Хищник. Тёмный континент

      Выбранный туннель тоже затронул обвал, но вместе с тем он оказался куда менее завален грудами камней, и Джессике хватало места, пускай и враскоряку или на четвереньках, но проползать, перепрыгивать и перекатываться, чтобы двигаться дальше.       Какова вероятность, что она не бежала в противоположную сторону от Илая? Если полагаться на логику, то вероятность была минус десять, а если на чутье… Она точно его найдет! Нужно только, еще немножечко поднажать.       На ходу сменив затухающий фальшфейр на новый, Джессика увидела впереди, как в туннель из какой-то ямы выполз обалдевший от такой жизни нетопырь.       — Прочь с дороги! Ааааааааа! — резко закричала девушка, не сбавляя скорости и энергично размахивая руками.        Подземный хищник застыл, наблюдая, как на него несётся громко орущее, пышущее огнём и дымом инфернальное создание, и испуганно юркнул обратно в яму, а пробежавшая мимо Джессика не могла поверить, что это вообще сработало.       Не врут все-таки в буклетах о гризли!       Удар древком Илай всё же сумел принять на блок, однако даже этого оказалось достаточно, чтобы его буквально затрясло от той чудовищной силы, которая скрывалась в теле пришельца. По рукам словно пустили электрический разряд, плечи отозвались тупой болью, а пальцы на мгновение онемели так, что меч едва не выскользнул из ладоней. И это ещё ему повезло, что Маджини работал копьём только одной правой рукой. Правда, делал он это с такой скоростью и мастерством, что особой разницы Илай не замечал.       Копьё мелькало перед глазами сплошной размытой полосой. Колющие выпады сменялись рубящими ударами, затем древко внезапно разворачивалось и летело обратно с другой стороны. Рэйвену приходилось постоянно двигаться, отпрыгивать, пригибаться, уходить в перекаты и буквально выцарапывать себе каждый лишний метр пространства. Со стороны это наверняка выглядело нелепо, словно человек пытался увернуться от скалы, которая внезапно решила научиться боевым искусивам.        Однако и отступать без ответа Илай не собирался. Каждую свободную долю секунды он бросался в контратаки, пытаясь нащупать хоть какой-нибудь изъян в защите противника. Его взгляд непрерывно метался между копьём, бронёй и раненой рукой пришельца.       «Слабая зона… Должна быть слабая зона…»       Но складывалось впечатление, что Маджини вообще не двигался с места. Он стоял почти неподвижно, зато копьё вокруг него вращалось с такой яростью, будто его раскручивала обезумевшая мельница.        Улучив короткий момент, Илай рванул влево. Острие с оглушительным звоном вонзилось в каменный пол там, где мгновение назад находилась его грудь, и Рэйвен немедленно бросился на травмированную руку пришельца. План был простым и абсолютно безумным. Зафиксировать конечность, выкрутить сустав и доломать то, что уже едва держалось после предыдущих ранений.       Вот только план прожил ровно одну секунду.       Вместо хруста выворачиваемого сустава Илай почувствовал сокрушительный удар в грудь. Его оторвало от противника и швырнуло назад так, словно он налетел на несущийся грузовик. Воздух мгновенно вылетел из лёгких. Перед глазами вспыхнули искры. Маджини уже прыгнул следом.       Огромное тело пришельца преодолело разделявшее их расстояние одним прыжком, и тяжёлые сабатоны впечатались в камень с такой силой, что по полу разбежались трещины.        Только Илая там уже не было.       — Врёшь, не возьмёшь!        Перехватив меч двумя руками, он обежал противника по широкой дуге и вложил в удар весь вес собственного тела. Сталь встретилась со сталью. По залу прокатился резкий звон.       В стороны брызнули искры.       Маджини встретил удар древком копья и почти без замаха обрушил ответную атаку сверху. Илай успел уйти лишь в самый последний момент, однако острие всё равно зацепило его спину. Слава богу, бронежилет выдержал, но сложилось впечатление, будто по позвоночнику будто провели раскалённым ножом.       Не обращая внимания на боль, Рэйвен немедленно рубанул сбоку, однако пришелец встретил клинок бронированным наручем и одним движением выбил оружие из рук человека.       Меч со звоном покатился по полу.       — Сукин…        Закончить ругательную конструкцию Илай не успел. Увернувшись от следующего удара, он буквально подлетел вплотную к противнику и обрушил град ударов по открытому боку пришельца. И сразу же пожалел об этом. Создалось ощущение, будто он колотил кулаками по бетонной стене. Костяшки вспыхнули болью.       Кожа лопнула, кровь брызнула на такие же багровые чешуйки пришельца. Однако сам Хищник всё же болезненно рыкнул, когда Илай неожиданно сменил тактику и коротким движением вогнал нож прямо в ладонь противника, которой тот пытался его прибить.       Лезвие пробило ладонь насквозь. Зелёная кровь брызнула на камни. Но развить успех Рэйвен не успел. Яростно взревев, Маджини рванул повреждённую руку назад и резко махнул вниз.        Илай даже не увидел сам момент удара. Он лишь почувствовал чудовищный толчок, после которого мир внезапно сорвался с места. Голову рвануло так резко, что ему на мгновение показалось, будто её попросту оторвало от шеи. Правую сторону лица и вовсе словно взорвали изнутри. Что-то горячее мгновенно хлынуло по щеке, подбородку и шее. Три глубокие борозды рассекли кожу от виска до самой челюсти, оставляя за собой рваные кровоточащие раны.       Ноги предательски подогнулись. Зал качнулся. Сознание опасно поплыло куда-то в сторону. На долю секунды Илай оказался всего в одном шаге от беспамятства.       Но именно эта доля секунды и решила всё.        Стиснув зубы так сильно, что заболели челюсти и вся голова в придачу, он буквально заставил себя остаться в сознании. Не думать о боли. Не думать о крови, которая заливала глаз, превращая все в алое марево. Не думать о том, что половина лица сейчас висит лоскутами. Потому что Маджини всё ещё стоял на ногах… И он тоже должен стоять… И выстоять!        Меч всё ещё лежал в нескольких метрах сзади. Согнувшись, Илай оттолкнулся от пола и рванулся к оружию прежде, чем пришелец успел нанести следующий удар, прекрасно понимая, что ещё одна такая оплеуха станет для него последней.       — Ну, давай выкладывай, как это мы вообще летим?! — перекрикивая свист воздуха, заорал Туз, наконец отлепляясь от борта после очередного особенно резкого манёвра.       Ответ Гэри пришлось ждать несколько секунд. Не потому, что она не хотела говорить, а потому, что сама постоянно вертела головой по сторонам, следя за дорогой. Если это вообще можно было назвать дорогой.        Летающая платформа неслась через подземный город на такой скорости, что древние здания Сарната превращались в смазанные тени. Светящиеся колонны проносились мимо одна за другой. Где-то внизу мелькали провалы, мосты, арки и целые кварталы непонятных построек. Встречный ветер завывал так, будто они все дружно ехали на мотоцикле без шлемов.        Билли одной рукой намертво удерживал кепку на голове.       — Это вообще трудно назвать полётом! — наконец крикнула Гэри. — Тут принцип магнитной подушки! Мы уже используем похожие технологии, только эта штука круче раз в десять!       — Магнитной… чего?!       — Подушки! Короче, она не летит! Она скользит над поверхностью за счет…!       — А мне плевать, как это называется! — рявкнул Туз. — Мы всё равно, мать его, летим!       Гэри нервно хмыкнула.       — Всё это подземелье похоже на здоровенную технологическую выставку!       — Хочешь сказать, это всё люди отгрохали? Древние люди? — недоверчиво спросил Туз. — Типо, как Атлантида?       — Нет… наверное, нет.        Гэри бросила короткий взгляд назад.       — У нас в «Эгиде» была одна рабочая теория. Мы её в шутку называли «Инопланетная парковка».       — Уже звучит как бред, — проворчал Туз.       — Короче, есть вероятность, что они были здесь задолго до того, как наши предки перестали сверкать голыми задницами и махать палками.       — Они? То есть пришельцы? Как Хищники? — нахмурился Билли.       — Да. Всё это место выглядит знакомо по отдельным находкам и данным, но уровень технологий лет на сто опережает нас.       — Сто лет? — присвистнул Туз. — Нет. Не покупаю. Я слишком трезв для этого дерьма.       — Да о чём вы вообще говорите?! — не выдержала Элви. — Какие ещё пришельцы?! Какие парковки?!       — Добро пожаловать в клуб, док! — крикнул Билли.        В этот момент где-то далеко позади прогремел взрыв… Не хлопок.....Не очередной обвал. Именно что рокочущий взрыв, словно где-то в недрах горы разорвалась гигантская бомба. Все здания разом качнулись, с высоченног потолка посыпались первые камни, а некоторые из светящихся башен вспыхнули и погасли. Скользившую по воздуху платформу зашатало из стороны в сторону. А гул становился все громче и отчетливее.        Гэри резко обернулась. И впервые за всё время Туз увидел на её лице настоящий страх.       — Нет…       — Что «нет»? — мгновенно напрягся Туз, стараясь проследить ее взгляд.       — Система сдохла.       — Какая ещё система?! — разом воскликнули Билли и доктор Бартон.       — Ограничительная.       — Конкретнее! Что происходит?! — рявкнул Туз.       — Весь этот город… — Гэри обвела рукой древние руины, проносившиеся вокруг них. — Весь этот чёртов город является огромной геотермальной турбиной. Один гигантский чайник!       — А мы внутри этого «чайника», — догадался Туз, уже видя, как сзади появились оранжево-красные блики, словно там устроили вечеринку с кострами.       — Да, — подтвердила серая не то от пыли, не то ужаса Гэри. — И крышку только что сорвало.        Уман всё ещё держался. Охотник уже перестал понимать, что движет этим существом. Страх ли, отчаяние, безумие или та особая разновидность мужества, которая рождается лишь тогда, когда отступать больше некуда. Однако уман продолжал идти вперёд… Снова и снова.        Он размахивал коротким мечом грубо, почти неуклюже. В его движениях не было ни отточенных стоек, ни выверенной техники, ни смертоносной красоты. Любой юнец, едва прошедший первую охоту, нашёл бы в его движениях десятки ошибок. И всё же уман продолжал атаковать с такой яростью и настойчивостью, что это невольно вызывало уважение.        Он метался вокруг, пользуясь своим небольшим ростом и скоростью, постоянно вынуждая Охотника разворачиваться, менять положение копья и держать в поле зрения сразу несколько направлений возможной атаки. Было совершенно очевидно, что уман пытается сделать. Он искал слабость. Ждал ошибку… Надеялся, что усталость и боль от многочисленных ран наконец заставят его раскрыться хоть на мгновение. И хуже всего было то, что сам Охотник желал того же.       В его движениях… Слишком глубокий выпад, открывший живот под удар… Смещённый центр тяжести. Вот сейчас. Вот здесь! Нужно было ударить сверху. Нужно было шагнуть на шаг левее. Нужно было воспользоваться шансом!        Он видел собственные ошибки не хуже противника, но всякий раз тело реагировало быстрее мыслей. Копьё само уходило на перехват. Измученные мышцы находили силы удержать оружие. Рефлексы, вбитые тысячами тренировок и сотнями охот, продолжали сражаться даже тогда, когда разум уже был готов принять иной исход.       И от этого внутри закипала почти отчаянная ярость.        Что ужасного в достойной смерти? Что позорного в том, чтобы пасть от руки воина, который заслужил уважение собственной кровью? Охотник прожил долгую жизнь. Видел больше битв, чем большинство представителей его народа. Оставил за спиной столько побед, что давно сбился со счёта. Если судьба решила оборвать его путь здесь, в глубинах чужого мира, в схватке с противником, который отказывался склонить голову даже перед лицом неминуемой гибели, то разве это плохой конец?        Но тело не желало умирать.       Кровь продолжала бурлить в жилах раскалённым потоком. Сердце билось тяжело и яростно. Древний зверь внутри него по-прежнему рвался вперёд, требуя победы, требуя ещё одного удара, ещё одной атаки, ещё одного поверженного врага. Он ненавидел эту часть себя и одновременно не мог существовать без неё.        Яростно взревев, Охотник нанёс настолько мощный выпад, что уману пришлось поспешно разрывать дистанцию, едва не споткнувшись о собственные ноги.       — Да убей же меня! — прогремел его голос под сводами зала.       И в этот крик он вложил всё: ярость, боль, усталость, вызов и отчаяние существа, которое уже было готово встретить смерть, но всё ещё продолжало против неё сражаться.        Именно тогда сердце воина неожиданно сжалось…        Хищник должен был броситься в атаку. Должен был вновь сорваться вперёд, заставить воздух загудеть от скорости копья. Илай видел все это в его движениях. Но вместо этого ноги гиганта вдруг подогнулись, словно кто-то невидимый одним движением выбил из-под него опору. Маджини тяжело опустился на колено, попытался удержаться, однако лишь зашёлся надрывным кашлем, и на каменный пол большими сгусткам полилась зелёная кровь.        Илай застыл.        Вот он был… Идеальный момент. Один рывок вперёд, один удар мечом, и всё закончится. Чудовище слабо… Не к этому ли он стремился все время с той ночной операции? Именно ради этого дрался, истекал кровью, падал и снова поднимался. Но почему-то тело не двигалось. Рукоять меча оставалась зажатой в руках, взгляд не отрывался от скорчившегося пришельца, а внутри вместо облегчения вдруг начала подниматься какая-то совершенно иррациональная злость.        Нет… Нет, чёрт возьми… Только не так.       — Вставай, — хрипло произнёс Илай.        Слова прозвучали почти шёпотом и утонули в тяжёлом дыхании противника. Маджини никак не отреагировал. Лишь сплюнул очередной сгусток крови и тяжело опёрся на воткнутое в пол копье. И тогда внутри Илая что-то окончательно сорвалось. Он почувствовал, как дрожат плечи от усталости, как кровь стекает по разодранной щеке и капает с подбородка на бронежилет, как колотится сердце, готовое, кажется, пробить грудную клетку изнутри.       — Вставай, ублюдок.        На этот раз голос прозвучал куда громче.       — Я сказал, вставай!        Крик ударился о стены их импровизированной арены и многократно отразился под потолком.       — Даже не думай сдохнуть вот так! Слышишь меня?! После всего этого дерьма? После всего, что ты устроил?! Илай шагнул вперёд, указывая мечом на пришельца.       — Если ты думаешь, что я позволю какому-то больному инопланетному сердцу закончить этот бой вместо меня, то ты крупно ошибаешься! К чёрту всё это! К чёрту раны! К чёрту кровь! Ты перебил моих людей, чуть не прикончил меня самого, гонял нас через эти проклятые джунгли и пещеры, как загнанных зверей, и теперь решил просто рухнуть и подохнуть?!        Он нервно рассмеялся, сам не понимая, от ярости это или от полного изнеможения.       — Нет уж!.. Так легко ты не отделаешься. Если кто-то из нас сегодня победит, то только честно. Только здесь. Только собственными руками. Поэтому поднимайся, страшила! Поднимайся и продолжай сражаться. Не смей лишать меня этого!       Несколько секунд хищник просто хрипел, но затем золотистые глаза с полопавшимися зелёными капиллярами встретились с глазами Илая. Маджини медленно провёл тыльной стороной ладони по подбородку, стирая кровь, после чего тяжело, но упрямо начал подниматься на ноги.        Илай почувствовал, как напряжение внутри неожиданно отпускает. Он медленно выдохнул, крепче перехватил рукоять меча и занял стойку.       — Вот так уже лучше, — произнёс он, ощущая на губах совершенно безумную улыбку. — Кажется, теперь мы действительно говорим на одном языке.        Маджини медленно выпрямился во весь свой исполинский рост, тяжело расправляя плечи после приступа. Несколько капель зелёной крови сорвались с его жвал и разбились о камень, однако в следующий момент пришелец тряхнул головой, словно сбрасывая остатки слабости, а затем поднял взгляд на Илая и коротко кивнул.        Рэйвен невольно усмехнулся… Ну конечно.       Даже сейчас этот косматый ублюдок умудрялся выглядеть так, будто не едва стоял на ногах после смертельной схватки, а собирался войти в какой-то языческий пантеон.        «Какой же ты всё-таки величественный ублюдок…»        Пальцы крепче сомкнулись на рукояти меча. План уже сложился сам собой. Когда Хищник рванёт вперёд, Илай уйдёт вправо, под рабочую руку, рискнув оказаться почти вплотную к копью, а затем попытается достать колено. Идея была откровенно самоубийственной, но других вариантов давно не осталось. Стоило лишить эту гору мышц подвижности, и тогда у человека наконец появлялся шанс закончить бой.        Он уже собирался сорваться с места. Уже начал переносить вес на правую ногу. Уже видел перед собой траекторию будущего движения.       — Илай!        Этот знакомой, куда уж там, невероятно родной голос прозвучал столь неожиданно и настолько неуместно, что мужчина вздрогнул всем телом.На миг ему показалось, будто кто-то окатил его ледяной водой.       Рэйвен резко повернул голову и увидел Джессику, которая выбежала из одного из туннелей прямо на край зала. Грязная, покрытая пылью, сжимавшая в руке тухнущий фальшфейр, она выглядела так, словно только что вырвалась из самого ада…        «Живая…»       Этой единственной мысли оказалось достаточно, чтобы всё остальное на мгновение перестало иметь значение.       Илай даже открыл рот, собираясь что-то крикнуть в ответ, предупредить её, приказать бежать прочь, однако не успел произнести ни слова, потому что в ту же секунду все содрогнулось от такого чудовищного гула, словно где-то глубоко под ними просыпалось исполинское чудовище.        Пол подпрыгнул под ногами. Стены затряслись. Своды ответили протяжным треском. Илая, Джессику и даже Маджини буквально подбросило вверх, а затем с такой силой швырнуло обратно, что у Рэйвена лязгнули зубы.        По камню побежали трещины. Сначала тонкие, почти незаметные, похожие на паутину, затем всё шире и глубже, пока одна из них с оглушительным хрустом не рассекла пол прямо посередине.       Илай увидел это совершенно отчётливо. Увидел, как раскалывается поверхность под ногами Джессики… Увидел, как огромный пласт камня в ту же секунду начинает уходить вниз. Увидел, как её глаза расширяются от ужаса.        Она попыталась отпрыгнуть…                   Попыталась…       Но не успела. Край площадки обрушился вместе с ней.       Джессика вскрикнула, отчаянно выбрасывая вперёд руки, словно всё ещё надеялась за что-нибудь ухватиться, однако под её ногами уже не осталось ничего, кроме осыпающихся в бездонную темноту обломков.       — Джесс! — крик вырвался из груди Илая сам собой.        Не думая больше ни о Хищнике, ни о поединке, ни о собственной жизни, он рванулся в тот самый миг, когда девушка исчезла в разверзшейся под ней пропасти.        И Илай успел в самый последний момент, его пальцы железным кольцом сомкнулись на тонком запястье уже над самой пропастью… И только тогда пришла боль.        Она вспыхнула в раненой руке с такой силой, что перед глазами на мгновение потемнело. Плечо словно попытались вырвать из сустава раскалённым крюком. Каждый сухожилие, каждая мышца отозвались ослепительным разрядом боли, от которого хотелось закричать не меньше, чем от падения в бездну. Но пальцы не разжались!..       — Держись! — прохрипел Илай, чувствуя, как напряжение буквально разрывает руку изнутри.        Джессика висела над пропастью, отчаянно пытаясь найти хоть какую-нибудь опору. Свободная ладонь скользила по осыпающемуся камню, цеплялась за выступы, которые тут же обламывались и исчезали внизу вместе с потоками щебня. Она не паниковала. По крайней мере не так, как это обычно показывают в фильмах. Не кричала без остановки и не билась в истерике. От этого становилось только страшнее. Ибо в её широко распахнутых глазах застыл немой ужас человека, что до конца кристально чисто осознаёт происходящее.        Внизу же, метрах в пятьдесяти под ними бушевало раскалённое сердце подземного мира. Огромные потоки лавы двигались по разломам, переливаясь ослепительными оттенками багрового и золотого. Казалось, сама земля раскрылась, демонстрируя пылающие внутренности. Волны жара поднимались снизу непрерывным потоком, обжигали лицо, сушили горло и наполняли воздух запахом плавящегося камня и серы.       — Мне никак! — крикнула Джессика, и в её голосе впервые прорезалось отчаяние. Илай стиснул зубы до боли в челюстях и попытался подтянуть её выше. Мышцы взвыли от нагрузки. Раненая рука едва не отказала окончательно. Он попробовал снова… Безрезультатно!..       Одной рукой Илай удерживал Джессику, другой цеплялся за край стремительно разрушающейся площадки. Любое неосторожное движение грозило отправить вниз их обоих. И хуже всего — времени у них больше не оставалось. Пол под грудью Илая продолжал трещать и осыпаться. По камню разбегались всё новые трещины. От края откалывались целые куски породы и с грохотом исчезали в огненном мареве далеко внизу. Каждый новый треск звучал как приговор.       Ещё немного… Ещё несколько секунд… И площадка окончательно не выдержит.        