытался некоторое время сопротивляться. Цепляясь за стол, он старался удержаться на ногах, каждый шаг давался с трудом, но всё же без сил он упал на стул. Механизм стула сработал мгновенно и сковал Сандерса по рукам и ногам. Потрепыхавшись, он, как и его охранники вырубился. — Уходим! – скомандовал маг, выходя их кабинета. Когда были уже в коридоре, он кратно дал инструкцию. – Идём спокойно, как будто ничего не произошло. Держитесь рядом. Проходя мимо камеры, где сидела пара Уорбертонов – старших, Марвин быстро навёл гипноз на охранника и открыв дверь, запустил туда Карлайла и Рикко. Это было простым везением, что семейную пару не разлучили. Карл сразу взял на руки папу и понёс из казематов, а отца, так как он был уже ослаблен, придерживал Рикко. Пустив вперёд заклинание «Не вижу цель», маг повёл всех к выходу. Однако, планам сбыться было суждено не так быстро. Им на встречу по тревоге поднялась вся охрана. На визитёров нападали со всех сторон, но Марвин отбивался, где кулаками, а где и заклинаниями. Благодаря последним, охранники падали, вставали, но не могли понять, что делать и куда делась цель. Карлайл старался держаться за его спиной, так как на руках был пожилой ослабленный голодом и допросами без сна и отдыха омега. Рикко и Элдридж Уорбертон шли последними и прикрывали тыл, отбиваясь от охранников, нападавших сзади. И откуда они только взялись в таком количестве? Пока тихо, их невидно и не слышно, а стоит поднять шум, лезут из всех щелей. Это Рикко знал не понаслышке, потому, крутил головой во все стороны, успевая отбиваться от ударов, защищая не столько себя, сколько отца Карлайла. Наконец, группа диверсантов добралась до выхода. Охранников набежало чуть больше, но здесь уже помогал свой отряд. Ребята были на чеку и арбалетами убирали всех, кто приближался к группе беглецов. Некоторые охранники, видя, что побег прикрывает маг, не решились сунутся, так как жизнь дороже. Сбежавших всегда можно нагнать и вернуть. Как только диверсанты – похитители вышли за пределы тюрьмы, их сразу встретили у двух полупустых повозок. Стариков быстро спрятали под материалом шатров в одной из них. Кони резко рванули с места и повозки умчались за пределы города. В городе удалось скрыться от погони благодаря запутанным лабиринтам улиц и разделению повозок. Охрана стала преследовать последнюю, пустую повозку, которой управлял сам Дальтон. Сделав пару кругов, чтобы погоня отстала, первая повозка вскоре въехала во двор дома, где остановился отряд. Как только ворота за повозкой закрылись, Карлайл спрыгнул на землю и откинул ткань. Оттуда показался испуганный и уставший папа Эльмин. Впрочем, он вяло улыбнулся сыну и тот обняв папулю, аккуратно вытащил его из повозки на руках. — Надеюсь, они нас не найдут? - спросил Эльмин сына. — Нет, конечно, папа, - спокойно отозвался Карлайл. – Марвин величайший маг на свете! Он поставил на дом защиту. Они не только не найдут нас здесь, но и сам дом будет им не виден. Даже если они будут стоять рядом или проходить мимо, никому в голову не придёт проверить, если кто в доме. — А где мы? - спросил Элдридж. — В одном из домов этого несчастного города, – ответил Карлайл отцу. - Он был пуст. Но мы его ненадолго обжили. Пойдёмте, мы вас устроим и будем думать, что делать дальше. Пожилых людей провели в дом. Первым делом, их усадили у камина и дали поесть. Марвин и Рикко сразу осведомились, не прибыл ли охранный отряд и Дальтон со второй повозкой. Охрана, оставшаяся в доме, сообщила, что нет. Ребятам надо было тихо сняться со своих позиций и незаметно уйти подольше от здания тюрьмы. Только убедившись, что за ними нет слежки, им следовало пойти в место общего сбора. А вот с Дальтоном сложнее. Ему надо было не только отвлечь на себя погоню, но и самому не попасться, обойти все патрули в городе. Самое лучшее – по окраинам. На это мог уйти весь оставшийся день, а потому