Хищник. Тёмный континент

      Закреплённый на стволе фонарик заработал только после достаточно длительного ремонта посредством встряски, постукивания и перечисления всего того, что Илай думал о всех тех подрядчиках, что обеспечивали армию только потому, что предложили наименьшую цену. Но все же, несколько раз лихорадочно мигнув, фонарик выдал достаточно стабильный луч света, и туннель, по которому Илай двигался последние минуты, стал почти уютным. Ключевое слово здесь было именно «почти».       Потому что даже с освещением это место оставалось настоящим кошмаром клаустрофоба, да и любого нормального человека тоже. Воздух был тяжёлым, влажным и удушливым, от чего Илаю казалось, что он стал еще мокрее, чем когда вылез из реки. С потолка периодически падали крошечные камушки с негромким «тук-тук», и каждый раз это заставляло машинально поднимать взгляд, гадая, а не решит ли эта чёртова гора вдруг свалиться всем своим весом ему на голову. Но хуже всего оказался запах.        Поначалу Илай чувствовал лишь общую вонь, состоящую из сырости, гнили и застоявшейся воды, которая сопровождала его уже большую часть пути, однако, чем дальше он продвигался, тем плотнее и тяжелее становился воздух, пока источник не открылся сам собой, когда туннель вывел в очередной зал. Вернее, в нечто, что когда-то, вероятно, было частью подземного водоёма или ответвлением какого-то древнего источника, или еще чем-то… Теперь же часть пространства занимала огромная грязная лужа с мутной, почти чёрной водой, поверхность которой лениво колыхалась от капель, падающих с потолка. Внутри плавал различный мусор: ветки (черт знает, как их сюда занесло), какие-то бесформенные сгустки органики и толстые наросты бледного грибка, облепившего часть берега.       — М-да, ну и запашок. — проворчал Илай, огибая затхлый водоём, и он его почти прошел, когда за спиной вдруг раздался всплеск. Отточенный годами рефлекс реагировать на подобные звуки только одним образом, Илай моментально развернулся и вскинул автомат, полоснув лучом фонаря по поверхности воды. Бледный, холодный свет выхватил только расходящиеся круги, медленно расползающиеся по поверхности вонючего пруда… и больше ничего…        Но глаза мужчины продолжали напряжённо скользить по поверхности. Палец уже лежал на спуске, а луч фонаря продолжал медленное движение по чёрной воде, выхватывая плавающий хлам. Обычно в такие моменты в дешёвых фильмах ужасов стоило только отвернуться, как из воды обязательно выпрыгивало какое-нибудь страшилище, и сейчас Илай именно этого и ждал. Ведь еще недавно максимум, что необычного на него могло выскочить, был леопард-людоед, да и тот казался чем-то из ряда вон выходящим. А теперь были еще и агрессивные инопланетяне, бог весть откуда взявшиеся агрессивные летучие мыши размером с овчарку… Не зря говорят, расширяй кругозор, в мире еще столько интересного. А теперь еще и из этой лужи выскочит нечто похожее на «Тварь из Черной лагуны», стоит только ослабить бдительность… Но постепенно вода стала успокаиваться. Круги становились всё шире и слабее, пока наконец почти не исчезли. Даже если в этой каламути что-то и проплыло, выныривать оно явно не собиралось, а может просто посчитала Илая недостаточно аппетитным… В любом случае можно было продолжать поиск выхода на поверхность, не опасаясь, что нечто цапнет за зад.        Но вдруг по туннелю прокатился неожиданный грохот. Илай бы списал и его на очередной подземный толчок, если бы вслед за шумом разлетающихся камней не раздалась целая какофония из гула, похожего на гудок речного теплохода, рёва огромного зверя и женского визга, почти перекрытого остальными звуками, но даже этого для Илая оказалось достаточно. Он узнал бы этот голос даже под бомбежкой!       — Джесс! — обеспокоенно выдохнул мужчина и, точно разжавшаяся пружина, понесся обратно.        Сегментированная конечность робота со скрежетом проползла по нагруднику, оставляя глубокие борозды в металле, когда хватка Охотника на мгновение ослабла под воздействием разряда чудовищной, выжигающей абсолютно все нервные окончания, боли.       — Что б тебя… демоны! — гаркнул Охотник, слишком хорошо понимая, что произойдёт, если уступить хотя бы немного. Острая, как копьё, конечность древней машины уже медленно продавливалась вперёд. Ещё немного, и она пройдёт сквозь нагрудник. Ещё немного, и достигнет плоти. А затем пронзит тело насквозь, точно как лесного бегунка пронзает удачно брошенный дротик.        Для любого другого существа осознание столь близкое и неминуемой гибели, могло вызвать только ужас. Но Охотник испытывал совершенно иное… Злость и непоколебимая решимость наполняла его вены, превращая кровь в раскаленную магму! Не отдать врагу ничего, забрать у него абсолютно все! Даже если врагом была бездушная машина народа, что уже очень давно стал всего лишь призраками из баек! Он заберёт у нее все!       Из-под маски вырвался яростный протяжный рык, больше похожий на раскаты обрушившейся бури. Перед глазами вспыхивали предупреждающие символы повреждённого визора, но Охотник не обращал на них внимания. Боль была привычна! Усталость была привычна! Собственная кровь, что большими каплями падала на землю была привычна! И всё это не имело значения! Не это!.. Только то, что он еще сражался!        Именно поэтому сейчас, ощущая, как робот медленно вдавливает его в камень, Охотник не думал о поражении. Он вообще не признавал такой возможности. Под ним уже трескался пол. Металл напястных лезвий скрипел под чудовищным давлением. Повреждённое плечо буквально разрывалось от напряжения, однако Охотник продолжал удерживать смертоносную конечность, не позволяя ей продвинуться дальше ни на толщину когтя… И именно в этот момент туннель внезапно озарила яркая жёлтая вспышка!        