Переменная.

!ВНИМАНИЕ В ГЛАВЕ ПРИСУТСТВУЕТ ГЕТ! ALARM! POV Автор Скрывшись в ванной, девушка расслабленно выдыхает. Осматривается. Небольшое помещение с темной плиткой и белоснежной эмалью неожиданно приводит клубок чувств в порядок. Отстраненно ведя взглядом по стенам, скидывает с себя одежду и забирается под ставшие зависимостью ледяные струи. От выпитого алкоголя слегка мутит, но не более. Вменяемая плата за развязное поведение. Задумчиво проводит пальцами по телу, смывая с себя пот, наваждения и духоту бара. Анализировать девушка сейчас не способна, да и знает, что чувство вины придет потом, позже, а сейчас… Оглядывает полки, обнаруживая там только одну упаковку шампуня, которой решается воспользоваться. Морозная мята врывается в ноздри, приводя Алису в ступор, ведь шампунь пахнет Эриком. Эрик. Непомерное ощущение стыда накатывает раньше, чем предполагалось, но Эшфорд гонит его прочь. Завтра все будет по-другому. Ведь теперь неофитка знает. Знает кто она и что должна делать. Облегченно выдыхает перед тем, как крутануть ручку крана. Все-таки ледяная вода незаменимое лекарство от всех бед. Но теперь же, пока она топчется на мягкой ткани коврика, к ней вместе с осознанием приходит нарастающее смятение. Лидер снова вытащил ее из дерьма, принес к себе и теперь Ал в его квартире. Риторический вопрос: «И что же теперь?» режет сознание ножом. Абсолютно неуместная здесь паника подкатывает к горлу, потому что Алиса не знает чего ожидать. Он посмеется над ней и выгонит или будет орать и в итоге неофитка снова отправится в лазарет (лишь бы не к изгоям, а то весь план коту под хвост)? Страшно. Но больше всего Эшфорд боится разочарования. Внезапно осознает, насколько глупо выглядит, трусливо топчась в ванной и снова начинает злиться. Бесстрашная она или нет, в конце-то концов? Срывает с крючка единственное синее махровое полотенце и предварительно резко выдохнув шагает на холодный паркет из темного дерева. Комната встречает ее тишиной, так что непонятно, тут Лидер или нет, а поднять глаза девушка не решается, упрямо смотря на пол, куда одна за другой лениво скользят холодный капли, стекающие с ее волос. Тем временем Эрик задумчиво рассматривает ее виновато опущенную макушку, устало облокотившись на спинку кресла. Взгляд пыльно-серых глаз оценивающе проходит по изящным щиколоткам, бледным икрам и едва прикрытым бедрам. Стоп, она что, в его полотенце? Нервно кусает внутреннюю сторону щеки, пока подходит к комоду и выуживает оттуда темно-синюю футболку, которую в последствии протягивает девушке, нерешительно застывшей напротив. Алиса не поднимает головы, хватаясь за футболку кончиками влажных пальцев, и все же Лидер успевает заметить, как она устало прикрывает веки, закусив губы. Отворачивается, давая ей возможность спокойно одеться. Сзади спустя мгновение раздается мягкое шуршание. Полотенце падает на пол, пока Ал лихорадочно путаясь в ткани натягивает футболку на себя. Эрик сглатывает. Нет, нахер все это. Слишком резко сдвигается с места, подходя к полкам. Достает разные пакетики, пузырьки, чашку, что угодно, лишь бы не думать о том, что она, блять, находится в его квартире. А когда разворачивается успевает заметить, что девушка быстро отводит взгляд. Рассматривала его? Уголки губ против воли дергаются вверх, пока он протягивает ей чашку. Эшфорд принимает ее и тут же утыкается в горячую жидкость носом, принюхиваясь. Эрик инстинктивно закатывает глаза. - Не отравлено, пей уже. – требует, останавливаясь напротив со сложенным на груди руками. Неофитка покорно отхлебывает и тут же ощущает тепло, разливающееся по телу. Слегка