Именно тогда на них вдруг легла тень. Илай поднял взгляд лишь на мгновение, а затем увидел, как глаза Джессики распахнулись ещё шире, увидел, как её тело вдруг резко дёрнулось вверх, огромная лапа выхватила девушку прямо из пасти бездны, а уже в следующее мгновение этот рывок передался и самому Илаю. Каменный край больно полоснул по рёбрам, мир качнулся, пропасть стремительно ушла вниз, и через секунду мужчина уже рухнул на твёрдый пол, всё ещё не до конца понимая, каким образом они оба только что избежали смерти… А потом так же стремительно это осознал!        И это осознание заставило шевелиться Подхватив с пола меч, Илай мгновенно шагнул вперёд и заслонил собой Джессику, одновременно оттесняя её назад. Острие чужого клинка поднялось навстречу пришельцу, а мышцы вновь напряглись до болезненной дрожи.       — Когда он нападёт, ты побежишь, — почти не размыкая губ, произнес Илай, не сводя глаз с Маджини. Голос его звучал хрипло после пережитого, а кровь продолжала стекать по рассечённой голове, срываясь тёмными каплями. — Ему нужен только я.       — Я не побегу.       Ответ прозвучал так быстро и твёрдо, что Илай даже не сразу поверил услышанному.       — Джессика…       — Нет, — перебила она, и в её голосе не было ни истерики, ни страха, ни привычной попытки убедить кого-то красивыми словами. — Я уже достаточно убегала. И я не собираюсь смотреть, как ты остаёшься здесь один.        На мгновение Илай прикрыл глаза.       Господи, какая же упрямая женщина! Впрочем, именно поэтому она всё ещё была жива.       Вокруг продолжало все рушиться. Каменные плиты под ногами содрогались от глубинного гула. Из трещин вырывались потоки раскалённого воздуха и газа. Где-то далеко под ними ворочалось целое раскаленное море, и каждая новая судорога земли напоминала, что времени почти не осталось.        Но Маджини будто не замечал ничего вокруг. Он сделал шаг вперёд и остановился всего в метре от них.        Илай почувствовал, как пальцы сами собой сильнее сжали рукоять меча. Он ожидал удара. Ждал какого-нибудь обманного движения. Ждал, что сейчас этот невероятный, упрямый до безумия гигант всё же решит закончить начатое.        Однако пришелец лишь слегка наклонился. Золотистые глаза встретились с человеческими. И время словно остановилось. В них больше не было той ярости, которая ещё недавно заставляла содрогаться стены подземелья. Не было охотничьего азарта. Не было даже желания вырвать победу в самый последний миг.        Там оставалась лишь усталость. Усталость живого существа… Усталость воина, который слишком много раз смотрел в лицо смерти, чтобы продолжать её бояться.        Илай неожиданно поймал себя на мысли, что впервые видит Маджини не как чудовище, не как машину для убийства и даже не как врага. Перед ним стоял кто-то, удивительно похожий на него самого. Такой же искалеченный… упрямый… неспособный отказаться от собственной природы даже тогда, когда она ведёт к гибели.        И именно в этот момент в памяти всплыли слова старого вождя из племени магруду… таинственного народа теней.        «Ты увидишь свою жизнь в глазах собственной смерти».        Тогда эта фраза показалась ему красивой стариковской загадкой. Теперь же смысл раскрылся сам собой. Он смотрел в глаза существу, которое много раз могло его убить. Существу, которое являлось воплощением всего того, против чего его учили сражаться. И при этом видел там собственное отражение… И Джессику. Он видел ее лицо и большие голубые глаза.        Несколько долгих секунд они просто смотрели друг на друга, человек и пришелец, и в этом молчании было сказано больше, чем смог бы вместить любой разговор.        Наконец Илай медленно опустил меч. Это движение далось ему неожиданно легко. Словно весь их бой, вся кровь, весь пережитый ужас существовали лишь для того, чтобы привести обоих именно сюда. К этому принятию себя самих.       — Да, — тихо произнёс Рэйвен, чувствуя, как вместе со словами из него уходит что-то тяжёлое и давно накопившееся внутри. — Думаю, с нас действительно хватит.        Жвала Маджини едва заметно дрогнули, а из горло полилась негромкая трель со смесью шипения и щелчков. Трудно было сказать, можно ли считать это улыбкой. Наверное, нет. И никогда он этого не узнает.       — Фарх-ссш, уман, — наконец пророкотал пришелец.       В этих коротких словах иномирного языка всё ещё звучала сила, но уже не было вызова. Лишь признание. Признание того, что поединок завершён. После этого Маджини начал разворачиваться. Именно тогда Илай неожиданно вспомнил о мече.Оружие, которое принадлежало не ему, всё ещё находилось в его руках.       — Эй, страшила… Кажется, это твоё.        Пришелец остановился и слегка повернул голову.        Илай крутанул меч, выставив его рукоятью вперед, демонстрируя, что вот, забери и каждый пойдет своей дорогой. Маджини щелкнул жвалами, и уж точно этот звук был смешком, который межзвездный охотник сопроводил демонстрацией собственной левой ладони, где по самую рукоять всё ещё торчал нож, вогнанный Илаем во время схватки. Из раны тонкими каплями продолжала медленно сочиться зелёная кровь…       «Меч теперь твой, да и я с пустыми руками не ухожу», — будто бы говорил Маджини.        В следующий миг новый толчок прокатился по всем туннелям и залам с такой силой, что где-то совсем рядом обрушился очередной участок стены. Иллюзия спокойствия исчезла мгновенно… Они снова оказались в умирающем звере, который вот-вот должен был утянуть всех своих гостей в огненную могилу.        Илай крепко схватил Джессику за руку, перехватил меч поудобнее и заводил глазами в поисках подходящего маршрута.       — У меня есть план! — заявила Джессика, направляя их движения. Илай без лишних раздумий уступил ведущую роль. Они впрыпрыжку побежали к ближайшему туннелю, стараясь вновь не провалиться.       — Куда этот туннель ведет?       — Нам нужно добраться до реки, она течет на поверхность! Так и сможем выбраться.       — Опять вода. — фыркнул Рэйвен, не сбавляя скорости, хотя суставы выступали за то, чтобы упасть срубленным деревом.        Кусок скалы размером с двухэтажный дом сорвался где-то под самым сводом пещеры и с оглушительным ревом рухнул на одно из сарнатских строений. Каменная громада смяла древнее здание так легко, будто это был карточный домик, а не творение цивилизации, пережившей тысячелетия таких вот встрясок. В воздух взметнулось целое облако пыли и обломков, которое тут же подхватили горячие потоки воздуха, гулявшие по подземному городу.       Билли невольно вытаращился на эту картину. Из-под козырька кепки открывался вид на настоящий конец света. Огромная пещера буквально складывалась сама в себя. Повсюду что-то рушилось, проваливалось, вспыхивало голубыми искрами или исчезало в клубах дыма, пыли и пепла. Создавалось впечатление, что сам Сарнат наконец решил умереть и теперь забирал с собой всё, что ещё оставалось внутри.       — Эта штука может ехать быстрее?! — заорал Туз, перекрывая гул рушащихся конструкций.       — Быстрее уже некуда! — огрызнулась Гэри, судорожно водя руками над светящейся панелью. — Я и так выжала из этой хреновины всё, что могла!        