Она рассекла полумрак подобно миниатюрному солнцу и в следующее мгновение ударила точно в голову робота, вспыхнув огромным клубом искр вокруг единственного светящегося глаза-сенсора. Робот дернулся, его сервоклешни сразу же попытались устранить инородный объект от единственного визуального сенсора, и в это короткое мгновение Охотник, напрягая каждую мышцу, игнорируя боль разорванной плоти и тяжесть собственного уставшего тела, рванулся вперёд. Робот даже проанализировать не успел, как Охотник зажал сервоклюшню левой рукой и со всей силы рубанул в место сочленений. Металл взвизгнул!.. А в следующую секунду конечность отделилась от корпуса и, вращаясь, улетела в другую сторону! Но Охотник даже не планировал останавливаться, навалившись на машину, он одним мощным движением вонзил напястные лезвия куда-то под голову всбесившегося механизма. По всему туннелю раздался громкий скрежет, а следом и треск металла! Рыча и бранясь от напряжения, Охотник обеими руками вцепился в голову противника и резко рванул её вверх. Что-то лопнуло внутри корпуса и металлическая голова с негромким постукиванием покатилась по полу, а вслед за ней с более ощутимым грохотом упал весь остальной корпус, перестав светиться. И в наступившей тишине тяжёлое, хриплое дыхание Охотника было оглушительно громким.       — Кусок железа, — злобно прорычал он, когда в глазах неожиданно помутилось. Быстрым щелчком жвал по кнопке внутри маски, Охотник переключил подачу воздуха в маску с окружающей среды на дыхательную смесь, почти не глядя, достал из аптечки инъектор с обезболивающим и вогнал иглу поближе к ране, которая, наверное, была одной из самых серьёзных за всю его долгую жизнь — ударь робот немного ниже, рука была бы полностью оторвана. Такое по-быстрому искусственной кожей не заштопаешь. Да, и рука стала неметь. А все, что осталось от плазменной пушки искрило парой оборванных проводов. Наплечник, крепления нагрудной брони и защелка плаща разлетелись, треснули или деформировались так сильно, что уже было проще выбросить, чем таскать на себе лишним баластом. Это Охотник и сделал, кое-как сцепив ремешки, чтобы нагрудник встал хоть немного на место, а после зарылся в аптечку, как позади раздался негромкий шмыгающий вдох.        В одном стремительном движении Охотник развернулся, выбросил наручные клинки и нацелил их на источник шума, но вместо очевидной угрозы увидел всего лишь хрупкую уманку, почти что вжавшуюся в стену. В ее вытянутых руках тряслось что-то, что больше напоминало игрушку, чем даже то примитивное огнестрельное оружие, из которого так охотно стреляли ее сородичи, но не было никаких сомнений, что именно ее выстрел ослепил проснувшегося робота Инженеров. Охотник заглянул прямо в глаза уманки… Распахнутые от страха, серые и блестящие от слез, что не переставали стекать по лицу. Она помогла ему, вмешалась в его бой, и, как бы не было Охотнику досадно это признавать, своим примитивным оружием склонила чашу весу на его сторону. Неслыхано, когда в бою тебе помогает самка, да еще из менее развитого народа! И если подумать, именно она привела за собой стальное чудовище, которое гналось за ней, как живоглот гонится за лесным бегунком. А именно на это крохотное, по своему грациозное животное, походила уманка, сидевшая перед Охотником.        Случись эта ситуация много лет назад, Охотник бы с огромнейшим негодованием заревел на эту мелочь, заставив ее бежать куда глаза бежать, лишь бы она скрылась с глаз долой. Но сейчас… Сейчас же он оценил даже этот нелепый поступок, как посягательство на священные законы боя, ведь со своим тщедушным тельцем уманка вовсе не походила на воительницу, но все равно проявила какую-никакую смелость.        Все, что мог сделать Охотник в благодарность это оставить самку в покое или… Он снова переключил маску, пустив затхлый воздух туннеля через фильтры и принюхался.       — Там, — спокойно произнес Охотник спустя несколько секунд и приподняв левую руку, указал на очередной вход в такой же очередной туннель. — ты сможешь найти выход, — а после развернулся и более не обращая на самку никакого внимания, направился в противоположный туннель. — Мне же нужно завершить охоту.        Высунувшись из проёма, Туз сперва быстро осмотрел улицу перед собой, затем перевёл взгляд на соседние строения, а после особенно внимательно изучил пространство над головой, где между полуразрушенными арками, мостами и обломками остальных, еще более непонятных конструкций клубилась темнота. Несколько долгих секунд мужчина напряжённо вслушивался в шум громадной пещеры, различая лишь грохот подземной реки да свист сквозняка, гуляющего между развалинами, после чего облегчённо махнул рукой остальным.       — Вроде отстали. Пошли, пошли. Только тихо.        Первым наружу выскочил он сам. Следом, почти пригибаясь к земле и постоянно озираясь по сторонам, выбралась доктор Бартон. Последним из здания вышел Билли.        Они успели пройти не больше десятка шагов по широкой площадке между древними постройками, когда сверху внезапно раздался резкий визг, а следом его подхватили остальные прожорливые бестии. От этих звуков по спине невольно пробежал холодок. Где-то высоко над ними захлопали кожистые крылья, и среди переплетения пролётов и арок мелькнули знакомые уродливые силуэты.        Туз зло скривился.       — Не отстали! Валим!        