пристукивает кончиками пальцев, ноготками задевая керамику. Молчание между ними вновь становится напряженным. Алиса, подчиняясь эмоциям нервно отворачивает голову в сторону, рассматривая полки с книгами. Вся напряжена. Что руки, нервно сжимающие чашку, что голые ступни, аккуратно касающиеся темных досок. А вот Лидер не в пример спокойнее. Расслабленно мнет шею пальцами, бросая усталые взгляды на сгорбившуюся фигурку. …Высокий, если такой вообще существует, шепот сверлит его череп непонятными фразами. Не понимает происходящего, оторопело вертит башкой, стараясь разглядеть хоть что-нибудь в непроглядном мраке цвета черного янтаря. Девчонка неподалеку от него испуганно обнимает себя руками, дергая локоны волос, словно это поможет ей прийти в себя. Эрик усиленно сдвигает брови к переносице. Прямо сейчас ему нужно подойти к ней и коснуться. Похер, что это симуляция, похер на субординацию. Он чувствует ее страх и не может понять, как ее хрупкое сердечко еще выдерживает эту пытку. Яркая вспышка неестественно белого света. Кровь. Его лицо, обрамленное багровым градиентом. Громкий девичий крик, вопящий о нереальности происходящего… Одергивает воображение, что репейником вцепилось в увиденное. Отчего-то ему крайне противно вспоминать этот эпизод пейзажа Эшфорд. А еще в сознании плотно поселилась мысль о том, что это было слишком личным и слишком опасным, для его вторжения. - Прости. – Сказанное было произнесено настолько тихо, что Лидеру приходится потратить несколько секунд на осмысливание. Не скрывает удивления, когда уставляется на девушку, которая с еще большим остервенением принимается вертеть кружку в руках. Он ослышался или оно действительно умеет говорить что-то умное? Отмахивается от сарказма, он сейчас некстати. - Я прошу прощения за то, что ослушалась. Опять. – сипло выдавливает, голос слегка дрожит, так что фраза выходит усталой и болезненной. Лидер собирается вбросить что-то колкое, но останавливается. Помним, что сказала Вив. Алисе сейчас необходимо выговорится. А Эрику остается только слушать и обозначать для себя какие-то важные моменты. – У меня только недавно появилась возможность говорить нормально, так что… Извини за все, что было. И за то, что я иногда нарушала субординацию. И за то, что многое не могу объяснить или рассказать. Ты можешь поверить, что причины более чем веские? – вперяет в него умоляющий взгляд. Эрик разворачивается, проходится к окну. Там, в ночном небе над Чикаго уже зажглись первые огни далекой звездной пыли. Когда он разворачивается, девушка все еще испытующе сверлит его своими синими океанами. - Допустим. Но может все-таки попробуешь объясниться? – взмахивает руками в немом вопросе. Плечи неофитки расслабляются, словно она действительно испытывает облегчение. Эрик о чем-то сосредоточенно размышляет, потирая шею, словно черная геометрия на ней жжется и причиняет дискомфорт. А неофитка внезапно ощущает желание прикоснуться к чернильным рисункам. Тихо сглатывает, когда мужчина делает пару шагов в ее сторону и опускается на кровать. Сидит к ней спиной, расслабленно опустив голову, и Алиса невольно отдается наблюдению за ним. - Ты ведь не можешь отвечать на вопросы, да? – внезапно спрашивает он слегка приглушенным голосом. – За тобой следят. – утверждает. Ал молчит, не зная, в праве ли давать ответ даже на эту фразу. Эрик, не уловив реакции поворачивается. Его глаза в приятном полумраке слегка мерцают, отдавая серебром, и девушка отвечает на зрительный контакт, мысленно моля его понять все без слов. - Тогда я попробую угадать. – с нотками азарта в голосе оповещает он, дергая уголками