Лесное дитя

      Нимлот сидела в непонятной белой пустоте, где всегда встречалась с Эру. Девочка зло смотрела перед собой. На этот раз она действительно была здесь из-за желания поговорить с Илуватором. Теперь она помнила все и у нее было много вопросов. Ко всем. Но она решила начать с Эру.       Позади бесшумно появились Элениэль и сам Эру. Божество опасливо оглядело принцессу, сидящую перед ними, и вопросительно посмотрел на покойную Королеву. Эллет раздраженно закатила глаза и требовательно кивнула на Нимлот, мол «иди». Эру расширил глаза и ткнул пальцем себе в грудь.       «Я» — спрашивал его взгляд.       Глаза Элениэль метнули молнии и она толкнула Эру в сторону девочки, а сама быстро испарилась. Нимлот обернулась на шум и, увидев Божество, вскочила на ноги и подбежала к нему.       — Ты все знал! — выкрикнула она ему в лицо. — Знал и не рассказал!       — Не понимаю почему ты злишься, — сделал не понимающее лицо Эру. — Я никогда не скрывал, что знаю твое прошлое. Даже подсказку тебе дал!       — Да? Какую же?       — Что ты связана с королевской семьей. То, что ты не поняла, это уже твои проблемы.       — Ты!.. — вспыхнула Нимлот.       Она отвернулась от Эру и скрестила руки на груди. Он ведь прав. Он не скрывал, что все знает. Но все равно обидно!       Глубоко вздохнув, Нимлот, не поворачиваясь, сказала:       — Отведи меня туда.       — Куда? — не понял ее Эру, продолжая смотреть настороженно.       — В один из уголков. В последний раз я была на реке в лесу. Хочу в другое место, — с приказным тоном в голосе сказала девочка.       — Во-первых, не говори со мной в таком тоне. В конце концов, я Верховное Божество, — важно заявил Эру и Нимлот насмешливо фыркнула. — Во-вторых, твой дед меня на куски порвёт, если я снова тебя заберу.       — Ничего страшного, — махнула рукой девочка. — Ты же Верховное Божество, справишься.       — Как только все вспомнила, так сразу обнаглела.       — Если отведешь меня в уголок, то я стану более вежливой, — скрестила руки на груди Нимлот.       — Ты мне сейчас условия ставишь? — удивленно спросил Эру и получил вызывающий взгляд. — За 3 тысячи лет я и забыл, какой противный у тебя характер.       — Кто бы говорил, — закатила глаза девочка. — Ну так что? Отведешь?       Эру глубоко вздохнул. Нимлот не отстанет, а Орофер его убьет. Хотя… Стоп. Эта ситуация произошла как раз из-за Орофера! Если бы он не напился и не распустил язык, то ничего этого бы не было!       — Отведу, — улыбнулся Илуватор и протянул девочке руку.       Нимлот победно улыбнулась и ухватилась за протянутую руку. Прошлый путь повторился. Пройдя чуть вперед, белизна стала превращаться в туман и Эру с Нимлот вышли в… поле. Колосья золотой пшеницы были Нимлот по пояс. Поле казалось бесконечным, а солнце клонилось к горизонту. Девочка довольно огляделась и улыбнулась.       — Красиво, — произнесла она.       — Как успокоишься, просто позови меня. Только долго не засиживайся. Не хочу проблем с твоей семейкой, — на последних словах Эру закатил глаза.       — Я постараюсь, но ничего не обещаю, — Нимлот сделала несколько шагов вперед и вошла в пшеницу.