Автомат немедленно задрался вверх, и длинная очередь полоснула по темноте между конструкциями. Вспышки выстрелов на мгновение осветили каменные стены и несколько несущихся к ним тварей. Одна из них дёрнулась в воздухе, потеряла управление и, беспорядочно кувыркаясь, рухнула куда-то вниз, что-то проломив, однако остальные лишь завизжали ещё яростнее. Еще больше нетопырей сорвались с высоты, образовав одно здоровенное прожорливое облако.       — Ой, мамочки! — запищала Элви.       — Прорываемся!        Туз впрыпрыжку бросился вперед, ища проход и заодно стараясь подстрелить хоть еще одну уродину, Элви семинила следом за ним, а уже бежавший за ней Билли резко развернулся и вдавил спусковой крючок до упора. Пулемёт немедленно ожил в его руках, выплёвывая непрерывный поток огня. Грохот выстрелов эхом заметался между древними строениями, а раскалённые гильзы дождём посыпались под ноги молодого спецназовца, звеня о чёрный камень. Несколько нетопырей свалились, когда тяжёлые пули прошили их крылья и тела, однако стая была слишком многочисленной, чтобы подобное могло её остановить.        Билли продолжал пятиться, удерживая монстров на расстоянии,. а потом из пулемёта вылетела последняя гильза и синхронно с ней последняя пуля. Вместо очередного выстрела раздался лишь сухой металлический щелчок.       — Да вы, мать его, издеваетесь! — вскрикнул Билли.        Одна из тварей уже вынырнула из темноты прямо перед ним, широко распахнув зубастую пасть. Билли даже не подумал отступать. Перехватив пулемёт за приклад, он сделал широкий замах, словно это была бейсбольная бита, а в него летит крученый, и со всей дури врезал им чудовищу по голове.        Удар получился таким мощным, что одна из сложенных сошек пробила череп нетопыря, словно миниатюрный гарпун. Тварь ещё находилась в воздухе, когда её череп треснул с отвратительным хрустом, а потом тело мертвым булыжником ударилось об землю. Однако следом налетела вторая. Ствол пулемёта встретил её прямо в морду, весь в ошметках кости и мозга предыдущей.       Раздался звон металла, треск костей и неприятный скрежет. Нетопыря отбросило в сторону, но и оружие такого обращения уже не выдержало. Ствол изогнулся набок, крепления лопнули, а вся передняя часть пулемёта буквально развалилась от удара на составные части.       — Ну и чёрт с тобой!        Не теряя ни секунды, Билли провернул в руках искалеченное оружие и уже напоследок обрушил его сверху вниз на ещё одну подскочившую тварь. Что-то хрустнуло окончательно, приклад раскололся, а от пулемёта остался бесполезный кусок металла. Отшвырнув обломки в морду ближайшему нетопырю, Билли резко развернулся и бросился вслед за друзьями, попутно доставая пистолет.        Позади снова раздался голодный визг, а затем хлопанье крыльев. Стая по-прежнему неслась за ними через древний город, перескакивая между арками, обрушенными мостами и уходящими в темноту строениями.       — Они повсюду! — кричала доктор Бартон, стараясь не сильно обгонять Туза, которому из-за травмы (а это наверняка был перелом) приходилось скакать чуть ли не на одной ноге.       — Значит, и мы можем стрелять во все стороны! — вместо нормального ответа, Туз только схватил Элви за шиворот, втащил в очередной проход и пустил короткую очередь в того нетопыря, что бросился им наперерез. — Билли, осторожно!        Следующая очередь сверкнула над головой Крайза. Испуганные бестии взмыли вверх и закружились для нового захода, а Билли пригнувшись юркнул к проходу.       — Спасибо! — срывающимся от бега голосом крикнул он, когда они с Тузом поравнялись.       — С тебя пиво, пацан! — хохотнул Туз, толкая друга вглубь узкого пространства.       Джессику трясло так сильно, что временами её буквально бросало из стороны в сторону. Она шла вперёд по туннелю быстрым, неровным шагом, то и дело спотыкаясь о выступающие из пола камни и цепляясь ладонью за стену, чтобы не упасть. Со стороны могло показаться, будто у неё начинается истерика, однако никаких слёз уже не осталось. Всё произошло слишком быстро. Настолько быстро, что сознание просто не успевало догнать события последних минут, а тело продолжало жить в том коротком промежутке времени, когда смерть находилась буквально на расстоянии вытянутой руки.        В ушах всё ещё стоял гул сталкивающихся гигантов, а перед глазами раз за разом вспыхивала одна и та же картина. Огромный робот, чей вид поразит даже самых смелых футурологов, способный крушить камень так же легко, как человек ломает сухие ветки, сцепился с инопланетным охотником за чужими головам. Да не просто сцепился, а чуть ли не прошил пришельца первым же ударом. Страшно было гадать, на что была бы похожа сама Джессика, если бы во время своего бегства она не врезалась в Хищника, который вообще не понятно как здесь оказался… Ну, вообще-то догадка была — река, бурлящая на поверхности могла частично впадать в подземные туннели, куда и вынесла эту массивную тушу. Только вот как он, черт его дери, выжил после падения с такой огромной высоты?! Джессика сама видела, что ущелье простирается вниз не меньше, чем на метров сорок! Воистину, этих мерзавцев чертовски сложно убить… А что Илай? Может быть, он тоже был где-то здесь, живой и нуждающийся в помощи! А она вместо того, что броситься обследовать каждый закуток катакомб, бредет в ту сторону, подумать только, куда ей указал представитель самых агрессивных пришельцев. В существовании других Джессика уже и не сомневалась… Она должна была дать долбанному роботу убить Хищника, но вместо этого помогла тому оторвать машине башку. Почему? Ради спасения собственной шкуры. Ведь Джессика намертво запомнила, что эти космические головорезы не трогают женщин… Джессика вообще легко запоминала важные факты.       «Это все ведь невозможно…» — думала Джессика, но следом мысль разбивалась о воспоминания.       