губ. Неофитка неуверенно кивает. Однако, прежде чем Лидер задает первый интересующий его вопрос, с ее языка слетает: - Только будь осторожен. – Вот так просто одной фразой она заставила Эрика задуматься. - До Бесстрашия ты явно не была душой компании. Ты не умеешь с людьми контактировать, не знаешь как. Поэтому ты так сильно вцепилась в общество Виктора и прочих. Ты была отделена от общества, верно? – это утверждение звучит обвиняющим, но Алиса лишь тихонько кивает, борясь с желанием опустить голову. Лидер шумно набирает воздух в легкие, пока глазами блуждает по ее лицу. Спокойно, смиренно, отрешенно. Странно видеть девушку такой неживой. Сейчас затея с вопросами начинает казаться ему абсолютно дурацкой, ведь он не сможет задать по-настоящему интересующих. - Из какой ты Фракции? – - Дружелюбие. – с нажимом отвечает неофитка, и бывший эрудит без труда распознает хорошо замаскированную ложь. - Ты лжешь. – зло цедит он, разворачиваясь к Эшфорд всем корпусом. - Не лгу. – опасно прищуривается девушка. – В Бесстрашие я перешла из Дружелюбия. – Эрик собирается что-то ответить, но слова застревают в горле. Он еще раз обращается к двум синим океанам. Так и есть, Алиса смотрит с таким большим намеком, что только дурак не поймет очевидного. А что было до Дружелюбия? «Видимо, до Дружелюбия она росла где-нибудь в лесу, хотя, нет, что за бред? Скорее уж в лабораториях эрудитов, что вероятнее.» Да вот только от этой мысли начинает неприятно зудеть в районе сердца. В районе, потому что у него его нет. - Ты говорила, что готовилась к тому, чтобы стать бесстрашной. Это правда? – наконец формулирует вопрос. - Да. – спокойно отвечает на зрительный контакт, задумчиво мусоля пальцами прядь влажных волос. - Тебя готовил перешедший из Бесстрашия? – цепляется за ниточку разгадки. Алиса долго смотрит в ответ. Эрик уже решил, что так и не дождется реакции, когда Алиса неуловимым, еле заметным движением качает головой. В глазах Лидера зажигаются победные огоньки. - Какая у тебя цель? – решает, что, пожалуй, это самый важный вопрос из тех, которые он сейчас может придумать. - Изначально – стать полноправным членом фракции. – не моргая отвечает девушка. И снова эта напускная смелость. Только вот теперь Эрик не понимает, кому она предназначена: ему или незримым наблюдателям? А еще от его внимательного взгляда не укрывается то, как нервно впиваются тонкие пальцы в ткань покрывала. - А сейчас? – сам поражается тому, как хрипло и низко звучит его голос. Девушка сглатывает, хмурится, отводит глаза, пытаясь придумать достойный ответ. – Какая у тебя цель сейчас, Эшфорд? – вкрадчиво повторяет Лидер одной рукой опершись на кровать позади себя. Близко. Слишком близко. Кажется, эта мысль приходит к обоим одновременно, потому как Ал нервно, почти испуганно уставляется на его лицо, позволяя Эрику взять себя в плен зрительного контакта. И о Создатель… Обычно наполненные равнодушием, омуты с плавленой сталью глядят испытующе и требовательно, скрывая где-то на дне непонятные и чересчур искаженные привычной холодной маской эмоции. Девушка, боясь пошевелится, тихо втягивает воздух через нос. Она, черт возьми, в его квартире, на его кровати, в двадцати дюймах от него, да еще и в одной футболке, которая так же принадлежит Лидеру. Сознание начинает предательски подводить, отпуская все происходящее на самотек. - Я… - неуверенно раскрывает рот девушка, как вдруг… Тепло. Лидер абсолютно беззастенчиво дотрагивается подушечками пальцев до гладкой фарфоровой кожи, про себя успокаиваясь. Последние несколько секунд, что Алиса медлила с ответом, он разглядывал ее, вновь находя и