ждать Дальтона надо было не скоро. Да и повозку попробуй спрятать в городе, где ими владеют только богатые люди. Через два-три часа, в дом вернулись стрелки. Дальтона ещё не было. Марвин к его приезду должен был подготовить портальный кристалл. Он долго вместе с Герхардом и помощниками готовил место во дворе для телепортации. Он был очень сосредоточен и даже Рикко запретил мешать ему. Отправил позаботиться о голодных и уставших стрелках. Ребята заняли место в общей комнате, где был камин, сели за стол. Ели и анализировали ситуацию похищения. Невооружённым взглядом было видно, что план сорвался и в определённый момент что-то пошло не так. Марвин потратил почти весь сонный порошок. А ведь все работники тюрьмы от начальника до последнего охранника озвереют, когда очнутся и увидят, что натворили визитёры. Мало того, что выкрали приговорённых, так ещё перебили добрую половину охраны почти голыми руками. Больше повезло тем, кто просто уснул от порошка. Рикко предположил, что теперь в городе будет большой «шмон». Наверняка начнут проверять все дома. Пока всё не утрясётся, придётся посидеть в доме не высовываясь. Главное, целым и невредимым дождаться Дальтона. В это время Карлайл сидел рядом с родителями, тихо разговаривал с ними, знакомил с младшими сыновьями. Герхард был только кратко представлен, успел перекинуться с дедушками парой слов и был отозван во двор для помощи магу. А вот Рассел и Ники с удовольствием слушали дедушек, которые рассказывали о детстве Карлайла. Тот краснел как мальчишка, когда папуля иногда углублялся в некоторые подробности его жизни. Ники был в восторге от дедушки Эльмина. Впрочем, и сам омега был очарован мальчиком. Рядом с собственными родителями, грозный и угрюмый Карлайл казался мягче, спокойнее и даже немного беззащитнее. Авторитет Элдриджа был неприкасаемый. Поэтому, вдоволь наговорившись, он не мог не задать вопрос, куда отец хотел бы уехать, чтобы скрыться от инквизиторов. Ответ Элдриджа опередил папа Эльмин. — Наше место рядом с тобой и Сибилом, дорогой Карл, - сказал он твёрдо. — Я согласен с папой, сынок, - подтвердил пожилой альфа. – Мы достаточно времени не видели тебя, многое пережили в твоё отсутствие. А теперь, когда ты вернулся за нами, ты хочешь нас увести куда подальше и бросить?       Элдридж обнял мужа и твёрдо посмотрел на сына. Тот долго не выдержал взгляда отца. Он никогда его взгляда не выдерживал. Теперь он сам глава семьи и если он примет в свой дом в Белфасте своих родителей, то теперь будет подчиняться отцу до конца своих дней. А ему хотелось этого избежать, он отвык подчиняться. Поэтому, опустив взор он ответил: — Пойми правильно отец! Прежде чем поехать за тобой и папой, мы оговаривали не только план спасения, но и то место, куда вас можно увезти после этого. Был вариант в Шондаланию к дяде Фергусу. Там будет спокойно. — Без тебя я не поеду! – снова твёрдо сказал Эльмин, прижимаясь к мужу. И снова альфа поддержал супруга. — Действительно, Карл! Что мы будем делать там без тебя, Сибила и детей? — Отец, пойми! Это не моё решение. Так решили на общем Совете… - попытался объяснить Карлайл родителям. Но те, ничего слышать не хотели. — Раз так, собирай совет сейчас, и я открыто скажу о своём решении. Или мы с папой едим туда, где укрылись с Сибилом вы, или мы не едем никуда! Есть правда, вариант, что вы поедете с нами к дяде Фергусу. — Я не поеду к нему, отец. Ты же знаешь, у меня натянутые отношения с ним и его мужем Рамси. Вот уж, действительно, дикий чеснок! – проворчал Карлайл, переводя имя омеги дяди. Тот был настоящим коренным шондаланцем, всегда остёр на язык без разбора. Этим он невероятно злил племянника мужа – альфы. В своё время именно из-за Рамси дядя Фергус уехал в Шондаланию, бросив семью. Он был моложе старшего брата Элдриджа на семь лет, а потому, удерживать его не стали. Со временем о нём забыли. Ведь родители