Потому что все это было возможно. Она видела всё собственными глазами. Вся её прежняя жизнь, все университетские лекции, книги, фильмы, научные статьи и бесконечные споры ученых о внеземной жизни сейчас выглядели до смешного наивными. Где-то глубоко внутри Джессика всегда допускала, что человечество не одиноко во Вселенной. Слишком огромным был космос, чтобы Земля оказалась единственным местом, где появилась разумная жизнь. Однако одно дело рассуждать об этом, сидя за чашкой кофе, и совсем другое оказаться в одном туннеле с существом, которое прилетело к твоей планете со своей с одной целью, даже можно сказать, издевательски простой — поохотиться. Устроить себе долбанное сафари.        При этой мысли Джессику вновь пробрала дрожь. Когда… Этот Хищник находился всего в нескольких шагах от неё. Она до сих пор помнила каждую деталь этого мгновения с болезненной отчётливостью. Исполин возвышалась над телом уничтоженного робота. Из здоровенной раны на его левом плече вытекала светящаяся зелёная кровь. Изорванный плащ дрожал в потоках воздуха, а золотистая маска скрывала лицо существа, которое не должно было существовать нигде, кроме фантастических фильмов. И всё же самым страшным оказалась вовсе не его внешность… Самым страшным был взгляд.       Джессика прекрасно понимала, что не могла видеть его глаз. Она вообще не знала, как именно выглядели глаза под этой маской. Возможно, они были совершенно непохожи на человеческие. Возможно, она бы даже не смогла понять, куда именно смотрит это существо. Но тогда, в том туннеле, у неё не возникло ни малейших сомнений, что Хищник внимательно изучает её… Не оружие в ее руках… Не окружающее пространство… Именно её.        Это ощущение оказалось настолько сильным, что теперь никак не желало отпускать. А потом пришелец заговорил… Джессика невольно сглотнула. Память почти сразу воспроизвела тот низкий рокочущий голос. Несколько коротких слов, … звуков произнесённых на языке, который больше напоминал рычание, хрюкание, рокот, щелчки, чем вообще какую-либо человеческую речь. В этих звуках не было ничего знакомого, ничего, за что мог бы зацепиться разум, пытаясь найти хоть какие-то параллели.        После этого окровавленная рука медленно поднялась и указала в сторону туннеля. Просто указала путь. Именно это тревожило Джессику сильнее всего. Потому что действия чудовища, которое пытается тебя убить, понять гораздо проще, чем действия чудовища, которое почему-то решает этого не делать… Почему? Ответа не было.        Возможно, Хищник посчитал её неопасной… Возможно, понял как-то, что она ему помогла… Возможно, как говорил Курц, сработало правило, что эти головорезы не трогают женщин и детей… Возможно, она вообще неправильно поняла произошедшее и лишь случайно осталась жива. Какой бы ни была причина, результат оставался неизменным. Она всё ещё дышала.        И, окутанная этими мыслями, Джессика добралась до конца туннеля уже почти на чистом упрямстве. Ноги подкашивались после бесконечного бега, ладони горели от ссадин, а крупная дрожь всё ещё гуляла по телу, заставляя время от времени сбиваться с шага. Однако когда проход внезапно оборвался, она всё же остановилась и несколько секунд просто пялилась вперёд, пытаясь осознать увиденное.       Внизу, в глубоком каменном русле, с оглушительным рёвом неслась подземная река. Вода бурлила между чёрных скал, вспениваясь на перекатах и исчезая дальше в широкой пещере, откуда внутрь проникал самый прекрасный свет, который Джессика когда-либо видела в своей жизни. Не голубоватое свечение древних механизмов, а самый обычный дневной свет. Тусклый, пасмурный, наверняка с трудом пробивающийся сквозь грозовые облака, но всё равно настоящий свет солнца.       — Господи, — на лице Джессики появилась нервная улыбка, когда несколько речных капель при ударе очередной волны о камень, брызнули ей на лицо.        Где-то совсем рядом была поверхность, где во все стороны, куда не глянь, простиралось нормальное небо. Джессика закрыла глаза и глубоко вдохнула влажный воздух. После бесконечных часов, проведённых под землёй, запах дождя показался ей почти невозможным. Настолько живым и привычным, что на мгновение захотелось просто сесть на камни и расплакаться от облегчения. Но слез больше не было.        Хищник действительно показал ей выход. Этот чертов инопланетный головорез! Да, этот выход выглядел как безумная затея, включавшая прыжок в бурную реку, способную размазать человека о скалы, как яйцо о бетонную стену, однако это всё равно был путь наружу, к концу этого кошмара.        И именно тогда в голове неожиданно возникла мысль, заставившая Джессику нахмуриться. Она снова открыла глаза и посмотрела на поток внизу уже совсем иначе. Если этот путь существовал… Если он вёл к поверхности… Если даже она смогла добраться сюда… Тогда почему Хищник не воспользовался им сам?        Ответ казался настолько очевидным, что мозг сперва отказался его принимать. Пришелец оказался здесь не случайно. Он тоже искал выход.       Он тоже оказался отрезан от поверхности. Но вместо того чтобы идти к свету, он развернулся и направился обратно, в глубины катакомб.       Джессика медленно выпрямилась. Перед внутренним взором вновь возник Хищник, точно демон из древних легенд. Она вспомнила, как пришелец указал ей направление, а затем без малейших колебаний ушёл в противоположную сторону. Может, в поисках чего-то… или кого-то.       Сердце болезненно сжалось. Все кусочки начали складываться в единую картину с той холодной логикой, которую Джессика столько лет растили под взглядом агента Ласвелл.       