поражаясь сходству той с куклой. Неживой, хрупкой. Он обязан был проверить, что все это лишь плод его больного воображения, и девушка не рассыплется на осколки от малейшего сквозняка. Однако у этого жеста была и другая сторона, о которой Эрик совершенно не подумал. Ал изумленно замолчала, наблюдая за тем, как он с нездоровым облегчением поглаживал кожу ее колена, пока сама она боролась с волной изумительно приятных мурашек, что мгновенно накрыла тело. С легким страхом замечает: мужчина меняется в лице, чувствуя, как неофитка реагирует на него. Эшфорд напряженно корчит пальцы, растерянно хлопая глазами, ведь ощущения, что она сейчас испытывает от тактильного контакта слишком положительные. И она совершенно точно не может утверждать, что они ей противны. Это пугает. Это должно отталкивать, ведь она не умеет этого. Алиса Эшфорд не умеет отдавать людям тепло. Единственное, чему ее научили – это приносить боль и смерть. И сейчас ей стоит оттолкнуть его, наорать, убежать, спрятаться, потому что девушка твердо пообещала себе оборвать все связи… Тем временем Эрик аккуратно обводит пальцами коленную чашечку, на которой виднеется тонкий белесый шрам – последствия ранения на операции, ведет руку выше, к обнаженному бедру, и неофитка безуспешно пытается проглотить тот ком, что бесповоротно застрял в горле. Лидер только сейчас заметил сколько же у этой девушки шрамов. И все они явно боевые. Пули, колюще-режущие, рваные… Черт… Лидер мысленно матерится, пока начинает ощущать большую потребность прикасаться. В джинсах становится теснее. Он хмурится и сглатывает. «Как пацан, ей богу! Возьми себя уже в руки и остановись, пока снова все не испортил.» Помогло. Помрачнев, Эрик убирает ладонь, с сожалением замечая, как тонкие пальцы слегка расслабляются. Поднимает голову, чтобы еще раз взглянуть в синие океаны и замирает. Эшфорд смотрит абсолютно по-новому. Зачарованно, с практически детским интересом в глубине темных ультрамаринов. И если бы не бездонная синева, то они совершенно бы точно горели ярким живым огнем желания. Ерзает на месте, неосознанно подвигаясь еще ближе, еще теснее. Алиса сидит уже практически вплотную, так что ее тихое теплое дыхание щекочет мощную шею. Эрик смотрит прямо перед собой, боясь спугнуть, но еще больше, боясь потерять контроль. Однако это слово резко перестает иметь привычные очертания в тот момент, когда он чувствует ледяной укол. Девушка с безмятежным выражением лица касается обнаженного участка шеи, проводит пальчиком по чернильным узорам, стараясь повторить непонятную ей геометрию. Черная изящная змейка, обвивающая тонкую бледную руку, лениво ползет по лабиринтам чужих татуировок, заставляя Эрика напряженно сопеть в сторону. Бледные губы трогает такая же призрачная улыбка, когда Лидер не выдерживает и ловит ее холодную ладошку своей. Теперь он имеет возможность созерцать расслабленные черты лица, обрамленного черными локонами. Переплетает, мнет пальцы, поглаживает тыльную сторону ладони, словно приручая рептилию, выведенную там. Внимательно всматривается в выражение лица Эшфорд. Ну же, дай понять. Синие глаза на секунду прикрываются, вскользь обращая внимание на чужие губы. «Что я делаю?». Сама удивленная своим действиям не отворачивается, продолжая рассматривать их. В противовес жесткому характеру, они выглядят чувственными и приятными, но, пресвятые Создатели, как же часто они кривились в презрительной усмешке, сколько раз извергали брань, заставляющую остальных хотеть смерти. Алису переполняют сомнения и противоречия, однако среди всего этого безумия девушка ясно осознает одно. Она хочет этого. Плевать