навестили его всего пару раз, но видя, что Фергус прекрасно живёт сам по себе, а его омега частенько проявляет неуважение к семье мужа, уехали на родину и с тех пор Карл не виделся с родственниками. Теперь же, дом дяди мог стать прибежищем его родителей. Оставалось убедить в этом самого Элдриджа, папу и сообщить эту «радостную новость» самому дяде Фергусу. Карлайл хотел поговорить с Марвином о том, что задумал отец, предупредить, чтобы он не вёлся на доводы его отца и папы, ибо они бывают весьма убедительными. А так как ранее было решено переправить их в Шондаланию, то следовало так и поступить, убедив стариков ехать туда. Однако, как только Карлайл хотел оставить родителей, чтобы выйти во двор, его попытки были пресечены со всех сторон. Во-первых, папа Эльмин попросил сына не отходить от них, боясь остаться без поддержки родного чада в кругу чужих людей, а во-вторых, Рикко, заметив метнувшийся к двери взгляд Карла тихо встал в проёме дверей и облокотившись о косяк плечом, скрестил руки на груди. Всё положение тела и взгляд из подлобья, без слов сказал Карлайлу, что ничего у него не получится. Последнему так и хотелось дать Рикко по морде или хотя бы ответить колко. Но присутствие родителей и детей не позволило ему открыть рот. Тихо рыкнув, сверкая на Рикко глазами и сжав кулаки, Карлайл сел на место. Придётся ждать, когда с делами закончит Марвин и сам придёт сюда. Наконец, когда во дворе всё было готово, в дом вошёл Марвин и сообщил: — У нас всё готово. Осталось дождаться Дальтона и в путь. — Эм… Марвин, - Карлайл подскочил на месте, умоляя мага взглядом, выслушать его. — Слушаю, - отозвался тот. — Мне надо тебе кое – что сказать один на один. Это возможно? — Мы можем выйти? — Что случилось? – не понял Марвин такого желания Карлайла уединиться. — Обсудить одно дело… — А у нас друг от друга тайн нет, - встрял Рикко, становясь между магом и Карлом. Тот снова сверкнул взглядом по Рикко, но тот в ответ полоснул его не менее обжигающим взглядом и остался стоять на месте. — Так, парни! Прекращайте испепелять друг друга взглядами! – строго прокомментировал Марвин. – Не хватало мне здесь пожара! Ещё немного и вообще взрыв будет! Маг сделал шаг вперёд и немного подвинул своего любимого ревнивца, подходя к Карлайлу. — Тебя что – то беспокоит? — Видишь ли? – сдался Карл. Он понимал, что если Марвин не согласился выйти и поддержал Рикко, то не выйдет и ему деваться некуда. – Мои родители отказываются покидать меня. Они выразили желание поехать со мной в Белфаст. Но, насколько я помню, было решение отправить их в Шондаланию, к родственникам. Мы ведь планировали их там оставить и вернуться, верно? — Верно, - согласно кивнул Марвин. – У нас нет веры и им будет сложно. — Я хотел попросить тебя собрать совет, чтобы решить, что делать! — А почему ты не поедешь с ними? — Туда я не хочу ехать по личным причинам. Я не знаю, что делать? Собери совет, Марвин! — Дождёмся Дальтона и соберём, Карл. Тогда и выслушаем всех. Меня больше беспокоит то, почему так долго нет нашего начальника охраны. Зря я ему позволит увести «хвост» в одиночку. — Он вернётся! – сказал один из парней охраны - Донован. – Еще не было случая, чтобы Дальтон проваливал задание. Не за красивые глаза и стройную фигуру он наш начальник охраны. Марвин спокойно выслушал слова охранника и кивнул. — Раз так, значит, ждём! *** Дальтон петлял по закоулкам довольно долго. Если, то, что ему удалось оторваться и спрятаться на время, не означало, что его не будут искать. Нужно было проявить осторожность, чтобы не попасться. Для начала, он спрятал лошадь в одном закоулке у дверей какой – то мастерской. Накинул на лошадь попону, чтобы цвет её шерсти не бросался в глаза случайному прохожему или патрульному. Затем, он накрыл саму повозку шатром и вошёл в мастерскую. Дав немного денег башмачнику за присмотр, он спокойно вышел на улицу. Длинный плащ с глубоким капюшоном скрывал его внешность. Он прошёлся по улицам, по которым должен был проехать до дома, где остановились его люди, маг и семья Уорбертонов.       