Хищник охотится на самую опасную добычу, даже если этой добычей был человек. А сейчас этот мерзавец искал конкретного человека, который уже бросал ему вызов и избежал цепких когтистых лап.       — Илай…        Имя сорвалось с губ почти беззвучно, однако этого оказалось достаточно, чтобы внутри что-то окончательно встало на свои места.        Если Илай был мёртв, Хищнику не было никакого смысла уходить обратно в глубины катакомб. Если бы охота завершилась, пришелец наверняка воспользовался бы тем же путём к поверхности, который только что показал ей. Но вместо этого он развернулся и ушёл дальше, даже не взглянув на возможность выбраться наружу.       А значит, охота продолжалась. Значит, Илай точно был жив!       От этой мысли сердце Джессики забилось так сильно, что на мгновение заглушило даже рёв подземной реки. Она резко развернулась и, не позволяя себе задумываться о последствиях, бросилась обратно в туннель.        Казалось бы, после всего пережитого одна только мысль снова пересечься с Хищником должна была заставить её остановиться. Ещё несколько минут назад Джессика была готова на всё, лишь бы оказаться как можно дальше от этого чудовища, однако сейчас страх удивительным образом отошёл на второй план. Возможно, потому, что времени бояться уже не оставалось.Возможно, потому, что после всего увиденного её нервная система попросту отказалась генерировать новые порции ужаса. А возможно, потому, что где-то впереди находился человек, который неоднократно рисковал жизнью ради неё.        Так или иначе, Джессика лишь крепче сжала пистолет и ускорила шаг, почти переходя на бег… А потом и вовсе на него сорвавшись.        План был откровенно безумным. Она даже не представляла, что станет делать, если действительно догонит Хищника. Но эту проблему можно было оставить на потом! Главное успеть!        Солдат полагается на выучку, на инструкции, на тренировки, на десятки часов, проведённых на стрельбищах и полигонах. За него заранее продумывают сотни возможных ситуаций, чтобы в критический момент тело действовало быстрее чем это успеет осознать мозг. Но существует определённый предел, за которым заканчиваются все стратегии и начинается нечто куда более древнее. То самое чувство, что досталось человеку ещё от далёких предков, вынужденных каждую ночь прислушиваться к шорохам за пределами костра. Именно оно заставило Илая сначала побежать быстрее, когда впереди шум борьбы резко оборвался, а потом резко остановиться. Мужчина даже не сразу понял, что именно его насторожило. Лишь спустя долю сознание выхватило из окружающей вони новый запах… Палёная плоть. Тяжёлый, густой запах обожжённого мяса, смешанный с какой-то едренной химией.        А вслед за запахом до Илая дошёл и звук. Тяжёлые, медленные, слегка волочащиеся и звенящие металлом шаги, что с каждым мгновением становились только ближе.        Илай быстро поднял автомат, придавив приклад к плечу и замер в этом привычном для себя положении. Вместе со стволом вверх дёрнулся и закреплённый фонарь. Яркий свет прорезал темноту туннеля. Несколько долгих секунд впереди не было ничего, кроме влажных стен и клубящейся пыли… И шагов…        А затем из мрака вышел он.        «Неубиваемый, сукин сын!»       Маджини двигался слегка пошатываясь, словно каждое движение давалось ему через острую боль. Может быть так и было, ведь куда не глянь, на пришельце сложно было найти живое место. Золотистая маска была исцарапана, будто ее протянули по асфальту. От наплечной чудо-пушки остались лишь искорёженные обломки и свисающие провода. Левая сторона брони выглядела так, будто по ней прошёлся отбойный молоток Металл был смят, местами пробит, а под ним виднелись рваные лоскуты плоти к которым инопланетянин прижимал какое-то дискообразное устройство, заставлявшее рану дымиться. Наверное это и стало источником гари.        Они уставились друг на друга, каждый замер и между ними повисла та особенная тишина,. Нет, скорее короткий миг взаимного осознания, когда два хищных зверя наконец встречаются лицом к лицу и понимают, что никто из них не собирается уступать дорогу.       Луч фонаря упирался прямо в золотую маску Маджини, отражаясь от потёртого металла. Изломанная броня пришельца была покрыта засохшей и ещё свежей кровью, его и чужой. Пускай за маской невозможно было увидеть глаза, Илай отчётливо чувствовал на себе этот взгляд. Взгляд убийцы, такого же, как он сам, может быть, немного страшнее.       «Между нами… метров десять.» — прикинул Илай, медленно касаясь спускового крючка, а потом резко вдавил его до предела с полубезумным криком.       Несмотря на своё состояние, Маджини стремительно рванул на Илая, при этом извернувшись так, что пули ударили в нагрудник и правое, все еще бронированное плечо пришельца, выбивая из того целые снопы искр. А между тем дистанция стремительно сокращалась… у Илая было полсекунды, чтобы что-то предпринять, выбрать из огромного перечня действий.       «Ой, хоть бы не убиться!» — столь же стремительно, как мелькнула ироничная мысль, так же быстро Илай отскочил назад и мгновенно перевёл палец на второй спусковой крючок подствольного гранатомёта и, успев лишь коротко выругаться, выстрелил не в Маджини, а прямо в область потолка между ними.        В узком пространстве туннеля не самая большая граната разорвалась с грохотом авиационной бомбы. Сверху обрушился настоящий каменный ливень. Сотни осколков и целые пласты породы сорвались вниз, превращая проход в смертельную ловушку. Ударная волна отбросила Илая назад, как тряпичную куклу. А когда он наконец достиг пола, свет для него погас.        