на последствия. Плевать, если ее предадут, пустят слухи, опозорят. Ей нечего терять. А люди, которым нечего терять самые опасные существа на всем белом свете. Ближе. Ближе. Девушка непроизвольно пробегает по своей нижней губе язычком. Дюйм. Взрыв ощущений. Алиса судорожно вздыхает, нечаянно грубо цепляясь за плечо мужчины. А Эрик, даже не заметивший этого, наконец позволяет себе улыбнуться, чувствуя мягкие, податливые и на удивление теплые губы, которых ему так не хватало с того самого раза, когда он ощутил их сладковатый привкус в светлом коридоре Бесстрашия. Только вот разница в том, что теперь они не сопротивляются ему. Ведет рукой по худому плечу, проникая пальцами в волосы, оттягивая их, накручивая на фаланги. Шелковистые. Эшфорд, сучка, комок противоречий. С виду твердая, решительная, холодная, рычит на всех, как маленький волчонок, загнанный в угол. А стоит подойти ближе дозволенного, как выясняется, что она мягкая, теплая, нежная. Довольный своими выводами, углубляет поцелуй, проникает языком в ее рот, принимаясь с завидным рвением исследовать его. Алиса приглушенно мычит, крепче обвивая мужскую шею руками. Распаленная этой игрой, легонько прикусывает его губу, оттягивая светлые пряди под стать его собственным телодвижениям. Но мужчина слишком поглощен ею, так что этот бесхитростный выпад лишь сильнее разжигает его. Резко подается вперед, подминая девушку под себя. Та, издав тихий писк, отчаянно цепляется за его плечи, не скрытые сейчас курткой, чтобы не потерять. Мгновенно утопает в подушке, которая секунду спустя летит на пол. Лихорадочно шарят руками по телам друг друга, словно им мало, словно их альтер-эго возжелали полностью слиться в одно. Лидер слишком резко сжимает обнаженную кожу бедра, вынуждая девушку прогнуться. Слишком близко. У обоих давно не хватает воздуха, Ал отчаянно пытается заглушить пульсирующе-тянущее чувство внизу живота. Жарко. Она пропустила момент, когда руки, покрытые татуировками, скрылись у нее под футболкой. Внезапно Эрик замирает, отстраняясь. Неофитка буквально долю секунды ощущает разочарование, но натыкается на глаза. Взгляд, тяжелый, полный желания, такой яростный, что сердце сладко сжимается. - Блять, Эшфорд, скажи мне остановиться! – рычит Лидер, опасно нависая над ней. Сложно уловить, но Алисе удается и это маленькое наблюдение заставляет ее расплыться в улыбке. Он слегка дрожит, голос хриплый, низкий. Эрик пиздецки возбужден. Впрочем, как и она. Им обоим это нужно. Пепельно-серые глаза с волнением и ожиданием уставляются в синие. А неофитка не в состоянии сейчас мыслить здраво, ведь все ее чувства обострились до безумного предела, позволяя ей ощущать... Мягкую, ласкающую кожу ткань покрывала, приятную тяжесть чужого тела, горячие пальцы, мнущие нежную кожу талии. Раскрасневшиеся щеки остро покалывает от набежавшего смущения, внутренности сводит от неестественно сильной радости, что тесно переплелась с волнением и желанием. Так что на вопрос Лидера девушка лишь судорожно мотает головой. - Н-нет. – выдавливает из себя, ладошками накрывая могучие плечи, а затем нечаянно касается коленом внутренней стороны его бедра, чем вызывает новый взрыв. - Б-блять. – хрипло выдавливает мужчина, вновь впиваясь в сладкие губы. Алиса млеет от прикосновений, тает под напором ласок, теряет голову от аромата мяты, которым пропахла насквозь. Как ледышка, принесенная в тепло, течет под ним, пока Эрик ничем не лучше. Они оба почти сошли с ума. Мужчина с остервенением срывает с нее мешающий кусок ткани, мгновенно припадая к выпирающим ключицам, эстетично рельефным в мягком полумраке, переходя