Словно желая подтвердить её слова, очередной толчок прокатился через весь подземный город. Светящиеся колонны вокруг замигали, еще их часть вспыхнули и потухли. «Сани» дёрнуло так резко, что всех пассажиров едва не подбросило наружу…        Билли стиснул зубы и успел ухватиться за борт прежде, чем впечатался челюстью в металлический край платформы. Его тряхнуло так, что перед глазами запрыгали цветастые облочка.       Именно поэтому он не сразу понял, что привлекло его внимание внизу. Сначала взгляд просто зацепился за какое-то движение среди развалин, а уже следом мозг переварил увиденное… Две человеческие фигуры. Они бежали через площадь, перепрыгивая через разломы и осыпающиеся плиты. Секунду спустя Билли почувствовал, как сердце едва не остановилось.       — Это Джесс!.. — выкрикнул он, подаваясь вперёд так резко, что едва не вывалился наружу. — И Кэп! Кэп! Туз, ты слышишь?! Он живой!        Туз буквально подлетел к нему.       — Где?!       — Вон там!        Проследив направление его руки, Туз тоже увидел бегущих людей. Несколько мгновений он просто смотрел вниз, не веря собственным глазам. Ещё недавно они были уверены, что Илай либо мёртв, либо находится где-то в совершенно другой части этих проклятых катакомб. И вот теперь он нёсся через разваливающийся город собственной персоной, причём рядом с ним бежала Джессика.       — Тормози! — рявкнул флоридец, разворачиваясь к Гэри. — Тормози, чёрт побери!       — Это тебе не тачка! — огрызнулась та. — Затормозить в неположенном месте не выйдет! Но там впереди есть… разгрузочная стоянка.        Она ткнула рукой куда-то вперёд. Между древними зданиями действительно виднелась широкая площадка, окружённая низкими металлическими конструкциями. Если в этом безумии вообще существовало место, предназначенное для остановки подобного транспорта, то выглядело оно именно так.        Туз выругался сквозь стиснутык зубы и схватил Билли за плечо.       — Слушай внимательно. Как только остановимся, сразу дуешь к ним.       — Уже понял.       — План не меняется. Нам всё ещё нужна река. Она наш билет наружу!        Несмотря на привычную браваду, в голосе Туза слышалось облегчение, которое он даже не пытался скрывать.       Билли только коротко кивнул.       Где-то впереди платформа стремительно приближалась.       — Десять секунд! — прокричала Гэри.        Туз посмотрел на товарища.       — Готов?       Вместо ответа Билли развернул кепку козырьком назад и несколько раз глубоко вдохнул. Всё его тело уже работало на пределе. Ноги горели после бесконечной беготни по подземельям, лёгкие раздирал раскалённый воздух, а руки до сих пор подрагивали после недавней перестрелки с нетопырями. Но сейчас он чувствовал лишь азарт. Его капитан, друг, наставник жив!       Этого оказалось достаточно. Платформа промелькнула под ними.        «Сани» начали замедляться, однако по-настоящему остановиться так и не успели. Билли дождался нужного момента, оттолкнулся от борта и прыгнул. Земля ударила в подошвы с такой силой, что колени едва не подломились. Несколько шагов он буквально летел вперёд по инерции, чудом сохраняя равновесие, затем окончательно поймал темп и сорвался на бег.       — Кэп! Агент Оугрен!       Голос Билли прорезал грохот рушащегося города так неожиданно, что Илай сперва решил, будто ему послышалось. Однако уже через мгновение между древними строениями показалась знакомая фигура в кепке, мчавшаяся им наперерез с такой скоростью, словно парень всерьёз намеревался обогнать само землетрясение.       — Билли! — одновременно выкрикнули Илай и Джессика.       Заметив, что его наконец узнали, парень замахал руками ещё энергичнее и прибавил ходу. На лице его была написана такая неподдельная радость, что Илай невольно улыбнулся, хотя каждая мышца лица протестовала против подобных экспериментов.       Когда расстояние между ними окончательно исчезло, Билли даже не попытался затормозить. Он буквально налетел на командира и сграбастал его в объятия с такой силой, что у Илая едва не перехватило дыхание.       — Кэп! Ха-ха! Чёрт возьми, Кэп!       Несколько секунд Билли просто смеялся, хлопал его по спине и плечам, словно до сих пор не мог поверить, что перед ним действительно живой человек, а не плод воображения, порождённый усталостью и нервами. После всего пережитого, после бесконечных тоннелей, перестрелок, обвалов и чудовищ, увидеть Илая живым оказалось настолько невероятным событием, что психика парня попросту искрила фейерверком!        Сам Илай лишь покачал головой и невольно усмехнулся. Где-то глубоко внутри вдруг стало удивительно спокойно. Наверное, потому, что рядом оказался еще один свой. Кто-то из той жизни, где ещё существовали привычные шутки, дружеские подколки и люди, которых не нужно было опасаться каждую секунду.        Впрочем, радость Билли продлилась ровно до того момента, пока он не отстранился и не смог как следует рассмотреть своего капитана. Улыбка медленно сползла с его лица.       — Кэп…       — Что?       — Ты в норме?       — Более-менее.       Билли моргнул несколько раз, словно надеялся, что зрение его обманывает.       — Я… кажется, вижу твой череп.        Илай машинально коснулся рассечённой голову и тут же поморщился, когда пальцы наткнулись на разорванную кожу.       — Ну, если честно, я чувствую его тоже довольно отчётливо.       — Господи Иисусе, — выдохнул Билли. — А я-то думал, что плохо выгляжу.        Несмотря на ситуацию, все трое невольно рассмеялись. Смех вышел коротким, нервным и совершенно неуместным среди рушащегося подземного города, однако именно поэтому он и оказался таким настоящим. Где-то неподалёку с оглушительным треском рухнула очередная часть древних строений, напомнив, что времени на трогательное воссоединение у них не так уж много.       — Где остальные? — сразу спросил Илай.       — Живы. Пока что живы, — быстро ответил Билли. — Давайте за мной. У Туза есть план.       — У этого флоридца всегда есть план, — с улыбкой выдохнула Джессика, не сбавляя шага, но чуть не упала, когда пол здоровенным куском подкинуло вверх, однако Илай успел подхватить её за локоть и буквально потащил дальше. Под ногами трещал камень, где-то позади с оглушительным ревом рушились целые кварталы древнего город…        Остальных они увидели на открытом пространстве возле самого русла подземной реки. На фоне хаоса, пыли и падающих обломков знакомые лица показались почти наваждением. Туз первым заметил их и яростно замахал рукой, словно боялся, что друзья растворятся в воздухе раньше, чем успеют добежать. Когда Илай наконец добрался до них, флоридец не стал тратить время ни на вопросы, ни на приветствия, а просто обнял так же, как и Билли.       — Ты самый живучий сукин сын из всех, кого я знаю! — прокричал он прямо ему в ухо, перекрывая грохот. — Господи, мужик, я тебя люблю!        Затем Туз слегка отстранился и только теперь как следует рассмотрел лицо товарища. Его улыбка мгновенно дрогнула.       — Матерь божья… Что случилось с твоей башкой? Тебя гризли переехал?! И что за меч?        Рядом уже стояли Элви и Гэри. Доктор Бартон смотрела на Илая так, словно перед ней появился человек, которого она мысленно успела похоронить несколько часов назад. Даже обычно язвительная Адамс на несколько секунд лишилась дара речи.       