Джессике оставалось совсем немного. Она уже видела свет фонаря и звуки стрельбы… Совсем немного… Как прозвучал взрыв, и на девушку повалило огромное облако каменной пыли. Она только и смогла, что вскинуть руки к лицу и пригнуться, когда по проходу с шелестом и свистом понеслись мелкие камни, осколки породы и целые пригоршни песка. В следующее мгновение потолок над головой громко затрещал. Сначала где-то наверху послышался сухой хруст, затем другой, уже громче, а потом вся толща камня пришла в движение… вниз.       — Черт! Черт! Черт возьми!.. — выкрикнула Джессика, сама не заметив, когда развернулась и бросилась обратно.        Один из камней пролетел совсем рядом с головой, другой больно задел лопатку, заставив девушку пошатнуться. В воздухе мгновенно стало трудно дышать. Пыль забивалась в рот, нос и глаза, превращая каждый вдох в мучительное испытание. Под ногами дрожал пол, сверху продолжали сыпаться камни, а где-то позади, за завесой пыли и грохота, явно рушилась часть тоннеля. Каждый новый треск заставлял сердце вздрагивать, потому что невозможно было понять, какой участок свода обвалится следующим и успеет ли она миновать его.       Когда очередной поворот остался позади, Джессику буквально выбросило обратно на знакомое распутье, где среди всё ещё лежал поверженный робот. Огромная металлическая туша, совсем недавно казавшаяся ей воплощением неизбежной смерти, теперь выглядела почти спасением. Не раздумывая ни секунды, девушка нырнула под искорёженный корпус, вжимаясь в холодный камень именно в тот момент, когда сверху посыпались особенно крупные камни. Где-то совсем рядом здоровенный булыжник, подняв такую волну пыли, что на несколько секунд окружающий мир окончательно исчез в серой мгле. Джессика зажмурилась и втянула голову в плечи, чувствуя себя человеком, который прячется под перевёрнутой лодкой посреди урагана, надеясь, что укрытие не станет вдруг могилой.        Постепенно рокот начал стихать. Сначала перестали падать крупные обломки, затем затихли мелкие камни, а вскоре остался лишь звонкий перестук отдельных песчинок, продолжавших осыпаться со стен. Несколько секунд Джессика просто сидела на месте, тяжело дыша и пытаясь успокоить бешено колотившееся сердце. Затем осторожно высунулась из своего укрытия и огляделась.        Тоннель, по которому она прибежала, оказался полностью завален. Там, где ещё недавно можно было пройти, теперь громоздилась целая стена из камня и щебня. При виде этого завала внутри неприятно похолодело.       — Просто замечательно… — фыркнула Джессика, поднимаясь на ноги и даже не стряхивая с себя пыль, быстро завертела головой, пытаясь вспомнить расположение проходов. — Должны же быть в этом сраном лабиринте пересеченные ходы именно тогда, когда они нужны.        Мысли работали лихорадочно, но достаточно чётко. Если основной путь оказался перекрыт, значит, должен существовать обход. Такое редко строились с одним-единственным маршрутом. Тем более если здесь когда-то жили.        Заметив ещё один туннель, Джессика не стала тратить время на раздумья. Усталость уже давно превратилась в тупую ноющую боль во всём теле, ноги подкашивались после бесконечной беготни по подземельям, однако страх за Илая оказался сильнее изнеможения.       — Держись, Илай… — пробормотала она, переходя на отчаяный бег. — Только не вздумай погибать! Только не вздумай!..        Как бы Тузу не хотелось этого признавать, но сейчас их крошечный отряд «Спасите себя сами» просто-напросто загоняли, а чертовы нетопыри оказались не такими уж и тупыми плотоядными образинами. Это мужчина понял, когда чудовища перестали бросаться в бездумные атаки по одному или по двое. Теперь эти уродливые перелетали между древними строениями, исчезали за разрушенными фасадами, ныряли под арки и вновь появлялись впереди или сбоку. Их визг разносился по всему подземному городу, отражаясь от каменных стен и превращаясь в непрерывный давящий гомон, от которого только и хотелось, что заткнуть уши.        Туз и Билли стреляли практически не переставая. Вспышки выстрелов озаряли древние улицы, короткими яркими всполохами, выхватывая из морока рваные силуэты крылатых хищников. Пули редко находили цель. Твари двигались слишком быстро, слишком хаотично, но каждый новый залп заставлял их отворачивать в сторону, на несколько секунд отступать или искать укрытие среди руин, а сейчас даже несколько выигранных секунд стоили очень дорого.       Боезапас таял с пугающей скоростью. Очередной нетопырь сорвался с высокого уступа и ринулся прямо на них, однако Билли успел поднять пистолет и дважды выстрелить. Монстр дёрнулся в воздухе и, единственный раз взмахнув крыльями, врезался в стену соседнего здания. Почти одновременно затвор пистолета замер в крайнем положении.       — Это последний! — выкрикнул Билли, на бегу меняя магазин настолько быстро, что пустой магазин вылетел из его руки и, к неожиданному удовлетворению самого парня, угодил точно в морду ближайшей твари. Нетопырь раздражённо взвизгнул и отшатнулся, а Билли даже успел ухмыльнуться.       — Зараза!        Следующий поворот вывел их на широкое открытое пространство, и вся троица невольно замедлила шаг. Перед ними раскинулась большая площадь, окружённая полуразрушенными зданиями Сарната. И в центре через равные промежутки поднимались высокие странно изогнутые металлические столбы, внутри которых всё ещё мерцал знакомый голубоватый свет. Сияние было тусклым и неровным, однако его хватало, чтобы осветить пространство вокруг и превратить площадь в подобие древнего амфитеатра.        