***

      — Опять?! — воскликнул Орофер, когда жена сообщила ему, где сейчас Нимлот. — Я же просил его!       — Наш Верховный решил, что твое мнение не играет в этом деле роли. Ведь это из-за тебя заварилась вся эта каша, — невозмутимо ответила Элениэль, сидя в кресле-качалке и кутаясь в пушистый плед. — Сегодня подозрительно холодно.       — Нашла время говорить о погоде! — огрызнулся Орофер, гневно меряя комнату шагами.       — Ты бы хоть кафтан накинул, — пропустила грубость мужа мимо ушей эльфийка. — А то ходишь в одной тунике. Если заболеешь, кто тебя лечить будет? Ты ведь знаешь, я всегда была плоха в медицине и целительстве.       — Может все еще обойдется? — встревожанно прошептала златовласая эльфийка, стоя у окна. — Цветик всегда была сильна духом. Уверена, она справится.       — Эллариэль, дорогая, не стоит так изводить себя, — ласково обратилась к невестке Элениэль. — Нашей Нимлот просто нужно время, чтобы все обдумать. В конце концов, это ведь такой шок для маленького ребенка. Она 3 года жила, не помня ничего о своей семье, а все, что осталось у нее на память о ней, это лишь несколько вещей: кулон, стилет, твои кристаллы-колбы и гребень*. Ее преследовали кошмары, которые она никак не могла контролировать. И вот она узнает правду, — на этих словах Элениэль зло покосилась на мужа, который отвел взгляд и сделал вид, что не заметил этого. — Она так сильно пыталась вспомнить что-то о родном доме, о своей семье, а они все это время были у нее прямо под носом. К тому же, на малышку столько всего навалилось за последние недели... — эллет тяжело вздохнула. — попадание в мир, который она по сути не знает, тяжелое путешествие, ссоры, — снова осуждающий взгляд на Орофера. — побег, дракон, снова ссоры и конфликты, болезнь. Девочке тяжело сейчас. Дадим ей пару дней.       Орофер вздохнул.       — Возможно, ты права, — согласился он с женой.       — Я всегда права, — улыбнулась Элениэль.

***

      Нимлот обнаружила одна из служанок. Увидев портрет, напротив которого лежала бесчуственная девочка, она сразу все поняла. Похоже, чудо все-таки случилось.       Служанка аккуратно подняла принцессу и направилась в кабинет Короля. Девочка узнала правду и ее отец должен знать об этом.       — Ваше Величество, — войдя в кабинет, девушка слегка поклонилась.       — Что случилось? — взволновано спросил Трандуил, увидев на руках служанки дочь.       — Я нашла ее в картинной галерее, она лежала напротив портрета, который был написан в честь ее 20-летия.       Трандуил неопределенно выдохнул и прикрыл глаза.       Эрестол, который находился в кабинете, как и верный Галурон, молча указал эльфийке на кушетку, стоящую справа от стола. Вообще, он пришел сюда оформлять отпуск и все бумаги были почти подписаны. Кроме самой последней. Той, которая и отпускала его на все четыре стороны в период месяца. Однако, бумага еще не подписана и официально эльф еще не в отпуске (хотя мысленно Эрестол уже давно был в родной деревушке покойной жены, куда они с дочерьми ездили каждый раз, как выдавалось пару свободных дней, лежал на траве, наслаждался свежим воздухом и пением птиц), а значит, он еще должен исполнять свои обязонности.       — Даже не знаю радоваться нам или паниковать, — задумчиво протянул Галурон, наблюдая как Эрестол осматривает девочку.       — Мне не очень приятно это сообщать тебе, Трандуил, — обратился главный лекарь к Королю, закончив осмотр. — Но похоже, что от шока, Нимлот впала в подобие комы. Это ее способ справиться с потрясением.       — И сколько она пробудет в таком состоянии? — тихо спросил Трандуил, нервно крутя перстни на своих длинных пальцах.       — Я не знаю, — покачал головой Эрестол. — Может пару дней, а может и лет. Все зависит от нее.       — Эрестол, — через пару минут напряженной тишины обратился к эльфу Трандуил, поднимаясь со стула и держа в руках ту самую заветную бумажку для Эрестола, которую он сейчас нервно теребил.       — Ты не посмеешь, — прошептал Эрестол, видя эту картину.       — Прошу тебя, — с мольбой в голосе произнес Трандуил.       — Неблагодарный мальчишка! — взревел Эрестол. — Я 3000 лет...       — Я знаю, — прервал распаляющегося лекаря Король. — Но она же моя дочь... Поставь себя на мое место.       Лекарь задумался. Он никогда не доверял лечение своих дочерей другим. Ни за что. Ни при каких обстоятельствах. Сам еле на ногах стоял, но Миримэ и Лауриндиэ лечил самостоятельно. Да, он понимал Трандуила.       — Ладно, — согласился Эрестол. — Но как только она встанет на ноги, ты подпишешь мне отпуск!       — Конечно, — облегченно улыбнулся Трандуил. — Спасибо тебе.       Эрестол только кивнул.