Как оказалось, патрульные хоть и перестали активно искать повозку, но были на чеку. Стоило по пути следования повозки снять всю охрану. Что он и сделал. Сначала он придушил всех, на кого не хватило стрел маленького арбалета, аккуратно уложив их в первом попавшемся проулке. Сделать это нужно было до пересмены, пока пропавших не хватились в местном охранном приказе. На то, чтобы «уложить» всех охранников этого района, понадобилось около нескольких часов. В силу того, что сегодня из тюрьмы был совершён самый дерзкий побег за всю историю города, по тревоге был поднят весь охранный приказ города и охранников на улицах стало больше в разы. Причём, именно на окраинах. Дальтону пришлось туго, пока он дожидался удобного момента, чтобы прикончить зазевавшихся патрульных. Потом Дальтон проследил, чист ли путь.       Наконец, когда всё было чисто, Дальтон вернулся к мастерской и НЕ обнаружил у неё своей лошади с повозкой. Даже подумал на мгновение, а не забрёл ли он не туда, где оставил Бруно с телегой. Только после того, как обувщик сказал, кому он продал лошадь, Дальтон его отпустил. Еще немного и вскрыл бы брюхо этому жадному подонку. Весь план по благополучному возвращению в дом летел в тартарары. Забрав у башмачника деньги, вырученные с продажи лошади и повозки, он отпинал его со злости и вышел вон. Повозка была крайне необходима. Теперь, поиск лошади с телегой займёт время. Ушлый мастер по пошиву обуви сказал, что продал какому – то своему приятелю. Тот приходил за башмаками для сына и спросил, чья лошадь. Выкупив лошадь вместе с телегой, он уехал на другой конец города.       Указанное мастером место оказалось питейным заведением. Там и обнаружил Дальтон свою лошадь. Хорошо, хоть стояла у корыта с едой и водой. А кроме этого, уже распряжена. — Чёрт, этого мне ещё не хватало! – буркнул себе под нос Дальтон. Он тихо подошёл к лошади и голосом дал понять, что это он. Мерин не выдал себя и спокойно подпустил хозяина. Мужчина потрепал лошадь по холке. – Бруно, мальчик мой! Как же ты дал себя увести? Конь только слегка виновато фыркнул. В это время из здания вышел тот, о ком говорил башмачник. Увидя, что к его новому приобретению подошёл чужак, завопил: — Эй, любезный, отойдите от моей лошади! — Не хочу показаться грубым, сэр! Но это моя лошадь и вам её продали незаконно. Поэтому, я её забираю! — Ещё чего! Я законно купил её на свои кровные. И если вы не отойдёте, я подниму шум! – пригрозил хозяин кабака. Дальтон был не из тех, кто будет терпеть такую наглость и ложь. Во мгновении ока он оказался рядом с содержателем кабака. У горла незадачливого мужчины оказался нож. А в глазах самого Дальтона горела ярость. Стиснув зубы, он процедил: — Повторяю, сэр! Вы купили лошадь незаконно. Я лишь на пару часов был вынужден оставить её у мастерской вашего друга, заплатив ему за сохранность достойные деньги. И клянусь, я чуть не выпустил ему кишки, когда он сказал, что продал мою лошадку. Поверьте, со мной шутки плохи, и я могу выпустить кишки вам, если вы не отдадите мою лошадь по-хорошему. — Но… как же… я же заплатил… - мямлил от страха хозяин кабака. – Мне ведь товар возить… — Ах да, ваши деньги! - Дальтон смягчился и отпрянул от торговца спиртным. – Вот ваши деньги – он бросил перепуганному мужчине кашель с его деньгами и продолжил, - и потрудитесь запрячь Бруно обратно. Не забудьте вернуть попону на место. Я тороплюсь домой и мне некогда с вами разглагольствовать… — А как же еда и вода, что я дал вашей лошади? Кто заплатит за них? – заявил держатель кабака, рискуя остаться без головы. Терять своё он не хотел. — Я не просил вас, уважаемый, кормить мою лошадь, - усмехнувшись, отозвался Дальтон. - Но раз так, то спросите этот долг со