Ответить Илай не успел.       — Потом! Всё потом! — резко перебила его Джессика, тяжело переводя дыхание. — Если хотим остаться в живых, нужно прыгать сейчас же!        Словно подтверждая её слова, под их ногами прошла новая сильная вибрация. Где-то совсем неподалёку раскололась скала, и в образовавшуюся трещину хлынуло оранжевое свечение поднимающейся магмы.        Элви судорожно вцепилась в свой комок с находками       — Нас же разобьёт о камни!       — Постараемся этого не допустить, — ответил Илай, давно смирившись с тем, что нормальные варианты закончились ещё несколько катастроф назад.        Он быстро оглядел всех присутствующих, а затем перевёл взгляд на Билли и Туза.       — Парни… «Цепь» помните?        На лице Туза появилось гримаса кислости неприятных воспоминаний.       — Я каждый день стараюсь забыть ту тренировку, — проворчал он, но уже через секунду повысил голос с пылкой улыбкой. — Все слышали? Быстро в цепочку! Живо! Ать-два!       — Ох, твою мать… — пробормотал Билли и поспешно засунул свою драгоценную кепку под бронежилет.        Гэри перевела взгляд с бурлящего потока на остальных.       — Подождите… Это случайно не тот самый спецназовский способ пережить речной спуск?       — Он самый, — подтвердил Билли.       — О, черт меня дери! — простонала Гэри.        Никто больше не спорил, слишком мало времени оставалось для споров.Все быстро заняли места. Элви без лишних церемоний поставили в середину построения, где риск был минимальным и археолог тараторила без умолку, перечисляя все красочные эпититы о происходящем. Локти сцепились один за другим, образуя живую цепь из тел, упрямства и отчаянной надежды. Каждый прекрасно понимал, что течение попытается разорвать их в первые же секунды, а потому держаться придётся, чтобы выжить.        Проносящиеся по пещере потоки горячего воздуха трепали волосы и одежду. Внизу ревела река, превращённая землетрясением в бешеный поток белой пены.        На короткое мгновение Илай и Джессика встретились взглядами. Никаких слов между ними уже не требовалось. Они и без того слишком многое пережили вместе… Илай лишь крепче сжал её руку, Джессика ответила тем же.       — На счет три! — командным тоном заявил Илай.       — Погодите, я не… — Элви задергалась, но было слишком поздно для сомнений.       — ТРИ!        Все без исключений прыгнули, молясь, матерясь и надеясь, что их не расшибет.       Туннель стремительно заполнялся густыми вулканическими испарениями. Горячий воздух становился всё тяжелее с каждым пройденным шагом, превращаясь в вязкую отравленную массу, которая обжигала носовую складку и будто оседала внутри лёгких раскалённым пеплом. Как бы туго Охотник ни обмотал нижнюю часть лица оторванным лоскутом плаща, это уже мало помогало. Фильтры маски давно остались погребены под обвалом, а собственный организм, привыкший переносить чудовищные нагрузки, сейчас работал на пределе возможностей.        Перед глазами медленно расплывались очертания стен. Свет древних линий, всё ещё мерцавших в толще камня, то раздваивался, то вовсе превращался в мутные белое пятна. Несколько раз Охотник был вынужден остановиться, чтобы восстановить равновесие, однако даже его железная воля уже не могла полностью подчинить себе израненное тело.        В какой-то момент ноги сами замедлились. Тяжело опершись ладонью о стену, он склонил голову и зашёлся новым приступом кашля. Грудную клетку будто разрывали изнутри раскалёнными когтями. На камень брызнули густые тёмные капли крови.       Его плечи тяжело вздымались, а дыхание вырывалось сквозь жвала хриплыми рваными толчками. Он чувствовал, как сердце всё чаще сбивается с ритма, как боль медленно расползается по телу… И вместе с нарастающей слабостью в сознание впервые за очень долгое время закралась мысль, которую он всегда презирал.        Возможно, путь действительно подходит к концу. Какая нелепая судьба. После стольких охот, после стольких битв, после всего — и умереть здесь, умереть столь бесславно в недрах чужого мира, медленно задыхаясь от ядовитого дыхания раненой планеты.        Голова закружилась так сильно, что стены качнулись навстречу. Охотник попытался удержаться за выступ стены, но когти лишь бессильно проскрежетали по камню. Ноги окончательно отказались ему подчиняться.       Он медленно осел вниз и тяжело рухнул на одно колено.Потом на второе. А затем и вовсе повалился на бок.       Где-то далеко продолжал разрушаться подземелье. Камень трещал под напором подземного огня.Но всё это вдруг стало очень далёким… Невероятно далёким.       «Я… устал…»        Мысль едва возникла в сознании. И почти сразу кто-то ей ответил.       «Я знаю, любовь моя.»        Голос прозвучал так ясно, будт его обладательница стояла рядом. Охотник медленно поднял взгляд. Среди дрожащего марева и серебристых клубов вулканического пара перед ним возник силуэт… Он увидел лицо, которое не забывал ни на один день своей долгой жизни.       Лицо, которое носил в сердце сквозь десятилетия охот, войн и бесконечных звёздных путешествий. Самое прекрасное лицо во всей Вселенной. Её глаза сияли мягким белым светом, и в этом свете не было ни упрёка, ни печали. Только бесконечная нежность… Только любовь.        Она опустилась рядом с ним и коснулась его ротовой перепонки ладонью. И хотя разум понимал, что это невозможно, Охотник почувствовал тепло её прикосновения так же ясно, как чувствовал когда-то очень давно.       — Звезда… — хрипло вырвалось из его груди.       Её улыбка стала еще мягче.       «Вставай, любимый. Ты не можешь остаться здесь.»       Он закрыл глаза. На одно короткое мгновение ему захотелось просто протянуть руку навстречу возлюбленной, коснуться ее хоть украдкой и больше никогда не открывать их вновь.       — Но я хочу вновь воссоединиться с тобой…       В её взгляде появилась печальная нежность, как было всякий раз, когда он ее расстраивал.Такая же, какую он помнил.       «Это случится.»        Её голос одновременно звучал рядом и где-то далеко       «Но не сейчас.»       Вулканический рёв превратился в далёкое эхо.       «Пока ты должен идти дальше. Ведь ты всегда находил путь. Находил его во тьме. Находил его среди чужих миров. Находил его тогда, когда остальные уже сдавались. Так найди его и сейчас.»       Что-то тяжёлое и горячее вновь наполнило грудь, но это была отнюдь не ярость, не жажда побед… Всего лишь упрямство, которое слишком долго вперед вперёд, чтобы остановиться за несколько шагов до конца.       Окровавленный кулак с силой впечатался в каменный пол.       Тело протестовало каждой мышцей. Перед глазами всё ещё плыло.        Но Охотник поднялся, сначала на одно колено, потом на второе. А затем выпрямился во весь свой высокий рост. И ещё несколько секунд ему казалось, что он продолжает чувствовать на лице её ладонь.       Когда он поднял взгляд, видение уже растворялось среди клубящегося пара и дрожащего света древних энергетических линий.        Однако страха больше не осталось. Он ушел, оставив лишь спокойствие.        