***

      Нимлот сидела в пшеничном поле и любовалась на закат. Поразительно, но здесь не темнело. Все время стоял закат.       Сколько она так просидела, ей было не понятно. Наверняка здесь время течет иначе. Как в Средеземье, по отношению к тому миру, где она жила. Пока для нее прошло всего 3 года, для отца, брата и всех остальных минуло 3000 лет.       Отец и брат... как странно так называть кого-то. Она помнила их. Помнила все, что забыла, но все равно было непривычно. И очень больно. Ее брат и подруги уже выросли, изменились с тех пор. Разве что кузина Морнемир осталась прежней. Такая же неугомонная, энергичная и вляпывающаяся в неприятности.       Девочка тихонько посмеялась. Хоть что-то осталось прежним...       А брат? Он скоро женится. Женится на их подруге детства. У них будет семья. Дети. Всего на 23 года младше самой Нимлот. Она ведь сама еще ребенок. По эльфийским меркам.       Ada... он знал? Она наверняка знал! Он не мог не знать! Он ведь не мог забыть ее. Пускай прошло 3000 лет, он не мог забыть! Нимлот вспомнила их первую встречу, спустя эти годы. Вспомнила, как шокировано расширились его глаза, когда она посмотрела ему прямо в лицо. Тогда она выглядела потрепанно и, мягко говоря, не очень чистой, но он все равно начал догадываться. На празднике, когда она предстала перед ним отмытая, с чистыми волосами, а не серыми от грязи, он окончательно убедился, кто она. Видимо, именно поэтому он поселил ее в ее же покои, где она жила до исчезновения. Может, он так хотел напомнить ей, кто она? Возможно.       Отец наверняка будет спрашивать, где она была, что с ней было, как жила, как оказалась в отряде Торина и...       "Черт, Торин!" — с паникой подумала девочка.       Вскочив на ноги, она в ужасе вспомнила о короле гномов.       "Его племянники погибли, а я все это время прохлождалась и веселилась! Даже не удосужилась узнать, как он! А остальные? Бильбо, Бофур, Ори, Нори... все они?! Какая же я дура!"       Девочка принялась нервно расхаживать по полю. Нужно было вернуться и узнать о них, но мысль о встрече с отцом, братом, няней и друзьями вгоняла в страх. Что она им всем скажет? Как с ними общаться? Как вести? Что же делать?       — Э-Эру! — крикнула Нимлот, вызывая Божество.       Тот возник перед ней в туже секунду.       — Уже хочешь вернуться? — с удивлением спросил Илуватор.       — Нет, я... — девочка запнулась. — Мне нужна помощь. Я не знаю что делать! — Эру влпросительно приподнял бровь. — Я не знаю как вести себя с Ada, и с братом, и... со всеми! Но я совсем забыла про Торина и остальных! Я должна узнать как они, но и не готова пока видеться с семьей! Я не знаю!       — Думаю для начала, тебе нужно увидеть кое-кого еще, — протянул Эру, с тревогой смотря на, очевидно паниковавшую, девочку.       — Кого?! — воскликнула Нимлот.       — Идем, — Илуватор взял ее за руку и повел прямо вперед. Неизвестно откуда появился туман, немного щекочащая ноги трава постепенно исчезла и вскоре девочка снова оказалась в белом пространстве. Божество повернулось к Нимлот и мягким голосом велело: — Жди здесь.       После чего растворился. Малышка принялась нервно топтаться на месте и теребить кончик волос.       — Нимлот... — послышался за спиной до боли знакомый голос через некоторое время.       Девочка застыла. Она бы узнала этот голос из тысячи. На глаза навернулись слезы. Она боялась оборачиваться, боялась, что ей это лишь послышалось. Пересилив себя, Нимлот медленно обернулась и ее сердце рухнуло. Нет... не послышалось...       