к плечам, небольшим округлостям, плоскому животику. Девушка задыхается под влажными поцелуями, абсолютно не зная, что делать, судорожно ловя ртом воздух и тихо всхлипывая от захлестывающего ее наслаждения. Поцелуи становятся невыносимо жаркими, когда Эрик достигает контрольной точки внизу живота. Алиса испуганно вскидывает голову, однако не решаясь схватить мужчину за руки. Нет, она… Она не может позволить себе этого… Или может? Черт, как же все сложно. «Так упрости!» оскорбленно шипит внутренний голос. И Эшфорд поддается ему. Сама привстает на ноющих локтях, сама тянется к металлической пряжке ремня, что холодом обжигает трясущиеся девичьи пальцы. Лидер от изумления даже приостанавливает свои действия, с неподдельным интересом наблюдая за тем, как Ал борется с собой, неуверенно копошась с капризным предметом одежды. Наконец тот поддается, и неофитка внезапно резко вскидывает голову. А мужчину будто обухом по голове огрели. Такого решительного желания, вперемешку с тягучей похотью он от нее никак не ожидал. Слегка хмурится, пытаясь бороться с внутренними демонами, а сам медленно, но верно погружается в теплые океаны, где шаловливой пеной плещется вызов. Тот самый, который зацепил, который выделил девчонку на фоне остальных. Ах ты, девочка, сладкая, маленькая, хорошая! Душит гордость, давая Эшфорд поле для действий. Она должна сама. А как ему приятно наблюдать за ее легкой растерянностью! Та самая вещь, в которой она полный профан, та деятельность, где она не займет пьедестал. Лишь мозолистые мужские ладони блуждают по стройному телу, очерчивая каждый изгиб поясницы, груди, проходя каждый позвонок. Плавленая сталь в глазах жадно тянется ко всему в ней: к рукам, где пригрелась чернильная рептилия, к темным смоляным локонам, что оказались мягче всех шелков на свете, к припухшим от ласк и теперь пошло-красным губам, и наконец к глазам. Томным, бездонным, пылающим уверенностью и невиданным доселе огнем, чей напор практически сметал все стены, которые Эрик так долго и упорно выстраивал, любовно прикасаясь к каждому кирпичику. Нет этого всего больше. Рухнуло от одного взгляда. Одного вздоха, сорвавшегося с ее покусанных уст, было достаточно для окончательной и безоговорочной капитуляции того, чего мужчина сам в себе не желал видеть. Жаль лишь что только на время. Девушка все уверенней тянет разгоряченное мускулистое тело на себя, отчаянно кусает губы, пытаясь сдержать нервную улыбку. «Эрик, блять, сколько еще намеков нужно то?» И Лидер с утробным рычанием набрасывается на предложенное угощение. Дыхание сбивается, рвется на тягучие, глубокие всхлипы. Он осторожно обхватывает сосок губами, нежно дразнит, сжимает… посасывает, словно играет. Длинными пальцами пробирается между широко разведенных ног, медленно гладит, проникая внутрь, обволакиваясь влагой… со сводящей с ума неспешностью выходит, замирает, и снова погружается. Желание становится почти пыткой. Кровь гулко выбивает в барабанных перепонках, затапливая возбуждением до самых краев. С тихим и до умопомрачения сладким стоном инстинктивно обхватывает его за спину, стремясь отдаться полностью, без малейшего остатка. Его губы соскальзывают на живот, судорожно вздрагивающий под нежными, неторопливыми ласками. Гладит кончиками пальцев бледную кожу, рассыпая гроздь мурашек, целует так осторожно, словно неофитка тонкий фарфор. А девушку колотит такая задорная дрожь, что успокоить ее не получается никаким усилием воли. Мягко касается раскаченных постоянной нагрузкой плечищ, и понимает, что ей безумно нравится чувствовать их дикую, сдерживаемую пока силу… Эрик, немного