Именно там стало окончательно понятно, что стая больше не собирается просто преследовать добычу… Она ее уже загнала. Нетопыри спускались и сползались со всех сторон, окружив людей со всех сторон. Одни цеплялись за края разрушенных строений, другие рассаживались на светящихся колоннах, третьи же продолжали кружить в воздухе, постепенно замыкая кольцо. Их становилось всё больше. Слишком много для двух спецназовцев и одного археолога.        Туз замотал головой, подобно койоту, обложенного со всех сторон собаками, но все еще питавшего надежду вырваться и… улыбнулся… Улыбнулся совершенно устало, как человек, который уже успел пережить столько неприятностей, что теперь воспринимал новые исключительно как издевку Фортуны перед тем, как улыбнется она сама.       — Ну, точно, как на картинке календаря с долбанном Ватерлоо, — Туз посмотрел по сторонам, пытаясь найти хоть одно место, где нетопыри не столпились бы так густо.       — Хочу напомнить, что тех, кого окружили во время Ватерлоо, постигла печальная участь. — дрожащим голоском прошептала доктор Бартон, не знающая, куда себя деть.       — Не время для исторических справок, док. — прошипел в ответ Туз, запихивая ученную себе за спину.       Билли закрыл их с тыла и, выхватив нож в довесок к пистолету с последним магазином, очень размашисто им помахал, чтобы каждое исчадие катакомб его видело.       — Эти сукины выкидыши мною еще подавятся!       Элви, зажатая между двумя мужчинами, не могла похвастаться ни боевым настроем, ни иронично-фаталистическим отношением к происходящему. Она просто боялась. Чувствовала себя мышью, которую загнали в угол и готовились сожрать, даже без забав с добычей. Твари, их окружавшие, точно с добычей не играют, они стараются сожрать тебя еще живьём. Элви уже успела убедиться в этом на себе. И на этот раз ей не удастся сбежать. Не получиться спрятаться и быть спасенной благородными дикарями. Но раз уж так, она сжала покрепче череп, который можно хотя бы швырнуть в кого-то перед тем, как их съедят, а потом чуть его не выронила, когда Туз неожиданно заорал, махая руками:       — Ааа, вон пошли, уроды долбанные! Ааа!        К сожалению, это не возымело особого успеха, и клацающее зубами кольцо постепенно сужалось. В их жёлтых глазелках уже не осталось осторожности. Они чувствовали себя хозяевами положения. Некоторые нетерпеливо переступали когтистыми лапами, другие расправляли крылья, готовясь к броску. Воздух наполнился шипением, визгом и хлопками… И именно в этот момент до всех, включая и хищных чудовищ, донесся непомерно громкий гул, похожий на гудение здоровенной катушки, которую слишком быстро разматывают!        А потом Туз заметил, что к ним с другого конца необъятной пещеры, проносясь между светящимися столбами, на бешенной скорости приближалась какая-то хреновина, больше похожее на чересчур здоровые сани для бобслея… Причём еще и летающие!        Заметили неладное и нетопыри, уставившись в ту же сторону, зашуршав все одновременно крыльями. А потом вдруг хреновина закричала истеричным, до боли знакомым женским голосом:       — ПОБЕРЕГИСЬ!        И Туз послушался этого простого совета, вместе Билли они, не сговариваясь, схватили с обеих сторон не менее обалдевшую Элви и прыгнули на пол. А не понимавшие человеческой речи и не такие расторопные нетопыри резко стали кеглями для боулинга, когда «сани» промчались через их ряд. Некоторых из зверюг раскидало в стороны, кого-то незамысловато запустило в неконтролированный полет столкновение с необычным объектом, а те, кого эта участь не настигла, разлетелись в разные стороны, как испуганные голуби.        Когда последний нетопырь, поскуливая, улетел, «сани», все так же вися в воздухе, мягко сдали назад и остановились, а изнутри оттуда выглянула Гэри Адамс.       — Салют, — нервно хихикнула она, подняв руку к поднимавшимуся Тузу, Элви и Билли.       — Это что еще такое?! — сдавленным от шока голосом спросил Билли, вскинув козырек кепки, и желая протереть глаза, чтобы рассмотреть получше.       — По пути расскажу, — энергично заговорила Гэри и каким-то необычным движением заставила бортик «саней» отъехать в сторону, как это бывает у дорогущих спорткаров. — Нужно уносить ноги, пока сдерживающая вулкан система не накрылась окончательно.       — Ага, сейчас, — саркастично бросил Туз, встав впереди всех. — С какого перепугу нам тебе верить? Кажется, твои дружки собирались нас убить. Нас всех. Так сказать, почистить хвосты!       — С какого перепугу?! — Гэри моментально взвилась, нелепо дернув пучком из дред, что после всех перепетий более походил на взорвашийся куст. — С такого, что я дура, эдакая только, что спасла ваши задницы! А насчет остального, кажется, из наших я последняя, кто ещё трепыхается.       — А как же агент Оугрен? — обеспокоинно спросил Билли, перебив Туза, что хотел задать тот же вопрос.       — Если живая, то тоже где-то здесь, — уже без желчи ответила Гэри. — Давайте, время поджимает!        Туз двинул челюстью, взвешивая все «за» и «против», а потом быстро похромал к «саням»       — Чур, я на дробовике! — хохотнул он, запрыгивая внутрь.        Билли подсадил внутрь Элви и запрыгнул сам, Гэри, стоявшая у чего-то наподобии панели управления, швырнула ему дробовик в руки, а потом нажала на какой-то символ.       — Держитесь за что-то, этот паровозик резвый, — сказала Адамс, странно махая руками, от чего все засветилось.       — За чт… — попытался вставить Туз, но от резкого рывка вперед свалился внутрь движущихся «саней».       