Она была именно такой, какой Нимлот ее запомнила. Прекрасной. Самой прекрасной из всех эллет, которых Нимлот когда либо видела. Утонченной, изящной, нежной, словно лепесток розы, грациозной. Она всегда была доброй, ласковой, заботливой, нежной, умной... Только в такую эллет мог без памяти влюбиться ее отец.       — Nana... — прошептала Нимлот, не веря своим глазам.       Эллариэль, а это была именно она, радостно улыбнулась сквозь слезы и бросилась к дочери, заключая ее в объятия.       — Цветик, — прошептала она тихим голосом. Слезы полились из глаз Нимлот и она, обхватив шею матери руками, прижалась к ней так сильно, как только могла. — Моя девочка... птенчик мой ненаглядный! Моя принцесса... — покойная Королева шептала это все едва слышно, чтобы услышала только Нимлот. Она чуть отстранила дочь от себя и посмотрела ей в глаза, поглаживая по щеке. — Моя прекрасная малышка...       — Nana... — выдохнула Нимлот, едва не задыхаясь от слез. — Прости меня, я...       — Чшшш, — прервала ее Эллариэль. — Ты не виновата. В этом нет твоей вины, — эллет снова прижала дочь к себе и встала на ноги, поднимая дочь на руки и гладя ее по спине. — Все будет хорошо, милая. Теперь все будет хорошо.       — Мне страшно, nana, — тихо сказала девочка. — Мне страшно... я боюсь, я не знаю что делать...       — Солнышко мое, ты не можешь вечно прятаться здесь, — ласково сказала мать, укачивая дочь. — Твой ada так волновался. Ему стоило больших усилий, чтобы не рассказать тебе правду.       — Значит он знал! — радостно воскликнула Нимлот, отстраняясь и заглядывая матери в глаза. — Он узнал меня!       — Конечно узнал, — со смешком ответила Эллариэль. — Как он мог не узнать тебя? Ты его дочь. Его единственная дочь. Его маленькое сокровище. Что бы ни случилось, пройди хоть десятки тысяч лет, он узнает тебя. Потому что он — твой отец, а ты его дочь. Леголас не сразу узнал тебя. Он был еще так мал, когда все случилось. Но он все равно увидел знакомые с детства черты любимой сестры.       — Nana, что мне делать? — спросила девочка, но уже без улыбки. — Что я им скажу?       — Не говори так, будто ты в чем-то виновата. В том, что случилось, нет твоей вины. Расскажи им правду.       Эльфенок снова прижалась к матери. Они простояли так некоторое время, пока Нимлот не нарушила тишину:       — Я тебя больше не увижу, да?       — Мы увидимся, Цветик, — нежно ответила Королева. — Однажды, мы увидимся. На благословенных землях Запада. Я не знаю, когда это будет. Может через 20 лет, может через 100. Может через несколько тысячилетий. Но мы увидимся, — Эллариэль посмотрела дочери в лицо. — Не бойся, солнышко. С тобой рядом всегда будет твой ada. Твой брат. Твои подруги. Не зацикливайся на прошлом. Живи в настоящем и смотри в будущее. Все наладится.       — Обещай, что будешь ждать нас, — серьезным голосом сказала Нимлот.       — Клянусь, — ответила Эллариэль. — Буду ждать каждый день, каждый час, каждую минуту и секунду. Буду ждать столько, сколько потребуется.       Нимлот сжала шею матери, прижимаясь к ней сильнее, после чего отстранилась, взглянула ей в глаза и перевела взгляд на Эру, который все это время стоял позади Эллариэль и молча наблюдал.       — Я вернусь, — уверенно сказала девочка. — Я хочу увидеть ada, брата... всех.       Илуватор слабо улыбнулся и кивнул. Эллариэль поставила дочь на ноги и, поцеловав ее в лоб, отступила на несколько шагов назад и исчезла.       Нимлот судорожно вздохнула. Она справится. Мама в нее верит. Отец и брат ждут ее. А мама будет ждать. Она обещала.