сильнее сжимает свою ладонь, устроившуюся на бедре, будто боясь того, что Алиса может сбежать, исчезнуть. Легонько, совсем невесомо целует чуть подрагивающий от бешенного сердцебиения животик, оставляя влажный щекотный след, спускается еще ниже… Сердце скачет в неудержимом ритме, рискуя вот-вот выпрыгнуть из груди. Пальчики сами вплетаются в короткие, взмокшие от пота волосы. В глазах пляшут темные пятна, вселенная сворачивается в одну плоскость и взрывается, миллионы крохотных точечных зарядов стекаются туда, пульсируя… размётывая на части, на маленькие частички… Постанывания, вскрики, тягучие всхлипы сменяются на рваное хныканье, Ал закусывает большой палец, пока обжигающие спазмы катаются волнами по бледному телу, непроизвольно сжимая бедра и, все еще неторопливо движущиеся внутри нее пальцы. Глаза такие темные от страсти, они слишком близко, слишком пытливые, и губы невероятно нежные, вкусные… Ладонями гладит горячее, взмокшее тело, пальцы пляшут свой нервный танец, языком вывожу дорожки по груди, обводя самым кончиком контур татуировки, медленно вниз, на окаменевший, от напряжения живот. Без предупреждения входит в нее резким толчком, уши ласкает второй долгий стон, гибкое сильное тельце под ним выгибается в приятной истоме. Бам-бам-бам. Да отчего же так сердце колотится?! Неофитка впивается короткими ноготками в жаркую кожу, успевшую покрыться бисеринками пота, неловко прикусывает кожу чужого плеча. Тела практически слились воедино. Этот невообразимый воздух, пропитавшийся страстью, тяжелое дыхание, аромат мяты и тот огонь, что буквально плавит пространство между ними. Дойдя до пика своего удовольствия оба выгибаются, одаривая серую комнату приглушенными стонами, а Лидер внезапно осознает. Понимает, что с души свалился тяжелейший камень, что отягощал существование последние… А, он сбился со счета! Но факт остается фактом: Эшфорд каким-то непостижимым образом облегчила груз, отравляющий жизнь. Словно забрала часть. Приводя дыхание в норму, Эрик скашивает глаза на Алису. Та свернулась калачиком, подтянула острые колени к обнаженной груди, зарылась носом в пропахшие их ароматами простыни и теперь тихонечко сопела, спокойно подрагивая ресницами. Эрик нахмурился. Да блять, не может быть, что он на столько сильно, до одури, до безумия хотел ее. Однако реакция его тела говорила об обратном: пальцы до сих пор слегка покалывало от возбуждения. Черт, какая же она сладкая, маленькая, нежная. От одной мысли о том, как мягко она постанывала, стояк был готов взорвать джинсовую ткань. Свистяще выдохнув, Лидер вытянул из мятой пачки сигарету и твердой поступью направился к окну. Свежий ночной воздух подарил некое облегчение, убрал легкое головокружение. Эрик затянулся. Иссиня-черное ночное небо с яркими звездами-крапинками слишком отчетливо напоминало пронзительные синие глаза. Выпустив дым, мужчина оглянулся. Лежит, сопит на его гигантской кровати, еле видна среди вороха одеял, только волосы на темной макушке слегка трепещут от сквозняка. Нехотя тушит сигарету, отправляя бычок в долгий полет до асфальта. Слишком хорошо ему сейчас, чтобы истязать легкие этой поганью. Бесшумно опускается на кровать, на подсознательном уровне не желая разбудить ту, что освободила его. Умиротворенно вдыхает аромат мятного шампуня с шелковистых волос и с непонятной ему самому заботливостью укрывает продрогшее тельце одеялом. Алиса сладко причмокивает губами во сне, лишь теснее прижимаясь к Лидеру. А Эрик, скрытый ото всех и самого себя в первую очередь приятным полумраком, позволяет себе улыбку. Спокойную, простую, не пропитанную издевкой и ядом.