Впереди туннель оказался полностью завален рухнувшими каменными плитами. Охотник некоторое время смотрел на преграду, после чего медленно опустил взгляд на собственную ладонь. В ней уже лежала граната.       Его жвала едва заметно дрогнули.       — Да, — тихо пророкотал он. — Я проложу себе путь.       Стремительный поток безымянной реки оказался противником ничуть не менее беспощадным, чем сам Хищник. Вода неслась через каменные теснины, пытаясь увлечь за собой каждого, кто осмелился выбраться из ее пасти. Людей швыряло между порогами, как щепки. Бурлящие водовороты хватали их за ноги и плечи, переворачивали вниз головой, тащили по дну, били о скрытые под водой валуны с такой силой, что от каждого удара из груди выбивало остатки воздуха.       Даже сцепившись локтями, они едва удерживались вместе. Натянувшаяся человеческая цепь то растягивалась почти до предела, то вновь сжималась, когда течение сталкивало их друг с другом. Где-то впереди мелькнула непривычно оголенная голова Билли, чуть дальше Туз отчаянно ругался так громко, что каким-то чудом его голос прорывался даже сквозь рёв воды. Рядом на мгновение показалось бледное лицо Джессики, после чего очередной вал накрыл их всех разом и вновь утянул под поверхность.        Мир исчез…       Остались лишь холод, давление и бесконечные потоки пузырей, несущихся мимо глаз серебристыми россыпями. Вода ворвалась в уши, заглушая любые звуки. Течение крутило Илая, как тряпичную куклу, и на какое-то страшное мгновение ему показалось, что он окончательно потерял направление, перестав понимать, где находится поверхность, а где дно.        Лёгкие уже горели огнём, когда его наконец выбросило наверх. Он жадно втянул воздух и закашлялся, чувствуя, как грудная клетка болезненно сжимается. Перед глазами ещё плавали тёмные пятна, однако сквозь них он неожиданно увидел не каменный свод подземелья, а настоящее небо… Оно раскинулось высоко над головой бесконечным полотном облаков, и от одного только этого зрелища внутри что-то дрогнуло. После бесконечных часов, проведённых среди камня, мрака, крови и удушливого жара, этот унылый серый небосвод показался едва ли не прекраснее всего, что Илай видел в жизни.        Однако времени любоваться спасением не оставалось.       Течение по-прежнему тащило их вперёд с пугающей скоростью, а впереди уже слышался новый рокот. Глухой, тяжёлый и не предвещавший ничего хорошего. Илай повернул голову и увидел, как между скалами постепенно сужается русло. Сердце неприятно ухнуло вниз. Там впереди вода падала с чертовски большой высоты.        Собрав остатки воздуха, он задрал голову и заорал так громко, как только позволяли обожжённые лёгкие:       — К бере…        В этот момент очередная волна накрыла его с головой, заставив захлебнуться на полуслове. Ледяная вода снова заполнила рот и нос, но, вынырнув через несколько секунд, Илай всё же закончил мысль, перекрикивая реку:       — К БЕРЕГУ! ВСЕ РАЗОМ!        Пальцы уже почти не слушались, раненая рука горела такой болью, словно ее окунули в расплавленный металл, а перед глазами всё плыло от усталости и потери крови. Однако в какой-то момент Илай всё же сумел нащупать ногами дно и с отчаянным звериным рыком вогнал клинок в илистый грунт между камней.       Меч вошёл глубоко.        Рывок все-таки выдернул плечо из сустава, зато человеческую цепь наконец перестало бесконтрольно нести вниз по течению.       — Гребите!.. К берегу!..        Теперь у них появился шанс.       Билли первым сообразил, что происходит, и сразу стал интенсивно работать ногами. Туз, захлёбываясь и отплёвываясь, потянул за собой Элви, которая уже почти перестала бороться с водой и держалась исключительно на упрямстве и чужой помощи. Гэри оказалась рядом с ученой и буквально подталкивала её вперёд свободной рукой, не позволяя вновь уйти под воду. Джессика гребла из последних сил. Каждое движение давалось ей с огромным трудом, однако всякий раз, когда поток пытался развернуть её обратно, рядом оказывался Илай, удерживавший остальных даже тогда, когда сам едва держался за жизнь.        Метр за метром они продвигались к берегу, посылая к черту течение, не желавшее отпускать добычу. Несколько раз кто-то уходил под поверхность, заставляя остальных останавливаться и вытаскивать товарища обратно. В какой-то момент Гэри почти полностью исчезла под водой вместе с Элви, но Туз успел ухватить её за разгрузку и буквально выдернул обоих обратно. Берег приближался мучительно медленно.        Казалось, до него оставалось всего ничего, однако каждый новый метр приходилось буквально вырывать у реки зубами.       И всё же они добрались.        Первым на сушу выбрался Туз. Он рухнул коленями в мокрую траву и тут же развернулся обратно, помогая вытаскивать остальных. Следом показался Билли, волоком тащивший Элви. Гэри буквально выползла на берег на четвереньках. Джессика выбралась почти одновременно с ней.        Последним из воды появился Илай. Он ещё несколько секунд стоял по колено в потоке, продолжая удерживать рукоять меча, боясь, что река всё ещё может отнять у него кого-нибудь из своих людей. Лишь убедившись, что все выбрались, мужчина наконец выдернул клинок из ила и почти рухнул вперёд.        Мокрая трава встретила его с неожиданной мягкостью. Несколько долгих секунд никто не говорил ни слова. Все лежали или сидели там, где упали. Илай тяжело дышал, чувствуя во рту привкус крови и речной воды. Джессика лежала рядом, уткнувшись лбом в землю и судорожно втягивая воздух. Гэри кашляла очень громко. Билли перевернулся на спину и просто смотрел в небо, не веря, что оно действительно существует. Хуже всех выглядела Элви.        Археолог сидела на траве, обхватив чудом не выскользнувший сверток с драгоценными доказательствами сарнатской цивилизации, и её трясло. Она пыталась вдохнуть глубже, однако грудь лишь судорожно вздрагивала при каждом вдохе. В глазах всё ещё стоял ужас последних часов, а сознание балансировало где-то на грани обморока.        Туз заметил это первым.       Он уже собирался что-то сказать, однако вдруг замер, оглядел измученную компанию, покрытых грязью, кровью и ссадинами людей, потом посмотрел на извергающийся вулкан позади них и неожиданно расхохотался.       — Ииииха! — проорал он, запрокидывая голову к небу. — Мы сделали это! Я вообще не думал, что это сработает!        Несколько секунд никто не отвечал. А потом Билли тоже хрипло рассмеялся. Следом нервно захихикала Гэри. Даже Элви сумела выдавить из себя слабую, дрожащую улыбку.       Джессика повернула голову к Илаю и тихо покачала головой, до сих пор не веря, что всё это произошло на самом деле. Сам Илай ничего не сказал. Он просто лежал на мокрой траве, глядя в серое небо, и впервые за очень долгое время позволил себе улыбнуться, хоть это было и больно.       — Осталось только придумать, что делать, — проговорила Джессика, оглядываясь. — Связи-то у нас нет.       — Как минимум, поваляться… Хотя бы полчаса, — протянула Гэри и скорчила гримасу, стягивая бронежилет через голову. — А какого хрена мы их не сняли перед прыжком?!       — Чтобы не получить ребра всмятку, — фыркнул Туз, подползая к доктору Бартону.       — Док, давайте ближе, тут хоть и Африка, но переохлаждение вещь хреновая.       — От же жук, — усмехнулся Билли, достав из-под бронежилета свою кепку, которой досталось не меньше, чем ее хозяину. Он вернул головной убор на законное место.       — Мы можем, — Элви стуча зубами, придвинулась поближе к Тузу. — пойти к магруду, я думаю, они нам помогут.       — Это уже звучит, как план. — произнес Илай, глядя в небо… которое вдруг зажжужало. — Вы это слышите?        Жужжание становилось всё громче. Поначалу его легко можно было принять за очередной отголосок извержения, которое продолжало разрывать на части древний подземный мир где-то далеко под их ногами. После пережитого никто бы уже не удивился новому обвалу, взрыву или очередному приступу буйства горы. Однако очень скоро в этом далёком гуле появился знакомый ритм, который невозможно было спутать ни с чем другим. Особенно для всей компании, кроме Элви.        Высоко над верхушками деревьев скользнули две тёмные точки. Несколько секунд они оставались лишь едва заметными силуэтами на фоне затянутого облаками неба, но затем начали быстро увеличиваться в размерах, пока наконец не приобрели вполне узнаваемые очертания военных вертолётов.       — Не может быть… — почти шёпотом произнесла Джессика.       — Очень даже может, — отозвался Туз, всматриваясь в небо. — И если я не окончательно спятил, то это наши.       Два «Чёрных ястреба» двигались вдоль долины, методично прочёсывая местность. Они шли достаточно низко, чтобы можно было различить вращение винтов и тёмные контуры подвесного оборудования под фюзеляжами. Несколько долгих мгновений никто не произносил ни слова. Каждый просто смотрел вверх, не решаясь до конца поверить в происходящее.        Потом лицо Туза внезапно просветлело. Он резко хлопнул себя по разгрузке и торопливо полез в один из подсумков.       — Чёрт возьми… — пробормотал флоридец. — А ведь остался…       Через секунду в его руке появился последний фальшфейер, который он бросил Билли.       — Это последний.        Билли поймал цилиндр на лету.       Усталость просто перестала существовать. Несколько секунд назад парень лежал на траве, едва находя силы для разговора, теперь же диким кабаном он помчался сквозь заросли к ближайшему открытому участку поляны.        Остальные поспешили следом настолько быстро, насколько позволяли избитые тела. Когда они выбрались на открытое пространство, Билли уже сорвал защитный колпачок, выпустив наружу яркое алое пламя.       Шипение моментально заглушил ветер, а в небо устремился густой поток красноватого дыма.       Подняв руку над головой, Билли начал размахивать сигналом с таким энтузиазмом, словно пытался лично сбить один из вертолётов.       — ЭЙ! СЮДА! СЮДА, ЧЁРТ ВАС ПОДЕРИ!        Его крик мгновенно утонул в шуме винтов. Однако помощь заметила их и без угроз в свой адрес. Один из вертолётов продолжил движение прежним курсом, тогда как второй неожиданно накренился и начал спуск прямо на поляну. Через несколько минут из открытого бокового люка выскочил человек и пригибаясь, подбежал к ним. Илай сразу же узнал его.       — Жак?! — в один голос вскрикнули Рэйвен и Туз. — Какого…       Француз лихо улыбнулся и произнес с самым наигранным акцентом.       — Как говорят американцы «чего тянуть, время уносить ноги».       — По моему мы так не говорим, — так же наигранно засомневался Туз. — Но так и быть, готов поддержать стереотипы!        Дальнейшие разговоры решили отложить до лучших времён. После всего пережитого никому не хотелось стоять посреди поляны и обсуждать детали спасения рядом с вулканом, который продолжал угрожающе выплевывать лаву где-то за деревьями.        Стоило Жаку махнуть рукой в сторону открытого люка, как вся компания без лишних уговоров направилась к вертолёту. Туз почти насильно подтолкнул вперёд Элви, которая всё ещё выглядела так, будто могла уснуть прямо на ходу. Следом поспешили Гэри и Билли, а Илай с Джессикой оказались последними, кто поднялся на борт. Когда француз запрыгнул внутрь, пилот сразу получил сигнал на взлёт. Пол под ногами едва заметно задрожал.       Шум двигателей усилился настолько, что начал ощущаться не только ушами, но и грудной клеткой. Машина плавно качнулась, оторвалась от земли и начала подниматься над джунглями, оставляя внизу реку, густую зелень и скрытые среди скал руины древнего города, который принадлежал отнюдь не сарнатцам…        Лишь теперь, когда земля начала медленно удаляться, а смертельно опасная долина превращаться в часть пейзажа, до всех окончательно дошло, что они действительно выбрались. Они действительно были живы.        Илай тяжело опустился на сиденье, чувствуя, как вместе с напряжением из него будто вытекают последние силы. Всё тело отзывалось болью. Лицо горело от свежих ран. Голова гудела так, словно внутри неё поселился целый оркестр, решивший одновременно настроить инструменты, причем неумело.        Рядом с ним почти без сил опустилась Джессика. Некоторое время она просто сидела молча, глядя куда-то перед собой невидящим взглядом. В её глазах ещё жили отголоски всего того ужаса, через который им пришлось пройти, однако постепенно напряжение начинало отступать. Наконец девушка медленно повернула голову, посмотрела на Илая и без единого слова положила её ему на плечо.       В этом простом жесте оказалось больше смысла, чем в любом разговоре. После всего пережитого слова казались чем-то удивительно ненужным.        Илай лишь скосил взгляд в её сторону. На губах сама собой появилась усталая улыбка. Ему вдруг показалось странным, что вокруг больше нет выстрелов, взрывов, криков и рева чудовищ. Вместо этого вертолёт размеренно гудел двигателями, мягко покачиваясь в воздухе, а рядом находился человек, которого он ещё совсем недавно считал потерянным навсегда.       Момент получился почти идеальным… Почти…        Потому что стоило ему поднять глаза, как он обнаружил напротив две физиономии, выражения которых были весьма красноречивыми. Туз и Билли сидели напротив и наблюдали за происходящим с таким видом, будто только что раскрыли величайшую тайну человечества. Кто там кому глазки строит.       Билли изо всех сил старался выглядеть серьёзным, однако предательская улыбка уже расползалась по его лицу. Туз же вообще не утруждал себя подобными попытками и ухмылялся, так же прижимая к себе прикорнувшую на его плече доктора Элви Бартон.       — Дурни, — проворчал Илай и, отвернувшись к открытому люку, стал смотреть на заросли, бесцельно, просто, чтобы скоротать перелет… Но он заметил. Заметил высоченную красно-золотистую фигуру, которую невозможно было назвать другом, невозможно было назвать врагом, но которую Илай, пожалуй, запомнит до самого конца своей жизни, что удалялась куда-то прочь, опираясь на копье.       «Выбрался все-таки», — фыркнул про себя Илай, наблюдая как Хищник постепенно исчезает за деревьями, пока и вовсе не растворился среди зарослей, как призрак или злой дух с глубин тёмного континта… Маджини.