***

      Орофер и Элениэль сидели в небольшой светлой гостиной их дома на диване. Орофер явно нервничал.       Илуватор заявился к ним прямо в дом, в двух словах объяснил состояние Нимлот и попросил Эллариэль встретиться с дочерью, считая, что разговор с матерью поможет девочке справиться со страхами и неопределенностью в сердце.       Прошло едва ли полчаса, но для Орофера они казались вечностью. Он нервно тряс коленом и быстро постукивал пальцем по плечу жены, которую обнимал одной рукой.       Элениэль, к слову, это постукивание по ее плечу уже порядком раздражало. И чего он так переживает?       — Успокойся уже! — шикнула на мужа эльфийка, наконец не выдержав.       — Я спокоен, — быстро проговорил Орофер.       — Я вижу, — раздраженно цикнула Элениэль, покосившись на до сих пор постукивающий палец на своем плече. Бросив взгляд на трясущееся колено Орофера, Элениэль протянула руку и положила ее на это самое колено, останавливая тряску. — Ты слишком переживаешь. Все будет хорошо.       — Сама-то в это веришь?! — воскликнул Орофер, наконец поворачивая голову к Элениэль.       Та отвернулась и вполне спокойно призналась:       — Не очень. Но ты должен верить. Ты Король!       — Какой железный аргумент, — прыснул эльф. — Тем более, я уже как 3027 лет не он. Кстати, спешу напомнить, что ты тоже Королева!       — Исключительно по праву брака, — парировала эллет. — И кстати, — протянула она, приподнимая брови. — я уже не Королева более 5000 лет.       — Ты невыносима, — вздохнул Орофер., закатывая глаза — И как я только умудрился на тебе жениться?       — И как я только умудрилась выйти за тебя замуж, — в тон мужу ответила девушка.       — Еще и двоих детей родила, — усмехнулся тот.       — Которых заделал ты!       — Вообще-то, если мне не изменяет память, то ты сама же и хотела их завести, — напомнил Орофер. — Первая начала о них говорить. И чтобы все красиво: мальчик и девочка. И вот пожалуйста, по Средеземью гуляют наши, как ты их называешь, королевские близнецы. Трандуил и Аланор.       Элениэль грустно улыбнулась.       — Наши прекрасные Весна и Солнце. Они были такими маленькими, когда я покинула их... а теперь мой сын сидит на троне и правит целым королевством, а моя дочь, проведя более 3000 лет в добровольном изгнании, вернулась домой.       Орофер притянул Элениэль ближе и прижал к себе. Для нее тема их детей всегда была больной. Она корила себя в том, что умерла так рано и оставила маленьких Трандуила и Аланор без матери.       — Я тоже ушел от них слишком рано, — тихо начал Орофер, пытаясь поддержать и утешить Элениэль. — Трандуил был слишком юн, чтобы брать на себя бразды правления, и не готов. Тем более, когда у него намечалось пополнение. Я обещал ему, что буду рядом, когда родится его ребенок. И что обязательно увижу внука. Я не сдержал обещание. А с Аланор мы собирались поехать на охоту, когда я вернусь с войны Последнего Союза. Обещал лично провести ее к алтарю на свадьбе. Это обещание я тоже не сдержал. И даже не смог сохранить жизнь ее жениху, Лаирасулу, — от воспоминаний о невыполненых обещаниях у Орофера защипало глаза. — Я погиб из-за собственной же упрямости. И глупости. Даже не знаю, как я посмотрю детям в глаза, когда увижу их вновь.       — А как я объясню им причину моей смерти? — прошептала Элениэль. — Я не должна была бросаться в тот бой.       — Ты пыталась защитить их, Элениэль, — Орофер положил ладонь на щеку жены, заставляя ее поднять глаза и посмотреть на него. — И защитила. Ты спасла им жизнь. У тебя не было выхода. Если бы не ты, я не знаю, что бы произошло...       Элениэль слабо улыбнулась и прикрыла глаза, когда Орофер нежно поцеловал ее в лоб.       Их идиллия была прервана Эллариэль, которая вбежала в гостиную как ураган. На ее лице сияла радостная улыбка, а глаза блестели от слез.       Орофер и Элениэль поняли все без слов. Мать Трандуила и Аланор подошла к невестке и крепко обняла ее. Орофер ограничился лишь теплым поглаживанием по спине.       — У тебя получилась, дорогая, — с улыбкой прошептал он.       — Получилось, — опустила глаза счастливая Эллариэль, крепко сжимая ладони Элениэль. — И я увидела ее. Мою девочку. Она еще такая маленькая...       — Ты еще встретишься с ней, ты ведь знаешь, — ласково сказала Элениэль, смотря на эллет с такой теплотой, словно она была ее родной дочерью.

***

      С момента обнаружения Нимлот в картинной галерее прошло почти две недели.       Все это время Эрестол навещал девочку и проверял ее состояние, хотя и понимал, что если она начнет приходить в себя, то Аркуэнэ, неотрывно сидящая возле племянницы, тут же ему об этом сообщит.       В этот день, когда Эрестол уже собирался уходить, его неожиданно остановил тихий пораженный голос Аркуэнэ, наполненный надеждой:       — Эрестол... — выдохнула эллет. — Посмотри.       Эльф обернулся и увидел как реснички Нимлот тихонько задрожали. Затем она чуть нахмурилась и ее глаза стали медленно открываться.       — Беги к Трандуилу, — велел главный лекарь, быстрым шагом подходя к принцессе. Аркуэнэ тут же вылетела из покоев.       Когда Нимлот открыла глаза и сфокусировала свой взгляд на эльфе, в ее взгляде мелькнули искры радости.       — Принцесса? — с легкой усмешкой спросил Эрестол, будто интересуясь состоянием ее памяти.       На это девочка лишь широко улыбнулась.