своего дружка башмачника. Ушлый у вас приятель, однако, разбирайтесь с ним сами! — Бывает! Разберусь, не извольте беспокоиться! – выдохнул мужчина и пошёл запрягать Бруно. *** Когда Дальтон отъехал от кабака, уже начинали спускаться сумерки. Он накинул плащ, проверил хорошо ли закреплён шатёр на повозке, крепко ли сидит попона на Бруно. Как только всё было готово и проверено на десять рядов, Дальтон спокойно поехал домой. Ехать по почти безлюдным улицам было спокойно. Единственные, кто беспокоил, это время от времени проходившие пары патрульных охранников и поздние пешеходы. Один раз его даже пытались остановить и проверить документы. Он бросал припасённый порошок для сна и ехал дальше. Понадобилось чуть больше часа, чтобы доехать, наконец, до дома. Марвин встретил Дальтона словами: — Ну, наконец – то! Почему так долго? — Расскажу, не поверишь! - хмыкнул как всегда спокойный начальник охраны Белфаста. – Об этом потом. Ты лучше дай Бруно что-нибудь от несварения желудка и дезинфекции организма. Срочно! Дальтон не понял, почему он так нервно гаркнул. Терять лучшую лошадь не хотелось. А если учитывать, что в городе свирепствует чума, то не факт, что воду Бруно пил чистую, а потому следовало поторопиться и помочь лошади в прямом смысле слова не отбросить копыта. Марвин, впрочем, быстро сделал снадобье, смочил в этой жиже хлеб и заставил лошадь съесть его. Бруно долго не хотел брать хлебный шарик с лекарством, но Марвин ввел его в транс и заставил-таки съесть его. Потом были ещё некоторые манипуляции, при помощи которых Бруно опорожнил кишечник. Пришлось ждать, когда состояние лошади нормализуется. Дальтон не желал принимать каких-либо решений или собирать людей на совет, пока его друг не придёт в себя окончательно. Чтобы понять, что лошадь здорова и нет угрозы болезни, понадобились сутки. Только на следующий день Марвин и Дальтон собрали совет, чтобы решить, что делать. Сейчас они были главными и им отвечать перед Советом старейшин. Следовало принять такое решение, чтобы потом не стоять и не краснеть перед ними.       Карлайл же едва дождался совета. Он четко обозначил проблему, проговорив её ещё раз. Внимательно выслушав его, Дальтон предложил всё же, отправить старших Уорбертонов в Шондаланию, но если там что – то пойдёт не так, вернуться с ними в Белфаст. Родители Карлайла выразили готовность отречься от бога и перестать ему молиться, так как разочарованы в нём. Люди, окружающие их, не постеснялись от его имени мучить невинных, не верят словам и делам невиновных, безнаказанно убивая их. Карлайл тоже не верил больше в бога, а потому, был с ними согласен. Рикко неожиданно поддержал его. Как, впрочем, и Марвин с Дальтоном. Остальным же было всё равно. Если Уорбертоны не будут продвигать свою религию в Белфасте, то они не видят препятствий, чтобы они могли там поселиться. Казалось бы, зачем такие трудности? Ведь можно сразу их туда увезти, тем более, они не хотят расставаться с сыном, а сам Карлайл не желает оставаться в Шондалании. Слишком всё сложно для него.        Однако, решение было принято Советом старейшин в Белфасте. Его решение не зыблемо и стоит попробовать туда «съездить». Быть может, Карлайл примет решение остаться там. Туда и перевезёт Сибила. Старшие дети могут остаться, младшего Никки до его совершеннолетия выращивать совместно, но уже без приёмных родителей. На это Карлайл дал однозначный отказ. Сибил не переживёт расставания с детьми, потому и речи не может быть, чтобы переехать. И потом, никто не знает, как примут их у дяди. Быть может, он не захочет брать в семью старшего брата и его супруга. Да и племянник ему ни к чему, тем более с супругом и приплодом. У самих, наверняка семеро по лавкам. А всё же, остановились на том, что всё готово для телепортации в Шондаланию. Поэтому, сначала надо было выполнить решение Совета старейшин, а уж потом думать, что делать.