Илаю показалось, что он вырубился на целую вечность, но звон в ушах подсказал, что скорее всего прошло не больше пары минут. Со стоном приподнявшись, он первым делом нащупал лежавший рядом автомат и с удивлением обнаружил, что фонарик каким-то чудом уцелел в этой вакханалии, а вот ствол погнуло так, что, надумай Илай выстрелить, его бы непременно разорвало. Еще мужчина понял, что сейчас был с ног до головы облеплен таким слоем пыли, что, наверное, больше походил на древнюю мумию, чем на живого человека. Правда, это состояние сразу же отпало на второй план, когда Илай провел фонариком по туннелю, чтобы оценить обстановку, да так и замер в идиотской позе.       Совсем неподалёку лежал Хищник.        Сложно было сказать, мертв ли здоровенный пришелец или просто наглухо вырублен, но у Илая почему-то сердце ушло в пятки. Он вообще перестал понимать происходящее! В этом… Маджини, черт его дери, что, правда было нечто мистическое?! Нет, ну как еще объяснить, что существо из плоти и крови так сложно убить?       «А почему тебя сложно убить, Рэйвен?» — спросил внутренний голос.        Илай медленно, стараясь не шуметь, огляделся по сторонам. Позади него как раз удачно был ещё один проход, черт его знает, куда он там ведёт, но уже неплохо для возможного отступление. А следом, стиснув зубы, безвучно снял фонарик с креплений и так же безвучно достал из кобуры пистолет.        Медленно приближаться к лежавшему на боку Хищнику было странно. Бросаться в атаку или напротив наращивать дистанцию да, особенно этот гигант сам бросался на тебя в ответ. Но вот так, медленно, взвешивая каждый шаг… Он дышит. Массивная грудь медленно вздымалась и опускалась… Шаг… Илай оказался совсем рядом со своими противником и почему-то замер в нерешительности. Казалось бы, идеальный шанс, шпигуй страшилище свинцом или кромсай до отупения ножом, но нет же. Этот чешуйчатый ублюдок убил восемь его друзей, чуть было не отправил на тот свет оставшихся трех и ему уже столько раз башку чуть не открутил, что пальцев не хватит посчитать. Но Илай не мог заставить нажать себя на спусковой крючок. В отличии от всех тех, с кем ему доводилось драться, Хищник не подкрадывался, пока они спали, намереваясь перерезать глотки, не устраивал ловушек с ранеными или еще какой мерзости, а действовал открыто… с вызовом… как воин далёкой древности, когда честь еще была в ходу.       Проведя фонариком, Илай с удивлением обнаружил, что маска Хищника в одном месте была расколота, обнажая часть головы и залитый кровью глаз… который тут же резко распахнулся! Илай подпрыгнул от неожиданности, а потом и вовсе полетел, когда очнувшийся Маджини лягнул, точно всбешенный мустанг… Ох, лучше бы это был мустанг.        И сложилось так, что Илай отлетел как раз в тот самый туннель, бывший позади него, да еще, как назло, резко шедший вниз под углом. Поэтому, очередной короткий полет вскоре превратился в торможение и кувыркание, которое прекратилось только тогда, когда мужчину выбросило в очередную… На пещеру природного происхождения это не было похоже. Идеальный квадрат стен, не то здоровенный бассейн, не то гладиаторская арена, да еще и с подсветкой по все тем же четырём сторонам, где были такие же входы. В центре потолка тоже было нечто наподобии люка.       «Бежать или сражаться?! Бежать или сражаться?!» — громким криком спрашивал древний инстинкт.        И ответ появился сам, потянув за своим гигантским телом целую лавину щебня и громогласно рыча на все пространство.       — Мда, похоже, не только меня все достало, — с нервной усмешкой Илай извернулся на земле и неуклюже вскочил на предательски подгибающиеся ноги. Как-никак, такой фееричной нагрузки его организм не знал, даже во время «адской недели» в тренировочном лагере «Дельты».       Они снова встретились взглядами, но на этот раз Маджини очень размашисто и наверняка чертовски раздражённо сорвал с себя треснувшую маску, явив Илая свой оскалившийся лик… Ох, и что это была за рожа. Страшнее Илай в жизни не видавал. Четыре жвала как у насекомого, рот с острыми зубами и глазища, что из-за освещения стали чуть ли не гореть, излучая всю ту ярость, что переполняла пришельца.       — Слушай, страшило, может склеем твою маску, у меня и изолента есть.        На отчаенную шутку, пришелец ответил громким шипением, а потом вытащил из ножен болтавшийся на поясе немаленький такой клинок, чье матовое лезвие блеснуло в свете не хуже глаз хозяина       «Вот, как ты все хочешь закончить», — Илай напрягся всем телом, собирая всю волю в кулак и готовясь отбиваться до последнего, даже если придётся это делать одним ножом… Ничего-ничего, он успеет дёрнуть чеку, когда это образина будет его добивать.        Но вместо того, чтобы броситься в атаку, Маджини швырнул клинок и тот вознился в землю у ног Илая… Сказать, что он обалдел не значит ничего. Ведь все было точно, как в любимых фильмах про самураев, где один соперник дожидается, пока второй поднимет оружие. Илай хмыкнул, невольно улыбнувшись.       — Да, именно так… Именно так! — закричал Илай, самым решительным криком. Он выхватил меч, обхватив обеими руками рукоять, на которую хищнику хватало одной свой лапищи, и встал в боевую стойку. — Давай потанцуем, Маджини! Только ты и я! Только учти, что я смотрел все фильмы Акиры Курасавы и махать мечем умею!        Неизвестно, понял, хоть что-либо из этой бравады Маджини, но жвала на его лице потянулись вверх, формируя жуткую пародию на улыбку, а может ты всего лишь боевой оскал.       — Фырх, уман. — пророкотал пришелец и наконец отстегнув плащ, позволив тому упасть на землю, достал из-за спины какую-то трубу, что после щелчка вытянулось в здоровенное, в рост самого хозяина, копье. Следом пришелец тоже занял боевую стойку, держа оружие одной рукой и прижимая травмированную к торсу…       А потом оба, и Илай, и Маджини сорвались навстречу друг к другу.